ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-10266/2021

город Ростов-на-Дону

01 марта 2024 года

15АП-19820/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 марта 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Гамова Д.С., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 05.06.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Оптима Даймондс» ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу № А32-10266/2021 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности 

ответчики: общество с ограниченной ответственностью «ОСТ-Индская Торговая Компания», ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оптима Даймондс»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оптима Даймондс» (далее - должник, ООО «Оптима Даймондс») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО4) с заявлением о признании недействительными договоров, заключенных междуООО «Оптима Даймондс», обществом с ограниченной ответственностью «Ост-Индская торговая компания» (далее - ООО «Ост-Индская торговая компания») и акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан» (далее - АО ЛК «Европлан»), а именно:

- в отношении транспортного средства Volkswagen 2H Amarok, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***>: договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ\КРД-16, дополнительного соглашения от 01.08.2019 к договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ\КРД-16 и договора купли-продажи от 25.05.2020 № 1515134-ПР/КРД-20;

- в отношении транспортного средства NISSAN QASHQAI, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***>: договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ\КРД-16, дополнительного соглашения от 01.08.2019 к договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ\КРД-16 и договора купли-продажи от 25.05.2020 № 1508600-ПР/КРД-20;

- в отношении транспортного средства ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ, 2016 года выпуска, VIN  

<

***>, государственный номер 

<

***>:  договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18, дополнительного соглашения от 01.08.2019 к договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18 и договора купли-продажи от 18.05.2020 № 1900711-ПР/КРД-20,

применении последствий недействительности сделок в виде обязания ООО «Ост-Индская торговая компания» возвратить в конкурсную массу должника вышеуказанные транспортные средства.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении ФИО2 (далее - ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 3 513 085,70 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.08.2023 в одно производство для совместного рассмотрения объединены заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 (вх. от 21.12.2021) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок и заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 (вх. от 04.04.2023) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу№ А32-10266/2021 в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы отказано. В удовлетворении требований отказано. С ООО «Оптима Даймондс» в доход федерального бюджета Российской Федерации взыскано 9 000 руб. государственной пошлины. С ООО «Оптима Даймондс» в пользу автономной некоммерческой организации «Негосударственный судебно-экспертный центр «Финэка» взыскано 2 000 руб. расходов по оплате экспертизы. С ООО «Оптима Даймондс» в пользу ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» взыскано 28 000 руб. расходов по оплате экспертизы.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу № А32-10266/2021, конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что конкурсный управляющий должника доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим вывод суда об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок является необоснованным. Апеллянт указал, что на момент заключения договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ\КРД-16 должник выплатил лизингодателю 1 239 806,33 руб., сумма невыплаченных платежей составляла 609 977,56 руб., то есть выплачено более 67 % лизинговых платежей; при этом в качестве оплаты за переданное по договору лизинга право ответчик обязался перечислить должнику сумму в размере 276 740,82 руб., что является неравноценным встречным предоставление со стороны ответчика. На момент заключения договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18 должник выплатил лизингодателю аванс в размере 1 050 000 руб. и произведено 11 платежей на общую сумму 775 423 руб., при этом оплата за переданное право по договору лизинга вообще не предусмотрена. На момент заключения договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ\КРД-16 должник выплатил лизингодателю 1 183 774,29 руб., при этом в качестве оплаты за переданное по договору лизинга право ответчик обязался перечислить должнику сумму в размере 275 269,07 руб., что является неравноценным встречным предоставление со стороны ответчика. Ответчик не произвел оплату по вышеуказанным сделкам, фактически имущество выбыло в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика, то есть безвозмездно. Должник и ответчик являются аффилированными лицами, в связи с этим презюмируется осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника и как следствие наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Податель жалобы указал, что на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом, а также возбуждены исполнительные производства, что свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделок. Оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов и ответчик знал об указанной цели. Выводы суда первой инстанции о том, что оспариваемые договоры не повлекли для должника утраты какого-либо имущества, поскольку он не являлся его собственником, а размер кредиторской задолженности должника лишь уменьшился в результате перевода всех обязательств на нового лизингополучателя, являются необоснованными. Апеллянт не согласен с выводами эксперта, изложенными в экспертном заключении, относительно рыночной стоимости уступаемых прав по договору лизинга в отношении транспортного средства ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ, 2016 года выпуска, поскольку стоимость лизинговых прав не может иметь отрицательное значение.

Податель жалобы не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ФИО2 не исполнил решение суда от 28.10.2021 о передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. ФИО2 привлечен к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 КоАП РФ. Апеллянт указал, что отсутствие документации должника и не передача их управляющему приводит к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, к невозможности определения действительных активов должника и их идентификации и делает невозможным  формирование конкурсной массы, как за счет имущества должника, так и за счет дебиторской задолженности, в связи с этим конкурсный управляющий доказал наличие основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу документов должника. Руководитель должника не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «Ост-Индская торговая компания» просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В дополнении к отзыву на апелляционную жалобу ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в дополнении к отзыву на апелляционную жалобу, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу № А32-10266/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника) опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 13.11.2021 № 206 (7168) и в ЕФРСБ от 10.11.2021 № 7646222.

в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО4) с заявлением о признании недействительными сделок.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника указал следующие фактические обстоятельства.

01.08.2019 между должником и ООО «Ост-Индская торговая компания» заключен договор перевода долга по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16, в соответствии с которым должник передал ООО «Ост-Индская торговая компания» обязанность исполнить обязательства по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16, а также передал права лизингополучателя по указанному договору.

По договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16, заключенному между АО ЛК «Европлан» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель), лизингодатель передал в лизинг должнику транспортное средство Volkswagen 2H Amarok 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> стоимостью 1 849 783,89 руб., а должник обязался выплачивать лизинговые платежи в количестве 48 платежей, ежемесячно по 30 412,17 руб., начиная с 21.12.2016 по 21.11.2020.

На момент заключения договора о переводе долга (01.08.2019) сумма невыплаченных платежей по договору лизинга (общая сумма лизинга, увеличенная на размер подлежащих уплате неустоек, выкупная стоимость предмета лизинга, за вычетом осуществленных платежей) составляла 609 977,56 руб.

Таким образом, на момент заключения договора о переводе долга, должник выплатил лизингодателю 1 239 806,33 руб., то есть более 67 % всех лизинговых платежей.

Вместе с тем, в оплату за переданное право по договору лизинга ответчик обязался перечислить должнику сумму в размере 276 740,82 руб., то есть 22% от уже произведенных должником платежей, что является неравноценным встречным исполнением со стороны ответчика.

