АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-997/2025

28 апреля 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Головниной Е.Н., Кучеренко С.О. 

при участии: 

представители участвующих в деле лиц не явились

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 28.11.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2025

по делу № А73-15124/2023

о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.09.2023 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее также – должник, заявитель жалобы, кассатор) на основании его собственного заявления.

Решением суда от 14.11.2023 заявление должника признано обоснованным, гражданин ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3, из состава членов ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

По итогам рассмотрения отчета финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника определением Арбитражного суда Хабаровского края от 28.11.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2025, процедура реализации имущества гражданина завершена, в отношении ФИО2 не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 28.11.2024 и апелляционное постановление от 07.02.2025 отменить, принять новый судебный акт, которым освободить его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. В обоснование заявитель приводит доводы о том, что при участии в судебном заседании не понял вопросы суда относительно обстоятельств сделки и ошибочно сообщил, что продал автомобиль в 2023 году, тогда как автомобиль отчужден им 12.12.2022, то есть в момент заключения договора, а уже перерегистрация автомобиля произведена 13.07.2023 – поскольку полагался на регистрацию автомобиля новым собственником, а штрафы оплачивал ввиду того, что они выписаны на его имя по причине регистрации на его имя автомобиля, однако лично к административной ответственности не привлекался; вопреки позиции судов, должник предоставлял пояснения о том, на какие цели были израсходованы кредитные денежные средства; сокрытие должником каких-либо обстоятельств, совершение им действий, которые отрицательно повлияли на возможность удовлетворения требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

Определением от 28.03.2025 указанная кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 11 час. 30 мин. 22.04.2025.

В представленном к судебному заседанию окружного суда отзыве арбитражным управляющим ФИО3 выражено согласие с правовой позицией, изложенной заявителем в кассационной жалобе; кроме того, обращено внимание суда на то, что отклонение договорной и рыночной цен проданного должником транспортного средства не является существенным.

В судебное заседание суда округа заявитель жалобы, а также иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы (в частности, завершение процедуры реализации имущества гражданина, перечисление вознаграждения в пользу финансового управляющего должником не оспаривается), Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина судом первой инстанции установлено отсутствие у должника имущества, денежных средств, достаточных для погашения кредиторской задолженности в сформированном по реестру объеме, и необходимости проведения каких-либо дополнительных мероприятий в рамках данной процедуры, в связи с чем суд посчитал, что процедуру реализации имущества в отношении ФИО2 надлежит завершить. 

При этом, констатировав, что имеются обстоятельства, не допускающие освобождения гражданина от обязательств, а именно должником нарушены как формальные положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), что само по себе влечет неосвобождение от обязательств по результатам процедуры, так и фактически причинен вред конкурсной массе посредством сокрытия имущества и доходов от его реализации, суд первой инстанции не применил в отношении ФИО2 правила освобождения от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Делая подобный вывод, суд исходил из того, что за должником было зарегистрировано транспортное средство - «Honda Capa» 2001 года выпуска г.р.з. М833СР27 (далее – автомобиль), которое продано по договору купли-продажи от 12.12.2022 ФИО4 (покупатель) по цене 250 000 руб., при этом автомобиль зарегистрирован на имя нового собственника только 13.07.2023 и вместе с тем на имя должника незадолго до заключения договора в АО «СОГАЗ» оформлен полис сроком действия до 28.10.2023; до момента регистрации автомобиля на имя ФИО4 (до июля 2023 года) именно ФИО2 оплачивал штрафы за совершение административных правонарушений на основании части 2 статьи 12.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при этом обоснованность штрафов не оспаривалась должником.

Также суд, проанализировав движение денежных средств по счетам должника, констатировал, что в настоящем случае имеется совокупность обстоятельств, при которой должник осуществляет накопление кредитных обязательств в течение 2022 и 2023 годов в значительном размере, не раскрывая целей принятия обязательств и расходования денежных средств, учитывая объем обязательств, в том числе, принимая во внимание снятие средств в наличной форме (с 13.10.2022 по 06.09.2023 должником за счет использования кредитного лимита по картам снято наличными 350 800 руб.); в период объективной неплатежеспособности принимает дополнительные обязательства и осуществляет перерегистрацию транспортного средства на иное лицо, скрывая средства, полученные в качестве выгоды от реализации актива и снятых средств.

