АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 мая 2025 года

Дело №

А56-19282/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 мая 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.

при участии от конкурсного управляющего ООО «Авеню» представителя ФИО1 (доверенность от 14.02.2025), от ФИО2 и                            АО «Илатан» представителя ФИО3 (доверенности от 10.09.2022 и от 05.07.2024 соответственно), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 20.08.2024), от АО «Верол» представителя ФИО6 (доверенность от 04.04.2025), от ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 18.09.2024), от ООО «Специализированный застройщик «Дибуновская» представителя ФИО9 (доверенность от 13.01.2025), от ФИО10 представителя ФИО11 (доверенность от 05.12.2023),

рассмотрев 28.04.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Дибуновская» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Авеню» ФИО12 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 по обособленному спору № А56-19282/2023/суб.1,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Авеню», адрес: 188650, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), конкурсный управляющий ФИО12 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО13, ФИО7, акционерного общества (далее – АО) «Верол», ФИО14, АО «Илатан» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 09.07.2024 к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен участник долевого строительства ФИО10.

Определением от 02.10.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий Обществом              ФИО12 и конкурсный кредитор ООО «Специализированный застройщик «Дибуновская», адрес: 194100, Санкт-Петербург, Кантемировская ул., д. 37, лит. А, оф. 3.41, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Компания),  просят отменить определение от 02.10.2024 и постановление от 03.03.2025, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Конкурсный управляющий Обществом полагает, что  суды не оценили доводам о создании и реализации контролирующими лицами схемы ведения бизнеса, направленной на вывод денежных средств должника на                  ФИО7 и подконтрольное ему ООО «СК «Стройдом», в том числе посредством заключения должником договора генерального подряда с                  ООО «СК «Стройдом», не обладающим ни кадровыми, ни финансовыми, ни хозяйственно-производственными средствами, необходимыми и достаточными для осуществления строительства объекта, о том, что сделки заключенные должником под влиянием ФИО7 причинили существенный вред кредиторам, а также о том, что  в результате действий контролирующих должника лиц должник в апреле 2022 года фактически прекратил осуществление основного вида деятельности.

Кроме того конкурсный управляющий Обществом  ссылается на то, что суд апелляционной инстанции  не рассмотрел ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица ООО «СК «Стройдом» и переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, а также немотивированно отклонил представленные им протоколы допросов свидетелей и заключение эксперта, полученный в рамках уголовного дела.

Компания  считает, что  ФИО4 и ФИО13 несмотря на то, что они признаны номинальными руководителями подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с иными контролирующими должника лицами.

Также Компания в кассационной жалобе поддержала  доводы конкурсного управляющего ФИО12

В отзывах ФИО4, АО «Верол», АО «Илатан», ФИО2, ФИО7 просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения. 

В судебно заседании представители конкурсного управляющего Обществом  и Компании поддержали доводы жалоб, а представители АО «Илатан», ФИО2, ФИО7, АО «Верол» и ФИО10 возражали против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Общество выступало застройщиком                              3-секционного жилого дома со встроенными помещениями и подземной автостоянкой по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, г. Сертолово, мкр-н Сертолово-1, ул. Ларина, участок 11 с кадастровым номером земельного участка 47:08:0102002:8097 (далее – объект) с привлечением денежных средств граждан на основании договоров долевого участия в строительстве.

Разрешение на строительство было выдано 15.09.2016 сроком до 15.12.2018, который продлевался до 31.01.2020, 31.01.2022 и до 31.03.2023. 

По результатам внеплановой выездной проверки деятельности должника установлено нарушение нормативного срока строительства на 51 месяц – с декабря 2018 по март 2023 года, при этом в указанный период работы фактически выполнены на сумму 207 728 517 руб. 

С 29.01.2021 по 21.04.2022 между Обществом, ООО «СК «СтройДом» и ФИО7 заключено несколько соглашений об уступке прав (требований) по договорам участия в долевом строительстве.

Также между должником и ООО «СК «СтройДом» (генеральным подрядчиком) был заключен договор генерального подряда от 09.04.2021, а с  ФИО7 и АО «Илатан» (исполнители) договоры об оказании услуг по поиску и привлечению новых участников строительства от 01.04.2022 и от 06.03.2017 соответственно. 

Суды установили, что по состоянию на 28.01.2021 готовность объекта составила 17%, а с 28.01.2021 по 25.02.2021 строительство объекта не осуществлялось  ввиду отсутствия финансирования. 

Определением от 09.03.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Решением от 05.05.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по правилам § 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсным управляющим утверждена ФИО12

Конкурсный управляющий Обществом, ссылаясь на наличие оснований для привлечения  ФИО4, ФИО13, ФИО7, АО «Верол», ФИО14, АО «Илатан» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что руководитель должника является контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в том числе  в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В данном случае, судами установлено, что руководителем должника в периоды с 02.11.2018 по 24.05.2019 и с 03.03.2020 по 16.09.2022 являлся ФИО4, а с 16.09.2022 по 15.05.2023 - ФИО13, мажоритарным участником - АО «Верол», а конечным бенефициаром - ФИО7

Контрагентами должника по сделкам, которые, по мнению конкурсного управляющего, причинили существенный вред Обществу являлись АО «Илатан», АО «Верол» и ФИО2 (супруга ФИО7).

