АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

25 января 2023 года

 

Дело № А33-23630/2022

Красноярск

 

Резолютивная часть решения размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.11.2022 года.

Мотивированное решение составлено 25.01.2023 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску федерального казенного учреждения «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании упущенной выгоды,

без вызова лиц, участвующих в деле, 

 

установил:

федеральное казенное учреждение «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Новые технологии» (далее – ответчик) о взыскании упущенной выгоды в размере 14 281,35 руб.

Определением от 12.09.2022 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

08.11.2022 судом вынесена резолютивная часть решения по настоящему делу об отказе в удовлетворении иска, опубликованная в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 10.11.2022.

В последующем от истца поступила апелляционная жалоба, что является основанием для составления мотивированного решения по правилам главы 20 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) согласно части 2 статьи 229 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

На основании протокола № 1 от 24.02.2022 подведения итогов электронного аукциона (извещение № 0851100000222000001) на заключение государственного контракта на поставку расходных материалов в рамках ремонта организованной техники в рамках государственного оборонного заказа и вне рамок государственной программы вооружения, проведенного истцом (заказчик), ответчик признан победителем аукциона с наименьшей ценой из предложенных участниками аукциона – 1 899 418,01 руб. (заявка № 3). Максимальная цена контракта была определена в размере 2 856 268,46 руб.

До подписания государственного контракта ответчик 25.02.2022 заключил договор поставки картриджей для лазерных принтеров и многофункциональных устройств с обществом с ограниченной ответственностью «Ресурс Торг» сроком действия до 31.12.2022. В рамках данного договора ответчик получил товар на сумму 2 608 186 руб. с учетом НДС., что было подтверждено товарной накладной № ЦБ-274 от 05.03.2022.

10.03.2022 ответчик произвел платеж в пользу истца в счет обеспечения исполнения контракта (платежное поручение № 152 от 10.03.2022) на сумму 285 626,85 руб. Однако в последующем ответчик отказался от заключения контракта. Протоколом от 11.03.2022 ответчик признан уклонившимся от заключения контракта.

В связи с чем контракт был заключен с другим участником аукциона (общество с ограниченной ответственностью «РМ Центр», заявка № 6), цена предложения (1 913 699,36 руб.) которого является наименьшей после цены, предложенной ответчиком. Разница между указанными ценами составила 14 281,35 руб.

Истец направил в Управление Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области обращение о включении ответчика в реестр недобросовестных поставщиков. По результатам рассмотрения решением № 054/06/104-14/2022 от 18.03.2022 отказано в удовлетворении обращения со ссылкой на то, что в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестного поведения.

Ввиду отказа ответчика от заключения контракта истец заключил контракт по более высокой цене, что послужило поводом для предъявления требования ответчику о возмещении упущенной выгоды в размере указанной разницы цен. В ответ на претензию ответчик направил истцу письмо № 14/1829 от 12.07.2022, из которого следует, что ответчик не согласился с доводами истца, его требование оставлено без удовлетворения.

Ответчик, возражая против заявленного иска, ссылался на то, что 10.03.2022 в арендуемом ответчиком помещении по адресу: 

<

...> (по договору субаренды № 08/21 от 01.08.2021) отсутствовало электроснабжение, что было вызвано аварией на сетях электроснабжения. В связи с аварией системный блок компьютера был поврежден, что стало препятствием подписания контракта с помощью электронной цифровой подписи.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 13 статьи 83.2 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений, далее – Закон о контрактной системе) победитель электронной процедуры может быть признан уклонившимся от заключения контракта, в частности, если в сроки, предусмотренные настоящей статьей, он не направил заказчику проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени такого победителя.

В таком случае заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем признания победителя электронной процедуры уклонившимся от заключения контракта, составляет и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы протокол о признании такого победителя уклонившимся от заключения контракта.

В пункте 14 той же статьи Закона о контрактной системе на такой случай предусмотрено возможность для заказчика заключить контракт с участником электронной процедуры, заявке которого присвоен второй номер. Этот участник признается победителем такой процедуры, и в проект контракта, прилагаемый к документации и (или) извещению о закупке, заказчиком включаются условия исполнения данного контракта, предложенные этим участником.

