АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9378/18 

Екатеринбург

06 февраля 2019 г.

Дело № А07-39033/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Рогожиной О.В., Оденцовой Ю.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Фесак Эльзы Александровны на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2018 по делу № А07-39033/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2018 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Симмэкс» (далее – общество «Симмэкс», должник) в Арбитражный суд Республики Башкортостан 11.05.2018 поступило заявление Фесак Эльзы Александровны о включении в реестр требований кредиторов общества «Симмэкс» требования в сумме 79 450 000 рублей. 

Определением арбитражного суда от 04.09.2018 (судья Гаврикова Р.А.) в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов общества «Симмэкс» требования в сумме 79 450 000 рублей отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда     от 07.11.2018 (судьи Калина И.В., Забутырина Л.В., Тихоновский Ф.И.) определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2018 оставлено без изменения.

Фесак Э.А., не согласившись с указанными судебными актами, обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неправильное применение норм процессуального и материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Заявитель жалобы указывает, что спор заключается в правовой квалификации отношений между участником должника – Фесак Э.А. и должником – обществом «Симмекс» в целях установления оснований для включения денежного требования Фесак Э.А. в реестр требований кредиторов общества «Симмекс». Суды исходили из того, что требование Фесак Э.А., основанное на трех договорах займа и соглашении о расторжении предварительного договора купли-продажи земельного участка, следует рассматривать как вытекающее из факта участия заявителя в уставном капитале должника и не подлежащее включению в реестр требований кредиторов на основании абзаца 8 статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). По мнению заявителя жалобы, сам по себе факт участия Фесак Э.А. в уставном капитале общества «Симмекс» не является достаточным основанием для вывода об отсутствии между сторонами реальных отношений по договорам займа и предварительному договору купли-продажи и направленности сделок на реализацию внутрикорпоративных отношений; в материалы обособленного спора не представлены документы, свидетельствующие о том, что полученные от Фесак Э.А. денежные средства были израсходованы должником не на производственные цели. Заявитель полагает, что суды не установили обстоятельств, свидетельствующих о создании искусственного оборота денежных средств между Фесак Э.А. и обществом «Симмекс», направленного на установление контроля над процедурой банкротства должника. Заявитель полагает ошибочным применение к спорным правоотношениям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как воля сторон не была направлена на возникновение тех правовых последствий, которые связаны с увеличением уставного капитала.

Законность судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

	Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.02.2018 в отношении общества «Симмэкс» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Чурагулов Вячеслав Игоревич. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.08.2018 общество «Симмэкс» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий Чурагулов Вячеслав Игоревич. 

Полагая, что имеются основания для включения в реестр требований кредиторов общества «Симмэкс» требования в сумме 79 450 000 рублей,    Фесак Э.А. обратилась с соответствующим заявлением в суд, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Между обществом «Симмэкс» (заемщик) и Фесак Э.А. (займодавец)  подписан договор займа от 23.09.2014, по условиям которого займодавец передает, а заемщик принимает в собственность денежные средства в сумме 44 000 000 рублей на условиях возврата займа в срок до 31.12.2017 и уплаты процентов в размере 5% годовых.

Фесак Э.А. перечислила должнику денежные средства в сумме   44 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 23.09.2014  № 60. 

Кроме того, между обществом «Симмэкс» (заемщик) и Фесак Э.А. (займодавец) подписан договор займа от 07.11.2016, по условиям которого займодавец передает, а заемщик принимает в собственность денежные средства в сумме 1 000 000 рублей на условиях возврата займа в срок до 31.12.2017 и уплаты процентов в размере 5% годовых.

Фесак Э.А. перечислила должнику денежные средства в сумме    1 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 07.11.2016    № 314896. 

Между обществом «Симмэкс» (заемщик) и Фесак Э.А. (займодавец) также подписан договор займа от 03.03.2017, по условиям которого займодавец передает, а заемщик принимает в собственность денежные средства в сумме 13 450 000 рублей на условиях возврата займа в срок до 31.12.2017 и уплаты процентов в размере 5% годовых.

Фесак Э.А. перечислила должнику денежные средства в сумме   13 450 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 03.03.2017  № 285338. 

