ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита, ул. Ленина 100б, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-19466/2016

г. Чита

12 октября 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 5 октября 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 октября 2017 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Ячменёва Г.Г.,

судей Каминского В.Л., Никифорюк Е.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в Четвертом арбитражном апелляционном суде представителей лиц, участвующих в деле, при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в Арбитражном суде Иркутской области:

от предпринимателя ФИО2: не было (извещен);

от инспекции: ФИО3, доверенность от 12 января 2017 года;

от управления: ФИО3, доверенность от 11 января 2017 года,

с участием судьи Арбитражного суда Иркутской области, осуществляющего организацию видеоконференц-связи, ФИО4, при ведении протокола совершения отдельного процессуального действия секретарем судебного заседания ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 июля 2017 года по делу № А19-19466/2016 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304381415200062, ИНН 

<

***>; Иркутская область, г. Саянск) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Иркутская область, г. Саянск, мкр. Юбилейный, д. 41) о признании недействительным (частично) решения от 19 мая 2016 года № 08-51/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

третье лицо – Управление Федеральной налоговой службы по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место на хождения: 

<

...>),

и установил:

 

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации), к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области (далее – инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 19 мая 2016 года № 08-51/2 (т. 1, л.д. 24-133; т. 2, л.д. 24-77) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

- доначисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за 4 квартал 2012 года в сумме 266 010 рублей;

- доначисления НДС за 1 квартал 2013 года в сумме 790 642 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс) за неполную уплату НДС за 1 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 79 064,20 рублей;

- доначисления НДС за 2 квартал 2013 года в сумме 1 546 078 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС за 2 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 154 607,80 рублей;

- доначисления НДС за 3 квартал 2013 года в сумме 48 520 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС за 3 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 4 852 рублей;

- доначисления НДС за 4 квартал 2013 года в сумме 83 036 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС за 4 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 8 303,60 рублей;

- доначисления налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за 2013 год в сумме 122 816 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДФЛ за 2013 год в виде штрафа в размере 12 281,60 рублей;

- доначисления пени по НДС за период с 4 квартала 2012 года по 4 квартал 2013 года в общей сумме 807 503,74 рублей;

- доначисления пени по НДФЛ за 2013 год в сумме 19 913,20 рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне инспекции привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Иркутской области (далее – Управление ФНС России по Иркутской области, Управление).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25 июля 2017 года (т. 13, л.д. 100-108) заявленные предпринимателем требования удовлетворены частично, решение инспекции от 19 мая 2016 года № 08-51/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано недействительным в части:

- доначисления НДС в сумме 534 307 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС в виде штрафа в размере 26 826,70 рублей;

- доначисления пени в сумме 158 287,23 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Одновременно суд первой инстанции обязал налоговый орган устранить допущенные нарушения прав и законных интересов предпринимателя ФИО2 Кроме того, с инспекции в пользу предпринимателя ФИО2 взыскано 300 рублей – судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с решением суда первой инстанции в части удовлетворения заявленных требований (по эпизоду, связанному с взаимоотношениями предпринимателя с его контрагентом - ООО «Маяк»), инспекция обжаловала его в апелляционном порядке. Налоговый орган ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции в обжалуемой части, считает его незаконным и необоснованным, ссылаясь на недоказанность обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд первой инстанции посчитал установленными, и несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом решении, фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование своей позиции заявитель апелляционной жалобы указывает, что показания работников предпринимателя не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку свидетели являются по отношению к ФИО2 взаимозависимыми (до настоящего времени они являются сотрудниками предпринимателя). Кроме того, инспекция полагает, что в силу своих должностных обязанностей они не могут владеть информацией о реальности или нереальности сделок своего работодателя с ООО «Маяк».

В то же время, по мнению налогового органа, показания ФИО6, допрошенного в качестве свидетеля по обстоятельствам доставки бытовой техники на автомобиле марки «HINO», подтверждают вывод инспекции об отсутствии поставок бытовой техники в адрес налогоплательщика от контрагента ООО «Маяк», формальном документообороте с использованием реквизитов, присвоенных при регистрации ООО «Маяк», и необоснованном принятии  к вычету сумм НДС по приобретенным товарам.

Как отмечает заявитель апелляционной жалобы, налогоплательщик не мог не осознавать, что договоры поставки заключались с поставщиком, осуществляющим свою деятельность с высоким налоговым риском, однако предприниматель, тем не менее, допускал заключение договоров на поставку товаров.

В апелляционной жалобе инспекция приводит довод о том, что транспортная накладная от 30 сентября 2013 года № 3180, представленная предпринимателем в Межрайонную инспекцию ФНС России № 19 по Самарской области, существенно отличается от одноименной транспортной накладной, представленной в судебном заседании суда первой инстанции 24 мая 2017 года: представленная в суд накладная содержит печать ООО «Маяк», в отличие от накладной, представленной в инспекцию. В этой связи инспекция полагает, что налогоплательщик имеет возможность формировать документы ООО «Маяк» самостоятельно, либо действует согласованно с лицами, использующими реквизиты данного Общества (в том числе – печать) для сокрытия собственных доходов или минимизации налоговой нагрузки.