При этом заказчик вправе обратиться в суд с требованием о возмещении убытков, причиненных уклонением от заключения контракта в части, не покрытой суммой обеспечения заявки на участие в электронной процедуре.

Суть правопритязаний истца состоит в том, что в результате проведения электронной процедуры контракт был заключен по более высокой цене (со вторым участником аукциона), нежели той, по которой контракт мог быть заключен с ответчиком. Образовавшаяся разница в ценах расценена истцом как упущенная выгода.

Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При этом по общему правилу, законодательством предусмотрена возможность возмещения убытков, причиненных неправомерными действиями (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.07.2018 N 16-КГ18-16).

Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь (постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 N 1809/11 по делу N А45-5420/2010). Наличие такой связи предполагается, если причинение вреда является обычным последствием противоправного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.09.2022 по делу N 309-ЭС22-3855, А60-40848/2020). В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъясняется, что при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Предусмотренное пунктом 14 статьи 83.2 Закона о контрактной системе право заказчика на возмещение убытков не является исключением из общего правила о допустимости возмещения убытков, причиненных неправомерным поведением. Из пунктов 13-14 статьи 83.2 Закона о контрактной системе следует, что право заказчика на возмещение убытков возникает в связи с определенным неправомерным поведением, выражающемся в уклонении победителя электронной процедуры от заключения контракта.

В целях обеспечения исполнения лицом принятых на себя в рамках процедуры размещения государственного или муниципального заказа обязательств, защиты добросовестной конкуренции и предотвращения злоупотреблений в сфере размещения заказов со стороны недобросовестных действий поставщиков (исполнителей, подрядчиков) Законом о контрактной системе предусмотрено создание реестра недобросовестных поставщиков. Согласно пункту 2 статьи 104 Закона о контрактной системе в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов.

В случае, если победитель определения поставщика (подрядчика, исполнителя) признан уклонившимся от заключения контракта, заказчик направляет в контрольный орган в сфере закупок информацию о факте уклонения от заключения контракта, а также документы, свидетельствующие об уклонении победителя от заключения контракта. Федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление контроля в сфере закупок, осуществляет проверку содержащихся в указанных документах и информации фактов. В случае подтверждения достоверности этих фактов федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление контроля в сфере закупок, включает соответствующую информацию в реестр недобросовестных поставщиков (пункты 4, 7 статьи 104 Закона о контрактной системе).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2020 N 308-ЭС19-23241 по делу N А32-47028/2018 отмечается, что судебная практика исходит из того, что ведение реестра недобросовестных поставщиков участников (подрядчиков, исполнителей) является одним из средств, позволяющих заказчикам обеспечить реализацию закрепленного в части 1 статьи 12 Закона о контрактной системе принципа ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективность осуществления закупок. Необоснованный отказ антимонопольного органа во включении участников закупок в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) прямым образом затрагивает права заказчика, поскольку участие таких лиц в последующих закупках не позволит заказчику с оптимальными издержками добиться "заданных результатов", приведет к неэффективному использованию бюджетных средств и нарушению конкуренции (пункт 42 обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017).

Применительно к рассматриваемому случаю из указанного определения Верховного Суда РФ также следует, что решение вопроса о включении (отказе во включении) сведений в реестр недобросовестных поставщиков не является предметом усмотрения уполномоченного органа, ведение данного реестра должно обеспечивать реализацию вышеуказанного публичного интереса. Антимонопольный орган проверяет соответствующую информацию, само обращение заказчика не является основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков, а выступает поводом для передачи сведений о допущенных нарушениях уполномоченному органу.

Согласно пункту 14 раздела 3 «Порядок рассмотрения обращения органом контроля, основания для принятия решения о включении информации об участнике закупки, о поставщике (подрядчике, исполнителе) в реестр либо об отказе в таком включении» Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утв. постановлением Правительства РФ от 30.06.2021 N 1078, орган контроля принимает решение об отказе во включении информации об участнике закупки (если основанием для направления обращения является уклонение участника закупки от заключения контракта) в реестр, если участником закупки в срок до признания его в соответствии с Федеральным законом уклонившимся от заключения контракта осуществлены действия, свидетельствующие об отсутствии намерения уклониться от заключения контракта.