Заявитель также указывает на заключение с должником предварительного договора купли-продажи земельного участка от 27.06.2016, по условиям которого общество «Симмэкс» (продавец) обязуется продать, а Фесак Э.А. (покупатель) купить принадлежащий продавцу земельный участок площадью 10 000 кв. м, категория земель – земли населенных пунктов, находящийся по адресу: Калужская обл., Мосальский район, д. Лиханово. В соответствии с пунктом 1.3 данного договора основной договор должен быть заключен между продавцом и покупателем до 31.12.2016. Стоимость объекта составляет 45 000 000 рублей (пункт 2.2 договора). Покупатель обязан внести задаток в сумме 21 000 000 рублей (пункт 3.3 договора).

Платежным поручением от 30.06.2016 № 591120 Фесак Э.А. перечислила на счет общества «Симмэкс» сумму 21 000 000 рублей с назначением платежа «оплата по предварительному договору от 27.06.2016 купли-продажи земельного участка». 

Соглашением от 19.11.2016 стороны расторгли предварительный договор купли-продажи земельного участка от 27.06.2016, согласовав условие о возврате должником денежных средств в сумме 21 000 000 рублей в срок до 31.12.2016.

Ссылаясь на наличие задолженности по вышеназванным договорам займа и соглашению о расторжении предварительного договора купли-продажи, Фесак Э.А. обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении требования в сумме 79 450 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленного требования, исходили из того, что заявителем не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что заключение договоров займа было направлено на реализацию имущественных интересов должника, а полученные должником денежные средства по указанным договорам были направлены на осуществление финансово-хозяйственной деятельности общества с целью достижения экономического эффекта. Суды также указали на признаки притворности сделок, оформленных предварительным договором купли-продажи земельного участка от 27.06.2016 и соглашением о расторжении указанного предварительного договора от 19.11.2016 (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В силу статьи 286 АПК РФ суд округа устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для его отмены не усматривает.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участияв первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требованияк должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования включаютсяв реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3–5 статьи 71 и     пунктов 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, предъявляются повышенные требования.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Судами установлено, что Фесак Э.А. является единственным учредителем общества «Симмекс» с долей участия в уставном капитале в размере 100%.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Таким образом, в случае заемного финансирования необходимо исследовать правовую природу заявленного требования для определения допустимости его включения в реестр, обстоятельства выдачи денежных средств, а также степень влияния кредитора на управление делами общества.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В ходе судебного разбирательства по настоящему спору временный управляющий обществом «Симмекс» и общество с ограниченной ответственностью «Заполярпромгражданстрой» (конкурсный кредитор) ссылались на аффилированность кредитора и совершение сделок по внесению вклада в уставный капитал, мотивируя свои доводы указанием в назначении платежа на финансовую помощь учредителя, отсутствием какого-либо экономического обоснования привлечения денежных средств в качества заемных и целей их расходования.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора, выработаны критерии распределения бремени доказывания – при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролирования банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Суды первой и апелляционной инстанций проверили обоснованность доводов временного управляющего и конкурсного кредитора, выяснили природу сложившихся между кредитором и должником отношений и установили следующее.

07.11.2016 на расчетный счет общества «Симмекс» от Фесак Э.А. поступили денежные средства в сумме 1 000 000 рублей с указанием в платежном поручении в назначении платежа на финансовую помощь учредителя, в связи с чем суды пришли к выводу о безвозмездном характере сделки по внесению вклада в имущество должника, оформленной договором займа от 07.11.2016, что предполагает отсутствие обязательств общества «Симмекс» перед Фесак Э.А.

Суды также установили, что 03.03.2017 на расчетный счет должника поступили денежные средства в сумме 13 450 000 рублей с указанием в платежном поручении в назначении платежа на договор беспроцентного займа от 03.03.2017, при этом текст договора беспроцентного займа в материалы дела не представлен, а договор от 03.03.2017, представленный Фесак Э.А., содержит условие об уплате процентов в размере 5% годовых. 

Далее суды установили, что 23.09.2014 Фесак Э.А. платежным поручением от 23.09.2014 № 60 перечислила обществу «Симмэкс» денежные средства в сумме 44 000 000 рублей с назначением платежа «финансовая помощь учредителя». 