Письменный отзыв на апелляционную жалобу предпринимателем не представлен.

Апелляционная жалоба инспекции рассматривается по правилам главы 34 АПК Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 АПК Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК Российской Федерации.

На основании пункта 4 части 2 статьи 260 АПК Российской Федерации в апелляционной жалобе, среди прочего, должны быть указаны требования лица, подающего жалобу, и основания, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение, со ссылкой на законы, иные нормативные правовые акты, обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства.

Учитывая, что предметом апелляционной жалобы является отмена решения суда первой инстанции только в части удовлетворения заявленных предпринимателем требований (в части эпизода его взаимоотношений с контрагентом ООО «Маяк»), и при этом от предпринимателя ФИО2 письменных возражений относительно пределов рассмотрения апелляционной жалобы не поступило, суд апелляционной инстанции на основании части 5 статьи 268 АПК Российской Федерации проверяет законность и обоснованность решения первой инстанции только в обжалуемой инспекцией части.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя инспекции и управления ФИО3, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 13 января 1995 года за регистрационным номером № 32 Администрацией муниципального образования г. Саянска; 31 мая 2004 года в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесены сведения об индивидуальном предпринимателе ФИО2, зарегистрированном до 1 января 2004 года, ему присвоен основной государственный регистрационный номер индивидуального предпринимателя 304381415200062.

5 октября 2015 года инспекцией принято решение № 7 (т. 3, л.д. 94) о проведении выездной налоговой проверки предпринимателя по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) следующих налогов и сборов:

- налога на добавленную стоимость за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года;

- налога на доходы физических лиц за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года;

- налога на доходы физических лиц (налоговый агент) за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года;

- единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года;

- транспортного налога за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года;

- земельного налога за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года;

- налога на имущество физических лиц за период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года.

Результаты выездной налоговой проверки отражены в акте проверки от 3 февраля 2016 года № 08-31/2 (т. 3, л.д. 35-90).

По итогам рассмотрения материалов налоговой проверки инспекцией принято решение от 19 мая 2016 года № 08-51/2 (т. 1, л.д. 24-133; т. 2, л.д. 24-77), в соответствии с которым предпринимателю предложено уплатить недоимку по НДС и НДФЛ в общей сумме 2 859 702 рублей, пени в общей сумме 827 426,78 рублей; кроме того, ФИО2 привлечен к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122, статье 123 Налогового кодекса в виде штрафа в общем размере 260 738,90 рублей.

Названное решение было обжаловано предпринимателем в апелляционном порядке в вышестоящий налоговый орган (т. 2, л.д. 2-16).

Решением Управления ФНС России по Иркутской области от 25 августа 2016 года № 26-14/013840@ (т. 1, л.д. 134-143) решение инспекции оставлено без изменения.

Не согласившись с решением налогового органа от 19 мая 2016 года № 08-51/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предприниматель оспорил его в судебном порядке в части:

- доначисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС) за 4 квартал 2012 года в сумме 266 010 рублей;

- доначисления НДС за 1 квартал 2013 года в сумме 790 642 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС за 1 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 79 064,20 рублей;

- доначисления НДС за 2 квартал 2013 года в сумме 1 546 078 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС за 2 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 154 607,80 рублей;

- доначисления НДС за 3 квартал 2013 года в сумме 48 520 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС за 3 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 4 852 рублей;

- доначисления НДС за 4 квартал 2013 года в сумме 83 036 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДС за 4 квартал 2013 года в виде штрафа в размере 8 303,60 рублей;

- доначисления налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) за 2013 год в сумме 122 816 рублей;

- привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса за неполную уплату НДФЛ за 2013 год в виде штрафа в размере 12 281,60 рублей;

- доначисления пени по НДС за период с 4 квартала 2012 года по 4 квартал 2013 года в общей сумме 807 503,74 рублей;

- доначисления пени по НДФЛ за 2013 год в сумме 19 913,20 рублей.

Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных предпринимателем требований, ввиду следующего.

На основании статьи 57 Конституции Российской Федерации и пункта 1 статьи 3 Налогового кодекса каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы, по смыслу данной статьи, имеет публично-правовой, а не частноправовой (гражданско-правовой) характер. Ее реализация в соответствующих правоотношениях предполагает субординацию, властное подчинение одной стороны другой, а именно: налогоплательщику вменяется в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить суммы налога, а налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июля 2004 года № 14-П указал, что в силу конституционного требования о необходимости уплаты только законно установленных налогов и сборов во взаимосвязи с предписаниями статей 15 и 18 Конституции Российской Федерации механизм налогообложения должен не только обеспечивать полноту и своевременность взимания налогов и сборов с обязанных лиц, но и одновременно - надлежащий правовой характер деятельности уполномоченных органов и должностных лиц, связанной с изъятием средств налогообложения.

При этом, поскольку взимание налогов как обязательных индивидуально безвозмездных денежных платежей, необходимых для покрытия публичных расходов, связано с вторжением государства в право собственности, имущественные права, свободу предпринимательской деятельности и тем самым - в сферу основных прав и свобод, регулирование налоговых отношений должно осуществляться так, чтобы было гарантировано равное исполнение обязанностей налогоплательщиками и не создавались бы условия для нарушения их конституционных прав, а также прав и законных интересов других лиц (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2005 года № 9-П).

В силу конституционного требования о необходимости уплаты только законно установленных налогов и сборов во взаимосвязи с предписаниями статей 15 и 18 Конституции Российской Федерации налоговая обязанность должна, среди прочего, пониматься как обязанность платить налоги в размере не большем, чем это установлено законом, в котором определены все существенные элементы налогового обязательства, включая объект налогообложения, налоговую базу, порядок исчисления и уплаты налога, а механизм налогообложения должен обеспечивать полноту и своевременность их взимания с обязанных лиц и одновременно правомерность деятельности уполномоченных органов и должностных лиц, связанной с изъятием средств налогообложения (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 марта 2009 года № 5-П и от 22 июня 2009 года № 10-П).

Положения статьи 57 Конституции Российской Федерации получили развитие в соответствующих нормах Налогового кодекса.

В частности, в силу пункта 1 статьи 3 Налогового кодекса каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы. Законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения.

Налоговый кодекс определяет систему налогов и сборов, а также общие принципы налогообложения и сборов в Российской Федерации, в том числе: виды налогов и сборов, взимаемых в Российской Федерации; основания возникновения (изменения, прекращения) и порядок исполнения обязанностей по уплате налогов и сборов; принципы установления, введения в действие и прекращения действия ранее введенных налогов субъектов Российской Федерации и местных налогов; права и обязанности налогоплательщиков, налоговых органов и других участников отношений, регулируемых законодательством о налогах и сборах; формы и методы налогового контроля; ответственность за совершение налоговых правонарушений.

Основания и порядок уплаты налога на добавленную стоимость регламентированы главой 21 Налогового кодекса.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 октября 2017 года № 305-КГ17-4111, на основании пункта 3 статьи 3 Налогового кодекса следует учитывать, что по своей экономико-правовой природе НДС является налогом на потребление товаров (работ, услуг), взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю, исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий.

В целях обеспечения взимания налога в соответствии с добавленной стоимостью глава 21 Налогового кодекса предусматривает, что НДС, исчисленный налогоплательщиком при совершении собственных облагаемых операций, уплачивается в бюджет за вычетом сумм так называемого «входящего» налога, предъявленного контрагентами в дополнение к цене товаров (работ, услуг), приобретенных налогоплательщиком (пункт 1 статьи 168, пункт 2 статьи 171 и пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, определяющим возможность применения налоговых вычетов при приобретении товаров (работ, услуг) налогоплательщиком - покупателем, является заявление к вычету НДС не более суммы налога, предъявленной налогоплательщику его контрагентом, имея в виду, что поставщик создает в бюджете экономический источник для последующего вычета (возмещения) налога у покупателя.

Обращаясь к анализу особенностей экономико-правовой природы налога на добавленную стоимость, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 28 марта 2000 года № 5-П, от 20 февраля 2001 года № 3-П и от 3 июня 2014 года № 17-П, Определениях от 8 апреля 2004 года № 169-О, от 4 ноября 2004 года № 324-О и от 15 февраля 2005 года № 93-О также указывал, что:

данный налог, будучи формой изъятия в бюджет части добавленной стоимости, создаваемой на всех стадиях производства и определяемой как разница между стоимостью реализованных товаров, работ и услуг и стоимостью материальных затрат, отнесенных на издержки производства и обращения, является косвенным налогом (налогом на потребление): реализация товаров (работ, услуг) производится по ценам (тарифам), увеличенным на сумму налога на добавленную стоимость, а бремя его уплаты, соответственно, ложится на приобретателя товаров (работ, услуг), которому, в свою очередь, предоставлено право уменьшить собственное обязательство по уплате данного налога на налоговые вычеты в размере суммы налога, предъявленной ему продавцом к уплате при реализации товаров (работ, услуг). При этом уплате в бюджет по итогам налогового периода подлежит отрицательная разница между суммой налоговых вычетов и суммой этого налога, исчисленного налогоплательщиком по операциям, признаваемым объектом налогообложения; что касается положительной разницы, то она возмещается из бюджета налогоплательщику;

в целях обеспечения надлежащего порядка применения налоговых вычетов и создания условий, позволяющих оценить их правомерность и пресечь ситуации, связанные с необоснованным возмещением (зачетом или возвратом) сумм налога из бюджета, Налоговый кодекс Российской Федерации предусматривает в качестве основания для принятия налогоплательщиком к вычету суммы налога на добавленную стоимость по конкретной операции специальный документ - счет-фактуру, который выставляется продавцом и должен отвечать требованиям, закрепленным статьей 169 данного Кодекса. Если же выставленный счет-фактура не содержит четких и однозначных сведений, предусмотренных законом, он не может являться основанием для принятия налогоплательщиком к вычету или возмещению сумм налога на добавленную стоимость, начисленных продавцом приобретенных им товаров (работ, услуг).