Доказательства оплаты по спорной сделке не представлены.

В результате указанной сделки транспортное средство Volkswagen 2H Amarok 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> стоимостью 1 849 783,89 руб. передано должником заинтересованному лицу в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика, то есть безвозмездно.

01.08.2019 между должником и ООО «Ост-Индская торговая компания» заключено дополнительное соглашение к договору лизинга от 24.08.2018 № 1900711-ФЛ/КРД-18, в соответствии с которым должник передал ООО «Ост-Индская торговая компания» обязанность исполнить обязательства по договору лизинга от 24.08.2018 № 1900711-ФЛ/КРД-18, а также передал права лизингополучателя по указанному договору.

По договору лизинга от 24.08.2018 № 1900711-ФЛ/КРД-18, заключенному между АО ЛК «Европлан» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель), лизингодатель передал в лизинг должнику транспортное средство ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> стоимостью 5 279 639 руб., а должник обязался выплачивать лизинговые платежи в количестве 60 платежей, ежемесячно по 70 493,99 руб., начиная с 23.09.2018 по 23.08.2023, при оплате аванса в размере 1 050 000 руб.

Таким образом, на момент заключения договора о переводе долга, должник выплатил лизингодателю аванс в размере 1 050 000 руб. и произвел 11 платежей на общую сумму 775 423 руб., всего на сумму 1 825 423 руб., что составляет 34,75%.

Доказательства оплаты по спорной сделке не представлены.

В результате указанной сделки транспортное средство ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> стоимостью 5 279 639 руб. передано должником заинтересованному лицу в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика, то есть безвозмездно.

01.08.2019 между должником и ООО «Ост-Индская торговая компания» заключен договор перевода долга по договору лизинга № 1508600-ФЛ/КРД-16, в соответствии с которым должник передал ООО «Ост-Индская торговая компания» обязанность исполнить обязательства по договору лизинга № 1508600-ФЛ/КРД-16, а также передал права лизингополучателя по указанному договору.

По договору лизинга № 1508600-ФЛ/КРД-16, заключенному между АО ЛК «Европлан» (лизингодатель) и должником (лизингополучатель), лизингодатель передал в лизинг должнику транспортное средство NISSAN QASHQAI, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> стоимостью 1 777 720 руб., а должник обязался выплачивать лизинговые платежи в количестве 48 платежей, ежемесячно по 29 921,77 руб., начиная с 05.12.2016 по 05.11.2020.

На момент заключения договора о переводе долга (01.08.2019) сумма невыплаченных платежей по договору лизинга (общая сумма лизинга, увеличенная на размер подлежащих уплате неустоек, выкупная стоимость предмета лизинга, за вычетом осуществленных платежей) составляла 593 945,71 руб.

Таким образом, на момент заключения договора о переводе долга, должник выплатил лизингодателю 1 183 774,29 руб., то есть более 67 % всех лизинговых платежей.

Вместе с тем, в оплату за переданное право по договору лизинга ответчик обязался перечислить должнику 275 269,07 руб., что является неравноценным встречным исполнением со стороны ответчика.

Доказательства оплаты по спорной сделке не представлены.

В результате указанной сделки транспортное средство NISSAN QASHQAI, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> стоимостью 1 777 720 руб. передано должником заинтересованному лицу в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика, то есть безвозмездно.

Конкурсный управляющий должника указал, что ООО «Оптима Даймондс» иООО «Ост-Индская торговая компания» являются аффилированными лицами, поскольку руководителем и единственным участником ООО «Оптима Даймондс» и ООО «Ост-Индская торговая компания» является ФИО2

Проанализировав договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ\КРД-16, договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ\КРД-16 и договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18 конкурсный управляющий должника пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными.

Отказывая конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу, что в материалы дела не представлены доказательства того, что заключение спорных сделок совершено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам. На дату совершения спорных сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества (задолженность перед бюджетом не свидетельствует о неплатежеспособности должника).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим должника не доказана совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене в части отказа в признании недействительными договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16, принимая во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2021, оспариваемые договоры перевода долга по договорам лизинга заключены 01.08.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом).

Обращаясь с заявлением о признании сделок недействительными, конкурсный управляющий должника указал, что сделки по передаче предмета лизинга экономически не выгодны для должника и не целесообразны, нарушают права и законные интересы должника и кредиторов, передача предмета лизинга произошла в отсутствие встречного исполнения. Отсутствие встречного обязательства со стороны нового лизингополучателя, по мнению конкурсного управляющего, повлекло причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника. В результате совершения сделок утрачена возможность приобретения должником в собственность лизингового имущества, которое могло войти в конкурсную массу.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 625 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору финансовой аренды применяются положения, предусмотренные параграфом 1 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 606 - 624), а именно - положения об аренде имущества.

Согласно статье 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан пользоваться имуществом в соответствии с договором, в том числе своевременно вносить арендную плату за пользование имуществом в порядки и сроки, предусмотренные договором аренды.

В соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

В силу установленной пунктом 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпции названная договорная конструкция является возмездной. При этом, встречность предоставления нового лизингополучателя состоит, в том числе в освобождении бывшего лизингополучателя от бремени по внесению лизинговых платежей, и соответственно позволяет рассматривать данную сделку как возмездную, пока иное не доказано заинтересованным лицом.

При решении вопроса о равноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам о передаче прав по договору лизинга необходимо учесть размер стоимости предмета лизинга, фактически оплаченной должником, поскольку в состав оплаченных лизингодателю платежей входит амортизация лизингового имущества за весь срок действия договора лизинга, компенсация платы лизингодателя за использованные им заемные средства, комиссионное вознаграждение, плата за дополнительные услуги лизингодателя, предусмотренные договором лизинга. Принимая во внимание, что должник с момента заключения договора лизинга до момента заключения договора перенайма использовал это имущество, то весь объем уплаченных им лизинговых платежей не может составлять неосновательное обогащение ответчика.

Оценивая равноценность (неравноценность) встречного предоставления по оспариваемому соглашению со стороны нового лизингополучателя для целей определения наличия (отсутствия) факта причинения этой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, следует исходить из того, что перемена лизингополучателя не должна приводить к получению новым лизингополучателем предмета лизинга в собственность без компенсации экономически обоснованной стоимости предмета лизинга.

В пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор судебной практики от 27.10.2021), разъясняется, что в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 38 Обзора судебной практики от 27.10.2021, стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и другие) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и другие). То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.

Оценивая договоры о передаче договорной позиции применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции проанализировал соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя и пришел к следующему выводу.

С целью проверки довода о неравноценности встречного предоставления по сделке, а также установления значимых для дела обстоятельств - определение рыночной стоимости уступаемого права по договорам перевода долга по договора лизинга, на основании статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.03.2023 назначена судебная экспертиза. Производство экспертизы поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Негосударственный судебно-экспертный центр «Финэка» ФИО5.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- определить рыночную стоимость автомобиля Volkswagen 2H Amarok, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> с учетом технического состояния на 01.08.2019;

- определить рыночную стоимость автомобиля NISSAN QASHQAI, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> с учетом технического состояния на 01.08.2019;

- определить рыночную стоимость автомобиля ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> с учетом технического состояния на 01.08.2019;

- определить рыночную стоимость уступаемых прав по договорам перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16, перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16, перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ/КРД-18, заключенных между лизингодателем, должником и ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания», с учетом уплаченных первоначальным лизингополучателем лизинговых платежей и необходимых к уплате лизинговых платежей новым лизингополучателем.

В материалы дела поступило заключение эксперта от 22.06.2023.

Согласно заключению эксперта

- рыночная стоимость автомобиля Volkswagen 2H Amarok, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> по состоянию на 01.08.2019 составляет 1 198 000 руб.;

- рыночная стоимость автомобиля NISSAN QASHQAI, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> по состоянию на 01.08.2019 составляет 1 001 000 руб.;

- рыночная стоимость автомобиля ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ, 2016 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***> по состоянию на 01.08.2019 составляет 2 464 000 руб.;

- по четвертому вопросу рыночная стоимость уступаемых прав по договорам перевода долга от 01.08.2019: по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 составляет 588 022,44 руб.; по договору лизинга от  31.10.2016  №  1508600-ФЛ/КРД-16  составляет 407 054,229  руб.; по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ/КРД-18 составляет - 1 181 922,20 руб.

Как установлено судом апелляционной инстанции, при определении рыночной стоимости уступаемых прав по договорам перевода долга по договорам лизинга экспертом установлена рыночная стоимость транспортных средств с учетом их физического состояния на 01.08.2019 с применением соответствующих корректировок, влияющих на рыночную стоимость автомобилей, и учтена сумма невыплаченных платежей по договорам лизинга.

Заключение эксперта выполнено экспертом, которому поручено проведение экспертизы, оно не опровергнуто лицами, участвующими в деле.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Заключение судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, не имеющего заранее установленной силы и не обладающего преимуществом перед иными доказательствами и, как все иные доказательства, подлежит оценке по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Исследовав и оценив экспертное заключение, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержит. Экспертиза проведена по правилам, предусмотренным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, и о том, что заключение эксперта содержит недостоверные выводы, а также о том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования или о неправильном проведении исследования, ответчик не представил (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Признавая доводы конкурсного управляющего должника о заниженной стоимости уступаемых прав обоснованными, судебная коллегия исходит из того, что должник в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика передалООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» право лизингополучателя на приобретение двух транспортных средств, что свидетельствует о нарушении прав кредиторов должника.

Из представленной конкурсным управляющим должника справки о перечислении денежных средств следует, что по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 должник выплатил лизингодателю 1 239 806,33 руб., то есть более 67% всех лизинговых платежей,  при этом, ответчик в качестве оплаты за переданное право по договору лизинга обязался перечислить должнику денежные средства в размере 276 740,82 руб.; по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16 должник выплатил лизингодателю 1 183 774,29 руб., что составляет 67 % всех лизинговых платежей, при этом, ответчик в качестве оплаты за переданное право по договору лизинга обязался перечислить должнику денежные средства в размере 275 269,07 руб.

При этом ответчик не произвел оплату по договорам перевода прав по договорам лизинга, то есть сделки совершены безвозмездно.

Перемена лизингополучателя не должна привести к получению новым лизингополучателем предмета лизинга в собственность без уплаты экономически обоснованной стоимости такого предмета лизинга, в том числе ввиду уплаты большей части такой стоимости прежним лизингополучателем.

В рассматриваемом случае должник, передав права и обязанности по данным договорам лизинга ответчику, утратил возможность приобрести транспортные средства в собственность, тогда как ответчик приобрел возможность, уплатив лизингодателю меньший размер лизинговых платежей и не уплатив должнику компенсацию за произведенные платежи, приобрести в собственность указанные транспортные средства по наименьшей стоимости, что свидетельствует о том, что ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» приобрело права и обязанности по договорам лизинга, а впоследствии и сами предметы лизинга, не предоставив должнику равноценное встречное предоставление.

Таким образом, две сделки заключены и исполнены при неравноценном встречном предоставлении со стороны ответчика.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должника указал, что предметы лизинга переданы новому лизингополучателю в отсутствие встречного  исполнения, то есть, фактически безвозмездно.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из того, что пункт 1.5 оспариваемых договоров перевода долга по договорам лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-1 содержит условие о возмездности сделки: в оплату стоимости за принятие у старого должника новым должником прав и обязанностей лизингополучателя по договорам лизинга должник обязуется перечислить старому должнику денежные средства в размере 276 740,82 руб. и в размере 275 269,07 руб.

Вместе с тем, доказательства оплаты стоимости уступленного права в материалах дела отсутствуют. Данное обстоятельство лицами, участвующим в деле, не оспариваются.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что новый лизингополучатель в результате заключения оспариваемых сделок получил возможность пользоваться предметами лизинга и приобрести их впоследствии в собственность по стоимости ниже рыночной за счет средств ранее уплаченных должником, при этом, не уплатив должнику экономически обоснованную стоимость уступленных прав (права и обязанности по оспариваемым договорам получены ответчиком безвозмездно).

С учетом выводов, сделанных экспертом по результатам проведения оценки рыночной стоимости уступаемых прав на дату совершения сделок, судебная коллегия пришла к выводу, что в результате заключения договоров перевода долга по договорам лизинга прекратились права и обязанности должника по договорам лизинга без учета и возмещения уплаченных им лизинговых платежей, без предоставления какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика, чем должнику причинен ущерб.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд установил, что ООО «Оптима Даймондс» и ООО «Ост-Индская торговая компания» являются аффилированными лицами, поскольку руководителем и единственным участником ООО «Оптима Даймондс» и ООО «ОстИндская торговая компания» является ФИО2 В момент совершения спорных сделок ФИО2 не мог не знать об имеющейся у должника задолженности перед налоговым органом, поскольку сделки совершены 01.08.2019, а требования налоговых органов об уплате налогов и иных обязательных платежей по имеющейся недоимке заявлены с декабря 2018 г. по март 2019 г. 

Суд апелляционной инстанции установил, что на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед уполномоченным органом, которые впоследствии послужили основанием для обращения налогового органа в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Так, в адрес ООО «Оптима Даймондс» налоговый орган направил в соответствии со статьей 69 Налогового кодекса Российской Федерации требования об уплате налогов (сборов), пеней и штрафов от 20.06.2019 № 18146, от 26.04.2019 № 555323, от 19.04.2019 № 555235, от 15.03.2019 № 554853, от 22.02.2019 № 51227, от 15.02.2019№ 554490, от 07.02.2019 № 554043, от 24.12.2018 № 231743, согласно которым должнику предлагалось добровольно погасить задолженность перед бюджетом.

Согласно статье 46 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с неуплатой налогов и страховых взносов в установленный срок налоговым органом вынесены решения о взыскании задолженности за счет средств на счетах налогоплательщика от 31.01.2019 № 254268, от 11.03.2019 № 254999, от 22.03.2019 № 255118,от 22.03.2019 № 255120, от 15.04.2019 № 255290, от 03.06.2019 № 255577, от 03.06.2019 № 255578. 

Руководствуясь абзацем 2 пункта 1 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации уполномоченный орган принял решения о взыскании налога (сбора) за счет имущества налогоплательщика от 22.04.2019 № 62089, от 21.06.2019 № 5773.

На основании постановлений налогового органа о взыскании задолженности за счет имущества должника службой судебных приставов было вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства от 26.04.2019 № 139801482/2342.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте Федеральной службы судебных приставов в сети Интернет (https://fssp.gov.ru), на момент совершения оспариваемых сделок в отношении должника имелись возбужденные исполнительные производства № 2680/19/23042-ИП от 24.01.2019 на сумму 243 226,62 руб., а также сводное исполнительное производство № 4805/19/23042-ИП от 31.01.2019№ 2680/19/23042-СД на сумму 1 851 100 руб. 

Таким образом, неплатежеспособность должника на дату заключения спорных договоров подтверждена материалами дела.

Заключение оспариваемых сделок привело к уменьшению конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов, что свидетельствует о причинении имущественного вреда кредиторам должника.

Аффилированность должника с ООО «Ост-Индская торговая компания», отсутствие оплаты со стороны последнего в соответствии с условиями договоров позволяют презюмировать осведомленность ответчика о совершения сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. ООО «Ост-Индская торговая компания» располагало сведениями о неплатежеспособности должника.

С учетом установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о заключении оспариваемых сделок в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны нового лизингополучателя по оплате стоимости приобретаемых прав и обязанностей по договорам лизинга, которое повлекло причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Судебная коллегия пришла к выводу о недействительности договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16, заключенных между должником и ответчиком, применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16, заключенных между должником и ответчиком, признаются судебной коллегией ошибочными, поскольку оспариваемые сделки заключены между аффилированными лицами, при наличии признаков неплатежеспособности должника. В  результате заключения договоров перевода долга по договорам лизинга прекратились права и обязанности должника по договорам лизинга без учета уплаченных им лизинговых платежей, без предоставления какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика, чем должнику причинен ущерб.

Довод ООО «Ост-Индская торговая компания» о том, что в связи с невозможностью должником выплачивать арендные платежи по договорам лизингаАО «ЛК Европлан» расторгло договор лизинга, отклоняется судом апелляционной инстанции, как документально неподтвержденный. Доказательства расторжения АО «ЛК Европлан» договоров лизинга в материалы дела не представлены. В любом случае, при расторжении договора лизинга и возврате лизингополучателем транспортного средства лизинговой компании, должно устанавливаться сальдо взаимных предоставлений по сделке.    

Ответчик заявил довод о том, что оспариваемые сделки не являются безвозмездными, поскольку в результате совершения сделок вред имущественным правам кредиторов должника не был причинен, так как у должника имелась задолженность перед ООО «Южные земли» по договору поставки от 26.04.2018 в размере 237 068,69 Евро. Указанная задолженность переведена должником на общество «Ост-Индская торговая компания», что подтверждается заключением договора переуступки права требования (цессии) от 28.06.2019 и соглашением о замене стороны по договору поставки от 26.04.2018, заключенных между ООО «Ост-Индская торговая компания» и ООО «Южные земли». В течение 2019 года ООО «Ост-Индская торговая компания» выполнило обязательства по договору поставки от 26.04.2018 за счет собственных средств, что подтверждается УПД № 32 от 31.10.2019, УПД № 38 от 20.12.2019, УПД № 39 от 30.12.2019, а также актом сверки. Задолженность ООО «Оптима Даймондс» перед ООО «Ост-Индская торговая компания» на момент переуступки права по договорам лизинга составляла 237 068,69 Евро, что составляет 19 930 246,23 руб. по курсу Центрального банка на 31.12.2021. Стоимость лизинговых платежей, уплаченных ООО «Оптима Даймондс» в пользу АО «ЛК Европлан», учтена при проведении взаимных расчетов между ООО «Оптима Даймондс» и ООО «Ост-Индская торговая компания», в связи с этим условия оспариваемых сделок надлежит рассматривать в совокупности с вышеизложенными обстоятельствами.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из того, что договоры уступки права по договорам лизинга не содержат такого порядка расчетов, как зачет взаимных требований. Суду не представлен акт зачета взаимных требований, которым прекращено обязательство ответчика по оплате по договорам уступки права по договорам лизинга; а также не представлены первичные документы, подтверждающие размер неисполненных обязательств перед ООО «Ост-Индская торговая компания» по договору переуступки права требования (цессии) от 28.06.2019.

Кроме того, судебная коллегия исходит из того, что согласно статье 409 Гражданского кодекса Российской Федерации по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением взамен исполнения отступного (уплатой денег, передачей имущества и т.п.).

Из условий оспариваемых договоров не следует, что оплата стоимости переданных прав и обязанностей по договорам лизинга произведена ответчиком путем погашения задолженности должника перед ООО «Южные земли».

В материалы дела не представлены акты сверки, соглашения о зачете или иные доказательства, свидетельствующие о том, что оплата по оспариваемым договорам о передаче прав и обязанностей по договорам лизинга учтена либо зачтена.

Напротив, из условий оспариваемых договоров перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16 следует, что оплату за переданное право по договору лизинга ответчик обязался перечислить должнику в размере 276 740,82 руб. и 275 269,07 руб.

Вместе с тем, доказательства оплаты стоимости уступленного права в материалах дела отсутствуют, в связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что спариваемые сделки совершены безвозмездно в отношении аффилированного лица.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

АО «ЛК Европлан» представило в материалы дела отзыв и документы, из которых следует, что на текущую дату договор лизинга № 1515134-ФЛ/КРД-1б от 18.11.2016 завершен надлежащим исполнением сторонами своих обязательств, право собственности на предмет лизинга передано ООО «Ост-Индская Торговая Компания» на основании договора купли-продажи № 1515134-ПР/КРД-20 от 25.05.2020 и акта ОС-1 к договору купли-продажи. Договор лизинга № 1508600-ФЛ/КРД-16 от 31.10.2016 завершен надлежащим исполнением сторонами своих обязательств, право собственности на предмет лизинга передано ООО «Ост-Индская Торговая Компания» на основании договора купли-продажи № 1508600-ПР/КРД-20 от 25.05.2020 и акта ОС-1 к договору купли-продажи.

Таким образом, из материалов дела следует, что новый лизингополучатель на момент рассмотрения спора выплатил все установленные договором лизинговые платежи и приобрел права собственности на предмет лизинга; транспортные средства зарегистрированы за ответчиком.

Следовательно, в порядке реституции на основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве первоначальный лизингополучатель не может быть восстановлен в правах и обязанностях по договорам лизинга.

В пункте 39 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, разъяснено, что при применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по договору лизинга, обязательства по которому были исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент ее приобретения.

При применении последствий недействительности договоров перевода долга по договорам лизинга, обязательства по которых исполнены последующим лизингополучателем, с него может быть взыскана действительная стоимость договорной позиции на момент ее приобретения. Должник не вправе ставить вопрос о взыскании в свою пользу разницы между стоимостью предмета лизинга на момент передачи договора новому лизингополучателю и стоимостью такого же имущества на момент рассмотрения спора.

Согласно выводам эксперта, изложенным в экспертном заключении, рыночная стоимость уступаемых прав по договорам перевода долга от 01.08.2019: по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 составляет 588 022,44 руб.; по договору лизинга от  31.10.2016  №  1508600-ФЛ/КРД-16  составляет 407 054,229  руб.

Сведений об иной стоимости уступаемых прав по договорам перевода долга от 01.08.2019, участвующими в деле, не представлено, данная стоимость не опровергнута надлежащими доказательствами по делу.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, в порядке применения последствий недействительности сделки следует взыскать с ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 995 076,73 руб., представляющие собой рыночную стоимость уступаемого права по договору перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и по договору перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16, определенную на основании экспертного заключения.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Поскольку при принятии определения Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу № А32-10266/2021 в части отказа в признании недействительными договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016№ 1508600-ФЛ/КРД-16 суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, обжалуемый судебный акт подлежит отмене, с принятием нового судебного акта в указанной части об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании этих сделок недействительными.

Порядок распределения судебных расходов между лицами, участвующими в деле, определен в статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу абзаца 2 части 1 которой, в случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума ВАС РФ № 63, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт второй пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено подпунктом вторым пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными, государственная пошлина уплачивается в сумме 6 000 руб.

Согласно подпункту 9 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче заявления об обеспечении иска уплачивается государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В соответствии с пунктом 12 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы и (или) кассационной, надзорной жалобы на решения и (или) постановления арбитражного суда, а также на определения суда о прекращении производства по делу, об оставлении искового заявления без рассмотрения, о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда, об отказе в выдаче исполнительных листов - 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.

Государственная пошлина за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными, заявления о принятии обеспечительных мер и за рассмотрение апелляционной жалобы конкурным управляющим должника не была уплачена. Учитывая, что заявленные требования удовлетворены частично, с ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 8 000 руб. и с должника в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 4 000 руб.

Поскольку заявленные конкурсным управляющим должника требования удовлетворены частично, судебные расходы на проведение судебной экспертизы подлежат распределению пропорционально удовлетворенным требованиям. В связи с этим с ООО «Оптима Даймондс» в пользу ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» надлежит взыскать расходы по оплате экспертизы в размере 8 000 руб.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительным договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18, суд апелляционной инстанции исходит из того, что судебной практикой выработан подход к оценке взаимных предоставлений сторон по договору лизинга путем определения сальдо встречных обязательств. Сущность такого подхода состоит в том, что в случае расторжения договора лизинга ни одна из сторон не должна получить необоснованных преимуществ по сравнению с условиями, в которых стороны оказались бы при выполнении условий договора.

Аналогичный подход должен быть применен к оценке взаимных обязательств прежнего и нового лизингополучателя. Перемена лизингополучателя не должна привести к получению новым лизингополучателем предмета лизинга в собственность без уплаты экономически обоснованной стоимости такого предмета лизинга, в том числе ввиду уплаты большей части такой стоимости прежним лизингополучателем.

01.08.2019 между должником и ООО «Ост-Индская торговая компания» заключено дополнительное соглашение к договору лизинга от 24.08.2018 № 1900711-ФЛ/КРД-18, в соответствии с которым должник передал ООО «Ост-Индская торговая компания» обязанность исполнить обязательства по договору лизинга от 24.08.2018 № 1900711-ФЛ/КРД-18, а также передал права лизингополучателя по указанному договору.

Сумма невыплаченных платежей по договору по договору лизинга (общая сумма договора лизинга, увеличенная на размер подлежащих уплате неустоек, выкупную стоимость предмета лизинга, за вычетом осуществленных платежей) на 01.08.2019 составила 3 645 922,20 руб.

Конкурсный управляющий должника указал, что на момент заключения договора о переводе долга, должник выплатил лизингодателю аванс в размере 1 050 000 руб. и произвел 11 платежей на общую сумму 775 423 руб., всего на сумму 1 825 423 руб.

Определяя рыночную стоимость прав по оспариваемому договору переводу долга от 01.08.2019, эксперт в экспертном заключении пришел к следующим выводам.

Предметом договора лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18 является транспортное средство ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ, 2016 года выпуска, VIN  

<

***>, государственный номер 

<

***> стоимость которого на дату заключения договора перевода долга определена экспертом в экспертном заключении в размере 2 464 000 руб.

Согласно условиям договора перевода долга сумма невыплаченных платежей по договору лизинга (общая сумма договора лизинга, увеличенная на размер подлежащих уплате неустоек, выкупную стоимость предмета лизинга, за вычетом осуществленных платежей) на 01.08.2019 составила 3 645 922,20 руб.

Согласно имеющемуся в материалах дела акту сверки расчетов по графику лизинговых платежей (включая дополнительные расчеты) по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18 между АО ЛК «Европлан» и ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» от 01.08.2019 задолженность лизингополучателя на дату сверки 01.08.2019 составляла 3 794 459,36 руб.

Таким образом, эксперт пришел к выводу, что рыночная стоимость уступаемых прав по договору перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 24.08.2018№ 19007711-ФЛ\КРД-18 равна разности между рыночной стоимости транспортного средства и суммой, невыплаченных платежей по договору лизинга на дату определения стоимости (01.08.2019): 2 464 000 руб. - 3 645 922,20 руб. = - 1 181 922,20 руб.

Принимая во внимание разъяснения, изложенные с абзаце десятом пункта 38 Обзора судебной практики от 27.10.2021, а также учитывая выводы эксперта, изложенные в экспертном заключении, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что итоговая отрицательная стоимость уступаемых прав свидетельствует о том, что переданные ООО «Оптима Даймондс» обязательства по договору превышали размер полученных ООО «Ост-Индская Торговая» прав.

Конкурсный управляющий не доказал, что передача прав по указанному договору произошла на условиях неравноценного встречного исполнения со стороны ответчика.

Доказательства уменьшения имущественной массы должника в результате заключения оспариваемой сделки не представлены, следовательно, заявителем не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением оспариваемой сделки.

Таким образом, размер вознаграждения за передачу договорной позиции, подлежащего выплате предыдущему лизингополучателю, являлся символическим в сравнении с оставшейся частью лизинговых платежей, подлежащих уплате ответчиком; в результате заключения оспариваемого договора не произошло уменьшение стоимости имущества должника, что исключает признание спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания этой сделки недействительной по специальным основаниям, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве. В связи с этим суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления в этой части.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с него в пользуООО «Оптима Даймондс» денежных средств в размере 3 513 085,70 руб., суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, принимая во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ с даты регистрации ООО «Оптима Даймондс» и до введения процедуры конкурсного производства участником (учредителем) и генеральным директором общества являлся ФИО2

Таким образом, в период, предшествующий банкротству должника,ФИО2 являлся контролирующим должника лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закон о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий должника, обосновывая наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указал, что ФИО2 не исполнил обязанность по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника, штампов, материальных и иных ценностей.

Возражая против вышеуказанного довода конкурсного управляющего должника, ФИО2 указал, что в рамках исполнительного производства 10.02.2022 запрошенные документы и печать направлены в ФССП по Западному округу г. Краснодара, что подтверждается описью вложения в заказное письмо. Почтовое отправление возвращено обратно отправителю за истечением срока хранения, затем было отправлено ответчиком повторно, которое получено Службой судебных приставов 25.05.2022.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника необоснованными, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2021 ООО «Оптима Даймондс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 Суд указал, что руководитель должника в течение 3-х дней с даты утверждения конкурсного управляющего должен передать бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему.

26.11.2021 Арбитражным судом Краснодарского края выдан исполнительный лист, на основании которого в Отделе судебных приставов по Западному округу г. Краснодара Управления ФССП России по Краснодарскому краю возбуждено исполнительное производство № 175961/21/23039-ИП.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 с заявлением о наложении судебного штрафа на бывшего руководителя должника ФИО2

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.08.2022 наФИО2 наложен судебный штраф за неисполнение решения Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2021 по делу № А32-10266/2021 в размере 10 000 руб.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.08.2022 по делу№ А32-10266/2021 отменено, в наложении судебного штрафа на ФИО2 отказано.

Суд апелляционной инстанции в рамках рассмотрения спора о наложении штрафа на ФИО2 установил, что 16.02.2022 ФИО2 направил в адрес Службы судебных приставов почтовое отправление № 80111869641078 с описью вложения, весом 451 гр. Посылка не была получена и возвращена отправителю. 23.04.2022 ФИО2 повторно направил в адрес Службы судебных приставов почтовое отправление № 35000467026724, весом 595 гр. Посылка получена 25.05.2022.

Таким образом, ФИО2 передал имеющиеся у него документы Службе судебных приставов. Конкурсный управляющий, обратившись с заявлением о наложении штрафа, не представил доказательства того, что ФИО2 располагает иными, не поименованными документами, истребованными судом. Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для наложения на ФИО2 штрафа на основании статей 66 и 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку его виновность в неисполнении решения суда от 28.10.2021 не подтверждается.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Довод заявителя о непередаче ФИО2 документов должника конкурсному управляющему не соответствует фактическим обстоятельствам, в том числе обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022.

Конкурсный управляющий заявил довод о том, что направление документов осуществлено ФИО2 16.02.2022, то есть, спустя два с половиной месяца с момента выдачи арбитражным судом исполнительного листа 26.11.2021, тогда как указанная обязанность должна была быть исполнена ФИО2 не позднее 01.11.2021.

Кроме того, указанная обязанность выполнена ФИО2 не в отношении того лица, в отношении которого она должна быть выполнена, поскольку решением суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему, а не судебному приставу-исполнителю.

Более того, решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу№ А32-17868/2022 от 07.11.2022 бездействие судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов по Западному округу города Краснодара ФИО6, выразившееся в непринятии необходимых мер, направленных на своевременное исполнение исполнительного листа серии ФС № 030937598 в рамках исполнительного производства № 175961/21/23039-ИП, признано незаконным. Суд обязал судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов по Западному округу города Краснодара, в производстве которого находится исполнительное производство от 14.12.2021 № 175961/21/23039-ИП, устранить допущенные нарушения прав и законных интересов взыскателя, путем совершения предусмотренных законом исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения в рамках исполнительного производства № 175961/21/23039-ИП.

Суд установил, что с момента возбуждения исполнительного производства судебный пристав-исполнитель ФИО6 не совершил исполнительные действия: руководитель должника ФИО2 судебным приставом не вызван, и не найден; документация должника, печати, штампы, материальные ценности судебным приставом-исполнителем у бывшего руководителя должника не изъяты и конкурсному управляющему не переданы; принадлежащий должнику ООО «Оптима Даймондс» транспорт, а именно: Volkswagen 2Н Amarok, VEST: WV1ZZZ2HZDA052183, 2013 года выпуска; Chevrolet Tahoe К2ХХ, VIN: 

<

***>, 2016 года выпуска; NISSAN QASHQAI, VIN: 

<

***>, 2016 года выпуска, не арестован, не найден, не изъят и не передан конкурсному управляющему.

Кроме того, суд истребовал материалы исполнительного производства№ 175961/21/23039-ИП, которые не содержат какой-либо документации должника, его печатей и штампов, документов о передаче приставу материальных ценностей.

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о том, что ФИО2 представил в апелляционную инстанцию подложные документы (опись вложения) с целью избежания ответственности и уклонения от исполнения обязанности по передаче документов, печатей, штампов должника.

Давая правовую оценку указанному доводу, суд обоснованно исходил из того, что вступившим в законную силу постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 в рамках рассмотрения спора о наложении штрафа на ФИО2 установлено, что ФИО2 передал имеющиеся у него документы Службе судебных приставов, а решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.11.2022 по делу № А32-17868/2022 признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов по Западному округу города Краснодара ФИО6, выразившееся в непринятии необходимых мер, направленных на своевременное исполнение исполнительного листа серии ФС № 030937598 в рамках исполнительного производства № 175961/21/23039-ИП.

Указанные судебные акты вступили в законную силу, не были отменены в установленном законом порядке.

Фактически доводы конкурсного управляющего должника направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом апелляционной инстанции в рамках рассмотрения спора о наложении штрафа, что в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо.

При этом, из материалов дела следует, что транспортные средства не могли быть переданы руководителем должника конкурсному управляющему, поскольку являются собственностью не должника, а ООО «Ост-Индская торговая компания».

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности за непередачу документации.

В качестве одного из оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника указал на неисполнение ответчика обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Давая правовую оценку указанному доводу, суд обоснованно исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, следует, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10, пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Наличие неисполненных обязательств по уплате обязательных платежей и перед кредиторами само по себе не влечет возникновение у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника и не является безусловным основанием для вывода о неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества общества.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003№ 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Из содержания приведенных выше норм Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежат не только дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо.

Дело о банкротстве возбуждено 08.04.2021 на основании заявления ФНС России.

Заявитель указал, что в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства конкурсный управляющий выявил признаки преднамеренного банкротства ООО «Оптима Даймондс».

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В связи с тем, что последнее вынесенное налоговым органом решение о взыскании задолженности за счет средств на счетах налогоплательщика № 4740 направлено должнику 14.12.2020 и им получено (приостановление операций по счетам налогоплательщика было осуществлено ранее указанного срока), руководитель должника ФИО2 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Оптима Даймондс» не позднее 14.01.2021.

Однако, с заявлением о признании должника банкротом руководитель должника ФИО2 не обратился, не исполнил обязанность, установленную статьей 9 Закона о банкротстве, что является самостоятельным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отклоняя довод конкурсного управляющего, суд исходил из того, что единственным кредитором должника является Инспекция Федеральной налоговой службы № 3 по г. Краснодару.

По состоянию на 04.03.2021 налоговым органом выявлена задолженностьООО «Оптима Даймондс» по налогам и страховым взносам во внебюджетные фонды в общей сумме 3 211 946,85 руб., в том числе: 2 625 614,36 руб. - недоимка по налогам и страховым взносам, 513 227,26 руб. - пени и 73 105,23 руб. - штраф. В связи с этим, в адрес налогоплательщика в соответствии со статьей 69 Налогового кодекса Российской Федерации направлены требования об уплате налогов (сборов), пеней и штрафов от 19.02.2021 № 5842, от 09.10.2020 № 38053, от 21.08.2020 № 36665, от 12.07.2020 № 34867, от 19.03.2020 № 26238, от 12.02.2020 № 23979, от 31.01.2020 № 9686, от 15.01.2020 № 2076, от 19.12.2019 № 38229, от 31.10.2019 № 35567, от 15.08.2019 № 32611, от 20.06.2019 № 18146, от 26.04.2019 № 555323, от 19.04.2019 № 555235, от 15.03.2019 № 554853, от 22.02.2019 № 51227, от 15.02.2019 № 554490, от 07.02.2019 № 554043, от 24.12.2018 № 231743, согласно которым должнику предложено  добровольно погасить задолженность перед бюджетом.

Согласно статье 46 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с неуплатой налогов и страховых взносов в установленный срок налоговым органом вынесены решения о взыскании задолженности за счет средств на счетах налогоплательщика от 31.01.2019 № 254268, от 11.03.2019 № 254999, от 22.03.2019 № 255118,от 22.03.2019 № 255120, от 15.04.2019 № 255290, от 03.06.2019 № 255577, от 03.06.2019 № 255578, от 23.08.2019 № 8022, от 19.09.2019 № 8201, от 02.12.2019 № 11123, от 18.01.2020 № 314, от 25.01.2020 № 431, от 19.02.2020 № 1892, от 22.02.2020 № 2332, от 18.03.2020 № 2912, от 17.07.2020 № 3117, от 04.09.2020 № 3600, от 16.10.2020 № 4168, от 14.12.2020 № 4740.

Руководствуясь абзацем 2 пункта 1 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации уполномоченный орган принял решения о взыскании налога (сбора) за счет имущества налогоплательщика от 22.04.2019 № 62089, от 21.06.2019 № 5773, от 30.08.2019 № 6318, от 30.09.2019 № 6437, от 09.12.2019 № 7418, от 27.01.2020 № 169, от 31.01.2020 № 246, от 04.03.2020 № 1302, от 04.03.2020 № 848, от 18.08.2020 № 1970, от 15.09.2020 № 2239, от 29.10.2020 № 2568, от 21.12.2020 № 2956.

На основании постановлений налогового органа о взыскании задолженности за счет имущества должника службой судебных приставов вынесены постановления о возбуждении исполнительного производства от 05.03.2020 № 168900837/2342, от 04.02.2020 №  167182992/2342, от 10.03.2020 №  169230096/2342, от 20.08.2020№ 180209726/2342, от 01.10.2020 № 182773000/2342, от 02.11.2020 № 185000002/2342, от 26.04.2019 № 139801482/2342, от 03.07.2019 № 146678146/2342, от 04.09.2019№ 152888343/2342, от 07.10.2019 № 156261933/2342, от 12.12.2019 № 163162542/2342, от 23.12.2020 № 189607337/2342, от 07.02.2020 № 167353445/2342.

Таким образом, основная сумма кредиторской задолженности перед налоговым органом, которая включена в реестр требований кредиторов должника, образовалась до даты (14.01.2021), когда ФИО2 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «Оптима Даймондс».

Вместе с тем, период возникновения неплатежеспособности общества не установлен, дата возникновения объективного банкротства не установлена, как и требования кредиторов, которые возникли после неисполнения обязанности руководителя об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом, не приведен расчет размера обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание наличия причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование.

Сама по себе невозможность исполнить существующие обязательства перед отдельным кредитором не означает наличие умысла в создании финансовой неплатежеспособности.

Одной из важнейших категорий, используемых при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности, является «объективное банкротство» (критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), применяемое при установлении периода, в рамках которого определяется круг контролирующих лиц, а также момент возникновения обязанности единоличного исполнительного органа должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Конкурсный управляющий в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности не указал и не определил дату объективного банкротства должника.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего должника, положенные в основу заявленного требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника указал на совершение должником сделок, в результате которых требования кредиторов не могут быть погашены в полном объеме.