Письмом от 25.09.2014 Фесак Э.А. уведомила общество «Симмэкс» о том, что денежные средства в сумме 44 000 000 рублей были перечислены в качестве займа, назначение платежа указано ошибочно, фактически сумма финансовой помощью учредителя не является, а предоставлена в качестве займа по договору от 23.09.2014. Письмом от 30.09.2014 общество «Симмэкс» сообщило, что полученные денежные средства приняты как предоставленные по договору займа от 23.09.2014 и соответствующим образом отражены в бухгалтерском и налоговом учете. 

При этом суды установили, что заявитель в материалы дела представил договор займа от 23.09.2014 на сумму 44 000 000 рублей, но на основании пункта 2 части 1 статьи 161 АПК РФ по ходатайству заявителя данный документ был исключен судом первой инстанции из числа доказательств по делу.

Таким образом, в отношении платежей от 23.09.2014 и 03.03.2017 заявитель не представил документы, определяющие основания перечисления денежных средств, а в отношении платежа от 07.11.2016 заявитель определил его основание как финансовая помощь учредителя.

Суды отметили, что заявитель, определяя цель предоставления займов, указывал на необходимость погашения обществом «Симмекс» требований кредиторов, вместе с тем перед судом не раскрыты финансовые взаимоотношения сторон, не представлены кассовые книги общества, выписки по счетам для исключения факта перечисления денежных средств за счет средств должника, их возврата в кассу или безналичным путем, через иных лиц, прекращения обязательств иным способом, что не может быть расценено как поведение, соответствующее принципам разумности и добросовестности.

Оценивая обстоятельства заключения и условия предварительного договора купли-продажи участка от 27.06.2016 и соглашения от 19.11.2016 о расторжении предварительного договора купли-продажи, суды пришли к выводу, что данные сделки совершены на невыгодных для общества «Симмэкс» условиях и обладают признаками притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). При этом судами было учтено, что во исполнение условий предварительного договора должник был вправе требовать заключения основного договора купли-продажи и получения 45 000 000 рублей, а в случае отказа покупателя от приобретения земельного участка – получения суммы 21 000 000 рублей; вместо этого в соответствии с пунктом 4 соглашения о расторжении договора общество «Симмэкс» приняло на себя обязанность выплатить сумму 21 000 000 рублей до 31.12.2016, а при просрочке – выплатить неустойку в размере 5% годовых. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что заявителем Фесак Э.А. не раскрыты разумные экономические мотивы выбора указанной конструкции правоотношений, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно квалифицировали действия Фесак Э.А. по перечислению денежных средств должнику как действия, направленные на финансирование общества учредителем, а спорные правоотношения – как корпоративные.

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25             «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом.

Закон о банкротстве (абзац восьмой статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее – корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью, как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Приведенные в кассационной жалобе доводы выводов судов не опровергают, о незаконности обжалуемых судебных актов не свидетельствуют, фактически сводятся к несогласию заявителя с произведенной оценкой доказательств. Между тем иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела не свидетельствуют о нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд – оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ). В условиях банкротства лица в целях предотвращения ущемления прав кредиторов при рассмотрении вопроса о включении в реестр требований кредиторов аффилированного лица должен предъявляться повышенный стандарт доказывания, который направлен на недопущение включения в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на сделках, по которым заинтересованными лицами оформляются документы, не отражающие реальные хозяйственные операции, недопущение создания искусственной кредиторской задолженности, и, как следствие, на обеспечение контроля над процедурой банкротства должника путем включения требования аффилированного кредитора в реестр. Отказывая во включении требования в реестр, суды обеих инстанций указали на создание аффилированным лицом подконтрольной кредиторской задолженности при отсутствии раскрытия всех обстоятельств правоотношений. Доказательства, опровергающие выводы судов, не представлены. 

Суд округа полагает, что исходя из предмета и оснований заявленных требований обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены верно, доказательства исследованы и оценены надлежащим образом. Оснований для иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.09.2018 по делу А07-39033/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Фесак Эльзы Александровны – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий					           Ю.В. Кудинова 

Судьи					           О.В. Рогожина 

                                                                                             Ю.А. Оденцова