На основании перечисленного суд заключил, что ФИО2 в период начала подготовки документов и принятия кредитных обязательств в ПАО Сбербанк и Банке ВТБ (ПАО) обязательства перед кредиторами, требования которых возникли ранее, уже не исполнял и кредитные средства на погашение обязательств перед указанными банками не направил; после принятия новых обязательств должник незамедлительно приступил к подготовке заявления о банкротстве, а также передал (зарегистрировал) единственное ликвидное имущество (автомобиль) третьему лицу; общий размер вреда от действий, с учетом объявленной цены транспортного средства и полученных и снятых денежных средств составляет порядка 600 800 руб., что сопоставимо с половиной основного долга требований кредиторов.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции по результатам повторного исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ оснований для отмены определения суда первой инстанции в части неосвобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов не установила, указав, что при вышеизложенных обстоятельствах, принимая во внимание поведение должника, создание им фиктивного документооборота при подготовке к обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве, намеренное сокрытие части выручки от продажи автомобиля непосредственно перед подачей заявления, суд первой инстанции обоснованно не применил в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств.

Вместе с тем по обстоятельствам данного конкретного спора судебная коллегия окружного суда не может согласиться с вышеизложенными оспариваемыми кассатором выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

По общему правилу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Социально-реабилитационная цель потребительского банкротства достигается путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Этим устанавливается баланс между указанной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015).

В основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов. Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

При этом квалификация поведения должника как незаконного зависит от совершения им именно умышленных действий, являющихся в гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредиторов.

Согласно разъяснениям пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. 

Освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

Следовательно, по смыслу Закона о банкротстве (потребительское) банкротство граждан является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Также по смыслу вышеупомянутого пункта 45 постановления Пленума № 45 само по себе неудовлетворение должником принятых на себя обязательств, в том числе длительное, не может быть квалифицировано как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств; в частности, процедура реализации имущества гражданина применяется как раз при неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Таким образом, нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве направлены на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательства в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с требованиями статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательства при наличии возможности. При этом намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник, в частности, умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В данном случае суды указали, что совокупность вышеперечисленных действий должника (продажа автомобиля и снятие кредитных денежных средств в наличной форме) была направлена на уклонение от исполнения обязательств, а это свидетельствует о недобросовестности и наличии признаков злоупотребления правом.

Вместе с тем должником при обращении в суд с заявлением о собственном банкротстве сведения о транспортном средстве раскрывались: представлена справка УМВД России по Хабаровскому краю за № 27/1760, из содержания которой уже очевидно усматривалось, что перерегистрация автомобиля действительно состоялась 13.07.2023, что в дальнейшем подтвердилось и ответом из регистрирующего органа от 07.12.2023, представленным на запрос финансового управляющего с приложением имеющейся в регистрационном деле копии договора купли-продажи автомобиля (именно) от 12.12.2022 (как и указывал должник).

Кроме того, финансовым управляющим совместно с ходатайством о завершении в отношении должника процедуры банкротства представлена выписка из отчета № 0902241047 от 09.02.2024, в соответствии с которой реальная (рыночная) стоимость автомобиля на период его отчуждения составляла 242 250 руб.; согласно отчету управляющего о своей деятельности и анализу финансового состояния гражданина-должника оснований для оспаривания сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве финансовым управляющим не выявлено.

При рассмотрении отчета управляющего и вопроса о завершении процедуры банкротства в отношении должника нижестоящими судами, в частности, было установлено, что в реестр требований кредиторов ФИО2 включены требования только кредитных организаций: ПАО Сбербанк, Банк ВТБ (ПАО), АО «Альфа-Банк», АО «Банк Русский стандарт», ООО «ПКО «Коллект солюшенс» (правопредшественник – АО «Тинькофф Банк») в общем размере 1 288 513,89 руб., при этом никто из названных кредиторов при рассмотрении вопроса о завершении процедуры о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств не заявлял, а, равным образом, и не ссылался на предоставление должником при получении кредитов заведомо ложных (недостоверных) сведений о своих доходах, имуществе и пр.; на нарушения должником каких-либо запретов/порядка пользования предоставленными ему самими банками кредитными картами/лимитами (здесь фактически – до июня-сентября 2023 года), притом, что и спорный автомобиль должника кредитными организациями в залог не оформлялся.

При всем этом именно банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, в случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

В свою очередь, ФИО2 на требования суда первой инстанции (определение от 22.10.2024) через финансового управляющего переданы письменные пояснения (поступили в материалы в электронном виде 27.11.2024), в которых указано что получение (снятия) денежных средств было обусловлено жизненными обстоятельствами (семейными нуждами).

