АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-248/24 

Екатеринбург

27 августа 2025 г.

Дело № А50-26311/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 августа 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Кудиновой Ю. В., Артемьевой Н. А.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 08.08.2024 по делу № А50-26311/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

– финансового управляющего имуществом должника – ФИО2 – ФИО3 (доверенность б/н сроком действия до 30.09.2025, паспорт);

– ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 20.06.2023 №59 АА 4378515, удостоверение адвоката).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2022 ФИО1 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

В арбитражный суд 01.12.2022 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделкой платежных операций должника в пользу ФИО4 в сумме 672 400 руб.; применении последствия недействительности (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.08.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки должника недействительной, применении последствий ее недействительности отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

По мнению заявителя кассационной жалобы, при рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции неверно распределил бремя доказывания: не приняв во внимание позицию финансового управляющего и представленные в ее подтверждение доказательства относительно распределения денежных средств внутри группы компаний для формирования «центра прибыли» и «центра убытков»; не учтя также изложенные во вступивших в силу судебных актах факты вывода денежных средств в рамках группы компаний, использования участниками группы системы формального документооборота, совершения ими сделок с целью изъятия активов, а также неисполнения руководителями обществ с ограниченной ответственностью «Весткраунд» (далее – общество «Весткраунд») и «ТехноГрад» (далее – общество «ТехноГрад») обязанности по передаче документов, в том числе документов, которые бы опосредовали вопрос исполнения муниципальных и государственных контрактов и несения расходов при их исполнении; не дав оценку аффилированности ФИО4 по отношению к контролирующему лицу всей группы компаний – ФИО6; не приняв во внимание, что совершение должником на протяжении длительного периода времени сделок без встречного предоставления со стороны ряда контрагентов, в своей совокупности привело к возникновению признаков неплатежеспособности и сделало невозможным продолжение ведения им хозяйственной деятельности; проигнорировав, что взаимные перечисления денежных средств между участниками группы, осуществлялись в размере, многократно меньшем, чем перечисления от государственных и муниципальных заказчиков, при том, что само наличие вышеуказанных перечислений между участниками группы компаний, само по себе не является пресекательным условием, влекущим невозможность оспаривания сделок при отсутствии оправдывающих документов, с учетом повышенного стандарта доказывания в деле о несостоятельности (банкротстве); и, в конце концов, переложил бремя опровержения доводов ответчика на управляющего и кредиторов, что не соответствуют положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и правовым позициям сформированных Верховным судом Российской Федерации, при том, что в настоящем случае имелись основания для признания оспариваемой сделки недействительной н основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как полагает кассатор, ссылаясь на обстоятельства, установленные судами в рамках дела № А50-21369/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества «Техноград», должник участвовал в деятельности группы компаний, куда помимо него входили общества «Весткраунд», «Техноград», «ТрансХимМонтаж», контролирующим лицом указанных организаций являлся ФИО6, который является «гражданским супругом» и отцом общих детей с ответчиком – ФИО7, при том, что контролирующими данную группу компаний, в которую входит также общество с ограниченной ответственностью «Универсалдорстрой» (далее – общество «Универсалдорстрой»), являлись в разные периоды ФИО1, ФИО7 и ФИО6, тогда, как обстоятельства вывода денежных средств со счетов Должника через взаимосвязанные организации и физические лица подтверждаются показаниями главного бухгалтера общества «Техноград» ФИО8 в рамках материала проверки уголовного дела по заявлению обществ «Профнефть» и «Профнефтересурс». Кассатор также утверждает, что апелляционным судом не была дана оценка представленным в материалы дела таблицам с расчетами внутригрупповых перечислений, в отношении которых не было установлено надлежащее хозяйственное обоснование, а исходя из анализа сальдо по группе компаний, проведенного конкурсным управляющим общества «Весткраунд», можно сделать вывод, что причиной несостоятельности (банкротства) группы компаний произошел из-за перераспределения потока денежных средств от одних членов группы (общества «ТехноГрад», «Весткраунд») и перенаправление другим (общество «ТрансХимМонтаж», ФИО1), при этом, ФИО1 является единственным директором и учредителем общества «ТрансХимМонтаж», что свидетельствует о формировании схемы «центр прибыли – центр убытков». 