В настоящем случае судом отмечается, что по указанному основанию Управление Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области отказало в удовлетворении обращения истца о включении информации об ответчике в упомянутый реестр. В принятом решении отмечалось, что ответчик в действительности не имел намерений на уклонение от заключения контракта, подписание контракта не состоялось по техническим причинам ввиду произошедшей аварии. Данные выводы были основаны на том, что ответчик в последний день срока для подписания контракта перечислил истцу денежные средства в счет обеспечения исполнения обязательств. А также ответчик заблаговременно до заключения контракта заказал необходимый товар у общества с ограниченной ответственностью «Ресурс Торг». Товар был получен ответчиком 05.03.2022. То есть ответчик совершил приготовления к исполнению контракта.

На фоне изложенных обстоятельств причина (авария и поломка компьютера), по которой не состоялось подписание контракта со стороны ответчика, является вполне правдоподобной. Любой разумный участник гражданского оборота, не намереваясь заключать контракт по результатам проведения конкурентных процедур, не стал бы предпринимать мер по приготовлению к исполнению контрактных обязательств и тем более предоставлять заказчику денежное обеспечение накануне истечения срока для подписания контракта. При сложившихся обстоятельствах поведение ответчика для любого участника гражданского оборота подлежало восприятию не иначе, как направленное на заключение контракта.

Сама же причина, по которой не был подписан контракт, носит формальный и процедурный характер. Оформление протокола об уклонении ответчика от заключения контракта и заключение контракта с другим участником конкурентной процедуры не предопределяют вывод о недобросовестном поведении ответчика. Сообщение уполномоченному органу информации о факте уклонения от заключения контракта и последующее заключение контракта с другим участником электронной процедуры являются лишь следствием реализации процедур, предусмотренных Законом о контрактной системе. Оценка же поведению ответчика была дана в решении антимонопольного органа. Выводы антимонопольного органа в последующем не были оспорены истцом. При этом оснований не согласиться с такими выводами отсутствуют и у суда.

Изложенное означает, что заявленный иск направлен на привлечение к гражданско-правовой ответственности ответчика, поведение которого в свете установленных обстоятельств не было противоправным. Поскольку поведение ответчика было правомерным, заявленный иск не может быть удовлетворен.

Кроме того, убытки в виде упущенной выгоды, о которых заявил истец, не находятся в причинно-следственной связи с поведением ответчика.

Согласно пунктам 1, 2, 4 статьи 24 Закона о контрактной системе заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя). Электронный аукцион является одним из таких способов (электронная процедура), суть которого заключается в том, что победителем признается участник закупки, предложивший наиболее низкую цену контракта, наименьшую сумму цен единиц товаров, работ, услуг (в случае, предусмотренном частью 24 статьи 22 настоящего Федерального закона).

Из представленных доказательств следует, что в проведении закупки участвовало несколько потенциальных контрагентов, в том числе ответчик. Истец определил начальную (максимальную) цену договора, в результате победителем аукциона стал ответчик, предложивший цену, которая оказалась ниже начальной цены и ниже цен, предложенных другими участниками закупки.

Исходя из смысла указанной формы конкурентных процедур закупки, истец преследовал цель найти поставщика товара, предлагающего наиболее низкую цену за товар, а ответчик – победить в аукционе с учетом преследуемой заказчиком цели. Таким образом, условия определения победителя обеспечивают корреляцию интересов заказчика и поставщика, общий вектор их поведения направлен на понижение цены в случае участия в закупочной процедуре нескольких потенциальных контрагентов.

Заключение контракта в результате осуществления конкурентных процедур является свидетельством рыночного механизма формирования цены сделки. Очевидно, что при определении начальной (максимальной) цены истец не мог не учитывать реальные перспективы заключения контракта по заявленной начальной цене с учетом предъявляемых требований к условиям сделки (помимо цены сделки). Истец понимал, что предельно желаемая им низкая цена сделки не устроит потенциальных контрагентов, что приведет к тому, что на предложение заключить контракт не отзовется ни один из потенциальных контрагентов. При этом завышенная цена сделки вероятно привела бы к избыточному интересу потенциальных участников аукциона поучаствовать в нем.