В соответствии с положениями статьи 168 Налогового кодекса при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг), передаваемых имущественных прав обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг), имущественных прав соответствующую сумму налога (пункт 1). Сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг), имущественных прав, исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг), имущественных прав как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов) (пункт 2).

В силу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 июля 2003 года № 12-П, детальное урегулирование порядка реализации плательщиками налога на добавленную стоимость своих правомочий, включая обязательность представления налоговому органу тех или иных документов, предусмотренных нормами публичного права и потому отличающихся незаменимостью, исключительностью и строгой формальной определенностью, обусловлено вытекающей из Конституции Российской Федерации и конкретизированной в Налоговом кодексе Российской Федерации связанностью налоговых органов законом. Соответственно, поскольку счет-фактура является публично-правовым документом, дающим налогоплательщику право для правомерного уменьшения налога на добавленную стоимость на сумму налоговых вычетов, положения статьи 168 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующие порядок исчисления налога на добавленную стоимость и определяющие правовые последствия выставления счета-фактуры, подлежат буквальному (неукоснительному) исполнению как налогоплательщиками, так и налоговыми органами, которые не вправе давать этим положениям расширительное истолкование.

На основании пункта 1 статьи 173 Налогового кодекса сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьей 171 настоящего Кодекса (в том числе налоговых вычетов, предусмотренных пунктом 3 статьи 172 настоящего Кодекса), общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса и увеличенная на суммы налога, восстановленного в соответствии с настоящей главой.

В свою очередь, пунктами 1 и 2 статьи 171 Налогового кодекса предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, либо товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 172 Налогового кодекса налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6-8 статьи 171 настоящего Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей, и при наличии соответствующих первичных документов.

Исходя из приведенных положений главы 21 Налогового кодекса, правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 октября 2017 года № 305-КГ17-4111, а также упомянутых выше решений Конституционного Суда Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает, что стадийность взимания НДС предполагает определенную взаимосвязь между налоговой обязанностью каждого последующего участника цепи поставки (производства) товара и должным исполнением своей налоговой обязанности предыдущими участниками процесса товародвижения: использование права на вычет покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога в цене товаров по мере их движения от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога с учетом причитающихся вычетов (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса).

То есть право на применение налогового вычета по налогу на добавленную стоимость возникает при соблюдении следующих условий: товары, работы и услуги должны быть приобретены для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения в соответствии с главой 21 Налогового кодекса и поставлены на учет; у налогоплательщика имеются надлежащим образом оформленные счета-фактуры и первичные документы с выделенной в них отдельной строкой суммой налога на добавленную стоимость.

Соответственно, не исключается отказ в праве на налоговый вычет у налогоплательщика-покупателя, если ранее имевший место процесс реализации товаров не сопровождался соблюдением корреспондирующей этому праву уплатой НДС в бюджет, был сопряжен с уклонением от исполнения налоговой обязанности.

Иными словами, налоговый орган вправе отказать в возмещении налога на добавленную стоимость, если предъявленная к возмещению сумма не подтверждена надлежащими документами, содержащими достоверные сведения, сформировавшие вычеты хозяйственные операции нереальны либо совершены с контрагентами, не исполняющими налоговых обязанностей.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53) указано, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды, в том числе применения более низкой налоговой ставки или получения налогового вычета, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53 разъяснено, что о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств:

- невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

- отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

- учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций;

- совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Вместе с тем, как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2010 года № 18162/09, законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Приведенные правовые позиции нашли закрепление на законодательном уровне в статье 54.1 Налогового кодекса, действующей с 19 августа 2017 года (Федеральный закон от 18.07.2017 № 163-ФЗ).

В соответствии с положениями данной статьи не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика (пункт 1).

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (пункт 2).

В целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (пункт 3).

Учитывая, что пункты 2 и 3 статьи 54.1 Налогового кодекса улучшают положение налогоплательщиков, поскольку устанавливают дополнительные гарантии защиты их прав, то на основании пункта 3 статьи 5 Налогового кодекса они имеют обратную силу.

Из материалов настоящего дела следует, что предпринимателем ФИО2 в проверяемом периоде осуществлялась розничная торговля бытовой техникой и электроникой по адресам:

- г. Саянск, мкр. Юбилейный, 13 (магазин «Техномир»);

- г. Саянск, мкр. Юбилейный, торговая площадь (павильон «Техномир»);

- 

<

...> (магазин «Техномир»).

Предприниматель ФИО2 в 2012-2013 годах применял общий режим налогообложения по торговым точкам, расположенным по адресам:

- г. Саянск, мкр. Юбилейный, 13 (магазин «Техномир»);

- 

<

...> (магазин «Техномир»)

и единый налог на вмененный доход (далее – ЕНВД) - по торговой точке, расположенной по адресу: г. Саянск, мкр. Юбилейный, торговая площадь (павильон «Техномир»).

В решении от 19 мая 2016 года № 08-51/2 (т. 1, л.д. 24-133; т. 2, л.д. 24-77) налоговым органом отражено завышение предпринимателем налоговых вычетов по НДС в 4 квартале 2012 года и в 2013 году в результате неправомерного принятия к вычету НДС по счетам-фактурам, выставленных, в том числе, поставщиком ООО «Маяк».

Как установлено судом первой инстанции, ООО «Маяк» с 30 августа 2012 года по 8 января 2014 года состояло на налоговом учете в г. Новосибирске; с 9 января 2014 года данная организация состоит на налоговом учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Самарской области.

ФИО7 являлся руководителем и учредителем ООО «Маяк» с даты создания – 30 августа 2012 года по 10 декабря 2013 года; с 11 декабря 2013 года руководителем и учредителем ООО «Маяк» является ФИО8

В рассматриваемом случае между предпринимателем ФИО2 (покупатель) и ООО «Маяк» (поставщик) заключен договор поставки от 1 ноября 2012 года № 120 (т. 3, л.д. 149-150), по условиям пункта 1.1 которого поставщик обязуется передать в собственность покупателя товары в ассортименте, количестве и по ценам, указанным в отгрузочных документах, а покупатель обязуется принять и оплатить поставленные товары на условиях настоящего договора в размере общей стоимости каждой поставки, согласованной сторонами и указанной в отгрузочных документах.

Пунктом 6.1 договора поставки предусмотрено, что приемка товара по количеству, ассортименту и товарному виду осуществляется во время передачи товара покупателю.

От имени ООО «Маяк» договор поставки от 1 ноября 2012 года № 120 подписан директором ФИО7 (договор содержит подпись с расшифровкой).

Предпринимателем ФИО2 на требование о представлении документов по взаимоотношениям с ООО «Маяк», помимо названного договора поставки, были представлены следующие документы: счета-фактуры, товарные накладные, транспортные накладные, акты сдачи-приема груза на общую сумму 3 542 681 рублей, в том числе НДС – 534 307 рублей.

Предпринимателем в проверяемом периоде расчеты с контрагентом (ООО «Маяк») были произведены путем безналичного перечисления денежных средств в общем размере 3 499 446 рублей, в том числе НДС – 533 814 рублей.

Наличный расчет произведен за услуги по доставке в размере 80 000 рублей. Дебиторская задолженность покупателя по состоянию на 1 января 2014 года составила 36 765 рублей.

В счетах-фактурах в графе «наименование товара» указана бытовая техника: воздухоочистители, мантоварки, мультиварки, печи электрические, хлебопечи, стиральные машины, холодильники, сушилки, мясорубки, отпариватели, бутербродницы, доски гладильные, утюги, электросамовары, умывальники.

В счетах-фактурах, товарных накладных от имени ООО «Маяк» отражена подпись с расшифровкой «ФИО7», а поверх напечатанной расшифровки имеется оттиск штампа «Заря Т.Н. по доверенности № 3»

Из свидетельских показаний ФИО7 данных налоговому органу (протокол допроса свидетеля от 13 ноября 2015 года № 367, т. 4, л.д. 34-36) следует, что ФИО7 являлся учредителем и директором ООО «Маяк». Основным видом деятельности Общества в период с 1 января 2012 года по 31 декабря 2013 года являлась оптовая продажа бытовой техники. Свидетель подтвердил, что заключал и подписывал договор поставки от 1 ноября 2012 года № 120 с предпринимателем ФИО2, который (договор) был представлен для освидетельствования ФИО7 во время допроса; предмет договора – поставка бытовой техники. ФИО7 также пояснил, что лично с ФИО2 не знаком. Со слов свидетеля, реализация товара ООО «Маяк» в адрес ФИО2 оформлялась счетами-фактурами и товарными накладными. Свидетель сообщил, что счета-фактуры, товарные накладные, выставленные ООО «Маяк» в адрес предпринимателя ФИО2, мог подписывать только он лично. Свидетель пояснил, что подпись в представленных налоговым органом на обозрение документах ему не принадлежит. Кроме того, из пояснений ФИО7 следует, что Заря Т.Н. в штате ООО «Маяк» не состояла и доверенности на представление интересов ООО «Маяк» свидетелем на ее имя не выдавались.

В подтверждение показаний ФИО7 представлены данные о среднесписочной численности ООО «Маяк» и справки формы 2-НДФЛ, согласно которым за 2012 год данные представлены на двух работников: ФИО7 и ФИО9 По данным справок по форме № 2-НДФЛ за 2012-2013 годы инспекцией установлено, что ФИО10 являлась сотрудником ООО «ТД ПАРУС».

Постановлением от 9 ноября 2015 года № 08-51/20 (т. 4, л.д. 37) инспекцией назначена почерковедческая экспертиза в целях определения принадлежности подписей, содержащихся на представленных документах ФИО7

Как следует из заключения эксперта от 20 ноября 2015 года № 237-11/2015 (т. 4, л.д. 38-41), по результатам проведенной почерковедческой экспертизы подписи ФИО7, подписи от имени ФИО7 в договоре поставки товара от 1 ноября 2012 года № 120, заключенном между ООО «Маяк» и предпринимателем ФИО2, и в банковских документах ООО «Маяк» (карточка с образцами подписей, договор банковского счета, дополнительное соглашение, заявление об открытии счета, заявление о расторжении договора, договор, акт приема-передачи), подпись выполнена не ФИО7, а иным (одним) лицом.

Однако, как уже отмечалось выше, из материалов дела следует, что учредитель и директор ООО «Маяк» ФИО7 подтвердил, что заключал и подписывал договор поставки от 1 ноября 2012 года № 120 с предпринимателем ФИО2 (протокол допроса свидетеля от 13 ноября 2015 года № 367, т. 4, л.д. 34-36).

Кроме того, предпринимателем в подтверждение поставки товара представлены документы, согласно которым перевозка товара от контрагента ООО «Маяк» осуществлялась транспортной компанией и ООО «Маяк».

Как установлено судом первой инстанции и подтверждено в ходе судебного разбирательства показаниями свидетелей, в адрес предпринимателя в рассматриваемом периоде было произведено четыре поставки от контрагента ООО «Маяк»: три поставки автомобильным транспортом – водителем ФИО6, одна поставка – железнодорожным транспортом – ООО «ТрансЭкспрессБайкал», а именно:

- за 4 квартал 2012 года: счет-фактура № 628 от 15 ноября 2012 года, № 530 от 15 ноября 2012 года и товарная накладная № 744 от 15 ноября 2012 года. Данная поставка была осуществлена силами ООО «Маяк» посредствам привлечения к осуществлению перевозки водителя ФИО6 (изложенное подтверждается показаниями ФИО6);

- за 1 квартал 2013 года: счет-фактура № 419 от 15 февраля 2013 года от ООО «Маяк» и товарная накладная № 512 от 15 февраля 2013 года. Данная поставка была осуществлена силами ООО «Маяк» посредствам привлечения к осуществлению перевозки водителя ФИО6 (изложенное подтверждается показаниями ФИО6);

- за 3 квартал 2013 года: счет-фактура № 2644 от 30 сентября 2013 года от ООО «Маяк» и товарная накладная № 3180 от 30 сентября 2013 года. Данная поставка была осуществлена силами ООО «Маяк» посредствам привлечения к осуществлению перевозки водителя ФИО6 (изложенное подтверждается показаниями ФИО6);

- за 4 квартал 2013 года: счет-фактура № Д000000024 от 18 декабря 2013 года от ООО «Маяк» и товарная накладная № Д000000037 от 18 декабря 2013 года. Данная поставка была осуществлена ООО «Маяк» из г. Новосибирск в г. Иркутск железнодорожным транспортом, что подтверждается транспортной накладной, актом сдачи-приема груза от 23 декабря 2013 года № ТЭБ 00049447, а также расходными кассовыми документами по уплате этих услуг в сумме 36 000 рублей; в дальнейшем товар был получен штатным водителем предпринимателя ФИО2, который осуществил перевозку бытовой техники в г. Саянск, о чем имеется путевой лист от 27 декабря 2013 года.

Судом первой инстанции в судебном заседании 5 июля 2017 года ФИО6 был допрошен в качестве свидетеля (материальный носитель видеозаписи (диск), т. 13, л.д. 65А).

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Иркутской области от 31 мая 2017 года свидетель вызван в судебное заседание, проведенное с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области 5 июля 2017 года. В ходе допроса при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в Арбитражном суде Новосибирской области ФИО6 подтвердил названные выше обстоятельства.

В частности, из показаний ФИО6 следует, что он работал водителем и осуществлял перевозку бытовой техники на территории различных регионов страны, в том числе –  Новосибирской и Иркутской областей. Как пояснил свидетель, ему известно, что ФИО7 действительно являлся директором ООО «Маяк» и он с ним знаком. ФИО6 подтвердил, что привозил три раза товар в магазины предпринимателя ФИО2, назвал наименование магазинов («Техномир»). Свидетель подтвердил также, что знаком с Зарей Т.Н., которая имела непосредственное участие в отпуске товара, выписывала товарные накладные на поставку, подписывалась в них, как уполномоченное лицо и передавала ФИО6 при погрузке. Кроме того, свидетель пояснил, что на каждую поставку товара ему выдавалась доверенность от поставщика и товарно-транспортная накладная. ФИО6 указал адрес места нахождения склада, где находился отвар, и откуда производилась отгрузка.

Суду апелляционной инстанции представитель налогового органа ФИО3 пояснила, что в ходе налоговой проверки такое обстоятельство, как поставка ООО «Маяк» бытовой техники предпринимателю ФИО2 непосредственно со складов поставщиков ООО «Маяк» (ООО «ТД Парус» и ООО «ТД Ростехника»), не устанавливалось (протокол судебного заседания от 5 октября 2017 года).

В этой  связи суд апелляционной инстанции не исключает, что при исполнении договора поставки от 1 ноября 2012 года № 120 ООО «Маяк» осуществляло отгрузку товаров (бытовой техники) непосредственно со складов своих поставщиков, что не противоречит условиям данного договора и положениям главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, как указывалось выше, по данным справок по форме № 2-НДФЛ за 2012-2013 годы инспекцией было установлено, что Заря Т.Н. являлась сотрудником ООО «ТД  Парус».

Заря Т.Н. в ходе проверки налоговым органом не допрашивалась, то есть инспекцией не было предпринято никаких мер для установления обстоятельств учинения ее подписей на документах ООО «Маяк», в том числе наличия (или отсутствия) на это соответствующих полномочий.

Кроме того, как уже отмечалось выше, согласно пункту 3 статьи 54.1 Налогового кодекса, имеющему обратную силу, подписание первичных учетных документов неуполномоченным лицом само по себе не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Реальность соответствующих хозяйственных операций предпринимателя с ООО «Маяк» подтверждают также показания свидетелей – работников предпринимателя ФИО2: продавца-консультанта ФИО11 и кассира ФИО12, из пояснений которых следует, что груз доставлялся как железнодорожным, так и автотранспортом (водителем ФИО6).

Относительно довода заявителя апелляционной жалобы о том, что показания работников предпринимателя не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку свидетели являются по отношению к ФИО2 взаимозависимыми, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Нормами АПК Российской Федерации, а также налогового законодательства (в частности, статьей 20 Налогового кодекса) не установлено, что обстоятельства, на которые ссылается инспекция, свидетельствуют о наличии взаимозависимости названных лиц и предпринимателя ФИО2, при этом согласно статье 90 Налогового кодекса они не относятся к лицам, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей.

С учетом изложенного в рассматриваемом случае отсутствуют основания для отказа в принятии указанных свидетельских показаний в качестве доказательств по настоящему делу и оценке их в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами. Кроме того, допрошенным в качестве свидетелей лицам разъяснены уголовно-правовые последствия отказа от дачи показаний и дачи заведомо ложных показаний, о чем у них отобраны расписки (т. 13, л.д. 44-45).

Кроме того, как уже указывалось ранее, директором ООО «Маяк» ФИО7 подтвержден факт заключения между ООО «Маяк» и предпринимателем ФИО2 договора поставки от 1 ноября 2012 года № 120 (протокол допроса свидетеля от 13 ноября 2015 года № 367, т. 4, л.д. 34-36).

Поставка бытовой техники ООО «Маяк» в адрес предпринимателя ФИО2 в 4 квартале 2013 года (счет-фактура № Д000000024 от 18 декабря 2013 года на сумму 495 854 рублей, в том числе НДС 75 639 рублей, товарная накладная № Д000000037 от 18 декабря 2013 года), осуществлялась из г. Новосибирск в г. Иркутск железнодорожным транспортом, что подтверждается транспортной накладной, актом сдачи-приема груза от 23 декабря 2013 года № ТЭБ 00049447, расходными кассовыми документами по оплате услуг в сумме 36 000 рублей, после чего товар был получен штатным водителем предпринимателя, который осуществил перевозку бытовой техники в г. Саянск, что подтверждается путевым листом от 27 декабря 2013 года.

Из товаротранспортных документов (с отражением количества мест, номер вагона, реквизиты грузополучателя-заявителя, отправителя груза-ООО «Маяк») следует, что поставка производилась транспортно-экспедиционной компанией ООО «ТрансЭкспрессБайкал» посредством железнодорожного транспорта, что свидетельствует о реальности поставок контрагента в адрес предпринимателя и не опровергается инспекцией.

В подтверждение факта оказания услуг по доставке груза предпринимателем предоставлены первичные кассовые документы (авансовые отчеты), акты сдачи-приемки груза от 15 ноября 2012 года по получению бытовой техники от ООО «Маяк» по товарной накладной от 15 ноября 2012 года № 744, акт сдачи-приемки груза от 18 февраля 2013 года по товарной накладной от 15 февраля 2013 года № 512, акт от 23 декабря 2013 года по получению товара по товарной накладной № Д000000037 от 18 декабря 2013 года. Общая сумма произведенных расходов на доставку товара от ООО «Маяк» за проверяемый период составила 80 000 рублей и подтверждается документально авансовыми отчетами, квитанциями к приходно-кассовым ордерам по каждой доставке, оплата производилась наличными средствами в момент получения товара от транспортной компании.

Поставка бытовой техники автомобильным транспортом также подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, в том показаниями лица, непосредственно осуществлявшего перевозку (ФИО6), при этом представитель налогового органа ФИО3 пояснила суду апелляционной инстанции, что иных поставок, кроме отраженных в материалах проверки (три – автомобильным транспортом, одна – железнодорожным транспортом), от ООО «Маяк» в адрес предпринимателя ФИО2 установлено не было (протокол судебного заседания от 5 октября 2017 года).

Приведенные в апелляционной жалобе доводы инспекции о наличии у предпринимателя возможности самостоятельно оформлять документы от имени ООО «Маяк», основанные лишь на различии представленных экземпляров транспортной накладной от 30 сентября 2013 года № 3180, носят предположительный характер и не подтверждены достоверными доказательствами.

В решении от 19 мая 2016 года № 08-51/2 и апелляционной жалобе инспекцией указано, что согласно ответу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Самарской области от 7 апреля 2015 года № 14-16/37754, ООО «Маяк» на требование № 14-20/35614 о предоставлении документов в установленный срок документы не предоставило. При этом актом обследования местонахождения ООО «Маяк» от 1 апреля 2015 года № 378 установлено, что по юридическому адресу (445007, 

<

...>) Общество не находится.

Между тем, как полагает суд апелляционной инстанции, что акт осмотра места нахождения контрагента от 1 апреля 2015 года не может достоверно свидетельствовать о том, что в спорный период (в 2012-2013 годах) ООО «Маяк» не располагалось по адресу регистрации (в г. Новосибирске) и не осуществляло хозяйственную деятельность.

Доказательств того, что требование о предоставлении документов, направленное в адрес ООО «Маяк», было получено надлежащим лицом в установленный срок, инспекцией в материалы дела также не представлено. В материалах дела отсутствуют и доказательства того, что ООО «Маяк» не располагает первичными документами по отгрузке бытовой техники в адрес предпринимателя за 2012-2013 годы и не могло осуществлять продажу бытовой техники ФИО2

В то же время подтверждение обоснованности применения заявленных вычетов по налогу на добавленную стоимость по хозяйственным операциям с ООО «Маяк» предпринимателем по выставленным требованиям инспекции и в ходе выемки документов были предоставлены все имеющиеся документы в отношении сделок с ООО «Маяк», в том числе договор поставки от 1 ноября 2012 года № 120, товарные накладные и счета-фактуры на сумму 3 542 681 рублей, транспортные накладные, платежные поручения, авансовые отчеты в части оплаты транспортных услуг по доставке товара.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что все расчеты за отгруженную бытовую технику осуществлялись в безналичном порядке через расчетный счет предпринимателя на расчетный счет ООО «Маяк»; дебиторская задолженность предпринимателя ФИО2 на 1 января 2014 года составила 36 765 рублей, что также указывает на наличие между предпринимателем ФИО2 и ООО «Маяк» гражданско-правовых отношений, связанных с поставкой бытовой техники.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о реальности хозяйственных операций между ФИО2 и ООО «Маяк».

Наконец, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц  ООО «Маяк» прекратило свою деятельность 9 сентября 2016 года, при этом сведений о доначислении налогов обществу в материалах налоговой проверки не содержится.

Какие-либо иные доказательства, достоверно указывающие, что ООО «Маяк» не исполнялась обязанность по уплате в бюджет налога на добавленную стоимость, предъявленного покупателю (ФИО2), в материалах дела отсутствуют.

Как отмечалось выше, в соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 октября 2017 года № 305-КГ17-4111, юридически значимым обстоятельством, определяющим возможность применения налоговых вычетов при приобретении товаров (работ, услуг) налогоплательщиком - покупателем, является заявление к вычету НДС не более суммы налога, предъявленной налогоплательщику его контрагентом, имея в виду, что поставщик создает в бюджете экономический источник для последующего вычета (возмещения) налога у покупателя.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы также проверены, но при изложенных выше фактических обстоятельствах дела, правовом регулировании и судебной практике они не опровергают правильных по существу и обоснованных выводов суда первой инстанции о том, что налоговый орган не доказал факты взаимозависимости или согласованных действий между предпринимателем и его контрагентом (ООО «Маяк»), направленности действий предпринимателя на получение необоснованной налоговой выгоды, без намерения осуществлять реальные хозяйственные операции, а также отсутствие у него предусмотренных Налоговым кодексом оснований для принятия к вычету сумм НДС, предъявленных ООО «Маяк», в связи с чем решение суда первой инстанции в обжалованной инспекцией части отмене или изменению не подлежит.

Рассмотрев апелляционную жалобу на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 июля 2017 года по делу № А19-19466/2016, Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 25 июля 2017 года по делу № А19-19466/2016 в обжалованной Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Иркутской области части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Иркутской области.

 

Председательствующий судья                                                      Г.Г. Ячменёв

 

Судьи                                                                                               В.Л. Каминский

 

Е.О. Никифорюк