Между тем, признавая недобросовестным поведение ФИО2, суды не приняли во внимание как перечисленное выше, так и в целом совокупность конкретных обстоятельств по данному отдельному делу в составе сложившейся у должника жизненной ситуации: возраст 71 год, инвалид 2 группы с невысоким уровнем доходов (порядка 20 000 руб. в месяц, включая даже выплаты по инвалидности); отчуждение относительно недорогого (по данным общедоступных открытых источников по аналогам – не более 200 – 250 тыс.руб.) автомобиля, во всяком случае (как по дате 12.12.2022, так и 13.07.2023) в пределах одного года до банкротства, но при отсутствии выводов судов о порочности данной сделки, в том числе по признакам адекватной цены продажи и ее реального исполнения – в корреспонденции с гораздо более значительным размером обязательств явно обременительного характера: свыше 1,5 млн. руб. на дату обращения в суд с заявлением о собственном банкротстве и притом, что учтенное судами кредитование периода октябрь 2022 года имело место еще практически за год до подачи заявления о банкротстве, а остальные снятия средств фактически сводились только к суммам 73,3 тыс.руб. и 52,5 тыс.руб. в июне и сентябре 2023 года, но и при исполнении должником обязательств по прочим кредитам вплоть до мая-июня того же года, что в общем с позиции обстоятельств возникшей «закредитованности» (несмотря на вышеупомянутые возможности банков для оценки кредитоспособности гражданина) и необходимости обеспечения хотя бы минимального набора жизненных потребностей (в том числе применительно к продаже в таких условиях своего единственного автотранспорта за 250 тыс.руб.) имело существенное значение при оценке его действий на предмет наличия/отсутствия умысла к причинению вреда кредиторам. 

Таким образом и вопреки позиции судов нижестоящих инстанций, в настоящем деле обстоятельств, которые однозначно свидетельствовали бы о том, что при возникновении кредитных обязательств, а также в течение всего спорного периода до подачи заявления о собственном банкротстве ФИО2 вел себя незаконно, а именно: при оформлении кредитов должник действовал явно с намерением причинить вред кредиторам, намеренно скрыл информацию о своем доходе и кредитных обязательствах, совершил мошенничество, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности (что, в свою очередь, исключало бы и применение в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств), установлено не было.

С учетом всего вышеизложенного сами по себе отмеченные судебными инстанциями обстоятельства продажи должником автомобиля и снятия кредитных средств в наличной форме в данном конкретном случае безусловно не свидетельствовали об очевидном злоупотреблении должником своими правами с целью получения выгод путем обмана кредиторов.

Равным образом, не доказано и каких-либо прочих фактов, которые подтверждали бы противоправное поведение должника, направленное на совершение умышленных действий по причинению ущерба кредиторам, уклонение от исполнения своих обязательств, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и тому подобное недобросовестное поведение (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), притом, что не выявлено и признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, умысла должника на собственное кредитование в банках заведомо и исключительно с целью только наращивания такой кредиторской задолженности для ее последующего списания в результате завершения реализации имущества гражданина.

Применительно к изложенному занятый судами подход при установлении вины Радонежского А.А. в собственном банкротстве являлся здесь неоправданно и излишне строгим, не соответствующим конкретной совокупности установленных по делу фактов, тем самым – игнорирующим саму цель рассмотрения подобных заявлений по списанию непосильных долговых обязательств гражданина (в компромиссе между законными интересами кредиторов и попавших в сложную жизненную ситуацию должников-граждан) в рамках процедур потребительского банкротства; равно как и сопряженным, таким образом, с неправильным применением положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Согласно частям 1, 2 статьи 288 АПК РФ основанием отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций является, в частности, несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам; нарушение или неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

Поскольку судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но при этом выводы, сделанные в обжалованных судебных актах, им не соответствуют и неправильно применены нормы материального права, учитывая цель института потребительского банкротства – социальную реабилитацию гражданина, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает возможным освободить должника от исполнения обязательств перед кредиторами. Следовательно, оспариваемые судебные акты в соответствующей части подлежат отмене с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 28.11.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2025 по делу № А73-15124/2023 отменить в части неприменения в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В остальной части названные судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков                   

Судьи Е.Н. Головнина         

С.О. Кучеренко