Таким образом, по мнению заявителя кассационной жалобы, выводы суда апелляционной инстанции о том, что имеется смешение денежных средств внутри группы компаний, и пока не доказано иное, презюмируется, что оспариваемое перечисление денежных средств осуществлялось «с учетом интересов всей группы» не основаны на доказательствах, представленных в материалах дела и противоречат вынесенным судебным актам в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) № А50-26311/2021, в рамках которого признаны недействительными 10 сделок, связанных с выводом активов Должника в отсутствие встречного представления (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, с участием ответчика, на общую сумму 21 967 575 руб. 90 коп., а в настоящее время находятся на рассмотрении сделки в отношении лиц, входящих в вышеупомянутую группу компаний на сумму, превышающую 75 миллионов рублей. Кроме того, кассатор ссылается на то, что судами оставлено без внимания то обстоятельство, что в рамках дела № А50-21369/2021 у ФИО1 истребованы фактически все документы касательно хозяйственной деятельности Должника, однако ФИО1 до настоящего времени уклоняется от их передачи.

Заявитель кассационной жалобы также указывает, что оспариваемая сделка имеет признаки мнимости, поскольку финансовому управляющему не предоставлена первичная документация, подтверждающая обоснованность указанных финансовых операций; отмечает, что фактически имеет место ситуация, когда все документы, касающиеся хозяйственной деятельности должника скрыты, не представлены конкурсным управляющим общества «ТехноГрад», обществом «Весткраунд», а аффилированные лица, ответчики по ряду обособленных споров, представляют в материалы дела документы исключительно в виде копий, обосновывая факт совершения сделок пользой для группы компаний в целом, то есть, представляются исключительно оправдывающие документы, при этом, оппонентам, конкурсным управляющим документы, характеризующие хозяйственную деятельность должников, не раскрываются. Указанный подход направлен исключительно на невозможность опровержения доводов и документов оппонентов, и должен быть учтен судом при рассмотрении обособленного спора. Кассатор отмечает, что как следует из финансового анализа выписок по расчетным счетам ИП ФИО1, целевых переводов от общества «ТехноГрад» в пользу ИП ФИО1 для финансирования деятельности общества «ТехноГрад» по выполнению договора на ремонт автомобильной дороги Р-243 Кострома-Шарья-ФИО13-Пермь не установлено. Также полагает, что документы, подтверждающие возникновение правоотношений между обществом «ТехноГрад» и ИП ФИО1 по исполнению договора подряда на ремонт автомобильной дороги Р-243 Кострома-Шарья-ФИО13-Пермь (акты сверки, письма на оплату, акты зачета) в материалы дела не предоставлены; не представлены документы, подтверждающие юридическое обоснование перевода денежных средств ФИО1 по обязательствам юридического лица. Заявитель отмечает, что таким документом может служить агентский договор, либо договор поручения, либо доверенность на перевод денежных средств. Указывает, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства оказания ответчиком услуг питания общества «ТехноГрад», имеются лишь журнал учета питания (копия), а также даны показания свидетелей; представленная доверенность (в копии), является попыткой создать формальный документооборот с целью создания видимости наличия каких – либо обязательств между ответчиком и аффилированным лицом – обществом «Весткраунд»; действуя добросовестно, общества «Весткраунд» и «ТехноГрад» должны были либо самостоятельно переводить денежные средства ИП ФИО9, либо директор юридического лица ФИО1 должен был самостоятельно передавать/переводить денежные средства по обязательствам общества «Весткраунд», либо должен быть договор поручения между ФИО1 как директором и ФИО4 на оплату услуг ИП ФИО9 Заявитель также полагает, что показания свидетелей, никак не подтверждают правовые основания для перевода денежных средств ФИО1 ФИО4 Также не представлено ни одного подтверждающего документа того, что ФИО9 оказывал какие-то услуги по обеспечению питания работников ООО «Весткраунд» (из журнала этого не следует) и ему за это передавались денежные средства, а также их размер, соответствия объема оказанных услуг ФИО9 и денежных средств, полученных ФИО4 от ИП ФИО1 Судом не учтен факт того, что сам по себе факт оказания услуг по питанию работников общества «ТехноГрад» (даже если он имел место быть, в настоящий момент не доказан) не имеет правового значения при отсутствии доказанности поступления денежных средств со счетов общества «ТехноГрад» на счета ИП ФИО1 для финансирования указанных целей, в таком случае следует, что ИП ФИО1 осуществлял финансирование деятельности общества «ТехноГрад» за счет средств получаемых в рамках своей личной хозяйственной деятельности, что само по себе свидетельствует о наличии оснований для оспаривания сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. ФИО1 является «номинальным» руководителем и учредителем, по имеющимся сведениям, контролирующим лицом общества «ТехноГрад» является ФИО6. Весь бизнес с компании должника – общества «ТехноГрад» переведен на аффилированную компанию гражданской супруги ФИО6 – ФИО7, двоюродную сестру ФИО1 и сестру ответчика ФИО4

В отзыве на кассационную жалобу, ФИО4 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения. Конкурсный управляющий общества «Весткраунд» ФИО10, конкурсный управляющий общества «Техноград» ФИО11 и представитель общества «Профнефть» просят удовлетворить кассационную жалобу.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющий имуществом должника ФИО2 в ходе проведения анализа движения денежных средств по расчетным счетам индивидуального предпринимателя ФИО1 установлены расходные платежные операции с карты должника в пользу ФИО4 за период май 2019 года – апрель 2020 года в общей сумме 612 900 руб. (2019 год – 267 900 руб., 2020 год – 345 000 руб.) с назначением платежа «перевод средств на текущие расходы».

Считая произведенные перечисления должником денежных средств ответчику недействительными (ничтожными) сделками, финансовый управляющий, ссылаясь на положения статьи 10, 168, 170, Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия совокупности всех условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по указанным основаниям, а также из того, что реальность правоотношений стороне не опровергнута, материалами дела установлен факт использования спорных денежных средств в целях исполнения контракта. Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции. При этом суды руководствовались следующим.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63).

Как следует из абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 постановления Пленума № 63).

Круг заинтересованных по отношению к должнику лиц определен статьей 19 Закона о банкротстве.

 В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий. Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При доказанности реального характера отношений исключается причинение вреда имущественным правам кредиторов, а вопросы наличия признаков неплатежеспособности, равно как и аффилированности сторон, перестают иметь правовое значение (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. При этом стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Такая сделка в соответствии с законом является ничтожной.

При рассмотрении настоящего спора судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 01.11.2021, оспариваемые финансовым управляющим сделки по перечислению денежных средств совершены в период май 2019 года – апрель 2020 года, то есть, в пределах периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий указывал на отсутствие у него документов касательно хозяйственной деятельности должника; со стороны должника и ответчика имеется злоупотребление правом; не представлены допустимые доказательства несения расходов ФИО4 по оплате питания работников аффилированных с должником обществ.

Возражая против заявленных требований, ответчик пояснял, что перечисленные ФИО1 денежные средства в размере 612 900 руб. были использованы для оплаты наличными денежными средствами стоимости питания работников  общество «Техноград» в поселке Афанасьево Кировской области в 2019 году у ИП ФИО9 (мини-гостиница), в 2020 году для оплаты наличными денежными средствами стоимости питания работников ИП ФИО1 в поселке Дебесы у ИП ФИО12 при строительстве автодороги по государственному контракту № 7/20.

Участвующими в деле лицами не оспаривалось, что общества «Техноград», «Весткраунд», ИП ФИО1 и общество «Трансхиммонтаж» входили в единую группу компаний, деятельность которой была направлена на достижение единого экономического результата. 

При этом, судами в ходе рассмотрения обособленного спора, установлены следующие обстоятельства. Общество «Техноград» зарегистрировано в качестве юридического лица 02.04.2013, основным видом деятельности является строительство автомобильных дорог и автомагистралей. ФИО1 является единственным участником с момента создания юридического лица по настоящее время и генеральным директором – с момента создания юридического лица и до введения процедуры конкурсного производства. Данное юридическое лицо осуществляло работы по ремонту и содержанию автомобильных работ на территории города Перми, Пермского края, Кировской области и Удмуртской Республики. 

