ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

21.08.2018

Дело № А40-170489/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.08.2018

Полный текст постановления изготовлен  21.08.2018

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей  Тарасова Н.Н., Закутской С.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 29.11.2017 г.,

от конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Кредит-Москва» - ФИО3, доверенность от 01.12.2016 г.; ФИО4, доверенность от 09.04.2018 г., 

рассмотрев 15.08.2018 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на постановление от 21 июня 2018 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями А.С. Масловым, П.А. Порывкиным, О.И. Шведко,

по заявлению конкурсного управляющего ПАО АКБ «Кредит-Москва» о признании недействительным договора купли-продажи (купчей) земельных участков со зданием, заключенного между Банком "Кредит-Москва" (ПАО) и ФИО1; в результате которого произошло отчуждение принадлежащего Банку "Кредит-Москва" (ПАО) недвижимого имущества, а именно: (1) нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 2 960,2 кв.м. (кадастровый номер 50:23:0000000:51835); (2) земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 2 106 кв.м. (кадастровый номер 50:23:0110207:153); (3) земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 4 551 кв.м. (кадастровый номер 50:23:0110207:152)а,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24 октября 2016 года публичное акционерное общество АКБ «Кредит-Москва» (далее – ПАО АКБ «Кредит-Москва», должник, Банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на один год, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ»).

Руководитель временной администрации должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению принадлежащего Банку имущества, совершенную путем последовательного заключения договора купли-продажи (купчая) земельных участков со зданием между должником и ФИО1 (далее - ФИО1) и договора купли-продажи от 09.08.2016, на основании которого названное отчужденное имущество должника перешло от ФИО1 к ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 февраля 2018 года договор купли-продажи (купчая) земельных участков со зданием, заключенный между должником и ФИО1, в результате которого произошло отчуждение принадлежащего Банку недвижимого имущества, а именно: нежилого здания (кадастровый номер 50:23:0000000:51835), земельного участка (кадастровый номер 50:23:0110207:153) и земельного участка (кадастровый номер 50:23:0110207:152), признан недействительной сделкой. В удовлетворении остальной части заявления судом первой инстанции отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 по делу № А40-170489/16 отменено. Признаны недействительной сделкой отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Банку «Кредит-Москва» (ПАО): нежилого здания (кадастровый номер 50:23:0000000:51835), земельного участка (кадастровый номер 50:23:0110207:153) и земельного участка (кадастровый номер 50:23:0110207:152), оформленного совершением последовательных сделок:

- договора купли-продажи (купчая) земельных участков со зданием, заключенного между Банком «Кредит-Москва» (ПАО) и ФИО1;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.08.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО5;

Так же применены последствия недействительной сделки в виде возвращения в конкурсную массу спорного недвижимого имущества.

Не согласившись с принятым по делу постановлением, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить постановление суда апелляционной инстанции о признании недействительной сделки отчуждение недвижимого имущества, принадлежащего Банку «Кредит-Москва» (ПАО) и применения последствий недействительности сделки.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От конкурсного управляющего должника в Арбитражный суд Московского округа поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами установлено, 19 июля 2016 года между Банком «Кредит-Москва» (ПАО) и ФИО1 был заключен договор купли-продажи принадлежавшего Банку на праве собственности недвижимого имущества, а именно: - нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 2960,2 кв. м (кадастровый номер 50:23:0000000:51835); - земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 2106 кв. м (кадастровый номер 50:23:0110207:153); - земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 4551 кв. м (кадастровый номер 50:23:0110207:152).

Впоследствии, указанные здание и земельные участки по договору купли-продажи от 09 августа 2016 года были реализованы ответчиком в пользу ФИО5; переход права собственности зарегистрирован 18.08.2016.

Конкурсный управляющий должником, полагая, что указанные договор купли-продажи земельных участков со зданием от 19.07.2016 г., заключенный между Банком «Кредит-Москва» (ПАО) и ФИО1, и договор купли-продажи от 09.08.2016 г., заключенный между ФИО1 и ФИО5, являются взаимосвязанными сделками, направленными на вывод активов должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов Банка, а также привели к преимущественному удовлетворению требований одного из кредиторов, обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя указанное заявление конкурсного управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания договора купли-продажи земельных участков со зданием, заключенного между Банком «Кредит-Москва» (ПАО) и ФИО1, недействительной сделкой. При этом, установив, что договор купли-продажи от 09.08.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО5, не является сделкой, совершенной должником или другим лицом за счет должника, отказал в признании ее недействительной по специальным основаниям, установленным главой III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда от 08 февраля 2018 года и удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры купли-продажи фактически были направлены не на приобретение объектов недвижимости, а на создание видимости возникновения правовых последствий в виде государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество, с которой законодатель по смыслу Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» связывает добросовестность приобретения данного вида имущества у последующих покупателей.

Кроме того, суд указал на наличие в материалах дела доказательств, свидетельствующие о совершении ПАО Банк «Кредит-Москва» спорных сделок в период неплатежеспособности должника, при недоказанности исполнения ФИО1 равноценного встречного исполнения по спорным договорам.

В обоснование настоящей кассационной жалобы, ФИО1 ссылается на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела.

В частности, по мнению заявителя, заключая с кредитной организацией спорный договор купли-продажи спорного имущества, последним не выполнены обязательства по информированию физических лиц об ограничении в совершении им банковских операций. Вместе с тем, конкурсным управляющим не доказан факт осведомленности заявителя о неплатежеспособности должника, при одновременном совершении ФИО1 должной осмотрительности, в виде получения выписок из ЕГРЮЛ на спорные объекты недвижимости, что свидетельствует о добросовестности заявителя, как стороны по сделке.

Кроме того, выводы суда о мнимости сделок ошибочны, с учетом реальных последствий их совершения: заявителем на указанные объекты зарегистрировано право собственности, кредитной организацией получено встречное исполнение, которое ею принято, а последствия совершения сделок не повлекло уменьшение стоимости и размере имущества должника.

Так же заявитель ссылается на то, что спорная сделка не вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности. Доказательств обратного, в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Представитель ФИО1 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника против доводов кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта на основании следующего.

В соответствии со статьей 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

С учетом пункта 5 статьи 10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что произошло злоупотребление правом со стороны лица.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При оценке заключенных сторонами договоров купли-продажи недвижимого имущества судом апелляционной инстанции обоснованно установлены и оценены критерии: цена сделки, срок продажи имущества продавцом после того, как он сам приобрел право, возможная аффилированность продавца и покупателя, экономическая целесообразность сделки.

Как установил суд, 22.07.2016 приказом Центрального банка Российской Федерации № ОД-2339 и № ОД-2340 у Банка «Кредит-Москва» (ПАО) отозвана лицензия и назначена временная администрация.

При этом, начиная с 19.07.2016 г. Банк не исполнял обязательства перед физическими и юридическими лицами, то есть на момент регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним перехода права собственности на отчужденное здание и земельные участки (20.07.2016) у Банка уже имелись законные кредиторы, чьи требования оставались неисполненными. В частности, не были исполнены распоряжения от 19.07.2016 следующих клиентов должника: ОАО «Московский ювелирный завод», ООО «Нагатино-Плаза», ООО «Тревел Мастер», ООО «Дюрфей» и других.

Таким образом, как указал суд апелляционной инстанции, на момент совершения оспариваемых сделок Банк «Кредит-Москва» (ПАО) отвечал признакам неплатежеспособности, у должника уже имелась скрытая картотека неисполненных обязательств в установленном порядке.

Согласно условиям договора купли-продажи земельных участков со зданием, заключенного между Банком «Кредит-Москва» (ПАО) и ФИО1, цена отчуждаемого должником недвижимого имущества была определена сторонами в размере 255 611 102 руб. 21 коп.

Обязательство по оплате цены договора было прекращено путем проведения зачета встречного денежного обязательства на основании заявления ФИО1 от 21.07.2016.

При этом встречное денежное обязательство возникло из договора купли-продажи векселей от 20.07.2016, согласно которому ФИО1 продал должнику векселя ООО ТД «Универс» на общую сумму 800 000 000 руб. (номинальная стоимость векселей 805 200 000 руб.) Передача векселей подтверждена актом приема-передачи простых векселей от 20.07.2016.

Однако суд апелляционной инстанции указал, что Банком не было сформировано вексельное досье на векселедателя ООО ТД «Универс», его финансовое положение и платежеспособность не проверялась и не оценивалась.

При этом, согласно представленному в материалах дела отчету 28.07.2017 об оценке рыночной стоимости переданных должнику векселей в количестве 7 единиц от 20.09.2017, рыночная стоимость переданных должнику векселей ООО ТД «Универс» в количестве семи единиц по состоянию на 20.07.2016 составила 7 рублей (по рублю за каждый вексель).

Таким образом, судом приняты во внимание установленные определением Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2017 по делу №А40-170489/16 обстоятельства, при которых признаны недействительными сделками договор купли-продажи векселей от 20.07.2016, а также зачет встречных однородных требований между должником и ФИО1, оформленный заявлением о зачете встречных однородных требований от 21.07.2016, ввиду их неравноценности.

Более того, суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что ввиду отчуждения ФИО1 спорного имущества в пользу ФИО5 по истечении короткого промежутка времени после совершения спорной сделки между заявителем и кредитной организацией, а также не представлением сторонами договора купли-продажи от 09.08.2016 надлежащих доказательств произведения расчетов по указанному договору, свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности заключенного договора и финансовой возможности ФИО5 по приобретению спорного имущества.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор. Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права должника. Указанный подход изложен в пункте 1 Судебной коллегии по экономическим спорам Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 2(2015), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ от 26 июня 2015 года.

Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Суд апелляционной инстанции, признавая заявленные сделки недействительными, обоснованно учел взаимосвязь ФИО1, ФИО5, а также участника Банка "Кредит-Москва" (ПАО) ФИО6, принимая во внимание доказанность конкурсным управляющим факта отчуждения имущества Банка в период неплатежеспособности и произведение расчетов неликвидными векселями, быструю перепродажу ФИО1 спорного имущества, при не доказанности наличия у ответчиков финансовой возможности для совершения спорных сделок, и пришел к выводу, что оспариваемые договоры купли-продажи фактически были направлены не на приобретение объектов недвижимости, а на создание видимости возникновения правовых последствий в виде государственной регистрации перехода прав на недвижимое имущество, с которой законодатель по смыслу Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" связывает добросовестность приобретения данного вида имущества у последующих покупателей.

С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, при верном распределении бремени доказывания, что суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального права.

Довод кассационной жалобы о невыполнении Банком своих обязательств по доведению информации до клиентов и сотрудников банка об ограничении в совершении банковских операций отклоняется, так как рассматриваемые сделки совершены 19.07.2016 и 09.08.2016 года в период за месяц до введения временной администрации, в период скрытой картотеки банка.

Доводы о мнимости сделки также отклоняются, так как судебные акты содержат выводы о притворности сделок на основании п.2 статьи 170 ГК РФ.

Довод о недоказанности неравноценности в настоящем обособленном споре опровергается выводами суда апелляционной инстанции по настоящему обособленному спору, а также судебными актами в рамках обособленного спора о признании недействительной сделкой договор купли-продажи векселей и отклоняется судебной коллегией.

Иные доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и правильности выводов суда апелляционной инстанции, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств.

Иная оценка заявителем установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2018 года по делу № А40-170489/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                            Ю.Е. Холодкова 

 

Судьи:                                                                                                          С.А. Закутская

 

Н.Н. Тарасов