Участие в аукционе ответчика и других потенциальных контрагентов указывает на наличие паритета интересов между истцом как заказчиком и участниками электронной процедуры в части приемлемости цены сделки. То есть в существовавшей конъюнктуре рынка участники аукциона выразили готовность заключить контракт по предложенной истцом цене. Далее, при проведении аукциона цена формируется рыночным механизмом путем совершения его участниками уступок в отношении истца в виде выражения готовности вступить в договорные отношения с более низкой ценой как относительно начальной цены, предложенной истцом, так и цены, предложенной другими участниками процедуры. В результате совершения таких уступок уменьшение цены сделки стремится к ее критическому значению для участника закупки – он ориентируется на два обстоятельства: с одной стороны, цена сделки не должна уменьшиться настолько, чтобы заключение контракта стало безынтересным для него, с другой, при наличии потенциала в сохранении интереса к сделке при предложении еще более низкой ее цены, участник аукциона учитывает цены, предложенные другими участниками процедуры с тем, чтобы оценить насколько он еще готов снизить цену сделку в целях победы на аукционе.

Максимально сниженная цена сделки, предложенная контрагентом, победившим торги, является по существу предельно возможной ценой сделки при существовавших условиях рыночной конъюнктуры, при которой истец имел реальную возможность заключить контракт, учитывая свой интерес в наибольшем снижении его цены. Проигравшие участники аукциона также имели шансы стать контрагентом истца. Но каждый из участников аукциона предлагает приемлемую для себя цену, исходя из собственных возможностей вне зависимости от поведения других таких же участников процедуры. Предложения участников аукциона определяются ими самими индивидуально, исходя из существующих условий и рыночных факторов ведения предпринимательской деятельности. При этом конкуренция между участниками аукциона происходит одномоментно на дату подведения итогов электронной процедуры.

В этой связи судом отмечается, что рассматриваемая ситуация, при которой победитель аукциона обвиняется в уклонении от заключения контракта с возложением на него в связи с этим бремени возмещения имущественных потерь, схожа с ситуацией возмещения убытков при проведении переговоров (пункт 3 статьи 434.1 ГК РФ) и ситуацией возмещения убытков при неисполнении стороной предварительного договора обязательства по заключению основного договора.

Право на возмещение убытков в связи с уклонением поставщика от заключения контракта, как и в приведенных случаях, призвано компенсировать те имущественные потери заказчика, который он понес в расчете на то, что контракт будет заключен. Последствия уклонения от заключения контракта для заказчика выражаются в нарушении его интереса по вступлению в договорные отношения с потенциальным контрагентом, ради которого и проводился аукцион. По итогам проведения конкурентных процедур заказчик имеет разумные ожидания относительно заключения в обозримом будущем контракта с победителем аукциона и сообразовывает свое поведение соответствующим образом с данными ожиданиями, полагаясь на достижение запланированного результата. Заказчик в такой ситуации действует, исходя из представлений о готовности победителя заключить контракт. Поэтому возможность возмещения убытков в подобном случае основана на идее о том, что недобросовестное поведение победителя аукциона в виде уклонения от заключения контракта создает имущественные потери для заказчика ввиду создания у него иллюзий на счет намерений победителя аукциона (схожие выводы по вопросу возмещения убытков изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.01.2020 N 305-ЭС19-19395 по делу N А40-98757/2018). Ответственность уклонившегося победителя аукциона от заключения контракта проистекает из то факта, что его поведение стало причиной введения заказчика в заблуждение, вследствие которого ожидания заказчика относительно заключения контракта и целесообразности, экономической обоснованности несения каких-либо имущественных потерь, оказались неоправданными.

При этом цель возмещения убытков в результате уклонения от заключения контракта состоит не в приведении заказчика в состояние, в котором он находился бы при надлежащем исполнении договорного обязательства по заключенному договору. В таком случае защита интересов кредитора возможна на основании статьи 393.1 ГК РФ, рассчитанной на переложение рисков изменения цен на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение. Цель возмещения убытков в результате уклонения от заключения контракта заключается в том, чтобы поставить заказчика в положение, как если бы он вообще не полагался на возникновение договорных отношений с победителем конкурентной процедуры. Схожие выводы изложены в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7.