В обоснование заявления о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ссылался на то, что контролирующие должника лица должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 18.12.2018, когда впервые наступила просрочка в сдаче многоквартирного жилого дома. Причиной банкротства Общества, по мнению конкурсного управляющего, послужила растрата средств, полученных от участников строительства, для возведения трехсекционного многоквартирного жилого дома.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В данном случае суды пришил к выводу о недоказанности конкурсным управляющим Обществом того, что признаки банкротства возникли у Общества 18.12.2018, а на возникновение названных признаков в апреле 2022 года конкурсный управляющий в суде первой  инстанции не ссылался.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в  пункте 9 постановления № 53 если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Суды приняли во внимание, что в 2018 году Федеральным законом от 01.07.2018 № 175-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации»  были ужесточены требования к привлечению средств для финансирования строительства. ФИО7 и другие контролирующие должника лица рассчитывали привлечь инвестиции для строительства дома, в том числе по предварительному договору от 15.12.2021 привлекли в качестве инвестора ФИО10 

Общая сумма инвестиций должна была составить 304 758 335 руб. 39 коп., однако инвестиции на сумму 86 749 003 руб. 14 коп. внесены не были.

Более того, к числу юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию, относятся не только дата наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и объем обязательств, возникший у должника перед обманутыми руководителем кредиторами (определение Верховного суда Российской Федерации от 02.02.2024                      № 305-ЭС19-27802 (6, 7, 8, 9)).

Фактически в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

Как установили суды, конкурсным управляющим такие кредиторы и размер их требований не названы. С учетом этого, оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве Общества (и в 2018 и тем более в 2022) не имеется.

Согласно подпункту  2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации.

Как следует из материалов дела, определением от 29.11.2023 у                  ФИО13, являвшегося руководителем должника в период с 16.09.2022 по 15.05.2023 были истребованы документы Общества. Судами установлено, что данное определение ФИО13 исполнено не было.

 Вместе с тем суд первой инстанции учел непродолжительность пребывания ФИО13 в должности генерального директора, а также  то, что к моменту назначения его на указанную должность у Общества уже имели просроченные длительное время обязательства перед кредиторами и действия ФИО13 не могли стать причиной банкротства.

Кроме того суды пришли к выводу о недоказанности в данном случае конкурсным управляющим того, что отсутствие той или иной  документации привело к затруднению проведения процедур банкротства.

Также суд апелляционной инстанции обоснованно указал на то, что обязанность ФИО13 по передаче документации возникла после открытия конкурсного производства (10.05.2023), тогда как документация должника была изъята следственными органами еще 06.09.2022. 

С учетом названной совокупности обстоятельств суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления в указанной части.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной иди нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Суд первой инстанции, исследовав доводы конкурсного управляющего в указанной части, установил, что большая часть сделок, на которые тот сослался в обоснование своего заявления, не были признаны нарушающими имущественные права кредиторов Общества, в признании их недействительными было отказано, а несколько сделок, которые были признаны недействительными (обособленные споры «сд.3» и «сд.6»), существенно убыточными применительно к масштабам деятельности не являются и причиной банкротства  стать не могли.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, а содержащиеся  в апелляционной жалобе ссылки конкурсного управляющего на договоры займа между ООО «СК СтройДом», ФИО7 и его супругой обоснованно отклонил, указав на то, что они  подтверждают вывод денежных средств должника на подконтрольные ФИО7 организации, так как какой-либо анализ движения денежных средств по данным договорам и их связи с денежными средствами (активами) должника, как и доказательства  присвоения денежных средств должника самим              ФИО7, не представлены. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение таких заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7)).

В данном случае суд первой инстанции исходя из совокупности обстоятельств спора пришел к выводу, что причиной банкротства Общества стала недооценка его контролирующими лицами возможности привлечения достаточных инвестиций для осуществления строительства многоквартирного жилого дома, ужесточение требований к привлечению средств для финансирования такого строительства, а намерение причинить вред кредиторам Общества у ответчиков отсутствовало.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суд первой инстанции.

Вопреки доводам подателей жалоб, в удовлетворении заявления в отношении ФИО4 и ФИО13  отказано не по причине того, что они являлись номинальными руководителями. Суды рассмотрели заявленные требования в отношении все контролирующих должника лиц и не усмотрели оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Дополнительно суд апелляционной инстанции отметил, ФИО14 не является контролирующим должника лицом, поскольку согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц,  руководителем участника должникам - АО «Верол» является иное лицо - ФИО15, требований к которой заявлено не было.

Довод конкурсного управляющего о том, что суд апелляционной инстанции неправомерно отказал в приобщении к материалам дела дополнительных документов, отклоняется, поскольку  суд апелляционной инстанции обоснованно и мотивированно отказал в приобщении новых доказательств (протоколов допроса свидетелей, заключения эксперта, актов выездной налоговой проверки), полученных из материалов уголовного дела            № 1- 41/2025 (1-238/2024), указав как на отсутствие вступившего в законную силу приговора по данному уголовному делу, так и на недоказанность  конкурсным управляющим невозможности получения названных документов при рассмотрении спора судом первой инстанции. В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 01.03.2011 № 273-О-О одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом. 

Ссылка конкурсного управляющего Обществом на нерассмотрение судом апелляционной инстанции его ходатайства о привлечении к участию в деле третьего лица и переход к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции опровергается материалами дела. Согласно протоколам судебных заседаний от 15.01.2025 и от 19.02.2025 названные ходатайства судом рассмотрены и в их удовлетворении отказано, что также отражено в тексте обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводов судов, а представляют собой несогласие подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела, что  не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения  и постановления.

Нормы материального права применены судами верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 по обособленному спору № А56-19282/2023/суб.1 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Авеню» ФИО12 и общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Дибуновская» – без удовлетворения.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева