ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-1617/2021

23 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2024 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего судьи И.Н.Барминой, судей Д.В.Бурденкова, И.Ю.Тойвонена, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии:  

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 23.06.2022;  от АО «Мостострой»: представителя ФИО4 по доверенности от 23.06.2023;  

конкурсного управляющего ФИО5 лично на основании определения суда  первой инстанции от 30.06.2023 и её представителя ФИО6 по  доверенности от 03.03.2023;  

ФИО7 в качестве представителя ФИО8 по доверенности от  06.09.2022, ФИО9 по доверенности от 05.09.2022 и ФИО10 по  доверенности от 06.09.2022;  

ФИО11 в качестве представителя АО «Экскон» по доверенности от  04.04.2022, ООО «Экскон» по доверенности от 04.04.2022, ФИО12 по  доверенности от 04.04.2022;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-3279/2024, 13АП-2515/2024, 13АП-1766/2024, 13АП- 1770/2024) конкурсного управляющего ФИО5, ФИО2, ФИО9 и акционерного общества  «Компания «Мостострой» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 по обособленному спору № А561617/2021/суб. (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению акционерного  общества «Компания «Мостострой» о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам должника,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «75 Мостоотряд»,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Джей Пи» (далее –  ООО «Джей Пи») 14.01.2021 обратился в Арбитражный суд города  

Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с  ограниченной ответственностью «75 Мостоотряд» (далее – ООО «75 Мостоотряд»)  несостоятельным (банкротом).  

Определением суда первой инстанции от 02.02.2021 заявление  ООО «Джей Пи» принято к производству.  

Решением суда первой инстанции от 19.08.2021 ООО «75 Мостоотряд»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным  управляющим утвержден ФИО13.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.08.2021   № 154.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.01.2022 решение суда первой инстанции в части утверждения кандидатуры  конкурсного управляющего отменено. Конкурсным управляющим  ООО «75 Мостоотряд» утвержден ФИО14.  

Конкурсный кредитор акционерное общество «Компания «Мостострой» (далее  – АО «Компания «Мостострой») 08.06.2022 (зарегистрировано 12.06.2022)  обратилось в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО15, ФИО9, ФИО12, общества с ограниченной  ответственностью «Экскон» (ИНН: 

<

***>; далее – ООО «Экскон»),  акционерного общества «Экскон» (ИНН: 

<

***>; далее – АО «Экскон») и  общества с ограниченной ответственностью «Мостоотряд № 75» (ИНН: 

<

***>;  далее – ООО «Мостоотряд № 75») к субсидиарной ответственности  

Определением суда первой инстанции от 05.08.2022 заявление  АО «Компания «Мостострой» принято к производству. Обособленному спору  присвоен номер А56-1617/2021/суб.  

Определением суда первой инстанции от 12.10.2022 к участию в  обособленном споре № А56-1617/2021/суб в качестве соответчиков привлечены  ФИО10, ФИО8, ФИО16  

Определением суда первой инстанции от т 18.01.2023 к участию в  обособленном споре № А56-1617/2021/суб в качестве соответчика привлечен  ФИО17; в качестве третьего лица – акционерное  общество «ВАД» (далее – АО «ВАД»).  

Определением суда первой инстанции от 30.06.2023 ФИО14  освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего  ООО «75 Мостоотряд». Конкурсным управляющим должника утверждена  ФИО5.  

Определением суда первой инстанции от 29.12.2023 заявление АО  «Компания «Мостострой» удовлетворено частично. ФИО15, ФИО9 и  ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по финансовым  обязательствам ООО «75 Мостоотряд». Производство по заявлению в части  определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания  расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.  

Конкурсный управляющий ФИО5, ФИО2, ФИО9 и  АО «Компания «Мостострой», не согласившись с определением суда первой  инстанции, обратились с апелляционными жалобами, в которых просили  определение от 29.12.2023 по обособленному спору № А56-1617/2021/суб.  отменить.  

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий  ФИО5 указала, что ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности как контролирующее должника лицо и бенефициар его  деятельности, поскольку виновен в доведение общества до банкротства; ФИО12, ООО «ЭКСКОН» и АО «Экскон» подлежат привлечению к субсидиарной  ответственности как контролирующие должника лица, бездействующие в передаче  бухгалтерской и иной документации общества.  

В обоснование апелляционной жалобы и дополнениям к ней ФИО2  указал, что оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по  финансовым обязательствам ООО «75 Мостоотряд» не имеется; судом первой  инстанции неверно установлен период, когда ответчик фактически руководил  деятельностью общества; заявителем не доказана вина ответчика в доведении  общества до банкротства; отсутствует причинно следственная связь между  действиями ответчика и банкротством организации; судом первой инстанции не  были установлены причины банкротства ООО «75 Мостоотряд».  

В обоснование апелляционной жалобы ФИО9 указал, что оснований  для его привлечения к субсидиарной ответственности по финансовым  обязательствам ООО «75 Мостоотряд» не имеется; суд первой инстанции неполно  выяснил обстоятельства, имеющие важное значение по делу; действия ответчика  являлись разумными и обоснованными.  

В обоснование апелляционной жалобы и АО «Компания «Мостострой»  указало, что обжалуемый судебный акт подлежит изменению в части отказа суда  первой инстанции в установлении субсидиарной ответственности иных лиц,  выступающих в роли ответчиков; ФИО16 подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок; судом первой  инстанции не приняты во внимание выводы, изложенные по тексту определения от  10.07.2023 по обособленному спору № А56-1617/2021/сд.3; вывод об отсутствии у  ФИО8 и ФИО10 статуса контролирующих должника лиц ошибочен,  поскольку они являлись бенефициарами деятельности общества; ООО «Экскон»,  АО «Экскон», ФИО12 и ФИО9 виновны в непередаче бухгалтерской и  иной документации должника; судом первой инстанции необоснованно отклонены  доводы касательно мнимом характере ликвидации ООО «75 Мостоотряд».  

В отзыве ФИО10, ФИО8, ФИО12, просили  обжалуемый судебный акт оставить без изменения. Конкурсный управляющий  ФИО5 просила оставить апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО9 без удовлетворения. ООО «Мостоотряд № 75» придерживалось правовой  позиции конкурсного управляющего ФИО5  

В судебном заседании участвующие в нем лица поддержали ранее  изложенные в апелляционных жалобах и отзывах правовые позиции.  

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в  апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие  иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного  заседания.  

Исследовав доводы подателей апелляционных жалоб, правовые позиции  иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по  обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке  арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о  банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки  выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм  материального и процессуального права.  

Как следует из материалов обособленного спора, обращаясь в суд первой  инстанции заявитель указал, что ФИО2, ФИО15, ФИО9,  ФИО12, ООО «Экскон», АО «Экскон», ООО «Мостоотряд № 75»,  ФИО10, ФИО8, ФИО16 и ФИО17 являлись  контролирующими должника лицами.  

В соответствии с правовой позицией заявителя, ответчики подлежат  привлечению к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам:  

1) По правилам пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в  связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника о признании его  несостоятельным (банкротом);  

2) По правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в  связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по  указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного  Закона.  

3) По правилам подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в  связи с непередачей бухгалтерской и иной документации, имущества и  материальных активов конкурсному управляющему.  

4) По правилам подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в  связи с наличием на дату возбуждения дела о банкротстве недостоверных сведений  о юридическом лице.  

Оценив представленные в материалы спора доказательства в порядке статьи  71 АПК РФ, суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности по  финансовым обязательствам должника солидарно ФИО15, ФИО9 и  ФИО2 В привлечении остальных ответчиков к субсидиарной  ответственности отказал.  

Согласно выводам суда первой инстанции: 

- ФИО2, ФИО9, ФИО15, ООО «Экскон» и АО «Экскон»  являются контролирующими должника лицами, в свою очередь  ООО «Мостоотряд № 75», ФИО10, ФИО8, ФИО8,  ФИО16 и ФИО17 таким статусом не обладают.  

- просрочка по внесению сведений о ликвидации общества в ЕГРЮЛ и  опубликования указанных сведений не причинила имущественный вред кредиторам;  

- заявителем не было доказано причинение вреда бездействием  ответственных лиц по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества;  

- ФИО15 не была исполнена императивно установленная  обязанность по передаче оригиналов бухгалтерской и иной документации общества,  что затруднило проведение банкротных мероприятий и причинило существенный  вред имущественным интересам конкурсных кредиторов;  

- ФИО15, ФИО9 и ФИО2 своими действиями допустили  утрату активов должника на сумму 454 659 449 руб. 71 коп., за счет которой могла  быть погашена половина всех требований конкурсных кредиторов.  

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства  обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной  инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и  обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части  при отсутствии возражений.  

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие  выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены  обжалуемого судебного акта.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры,  применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный  управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника,  работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется  задолженность, или уполномоченные органы.  

Из пункта 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному  статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры,  применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы,  представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника  или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены  пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный  управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.  

АО «Компания «Мостострой» является конкурсным кредитором ООО «75  Мостоотряд» с требованием в размере 80 710 013 руб. 90 коп. (определения суда  первой инстанции от 21.02.2022 и 21.04.2022), в связи с чем вправе обращаться в  суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Законом, под контролирующим должника лицом  понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также  после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности  давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации, далее - ГК РФ; пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Из положений пункта 1 и подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о  банкротстве следует, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к  субсидиарной ответственности в том случае, когда оно извлекло выгоду из  незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника.  

Иными словами подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве  предусматривает презумпцию того, что лицо являлось контролирующим должника  лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного  поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. Данное положение служит  обеспечению как определенности понятия «контролирующее должника лицо», так и  

недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного  поведения.  

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника  лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором  должника, членом ликвидационной комиссии.  

Из представленных в материалы дела документов следует, что: 

- ФИО2 в период с 18.02.2019 по 08.08.2019 замещал должность  генерального директора ООО «75 Мостоотряд», а также являлся учредителем  ООО «75 Мостоотряд». С 18.02.2019 по 24.07.2019 являлся единственным  участником ООО «75 Мостоотряд», с 24.07.2019 по 30.10.2019 являлся участником  ООО «75 Мостоотряд» с долей в размере 10 % уставного капитала;  

2) ФИО15 в период с 03.11.2020 по 04.12.2020 замещал должность  генерального директора ООО «75 Мостоотряд», с 04.12.2020 до 18.08.2021  выполнял функции ликвидатора ООО «75 Мостоотряд»;  

3) ФИО9 в период с 09.08.2019 по 02.11.2020 замещал должность  генерального директора ООО «75 Мостоотряд»;  

4) ООО «Экскон» создано 21.05.2010, с 24.07.2019 по 07.05.2020 являлось  участником ООО «75 Мостоотряд» с долей в размере 90 % уставного капитала;  

5) АО «Экскон» создано 24.07.2019, с 24.07.2019 находится в стадии  ликвидации, с 24.07.2019 по 30.10.2019 являлось участником ООО «75 Мостоотряд»  с долей в размере 10% уставного капитала, с 08.05.2020 является единственным  участником ООО «75 Мостоотряд».  

6) ФИО12 являлся генеральным директором ООО «Экскон» и  ликвидатором АО «Экскон», которые, в свою очередь, являлись участниками  должника с долей участия в размере 100%, в связи с чем у него имелась  возможность определять деятельность ООО «75 Мостоотряд», что обуславливает у  ответчика статус контролирующего должника лица.  

В свою очередь остальные ответчики – ООО «Мостоотряд № 75», ФИО10, ФИО8, ФИО8, ФИО16 и ФИО17, вопреки  правовой позиции заявителя и конкурсного управляющего, таким статусом не  обладают:  

- заявитель указал, что ООО «Мостоотряд № 75» является аффилированным  к ООО «75 Мостоотряд» лицом, однако, сам по себе факт аффилированности  общества не является квалифицирующим обстоятельством признания за ним  статуса контролирующего должника лица, поскольку не свидетельствует о наличии у  него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия. При таком положении  ООО «Мостоотряд № 75» нельзя отнести к контролирующим должника лицам,  притом, что заявитель не представил каких-либо иных доказательств и, учитывая,  что с апреля 2019 года в отношении ООО «Мостоотряд № 75» открыто конкурсное  производство, тогда как вменяемые в вину ответчикам действия произошли после  указанной даты.  

 - заявитель указал, что ФИО16 замещала должность главного  бухгалтера должника и в этот период причинила своими действиям существенный  вред посредством заключения сделки, которая впоследствии признана  недействительной. Однако, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ заявителем  не было представлено доказательств того, что ФИО16 была наделена  правом давать обязательные к исполнению указания, каким-либо иным способом  определять дальнейшие действия должника. Замещение ФИО16  

должности главного бухгалтера само по себе не является основанием для вывода о  наличии у данного лица контролирующего статуса. Ссылка кредитора на то, что в  период замещения ФИО16 должности главного бухгалтера должника  обществом была совершена недействительная сделка на сумму 214 300 руб.  (определение суда первой инстанции от 10.07.2023 по обособленному спору   № А56-1617/2021/сд.3), судом первой инстанции обоснованно отклонена, поскольку  рассматриваемое перечисление составляло 0,03 % от суммы требований всех  кредиторов, в связи с чем являлось несущественных в масштабе деятельности  предприятия. При этом доказательств того, что ФИО16 извлекла какую-либо  прибыль в ущерб интересам кредиторов, также не имеется.  

- заявитель указал, что ФИО17 замещал должность главного  механика, в связи с чем мог давать обязательные указания, а также определять  деятельность общества. Вместе с тем судом первой инстанции установлено, что  трудовая функция ФИО17 не предполагала осуществление контроля за  деятельностью должника, управление его финансами и распоряжение  собственностью. Доказательств, свидетельствующих об обратном не имеется.  

- заявитель указал, что ФИО8 замещала должность заместителя  генерального директора по кадровой работе с 19.03.2019 по 31.07.2020 и перешла с  аналогичной должности из ООО «Мостоотряд № 75» прямо перед началом попытки  контролируемого банкротства ООО «Мостоотряд № 75». Кроме того, конкурсный  управляющий указал, что указанное лицо причинило вред имущественным правам  кредитором посредством совершения сделки, оспариваемой в рамках настоящего  дела. Вместе с тем, исходя из трудового договора и должностной инструкции  ответчик судом первой инстанции установлено, что должность заместителя  генерального директора по кадровой работе не предполагала осуществление  контроля за деятельностью должника, управление его финансами и распоряжение  собственностью. Доказательств, свидетельствующих об обратном в материалы  спора не представлено. Факт же перехода из одной организации в другую с  аналогичной должности, даже в условиях аффилированности ООО «Мостоотряд   № 75» и ООО «75 Мостоотряд» на момент данного перехода, о наличии  контролирующих функций у ФИО8 не свидетельствует. Относительно  заявленных доводов о причинении вреда имущественным правам кредиторов  посредством совершения сделки, судом первой инстанции указано, что  определением от 27.04.2023 по делу А56-1617/2021/сд.8 в признании  недействительными сделок между должником и ФИО8 отказано.  

- заявитель указал, что ФИО10 вместе с ФИО8 занимал  должность заместителя генерального директора должника. Кроме того конкурсный  управляющий указал, что ФИО10 подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности, как лицо, которое извлекло выгоду из незаконного поведения  руководителя должника, в результате которого в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Завод железобетонных изделий № 5» (далее – ООО «Завод  ЖБИ № 5») были отчуждены транспортные средства на значительную сумму по  сделкам, впоследствии признанным судом недействительными. Вместе с тем, как  уже было указано ранее, должность заместителя генерального директора по  кадровой работе не предполагала осуществление контроля за деятельностью  должника, управление его финансами и распоряжение собственностью.  Доказательств, свидетельствующих об обратном в материалы спора не  представлено. Относительно довода об извлечении ФИО10 выгоды в  результате недобросовестного поведения должника суд первой инстанции  правильно указал следующее.  

Действительно, определениями суда первой инстанции от 10.11.2022 по  обособленному спору № А56-1617/2021/сд.1 и от 09.03.2023 по обособленному  спору № А56-1617/2021/сд.2 с ООО «Завод ЖБИ № 5» (где ФИО10 в период  с 20.10.2017 по 25.11.2019 принадлежала доля участия в размере 50 %. В  настоящее время ФИО10 принадлежит 100% долей в указанном  Обществе) в конкурсную массу должника взыскано 84 498 712 руб. 26 коп. –  6 625 821 руб. 97 коп. в связи с заключением недействительного договора купли- продажи № 020420ОГМ и 77 872 890 руб. 29 коп. в результате совершения  необоснованных перечислений.  

Однако, на момент совершения спорных платежей на сумму  77 872 890 руб. 29 коп. ФИО10 являлся не единственным и не  мажоритарным участником ООО «Завод ЖБИ № 5», в связи с чем отсутствуют  основания полагать его выгодоприобретателем по сделке. Сделка же по продаже  транспортного средства совершена в период, когда ФИО10 являлся  единственным участником общества, однако, во-первых, указанную сделку на сумму  6 625 821 руб. 97 коп. нельзя признать существенной относительно масштабов  деятельности должника, во-вторых, достоверно установить, что именно  ФИО10 получил какую-либо выгоду в результате совершенной сделки, не  представляется возможным с учетом совокупности представленных доказательств.  

С учетом указанного ФИО2, ФИО9, ФИО15,  ООО «Экскон» и АО «Экскон» по своему правовому статусу подпадают под  определение контролирующего должника лица, изложенное в статье 61.10 Закона о  банкротстве.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания  для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника  или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9  названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  тем же Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения  о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения,  и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица  отвечают солидарно.  

В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление Пленума № 53) разъяснено, что если обязанность по подаче в суд  заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими  последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период  со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня  истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для  выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон  связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня  возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника,  возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей  одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона  о банкротстве).  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве  презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей  

руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед  которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

В пункте 12 постановления Пленума № 53 также разъяснено, что наличие  причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления  о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов,  обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о  банкротстве, презюмируется.  

Как следует из пункта 8 постановления Пленума № 53, руководитель  должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам  статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в  суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок,  установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

На основании пункта 9 постановления Пленума № 53 обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент,  когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных  обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие  одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве  контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства  оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое  положение должника.  

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо,  создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между  стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению  к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что  из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность  осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий,  направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена  возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17  постановления Пленума № 53).  

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей  61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда  контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его  неплатежеспособности.  

Заявитель полагает, что у должника, начиная 09.06.2020 появились  объективные признаки несостоятельности, в связи с чем ФИО9 и  ООО «Экскон» надлежало обратиться в суд с заявлением о банкротстве  ООО «75 Мостоотряд».  

В обоснование довода о необходимости обращения ответчиков с заявлением  о банкротстве заявитель сослался на отказ ООО «75 Мостоотряд» во включении в  реестр требований кредиторов ООО «Мостоотряд № 75» задолженности в размере  618 266 116 руб. 99 коп., возникшей на основании соглашения от 12.03.2019, в  результате чего у должника образовались убытки на данную сумму.  

Вместе с тем, факт отказа во включении требования ООО «75 Мостоотряд» в  реестр требований кредиторов ООО «Мостоотряд № 75», вопреки позиции  кредитора, не свидетельствует о наступлении у должника признаков  несостоятельности и недостаточности имущества.  

Кроме того заявителем не указано, какие финансовые обязательства  ООО «75 Мостоотряд» возникли у общества после появления признаков  объективного банкротства, что обусловило бы вину ответчиков, предусмотренную  положениями пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и позволило определить  размер обязательств - пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Какого-либо злоупотребления по данному эпизоду в действиях ФИО9 и  ООО «Экскон» не установлено, притом, что ООО «Экскон» являлось участником  общества и могло узнать о финансовом положении должника не ранее проведения  общего собрания участников, которое должно было быть проведено не ранее чем  через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания  финансового года, то есть не ранее 1 марта 2021 года и не позднее 1 мая 2021 года,  однако участие ООО «Экскон» в ООО «75 Мостоотряд» прекратилось 07.05.2020.  

Заявитель не доказал, что при наличии у должника неисполненных и  непосильных к исполнению обязательств он злонамеренно продолжал наращивать  кредиторскую задолженность притом, что сам факт наличия у должника  неисполненных перед кем-либо обязательств после даты предполагаемого  банкротства заявитель не отметил.  

Совершение ФИО9 или ООО «Экскон» каких-либо действий,  направленных на возникновение новых обязательств у должника после  вышеуказанной даты и до введения соответствующей процедуры банкротства в  ущерб интересам кредиторов, конкурсным управляющим не доказано.  

В связи с указанным, вопреки доводам конкурсного управляющего и  кредитора, оснований для привлечения ФИО9 и ООО «Экскон» к  субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам  ООО «75 Мостоотряд» на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве не  имеется.  

Пунктом 2 указанной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при  наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона о банкротстве; на дату  возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению  в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные  сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц  на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый  федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части  сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом  сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки  недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной  подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было  отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока  давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона  сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки  должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления Пленума № 53 следует, что  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок  и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной  предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом  сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее  неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного  банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций,  совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих  лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и  переходу в стадию объективного банкротства.  

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о  банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства  оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое  положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу,  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств,  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме,  поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно  утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых  обязательств в будущем.  

В разъяснениях пункта 19 постановления Пленума № 53 указано, что при  доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций  доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего  лица явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Как указывает заявитель, ФИО2, ФИО9, ФИО15,  АО «Экскон», ООО «Экскон» и ФИО12 совершили ряд действий по  переводу бизнеса с ООО «Мостоотряд № 75» на ООО «75 Мостоотряд», по  результатам которого полученное должником имущество было выведено из  имущественной массы организации.  

В частности, 17.11.2017 между Должником и АО «ВАД» был заключен договор  о соисполнении дорожных работ № 2-17/СМР-4 (далее - Договор о соисполнении  дорожных работ), согласно которому в целях реализации федеральной целевой  программы «Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя  до 2020 года» ООО «Мостоотряд № 75» приняло на себя обязательства по  строительству искусственных дорожных сооружений в рамках строительства и  реконструкции автомобильной дороги «Таврида».  

18.02.2019 в ЕГРЮЛ была внесена запись о создании ООО «75 Мостоотряд»,  его учредителем и единственным участником стал ФИО2, он же являлся  заместителем директора ООО «Мостоотряд № 75». Эти обстоятельства стали  основанием для установления в последующем судами фактической  аффилированности между ООО «75 Мостоотряд» и ООО «Мостоотряд № 75».  Соответствующий вывод отражен в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.10.2020 по делу № А56-40104/2019 об отказе во включении  требований данного общества в реестр требований кредиторов ООО «Мостоотряд   № 75».  

11.03.2019 между АО «ВАД», ООО «Мостоотряд № 75» и  ООО «75 Мостоотряд» было подписано трехстороннее соглашение о передаче прав  и обязанностей по Договору о соисполнении дорожных работ (далее - Соглашение о  передаче договора), по условиям которого в Договоре о соисполнении дорожных  работ ООО «Мостоотряд № 75» было заменено на созданное за месяц до этого  ООО «75 Мостоотряд». ООО «75 Мостоотряд» вместо ООО «Мостоотряд № 75»  обязалось выполнить работы на сумму 1 072 925 566 руб. 70 коп., за которые был  уплачен аванс непосредственно ООО «Мостоотряд № 75». Также в пункте 2.6  Соглашения о передаче договора стороны согласовали, что АО «ВАД» оплатит 51%  от каждого акта приемки будущих работ, несмотря на имевшийся неотработанный  аванс.  

12.03.2019 между ООО «Мостоотряд № 75» и ООО «75 Мостоотряд» было  заключено Соглашение о возмещении за передачу прав и обязанностей (далее -  Соглашение о возмещении) к Соглашению о передаче договора. В соответствии с  его условиями соглашения ООО «Мостоотряд № 75» должно было компенсировать  ООО «75 Мостоотряд» принятие обязательств по выполнению работ. В счет этого  ООО «Мостоотряд № 75» передало ООО «75 Мостоотряд» активы на общую сумму  454 659 449 руб. 71 коп. Акты приема-передачи активов были подписаны сторонами  в тот же день  

15.04.2019 было возбуждено дело А56-40104/2019 о несостоятельности  ООО «Мостоотряд № 75».  

10.03.2020 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области отказал ООО «75 Мостоотряд» во включении в реестр требований  кредиторов требования в размере 618 266 116 руб. 99 коп., возникших из  Соглашения о возмещении. Суд указал на фактическую аффилированность  участников сделки.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  28.10.2021 по делу № А56-40104/2019 соглашение о возмещении от 12.03.2019  признано недействительной сделкой, с ООО «75 Мостоотряд» в пользу  ООО «Мостоотряд № 75» взысканы денежные средства в размере  454 659 449 руб. 71 коп. Соответствующие требования ООО «Мостоотряд № 75»  включены в реестр требований кредиторов ООО «75 Мостоотряд» определением  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  10.03.2022 по обособленному спору № А56-1617/2021/тр.5.  

В судебных актах по делу о банкротстве ООО «Мостоотряд № 75»  неоднократно указывалось на то, что соглашение о возмещении от 12.03.2019  являлось сделкой, причинившей вред именно ООО «Мостоотряд № 75», поскольку в  результате ее совершения был осуществлен вывод активов ООО «Мостоотряд   № 75» в пользу ООО«75 Мостоотряд», следствием которого явилось прекращение  хозяйственной деятельности ООО «Мостоотряд № 75» и наступление состояния  объективного банкротства данного общества.  

Действительно, факт получения должником активов от  ООО «Мостоотряд № 75» на сумму 454 659 449 руб. 71 коп. следует из судебных  актов, как по данному делу, так и по делу № А56-40104/2019, однако судьба  указанного имущества остается неизвестной, поскольку за период процедуры  банкротства ООО «75 Мостоотряд» данные активы конкурсным управляющим  обнаружены не были, притом, что в добровольном порядке они также не переданы.  

При таком положении суд первой инстанции обоснованно указал, что  контролирующие должника лица в период исполнения данной сделки (соглашения  от 12.03.2019), коими являлись ФИО2, ФИО9 и ФИО15,  своими недобросовестными действиями фактически допустили утрату имущества на  значительную сумму, которое вероятно было выведено в пользу третьих лиц,  результатом чего стала невозможность погашения требований кредиторов.  Каких-либо пояснений относительно судьбы полученного по соглашению от  12.03.2019 имущества ответчиками не дано, доказательств передачи указанных  активов между контролирующими лицами, документов, подтверждающих  оприходование, хранение, использование или дальнейшую реализацию указанного  имущества, не представлено.  

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности  ФИО2, ФИО9 и ФИО15 при осуществлении полномочий  руководителей должника, результатом которой явилась утрата имущества на сумму  454 659 449 руб. 71 коп. (более половины требований, включенных в реестр  требований кредиторов должника)  

При таком положении имеются все основания для привлечения  ФИО2, ФИО9 и ФИО15 к субсидиарной ответственности по  финансовым обязательствам общества в связи с заключением соглашения от  12.03.2019.  

Однако основания для привлечения АО «Экскон», ООО «Экскон» и  ФИО12 к субсидиарной ответственности в связи с заключением  соглашения от 12.03.2019, как верно указал суд первой инстанции, отсутствуют,  поскольку ООО «Экскон» и АО «Экскон», руководителями которых являлся  ФИО12, стали участниками ООО «75 Мостоотряд» позднее совершения  указанной сделки.  

Конкурсный управляющий как основание для привлечения ФИО2 и  ФИО9 также указал на совершение в период их руководства должником  убыточных сделок на общую сумму 85 298 712 руб. 26 коп., которые впоследствии  признаны недействительными на основании: определения суда первой инстанции  от 10.11.2022 по обособленному спору № А56-1617/2021/сд.1; от 09.03.2023 по  обособленному спору № А56-1617/2021/сд.2, от 09.03.2023 по обособленному спору   № А56-1617/2021/сд.7.  

Однако, исходя из масштаба деятельности общества, указанные сделки  нельзя признать повлекшими банкротство предприятия (их совокупная стоимость  составляла 6% от балансовой стоимости активов), в силу чего они не могут лечь в  основу обстоятельств привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в  силу данного злоупотребления.  

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при  разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции,  связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации,  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации  не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо  доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в  частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

В рассматриваемом случае заявитель полагает наличие оснований для  привлечения ФИО15 и АО «Экскон» к субсидиарной ответственности в связи  с неисполнением ими обязанности по передаче документации должника  конкурсному управляющему. Конкурсный управляющий, поддерживая данный довод  кредитора, указал, что ФИО9, ООО «Экскон» и ФИО12 также подлежат  привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.  

Согласно материалам дела, определением от 08.04.2022 по обособленному  спору № А56-1617/2019/истр.1 суд первой инстанции обязал ФИО15 и  АО «Экскон» передать конкурсному управляющему ООО «75 Мостоотряд»  бухгалтерскую и иную документацию общества (согласно списку из 60 положений).  

Впоследствии постановлением суда апелляционной инстанции от 27.07.2022  определение суда первой инстанции от 08.04.2022 по обособленному спору   № А56-1617/2019/истр.1 в части истребования документов у АО «Экскон» отменено,  в указанной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано,  поскольку участник должника не обременен обязанностью как по передаче  документации должника конкурсного управляющего, так и по ее хранению.  

Поскольку апелляционный суд в постановлении от 27.07.2022 по  обособленному спору у № А56-1617/2021/истр1 прямо указал на невозможность  истребования бухгалтерской и иной документации общества у его участника, а  именно у АО «Экскон» (поскольку указанное лицо не обременено обязанностью как  по передаче документации должника конкурсного управляющего, так и по ее  хранению), оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по  данному основанию не имеется.  

Указанная позиция применима и к ООО «Экскон», являвшимся участником  должника. Отсутствие у указанных лиц установленной законом обязанности по  передаче документации общества конкурсному управляющему исключает  возможность возложения на них субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

ФИО12 как лицо, не обладающее возможностью влиять на  хозяйственную деятельность организации, также не может выступать субъектом  ответственности по заявленному основанию.  

В данном случае доказательств того, что в распоряжении ФИО12  имелась либо имеется какая-либо документация, имеющая отношение к должнику,  не представлено, что также исключает возможность удовлетворения заявленных  требований в данной части.  

В части ФИО9 суд первой инстанции правильно отметил, что он  занимал должность генерального директора общества в период с 09.08.2019 по  11.11.2020, при этом сведений о том, что им была удержана от передачи  последующему руководителю какая-либо документация общества, в материалах  спора не имеется. При этом заявитель в рамках рассмотрения спора не доказал  того факта, что ответчик препятствовал поиску имущества общества.  

Позиция о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО9 по данному основанию строится на доводах о том, что ФИО15  являлся номинальным руководителем общества, вместе с тем, указанные доводы  являются предположением, не подтвержденным достаточными сведениями и  документами.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ООО «Экскон», АО  «Экскон», ФИО12 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по  данному положению.  

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены  подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом  сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый  государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким  юридическим лицом документов; в Единый Федеральный реестр сведений о фактах  деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых  возложена на юридическое лицо.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 25 постановления Пленума № 53,  согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11  Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции,  касающейся невнесения информации в единый государственный реестр  юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах  деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной  информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того,  как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре  недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.  

В обоснование заявления в данной части конкурсный кредитор указал, что  заявление о принятии должником решения о ликвидации подано с нарушением  трехдневного срока, установленного статьей 62 ГК РФ, сведения о принятии данного  решения опубликованы в «Вестнике государственной регистрации юридических  лиц» также с нарушением трехдневного срока; решение о ликвидации являлось  

мнимым и не преследовало своей целью реальное осуществление добровольной  ликвидации.  

Данные обстоятельства, по мнению конкурсного кредитора, свидетельствуют  о наличии оснований для привлечения ФИО15 и АО «Экскон» к  субсидиарной ответственности.  

Из представленных в материалы обособленного спора документов следует,  что решение о ликвидации было принято 04.12.2020, а заявление о принятии  решения о ликвидации было подано должником 11.12.2020. С учетом того, что  04.12.2020 приходится на пятницу, последним днем для подачи соответствующего  заявления в уполномоченный орган и опубликования сведений в официальном  издании являлось 09.12.2020, в то время как обращение должника состоялось  11.12.2020, опубликование сведений в «Вестнике государственной регистрации  юридических лиц» - 13.01.2021.  

Таким образом, формально руководителем общества действительно был  пропущен срок на подачу соответствующего заявления и публикацию  соответствующих сведений.  

Вместе с тем конкурсный кредитор не пояснил, как указанные обстоятельства  в негативную сторону повлияли на чьи либо имущественные интересы.  

Доводы кредитора и конкурсного управляющего о мнимом характере  ликвидации судом первой инстанции обоснованно отклонены как  неподтвержденные документально.  

Как правильно указал суд первой инстанции, то обстоятельство, что в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мостоотряд № 75»   № А56-40104/2019 установлен факт мнимости осуществленной ликвидации, не  свидетельствует о наличии полагать данное положение применительно к  ООО «75 Мостоотряд». При этом, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ и  пункта 25 постановления Пленума № 53, заинтересованные лица не представили  сведений о том, как открытие конкурсного производства по упрощенной процедуре  ликвидируемого должника негативно сказалось на имущественной массе общества  и причинило убытки кредиторам.  

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ФИО15 и  АО «Экскон» к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам  должника по правилам подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не  имеется.  

Поскольку, будучи контролирующими должника лицами, ФИО2 и  ФИО9 в результате совершения действий по передаче бизнеса на  подконтрольное общество допустили утрату активов настоящего должника в  размере 454 659 449 руб. 71 коп., ответчики подлежат привлечению к субсидиарной  ответственности на основании положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве.  

Ввиду того, что в части привлечения ФИО15 к субсидиарной  ответственности по финансовым обязательствам должника за вывод ликвидных  активов и непередачу бухгалтерской документации общества возражений  участвующими в деле лицами не заявлено, апелляционный суд обжалуемый  судебный акт по данному основанию не пересматривает.  

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований  кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника.  

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве (субсидиарная  ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов),  невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд  после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной  ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части  выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения  этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с  кредиторами.  

Из материалов дела следует, что в настоящее время конкурсная масса не  сформирована, расчеты с кредиторами не завершены.  

Установив наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности, а также факт невозможности определения размера субсидиарной  ответственности, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по  настоящему обособленному спору в рассматриваемой части.  

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по  доводам апелляционных жалоб или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ  апелляционный суд не усматривает.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268 ч. 5, 269 ч. 1, 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 29.12.2023 в  обжалуемых частях оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Н. Бармина  

Судьи Д.В. Бурденков  

 И.Ю. Тойвонен