АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

http://www.kemerovo.arbitr.ru

тел. (384-2) 58-43-26, тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А27-20618/2020

город Кемерово

22 декабря 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 декабря 2020 года 

Решение в полном объеме изготовлено 22 декабря 2020 года

Арбитражный суд Кемеровской области  в составе судьи  Плискиной Е.А., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Частной компании с ограниченной ответственностью Технолоджи Пауэр Групп Лимитед (Technology Power Group Limited), Hong Kong

к Акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс», г. Березовский (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третьи лица, не заявляющие  самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, г. Москва

финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3, г. Вологда

Федеральная служба по финансовому мониторингу, г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

Общество с ограниченной ответственностью «РесурсИнвест», Тверская область, район Калининский, деревня Мотавино (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 1 037 085 346 руб. 96 коп. 

при участии: 

от истца – ФИО4, представитель по доверенности от 13.08.2020, 

от ответчика – ФИО5, представитель по доверенности от 15.04.2020 № 2471 УК/20Д, 

от третьих лиц -  не явились, извещены,

у с т а н о в и л:

Частная компания с ограниченной ответственностью Технолоджи Пауэр Групп Лимитед (Technology Power Group Limited) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к Акционерному обществу «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании 709 815 274 руб. 99 коп. долга по договору займа от 10.03.2014, состоящего из долга в размере 665 000 000 руб. и процентов за пользование суммой займа в размере 54 815 274 руб. 99 коп., а также о взыскании 327 270 071 руб. 97коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.07.2020 по 21.09.2020 (дата подачи иска) с последующим их начислением на сумму долга по день фактической оплаты (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

 Требования основаны на положениях статей 309, 314, 382, 388, 389.1, 395, 807, 809, 811 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы неисполнением ответчиком обязательств по возврату займа и процентов истцу, получившему право требования по договору уступки прав требования (цессии) от 02.07.2015.

Определениями от 23.10.2020, от 26.11.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, г. Москва, финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3, г. Вологда, Федеральная служба по финансовому мониторингу, г. Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Общество с ограниченной ответственностью «РесурсИнвест», Тверская область, район Калининский, деревня Мотавино (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей не обеспечили. 

От МРУ Росфинмониторинга по СФО ранее в предварительное судебное заседание поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя, пояснения по делу.

От ФИО2 поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве истца (Technology Power Group Limited) на его правопреемника - ФИО2 в связи с заключением договора уступки права требования от 18.01.2017, согласно которому право требования от Technology Power Group Limited перешло к ФИО2

ООО «Р-Инвест» представило объяснения.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей третьих лиц. 

В удовлетворении ходатайства ФИО2 о процессуальном правопреемстве истца отказано, о чем вынесено отдельное определение. 

Представитель истца исковые требования поддержал, сославшись на то, что право требования задолженности по договору займа от 10.03.2014 принадлежит ему на основании договора уступки прав требования (цессии) от 02.07.2015. 

Возражая против удовлетворения иска, представитель ответчика указал на отсутствие у истца права на иск, поскольку спорное право требования уплаты долга и процентов передано последним ФИО2 на основании договора уступки прав требования (цессии) от 18.01.2017. АО «Угольная компания «Северный Кузбасс», получив от Technology Power Group Limited уведомление  об уступке от 27.01.2017, не имело оснований для отказа от исполнения требований новому кредитору. Ссылается на полное погашение задолженности ФИО2 

Истец выразил несогласие с доводами ответчика, указав на отсутствие у него оригинала договора уступки прав требования (цессии) от 18.01.2017, невозможности оценки представленных в материалы дела копий указанного договора с точки зрения достоверности и допустимости (статьи 68, 75 (части 8,9) АПК РФ). Также указал, что согласно пунктам 7.2, 8.1 договора  от 18.01.2017, он подчинен праву Гонконга, поэтому на ответчике лежит обязанность по предоставлению доказательств наличия договора и его действительности. Ссылается на аффилированность должника, ФИО2, директора  Technology Power Group Limited ФИО6. 

ООО «Р-Инвест» в объяснениях по делу поддержало позицию истца, указав на отсутствие у него оригинала договора уступки прав требования от 18.01.2017. 

Как следует из материалов дела, 10.03.2014 между ARCELORMITTAL HОLDINGS AG (заимодавец) и ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс» (заемщик) заключен договор займа, в соответствии с которым  заимодавец предоставил заемщику денежные средства в размере 655 000 000 руб. со сроком возврата до 30.06.2014. 

По акту передачи и продления от 30.06.2014 ARCELORMITTAL HОLDINGS AG безусловно, безотзывно и полностью уступило ARCELORMITTAL FINANCE все права по договору займа, в том числе право требования суммы долга в размере 655 000 000 руб. и процентов в сумме 12 908 920,84 руб. 

По соглашению о новации от 17.12.2014, заключенному между ARCELORMITTAL FINANCE, ООО «Национальная топливная компания», ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс» и ЗАО «Жерновская-3», состоялась передача прав требования по договору займа от 10.03.2014 от ARCELORMITTAL FINANCE новому кредитору ООО «Национальная топливная компания». 

Между ООО «Национальная топливная компания» и INDUSTRIAL GROUP ASIA LIMITED заключен договор уступки прав требования (цессии) по договору займа №1/Ц/15от 01.01.2015, в соответствии  с которым ООО «Национальная топливная компания» предало права требования к ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс» долга в сумме 655 000 000 руб. и процентов на сумму займа в сумме 54 815 274,99 руб. новому кредитору. 

В свою очередь, INDUSTRIAL GROUP ASIA LIMITED уступило указанные права требования Technology Power Group Limited по договору уступки прав требования (цессии) от 02.07.2015, о чем INDUSTRIAL GROUP ASIA LIMITED должнику направлено уведомление о переуступке от 02.08.2015. 

Ссылаясь на то, что является кредитором АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» по договору  уступки прав требования (цессии) от 02.07.2015, ответчик признал наличие задолженности перед ним, подписав акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 16.01.2017, однако, проигнорировал претензию об оплате долга от 17.07.2020, истец обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением. При этом руководствовался дополнительным соглашением № 2 от 01.07.2015 к договору займа, согласно которому отношения сторон по данному договору регулируются в соответствии с законодательством Российской Федерации, споры рассматриваются арбитражным судом в соответствии с правилами подсудности, установленными процессуальным законодательством Российской Федерации (иск предъявлен по месту нахождения ответчика). 

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал на наличие договора уступки прав требования, заключенного 18.01.2017 между Technology Power Group Limited (цедент) и ФИО2 (цессионарий), в соответствии с пунктами 1.1, 1.3 которого  цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме право требования к ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс», возникшее на основании договора займа от 10.03.2014, в размере 709 815 274 руб., из которых 655 000 000 руб. сумма займа, 54 815 274,99 руб. проценты на сумму займа. О переуступке права требования Technology Power Group Limited уведомило должника, направив 27.01.2017 соответствующее уведомление.

Истец не признал действительность указанного договора, сославшись на отсутствие его оригинала. 

Суд отклонил доводы истца и отказал в удовлетворении иска по следующим основаниям. 

Как установлено статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации,  гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. 

В соответствии со статьей 153, пунктом 3 статьи 154  Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора, как одного из видов сделки (под которой признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей), необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Таким образом, сделка предполагает выражение согласованной воли ее сторон на  установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Статьей 158 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены положения о форме сделки как способе выражения такой согласованной воли. Согласно пункту  1 статьи 158 ГК РФ, сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

  По общему правилу, сделки юридических лиц между собой и с гражданами  должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения (пункт 1 статьи 161 ГК РФ). 

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

   Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 ГК РФ (пункт 1 стати 161 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ,  договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Таким образом, Гражданский кодекс Российской Федерации допускает совершение сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки и определенно установить волю сторон на ее заключение. 

Положения части 1 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определяют, что письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.  

Несмотря на то, что в части 8 статьи 75 АПК РФ содержится указание, что письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии, в силу части 9 указанной статьи представление подлинного документа требуется, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда. Таких требований применительно к доказательствам в настоящем деле законом не установлено. 

Как указано в части 3 статьи 71 АПК РФ, доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. При этом, согласно части 6 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Поскольку в силу положений частей 1, 2 статьи 71 АПК РФ оценка доказательств осуществляется арбитражным судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом учитывается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимная  связь доказательств в их совокупности, не исключается установление достоверности доказательства по представленным в материалы дела копиям документов. 

Договор уступки прав требования (цессии) от 18.01.2017, подписанный со стороны  цедента директором Technology Power Group Limited ФИО6 и со стороны цессионария ФИО2, представлен в материалы дела в электронных копиях посредством системы «Мой арбитр» как истцом (т.1 л.д.45-46), так и ответчиком (т. 1 л.д. 144-147). Несмотря на некоторые отличия в форме документа (в размере шрифта, наличии оттиска печати на подписи ФИО2 в экземпляре ответчика), содержание представленных Technology Power Group Limited и АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» копий договора уступки от 18.01.2017 идентично, что позволяет суду прийти к выводу о подтверждении заключения договора уступки  прав требования на указанных условиях, в том числе подтверждении наличия у сторон сделки согласованной воли на передачу ФИО2 прав требования по договору займа от 10.03.2014 в общей сумме 709 815 274 руб. 99 коп. 

Судом также принято во внимание волеизъявление ФИО2 выраженное в ходатайстве о процессуальном правопреемстве истца по делу и основанное на договоре уступки прав требования (цессии) от 18.01.2017, а также подписанном во исполнение договора займа от 10.03.2014 соглашении о зачете встречных требований от 15.08.2017, платежных поручениях об оплате с указанием в назначении платежа на договор займа от 10.03.2014 и уведомлении истца о переуступке права требования от 27.01.2017.  

Доказательством признания самим истцом факта заключения договора уступки от 18.01.2017 и перехода прав требования к ФИО2 является факт подписания акта приема-передачи документов от 27.01.2017, а также факт заключения Technology Power Group Limited с ООО «Ресурс-Инвест» договора уступки прав требования (цессии) от 31.07.2019, в соответствии с которым к ООО «Ресурс-Инвест» перешло право требования Technology Power Group Limited с ФИО2 уплаты 2 800 000 долл. США в счет оплаты права требования  по договору от 18.01.2017. 

В настоящее время в деле № А40-43606/2020, находящемся в производстве Арбитражного суда города Москвы, о признании несостоятельным (банкротом) А.К.ЮБ., ООО «Ресурс-Инвест» подано  заявление кредитора об установлении требований, основанных на договоре уступки прав требования от 31.07.2019, в реестре требований кредиторов должника. 

Довод истца о противоречивом поведении ФИО2, который в деле № 02-4068/2020 по иску ООО «Ресурс-Инвест» о взыскании денежных средств по договору уступки прав от 31.07.2019, рассматриваемым Никулинским районным судом г.Москвы, заявлял о его недействительности (ничтожности) ввиду выполнения подписи иным лицом, судом отклонен. Исковое заявление в деле № 02-4068/2020 оставлено без рассмотрения ввиду возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО2, без установления факта подписания либо неподписания договора уступки от 18.01.2017. Согласно информации, размещенной  в карточке дела № А40-43606/2020 в Картотеке арбитражных дел в сети Интернет, на дату рассмотрения настоящего дела  требование ООО «Ресурс-Инвест» не рассмотрено, возражений от Technology Power Group Limited, ФИО2 не зарегистрировано. 

Кроме того, как следует из платежных поручений, представленных ответчиком, и соглашения о зачете встречных требований от 15.08.2017, ФИО2 как кредитор направил уведомление о реквизитах для оплаты 18.12.2017, принимал исполнение по договору займа от 10.03.2014 от должника со ссылкой на договор уступки прав требования от 18.01.2017. 

Последствия принятия исполнения стороной договора, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, урегулированы пунктом 2 статьи 431.1 ГК РФ, согласно которому, за рядом исключений, предусмотренных указанным пунктом, сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным. 

В настоящее время также и само поведение истца, подавшего настоящее исковое заявление и заявление об установлении требования кредитора по договору уступки прав требования от 18.01.2017 в деле о банкротстве ФИО2, является противоречивым, не соответствующим критерию добросовестности участника хозяйственного оборота и, как представляется,  преследующим цель необоснованного получения денежных средств от должника по договору займа от 10.03.2014, а также по договору уступки прав требования от 18.01.2017.  

По смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Условия договора уступки прав требования (цессии) от 18.01.2017 соответствуют требованиям статей 382-385 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оснований для выводов о ничтожности договора уступки прав требования от 18.01.2017 сторонами, третьими лицами, не заявлено, судом не установлено. Сама по себе аффилированность сторон сделки, на что ссылается представитель истца, не может являться основанием для безусловного признания сделки недействительной (ничтожной). 

Право требования взыскания долга, процентов перешло к ФИО2 с момента подписания договора уступки от 18.01.2017 (пункт 3.5. договора). 

В силу пункта 1 статьи 385 ГК РФ уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

В пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», отмечено, что в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 ГК РФ, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Кодекс не предусматривает обязательность предоставления должнику в качестве доказательства перемены кредитора соглашения, на основании которого цедент принял обязательство передать право (требование) цессионарию. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования) либо предоставление должнику акта, которым оформляется исполнение обязательства по передаче права (требования), содержащегося в соглашении об уступке права (требования). Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования). Таким образом, в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки».

Материалами дела, а именно -  уведомлением Technology Power Group Limited о переуступке от 27.01.2017, подписанным ФИО6 (АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» представлена цветная скан-копия уведомления), подтверждается факт наличия данного документа у должника. При этом форма и текст уведомления от 27.01.2017 идентичен уведомлению о переуступке прав требования от 02.08.2015, также подписанному директором  INDUSTRIAL GROUP ASIA LIMITED ФИО6 в подтверждение уступки прав требования истцу, что свидетельствует о том, что оба уведомления составлены одним лицом. 

При таких обстоятельствах не имеется оснований утверждать, что исполнение договора займа должно было производится должником в адрес Technology Power Group Limited. 

Довод истца о том, что в настоящем деле ответчиком не доказана действительность договора уступки прав требования от 18.01.2017 и соответствие его формы и содержания праву Гонконга, также судом отклонен ввиду следующего. 

Как установлено статьей 1216 Гражданского кодекса Российской Федерации, право, подлежащее применению к соглашению между первоначальным и новым кредиторами об уступке требования, определяется в соответствии с правилами настоящего Кодекса о праве, подлежащем применению к договору. Допустимость уступки требования, отношения между новым кредитором и должником, условия, при которых это требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором, вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником определяются по праву, подлежащему применению к требованию, являющемуся предметом уступки.

Согласно пункту 1 статьи 1215 ГК РФ, правом, подлежащим применению к договору в соответствии с правилами статей 1210 - 1214, 1216 настоящего Кодекса, определяются, в частности: 1) толкование договора; 2) права и обязанности сторон договора; 3) исполнение договора; 4) последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора; 5) прекращение договора; 6) последствия недействительности договора.

В соответствии с дополнительным соглашением № 2 от 01.07.2015 к договору займа от 10.03.2014, отношения сторон по данному договору регулируются в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

В силу пунктов 7.2, 8.1 договора уступки прав требования (цессии) от 18.01.2017, совершенного между истцом и ФИО2 в Гонконге, вопросы, не урегулированные договором, а также основания его изменения, прекращения полежат разрешению в соответствии с законодательством Гонконга. 

Положения о форме договора предусмотрены пунктом 1 статьи 1209 ГК РФ и устанавливают следующее: форма сделки подчиняется праву страны, подлежащему применению к самой сделке. Однако сделка не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования права страны места совершения сделки к форме сделки. Совершенная за границей сделка, хотя бы одной из сторон которой выступает лицо, чьим личным законом является российское право, не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права к форме сделки.

 Личным законом ФИО2  является право Российской Федерации, также суд пришел к выводу о соответствии формы договора уступки от 18.01.2017 положениям статьи 161 ГК РФ. 

Доводы о несоответствии договора иностранному законодательству – праву Гонконга, заявлены истцом, и, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, должны быть доказаны им, а не ответчиком, о чем суд напомнил представителю истца в судебном заседании 15.12.2020. Между тем, представитель истца настаивал на своей позиции в части распределения бремени доказывания, доказательств противоречия законодательству Гонконга формы, условий договора уступки прав требования от 18.01.2017, влекущих его незаключенность либо недействительность, не представил, чем принял на себя риск возникновения последствий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).  

При таких обстоятельствах истец не доказал право на иск, что является основанием для отказа в его удовлетворении.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ относятся на истца. 

  Руководствуясь статьями 167–170, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Отказать в удовлетворении иска. 

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья            Е.А. Плискина