Общество «Весткраунд» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.08.2015, основным видом деятельности является строительство автомобильных дорог и автомагистралей. ФИО1 являлся единственным участником данного общества в период с 30.12.2016 по 11.08.2021 и директором с 13.01.2017 по 14.09.2021. Юридическое лицо являлось подрядчиком и субподрядчиком по контрактам на капитальное строительство дорог на территории Пермского края и Кировской области, общество «Весткраунд» являлось членом СРО «Союз строителей Пермского края» с 09.03.2017 с предельным уровнем обеспечения договорных обязательств 3 млрд.руб.

В качестве индивидуального предпринимателя ФИО1 был зарегистрирован 18.01.2018, деятельность прекращена в связи с принятием судом решения о признании должника несостоятельным (банкротом) 28.11.2022. Основным видом деятельности индивидуального предпринимателя являлось строительство автомобильных дорог и автомагистралей, выступал подрядчиком по контрактам на строительство и содержание дорог на территории Очерского района Пермского края и Удмуртской Республики. общества «Трансхиммонтаж» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.09.2018, основным видом деятельности является строительство автомобильных дорог и автомагистралей. ФИО1 является единственным участником и директором общества «Трансхиммонтаж» с момента создания юридического лица по настоящее время. 

Общество «Трансхиммонтаж» создано с целью оказания транспортных услуг собственным транспортом, оформленным в лизинг, для обеспечения деятельности группы компаний, подконтрольных ФИО1 

ФИО4 являлся работником обществ «Техноград» и «Весткраунд». Участвующими в деле лицами не отрицается факт наличия родственных связей между ответчиком и должником (двоюродные братья).

При этом применительно доводам финансового управляющего в материалы дела представлены:

– государственный контракт № 61/19 Выполнение работ по объекту «Капитальный ремонт автомобильной дороги Р-243 Кострома – Шарья – ФИО13 – Пермь (участок ФИО13 - Слободской – Б.Холуница – Омутнинск – Афанасьево – граница Пермского края) на участке км 250+500 – км 257+600, Кировская область», заключенный между Федеральным казенным учреждением  «Управление федеральных автомобильных дорог «Прикамье» Федерального дорожного агентства» и обществом «Весткраунд»; сроки выполнения работ: начало – дата заключения контракта, окончание – 20.08.2020; 

– государственный контракт № 7/20 Выполнение работ по объекту «Ремонт автомобильной дороги М-7 «Волга» Москва – Владимир – Нижний Новгород – Казань – Уфа, подъезд к городам Ижевск и Пермь на участке км 310+000 – км 318+000, Удмуртская Республика», заключенный между Федеральным казенным учреждением «Управление федеральных автомобильных дорог «Прикамье» Федерального дорожного агентства» и ИП ФИО1; сроки выполнения работ: начало - дата заключения контракта, окончание - 20.08.2020, 

– информация о работниках индивидуального предпринимателя ФИО1

Информация о заключении, изменении, исполнении данных государственных контрактов размещена на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок.

Учитывая, что из пояснений ответчика следует, что письменный договор на организацию питания и проживания работников  общества «Техноград», общества «Весткраунд», ИП ФИО1 с ИП ФИО9 не был заключен, условием предоставления услуг была оплата наличными денежными средствами, документы о получении ИП ФИО9 денежных средств в счет оплаты проживания и питания работников отсутствуют, вместе с тем,  принимая во внимание пояснения допрошенных в качестве свидетелей бывших работников обществ «Весткраунд» и «Техноград», согласно которым они в 2019 - 2020 годах работали на строительстве автодороги в Кировской области, проживали на территории гостиницы (были установлены бытовки) и питались в кафе в гостинице в поселке Афанасьево, владельцем гостиницы являлся ИП ФИО9; было организовано 3-х разовое питание, каждый раз расписывались в ведомости; видели, что в гостинице проживали главный инженер, мастера, а также учитывая представленные в рамках настоящего спора табели учета рабочего времени, и, кроме того, представленные в рамках обособленного спора по заявлению финансового управляющего к ФИО7 табели учета рабочего времени  общества «Весткраунд», подписанные ИП ФИО9 журналы учета питания работников, табели проживания в «Мини-гостинице» ИП ФИО9, суды, отметив очевидную и не требующую доказывания необходимость несения расходов для обеспечения питания работников общества «Весткраунд» и ИП ФИО1 в ходе исполнения договорных отношений с контрагентами, пришли к правильному выводу, что незаключение между должником и обществами «Техноград» и «Весткраунд» договоров на оказание услуг по организации питания работников, само по себе не свидетельствует о необоснованности использования денежных средств при доказанности необходимости несения таких расходов. 

При этом суды также отметили отсутствие в материалах дела доказательств оплаты услуг питания работников при исполнении вышеуказанных государственных контрактов непосредственно со стороны обществ «Техноград», «Весткраунд» или иными лицами, стоимости услуг в меньшем, чем оспаривается финансовым управляющим, размере.

Приняв во внимание, что ФИО1 раскрыл структуру группы предприятий, а также роль каждой организации в группе, также представил сводную таблицу с периодами и суммами денежных переводов внутри группы, суд первой инстанции в результате проведенного анализа движения денежных средств, пришел к выводу о том, что имело место постоянное перемещение денежных средств по счетам группы компаний, при этом платежи производимые участниками группы компаний между собой, носили взаимный характер.

При повторном рассмотрении данного спора, суд апелляционной инстанции, с учетом паровой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2024 № 305-ЭС20-2011(7), применительно к обстоятельствам перемещения денежных средств внутри группы компаний, проанализировав представленные конкурсным управляющим общества «Весткраунд» таблицы по заключенным контрактам в отношении: ИП ФИО1, обществ «ТехноГрад» и «Весткраунд», выписки по счетам должника, обществ с ограниченной ответственностью «Трансхиммонтаж», «Весткраунд», «Техноград» а также сводные таблицы о движении денежных средств внутри данной группы, согласился с выводами суда первой инстанции первой инстанции о том, что платежи носили взаимный характер, что в свою очередь свидетельствует о том, что спорные платежи были совершены не за счет имущества исключительно должника, а за счет имущества (денежных средств) всей группы компаний, поскольку сложившиеся в группе компаний, в которую входил и должник, отношения характеризуются смешением имущества и денежных активов, их постоянным свободным внутригрупповым перемещением в зависимости от текущих задач и необходимости исполнения тех или иных платежей (анализ движения денежных средств по счетам), что соответствует обычной природе взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, по общему правилу, скоординированность действий членов группы, учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств и конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях).

С учетом приведенных обстоятельств, суды констатировали, что факт наличия совокупности обстоятельств (отсутствие встречного предоставления, цель причинения вреда кредиторам) для признания указанных финансовым управляющим сделок (перечислений денежных средств в пользу ответчика) недействительными и применении последствий недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является недоказанным.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, принимая во внимание конкретные обстоятельств настоящего спора, установив, что приведенные финансовым управляющим в обоснование мнимости платежей по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ доводы (вывод имущества должника в пользу заинтересованного лица в целях причинения вреда кредиторам) полностью охватываются диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, не заявлено суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) по общегражданским основаниям.

 Судом апелляционной инстанции также обоснованно отклонены доводы финансового управляющего относительно отсутствия реальных взаимоотношений между сторонами, а также направленности воли сторон сделок на вывод имущества должника (его денежных средств) в пользу аффилированных лиц в целях причинения вреда кредиторам, и, кроме того, о том, что ФИО1 является номинальным руководителем, поскольку данные доводы не подтверждены какими-либо доказательствами.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод заявителя кассационной жалобы о неверном распределении бремени доказывания обстоятельств по обособленному спору не принимаются. Суды верно распределил указанное бремя доказывания (часть 1 статьи 9, части 1 и 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), дали оценку всем представленным участниками спора доказательствам, в результате чего разрешил настоящий спор с учетом его конкретных обстоятельств.

Иные доводы кассационной жалобы о судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом исследования судов и были отклонены, как не свидетельствующие о наличии оснований для удовлетворения требований о признании сделки недействительной по приведенным истцом основаниям, при этом из приведенных кассатором доводов не усматривается наличие нарушений судами норм права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, приводимые доводы сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств и оцененных судами доказательств. Заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 08.08.2024 по делу № А50-26311/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

Судьи                                                                          Ю.В. Кудинова 

                                                                                      Н.А. Артемьева