Учитывая выводы, содержащиеся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2018 N 305-ЭС18-12143 по делу N А40-113011/2017, судом отмечается, для возложения на ответчика ответственности за возникновение убытков в связи с уклонением от заключения контракта, истцу необходимо доказать, что убытки вызваны самим фактом уклонения от заключения контракта.

Истец, квалифицируя заявленные убытки в качестве упущенной выгоды, допустил методологическую ошибку в своих рассуждениях, полагая обоснованным заявленное требование только ввиду разности цен, предложенных ответчиком и другим участником аукциона. По существу цель предъявленного иска, схожа с целью защиты интересов кредитора способом, предусмотренным статьей 393.1 ГК РФ.

Однако поскольку между сторонами контракт не был заключен, то контракт, в последующем заключенный с другим участником аукциона, не является замещающей сделкой для того, чтобы эти контракты сравнивать между собой и выявлять цену замещения. Предмета замещения не существовало.

Между тем в настоящем случае прекращение отношений между истцом и ответчиком произошло на этапе еще до заключения контракта и последующее заключение контракта с другим участником аукциона (следующим по самой низкой из предложенных цен) не могло сопровождаться изменением рыночной конъюнктуры и цен предложения, поскольку итоги электронной процедуры для всех участников аукциона и заказчика зафиксированы по результатам проведения аукциона и остались неизменными для них. То есть у истца имелась правовая определенность в вопросе о том, по каким ценам участники аукциона готовы были заключить контракт. В том числе, имелась ясность относительно возможности заключения контракта с другим участником аукциона в случае, если контракт не будет заключен с победителем аукциона. Исходя из норм Закона о контрактной системе, истец знал, что  в таком случае контракт будет заключен по более высокой цене, следующей за ценой предложения ответчика. После того, как ответчик был признан истцом уклонившимся от заключения контракта, правовая определенность по описанным вопросам ни для кого не изменилась.

Если ретроспективно смоделировать ситуацию, при которой ответчик изначально не принимал бы участие в аукционе, то следует полагать, что победителем аукциона изначально стало бы общество с ограниченной ответственностью «РМ Центр», но с той же более высокой ценой по сравнению с ценой предложения ответчика. То есть в моделируемой ситуации истец изначально вынужден был бы заключить контракт по цене 1 913 699,36 руб. Взаимодействие ответчика с истцом в связи с участием в конкурентной процедуре никак не повлияло на его возможность заключить контракт с другими контрагентами и цену предложения. Образовавшаяся разница в ценах существовала еще на момент подведения итогов аукциона и является отражением рыночной конкуренции между участниками аукциона, она обусловлена рыночными факторами и не зависела от последующего поведения ответчика. Иными словами в соответствии с разъяснениями 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 разница между ценами, предлагаемыми участниками аукциона, и заключение контракта с последующим в очереди участником аукциона по менее выгодной для истца цене (не самой низкой) не являются обычным последствием поведения победителя аукциона, уклонившегося от заключения контракта.

Само по себе стремление заказчика к заключению контракта по наименьшей цене предложения и его правовые ожидания на этот счет, расходящиеся с фактически достигнутым результатом при определении контрагента для заключения сделки, и утрата возможности заключить контракт с контрагентом, предложившим более низкую цену, не являются основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности. По существу истцом поставлен вопрос о возложении на ответчика ответственности за то, что при утраченной возможности заключить контракт с ним другие участники закупки оказались менее конкурентными и предложили более высокую цену, нежели ответчик. Потенциальная возможность получить выгоду от заключения контракта по наиболее низкой цене, предложенной ответчиком, оказалась утраченной именно в рамках произведенной закупки, что входит в сферу рисков истца, поскольку наличие или отсутствие этой выгоды предопределяется рыночным механизмом формирования цен предложения, не зависящего от поведения ответчика ни на момент проведения аукциона, ни на момент подписания контракта.

С учетом изложенного независимо от оценки поведения ответчика на предмет правомерности заявленный иск не подлежит удовлетворению.

Истец освобожден от оплаты государственной пошлины. С учетом результата рассмотрения спора и пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» государственная пошлина не подлежит взысканию с истца.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

 

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня вынесения резолютивной части решения путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя. 

 

Судья

Э.А. Дранишникова