ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-123794/2022

14 июня 2024 года

г. Санкт-Петербург

/тр.1

Резолютивная часть постановления объявлена   05 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 июня 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Тарасовой М.В., 

судей  Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Байшевой А.А.,     

при участии:  

от компании с ограниченной ответственностью «АРП Инвестмент Лимитед» - представителя ФИО1 (доверенность от 17.07.2023), 

от ПАО «Банк «Александровский» - представителя ФИО2 (доверенность от 10.04.2024), ФИО3 (доверенность от 19.02.2024), 

финансового управляющего ФИО4 (паспорт), 

от ФИО5 – представителя ФИО6 (доверенность от 22.02.2024 в порядке передоверия по доверенности от 09.08.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ПАО «Банк «Александровский» (регистрационный номер 13АП-13098/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2024 по обособленному спору №А56-123794/2022/тр.1 (судья Д.В. Лобова), принятое по заявлению ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) обратилась ФИО8 с заявлением о признании ФИО7 (далее - должник) несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 04.03.2023 заявление ФИО8 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением арбитражного суда от 14.05.2023 (резолютивная часть объявлена 02.05.2023) ФИО7 признана банкротом по заявлению ФИО8, в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Определением арбитражного суда от 22.01.2024 финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО7 утверждена ФИО4, ее правопредшественник освобожден по собственному заявлению.

В арбитражный суд 27.07.2023 поступило заявление ФИО5, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 17 546 997,50 рублей.

Определением от 31.01.2024 арбитражный суд признал обоснованными и включил в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 требования ФИО5 в размере 17 546 997,50 рублей задолженности по договору займа от 17.02.2020 №1, в том числе 10 000 000 рублей – основной долг, 3 846 997,53 рублей – проценты, 3 700 000 рублей – пени.

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО «Банк «Александровский»  (далее – Банк), будучи ответчиком по сделке по обособленному спору №А56-123794/2022/сд.2, а также кредитором по требованию, рассматриваемому в рамках обособленного спора №А56-123794/2022/тр.4, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит:

- восстановить пропущенный срок обжалования судебного акта; 

- отменить определение от 31.01.2024 и в удовлетворении требований ФИО5 к должнику отказать; 

- обязать ФИО5 представить в суд подлинники документов, приложенных к заявлению; 

- рассмотреть заявление Банка о фальсификации доказательств (предложить ФИО5 исключить договор займа и расписку к нему из числа доказательств, а в случае отказа – провести почерковедческую экспертизу и экспертизу давности изготовления документа).

В обоснование апелляционной жалобы Банк полагает, что обжалуемое определение принято при неполном исследовании доказательств, имеющих значение для дела, с нарушением норм материального права. Апеллянт указывает, что аффилированность и заинтересованность ФИО5 и должника, а также иных лиц, входящих в одну группу, установлена судом при рассмотрении обособленного спора №А56-4184/2021/собр.1 от 23.01.2023 по делу о банкротстве ЗАО «Иртыш». Банк обращает внимание на отсутствие экономической целесообразности в заключении спорной сделки, а также наличие нераскрытых мотивов ее заключения. ФИО7 накануне личного банкротства выводила собственное имущество в пользу аффилированных лиц (по той же схеме, что в деле о банкротстве ФИО10, одного из участников группы), не указала на что были израсходованы заемные денежные средства, а также не привела причин, по которым не погасила долг ФИО5 за счет стоимости выведенных на родственников четырех объектов недвижимости. Банк настаивает на том, что требование носит характер искусственной задолженности, целью которой является контроль над процедурой банкротства со стороны «дружественного» кредитора.

Определением от 18.04.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд принял жалобу Банка к производству, восстановив срок обжалования определения от 31.01.2024 с учетом положений пункта 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020.

В суд апелляционной инстанции 04.06.2024 поступил отзыв ФИО5 на апелляционную жалобу с приложением новых доказательств.

Финансовый управляющий заявил ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы Банка до того момента, пока не будет проверена обоснованность заявления Банка о включении задолженности на основании договора ипотеки от 20.03.2020 в реестр требований кредиторов. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании до рассмотрения апелляционной жалобы по существу финансовый управляющий настаивал на отложении рассмотрения спора, а представитель ФИО5 – на приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, которые не были предметом исследования суда первой инстанции в отсутствие возражений, в том числе Банка, которому восстановлен срок обжалования судебного акта.

Апелляционная коллегия не усмотрела оснований для принятия к рассмотрению отзыва ФИО5 и документов, приложенных к нему, в связи с отсутствием доказательств их заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения их указанными лицами (часть 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). Поскольку отзыв с документами подан в апелляционный суд в электронном виде, оснований для их возврата на бумажном носителе не имеется.

Представитель ФИО5 не привел доводов, обосновывающих причины направления отзыва и документов к нему за один рабочий день до судебного заседания, тогда как о поступлении апелляционной жалобы ему не могло не быть известно в связи с уведомлением апелляционным судом участников обособленного спора о дате, месте и времени рассмотрения жалобы Банка.

Заслуживает внимание и то, что ранее тот же представитель кредитора участвовал в рассмотрении апелляционной жалобы Банка, производство по которой было прекращено определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2024 в связи с отсутствием права на обжалование судебного акта. Следовательно, о наличии претензий Банка к объему и достоверности представленных в материалы обособленного спора доказательств ФИО5 было доподлинно известно еще в марте 2024 года.

Ходатайство финансового управляющего об отложении судебного заседания также подлежит отклонению. Апелляционная жалоба Банка принята к рассмотрению 18.04.2024, отзыв ФИО5 к материалам дела не приобщен, следовательно, у финансового управляющего имелся достаточный запас времени к дате настоящего судебного заседания для формирования своей позиции по апелляционной жалобе. Иные доводы (наличие не рассмотренного требования Банка) на возможность разрешения апелляционной жалобы по существу не влияют, поскольку в соответствии с разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации у Банка появляется право на заявление возражений, равно как и на обжалование судебных актов, с момента принятия судом его требования о включении задолженности в реестр должника к производству, а не с даты признания такого требования обоснованным.

Препятствий к разрешению апелляционной жалобы по существу в данном случае не имеется.

Представитель Банка поддержал доводы апелляционной жалобы; финансовый управляющий, представители ФИО5 и компании с ограниченной ответственностью «АРП Инвестмент Лимитед» - против ее удовлетворения возражали.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Кредитор утверждал, что передал в долг ФИО7 по договору денежного займа от 17.02.2020 №1 денежные средства в размере 10 000 000 рублей на срок до 17.02.2023 (три года) под 12% годовых.

В соответствии с пунктами 2.3 и 2.4 договора проценты за пользование денежными средствами начисляются ежемесячно, уплачиваются на дату совершения платежа.

Передача денежных средств подтверждается распиской от 17.02.2020.

Денежные средства по договору должником в срок  возвращены не были, вследствие чего 27.07.2023 ФИО5 обратился в арбитражный суд с требованием о включении в реестр 10 000 000 рублей основного долга, 3 846 997,53 рублей – процентов за период с 17.02.2020 по 02.05.2023, 3 700 000 рублей – пеней за период с 18.02.2023 по 02.05.2023.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции суд обязал кредитора представить доказательства финансовой возможности выдачи займа должнику (определение от 15.08.2023), во исполнение которого ФИО5 сослался на заключение договора купли-продажи недвижимости 20.05.2019 за 16 000 000 рублей с ФИО11 (покупатель), проведение расчетов с покупателем через заключение договора специального банковского счета эскроу от 20.05.2019 в части стоимости квартиры (на 10 000 000 рублей). Как пояснил ФИО5, вырученные от продажи недвижимости денежные средства спустя 9 месяцев переданы ФИО7 по ее просьбе.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО5 пояснил, что ФИО7 попросила взаймы 10 000 000 рублей для лечения близкого родственника и даже передала кредитору выписку из истории о его болезни (дополнительные доказательства к материалам спора в суде апелляционной инстанции не приобщены). У кредитора не было сомнений в том, что ФИО7 вернет долг, обладая существенным имуществом (комплексом недвижимости, представляющим целый завод). С ФИО7 кредитор был знаком, но взаимозависимых отношений не имел.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, суд первой инстанции признал требование кредитора обоснованным и включил указанную им задолженность в полном объеме в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 на основании статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда о реальности займа и представлением кредитором достаточных и относимых доказательств наличия у ФИО5  финансовой возможности его выдачи. 

Верховный Суд Российской Федерации в периодических и тематических обзорах судебной практики неоднократно подчеркивал, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, что связано, в первую очередь, с тем, что нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о недостаточности его имущественной массы для погашения долга перед всеми кредиторами, которые, разумно рассчитывая на погашение имеющейся перед ними задолженности, объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включались только реально существующие требования, наличие и размер которых не вызывает сомнений, ввиду чего судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, и для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Таким образом, правоприменительной практикой выработан и последовательно поддерживается правовой подход о применении повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, заключающегося в осуществлении судом более тщательной проверки обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом; в таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

В частности, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, судам предписано учитывать среди прочего: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником (абзац третий пункта 26 постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Более того, в соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор или финансовый управляющий представили косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Предъявление к требованиям аффилированных лиц повышенного стандарта доказывания требует большей глубины и широты исследования обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, по сравнению с обычным спором, исследования не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценки на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

В данном случае ни должник, ни ФИО5 не отрицают совместное участие в группе взаимосвязанных юридических лиц. 

Так дочь ФИО7 – ФИО12 является супругой ФИО13 ФИО13, в свою очередь, является руководителем ООО «Экотрейд», 45% долей в уставном капитале принадлежит ФИО14 (лицу, которому ФИО5 20.05.2019 продал квартиру), а 5% - в ООО «СТО Автолига». В состав участников ООО «СТО Автолига» входят, кроме ФИО14 и    ФИО15, также ФИО5

Указанные обстоятельства детально проанализированы и установлены в определении арбитражного суда от 23.01.2023 по обособленному спору №А56-4184/2021/собр.1, вступившем в законную силу.

Апелляционный суд отклоняет возражения представителя кредитора о том, что аффилированность с ФИО7 не доказана. Размер долей участников в уставных капиталах названных компаний правового значения не имеет, поскольку в данном случае вопрос о степени влияния участников на юридические лица не рассматривается. Приведенная взаимосвязь свидетельствует о том, что кредитор и должник фактически совместно участвовали в управлении бизнесом группы юридических лиц, с большой степенью вероятности были тесно знакомы друг с другом через родственные и иные связи, заключали между собой сделки (договор купли-продажи квартиры ФИО14). Указанные обстоятельства позволяют установить фактическую аффилированность сторон договора займа. 

Следует отметить, что сами условия договора займа подтверждают, что между его сторонами сложились взаимодоверительные отношения, недоступные обычным участникам гражданского оборота, не знакомым друг с другом и не имеющим общих деловых связей и целей, поскольку финансирование производилось в наличной форме (несмотря на крупный размер займа) на три года без выплаты процентов ежемесячно (только при возврате всей суммы долга), без обеспечения. 

На основании изложенного апелляционный суд соглашается с доводами апеллянта о том, что стороны договора состоят в отношениях, характеризуемых фактической аффилированностью, а потому на ФИО5 переходит бремя доказывания реальности договора займа. 

Сам должник, как непосредственный участник правоотношений, получение денежных средств ничем не подтвердил (кроме расписки), целей расходования не раскрыл, в процессе по проверке обоснованности требований кредитора участия не принял. 

При этом, как утверждает представитель кредитора, ФИО7 не только сообщила его доверителю о том, что денежные средства необходимы для лечения родственника, но и представила последнему справку о болезни (именно ее ФИО5 просил приобщить к апелляционной жалобе).

Ни ФИО7, ни финансовый управляющий сведений о родственниках должника и их нуждаемости в лечении не раскрыли и не подтвердили, в связи с чем пояснения кредитора, по мнению апелляционной коллегии, выглядят неубедительно. 

Срок возврата займа с процентами наступил 17.02.2023, процедура банкротства возбуждена 04.03.2023, а реализация имущества введена 02.05.2023. В материалах дела отсутствуют доказательства проведения претензионной работы в целях истребования задолженности в период с 18.02.2023 по 02.05.2023. С требованием о включении долга в реестр ФИО5 обратился 27.07.2023 (в последний день срока закрытия реестра, принимая во внимание публикацию сообщения в газете «Коммерсантъ» 27.05.2023).

Вопреки выводам суда первой инстанции, кредитор не представил достоверных доказательств аккумулирования на своих счетах или сбережения иным образом денежных средств в размере выданного займа.

Так, ссылка на договор специального банковского счета эскроу от 20.05.2019, о поступлении ФИО5 от покупателя ФИО11 (также взаимосвязанного с ним лица) 10 000 000 рублей подлежит отклонению.

Названный договор свидетельствует лишь о том, что 10 000 000 рублей со счета покупателя (ФИО11) подлежат зачислению на эскроу счет продавца (ФИО5) при определенных условиях. Вместе с тем, заем предоставлялся должнику наличными денежными средствами, а доказательств зачисления денежных средств на счет ФИО5, их обналичивания (снятия) с эскроу счета не представлено. Более того, с даты продажи квартиры займодавцем прошло девять месяцев, что свидетельствует о необходимости подтверждения сбережения (сохранения) выручки от продажи недвижимости в целях ее последующей передачи ФИО7

При всей очевидной сложности контроля за расходованием денежных средств со стороны кредитора и затруднительности подтверждения цели его использования ФИО7, предъявление доказательства аккумулирования денежных средств на дату выдачи займа не должно вызывать у кредитора непреодолимых препятствий при реальности расчетов.

Стороны договора самостоятельно приняли на себя риски осуществления расчетов в наличной форме. Банкротство должника и аффилированность участников сделки возлагает на его сторон и суд проводить проверку обоснованности требований более тщательно. 

В совокупности проанализированные факты позволяют суду апелляционной инстанции не согласиться с принятым судом решением по спору ввиду обоснованности возражений Банка. 

Судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, а также недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, что в силу пунктов 1-3  части 1 статьи 270 АПК РФ  является основанием для его отмены.

Существенных нарушений процессуальных норм суд апелляционной инстанции не установил.

Принятый судебный акт подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении требований ФИО5 к должнику. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2024 по обособленному спору №А56-123794/2022/тр.1 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО5 о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО7 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 Н.А. Морозова