Признавая довод конкурсного управляющего должника необоснованным, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления ВС РФ № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Само по себе признание недействительными сделок, которые одобрены участниками должника, в отношении имущества последнего, не является безусловным доказательством наличия причинно-следственной связи между использованием указанным лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и его неплатежеспособностью.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 11.09.2019, заключенного между должником и ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что представленные в материалы дела документы позволяют суду сделать вывод о том, что на момент заключения спорного договора у должника имелись неисполненные обязательства по договору поставки от 26.04.2018 № DM-IT41/18 на сумму 118 205,71 евро, что отражено в отзыве представителя ООО «Южные Земли» на заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника (2-С). Указанные обязательства фактически исполнены за должника аффилированным лицом - ООО «Ост-Индская торговая компания». В пункте 3.1 оспариваемого в рамках настоящего обособленного спора договора уступки права требования (цессии) отражено, что уступка права (требования) от цедента к цессионарию произведена сторонами в счет компенсации цедентом выполненных цессионарием обязательств по договору купли-продажи от 26.04.2018 № DM-IT41/18, заключенному между ООО «Южные Земли» и ООО «Оптима Даймондс». В связи с этим оспариваемая сделка не является безвозмездной.

Довод конкурсного управляющего о том, что в результате совершения сделки  был причинен вред имущественным правам кредиторов, суд отклонил, поскольку ООО «Ост-Индская Торговая компания» исполнило за должника обязательства по договору купли-продажи от 26.04.2018 № DM-IT41/18, взамен получив право требования по договору поставки от 27.04.2018 № 0012/18, заключенному между цедентом и Компанией «Tesrete». Документальных доказательств того, что уступленное по оспариваемому договору право требования к иностранной компании превышает сумму погашенных ответчиком обязательств должника перед ООО «Южные Земли», в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд не установил совокупность условий для признания сделки должника недействительной по заявленным основаниям, в связи с чем в удовлетворении заявления отказано.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2022 вступило в законную силу, в установленном законом порядке не было обжаловано.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительными договоров, заключенных между ООО «Оптима Даймондс», ООО «Ост-Индская торговая компания») и акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан» (далее - АО ЛК «Европлан»), а именно:

- в отношении транспортного средства Volkswagen 2H Amarok 2013 г.в.,VIN 

<

***>, г/н 

<

***> договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ\КРД-16, дополнительного соглашения от 01.08.2019 к договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ\КРД-16 и договора купли-продажи от 25.05.2020 № 1515134-ПР/КРД-20;

- в отношении транспортного средства NISSAN QASHQAI, 2016 г.в.,VIN 

<

***>, г\н В020СО123 - договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ\КРД-16, дополнительного соглашения от 01.08.2019 к договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ\КРД-16 и договора купли-продажи от 25.05.2020 № 1508600-ПР/КРД-20;

- в отношении транспортного средства ШЕВРОЛЕ ТАХОЕ К2ХХ, 2016 г.в.,VIN  

<

***>, г/н 

<

***> договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18, дополнительного соглашения от 01.08.2019 к договору лизинга от 24.08.2018 № 19007711-ФЛ\КРД-18 и договора купли-продажи от 18.05.2020 № 1900711-ПР/КРД-20, и применении последствий недействительности сделок в виде обязания ООО «Ост-Индская торговая компания» возвратить в конкурсную массу должника следующие вышеуказанные транспортные средства.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу№ А32-10266/2021 в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы отказано. В удовлетворении требований отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024 (резолютивная часть от 22.02.2024) определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу № А32-10266/2021 отменено в части отказа в признании недействительными договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16. Признан недействительным договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16. Признан недействительным договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16. Применены последствия недействительности сделок. С ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» в пользуООО «Оптима Даймондс» взыскано 995 076,73 руб.

Вместе с тем, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если совершение сделок, впоследствии признанных недействительными, явилось причиной банкротства должника.

Между тем, конкурсный управляющий не обосновал и не доказал, что  заключение договоров перевода долга по договорам лизинга является причиной банкротства должника, а банкротство должника находится в непосредственной взаимосвязи с заключением этих сделок.

Сам по себе факт заключения (совершения) вышеуказанных сделок не может являться безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника. В данном случае, необходимо определить, какие неблагоприятные последствия повлекло заключение (совершение) оспариваемых сделок.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, положенные в основу заявленного требования, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что признание недействительными сделок не может являться самостоятельным и достаточным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку сделки, признанные судом недействительными, не являются крупными, значимыми или существенно убыточными для должника; заявитель не доказал и не обосновал, что совершение указанных сделок явилось причиной банкротства должника.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что совершение вышеуказанных сделок значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника.

Суд обоснованно пришел к выводу, что вина ответчика в несостоятельности (банкротстве) должника в результате заключения указанных сделок не доказана.

Следовательно, заключение и исполнение указанных сделок не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не представил доказательства, подтверждающие совокупность условий, при которых допустимо сделать вывод о возможности привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с этим суд отказал в удовлетворении заявленного требования.

Конкурсный управляющий должника заявил довод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из следующего.

            Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Как разъясняется в абзаце четвертом пункта 26 постановления Пленума ВС РФ № 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как следует из материалов, задолженность по обязательным платежам возникла в связи с неуплатой налога по налоговым декларациям по НДС в сумме 2 150 823 руб.; по расчету по НДФЛ в сумме 44 706,40 руб.; по налоговым декларациям по транспортному налогу в сумме 25 882,35 руб.; по налоговым декларациям по налогу на имущество в  сумме 31 681 руб.; по расчетам по страховым взносам на ОМС в сумме 66 476,20 руб.; по расчету по страховым взносам на ОПС в сумме 267 647,41 руб.; по решению по камеральной налоговой проверке от 27.03.2019 №29988 в сумме 38 398 руб.

Таким образом, требования налогового органа лишь на 1,46% (38 398 руб. / 2 625 614,36 руб. х 100%) образованы за счет задолженности, выявленной в результате производства по делу о налоговом правонарушении.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что презумпция доведения до банкротства в силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на которую ссылается конкурсный управляющий должника, не применима, не соблюдены условия для ее применения. В связи с этим основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, отсутствуют.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба конкурсного управляющего должника в указанной части удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу№ А32-10266/2021 отменить в части отказа в признании недействительными договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16 и договора перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16; в части взыскания с ООО «Оптима Даймондс» в пользу ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» расходов по оплате экспертизы в размере 28 000 руб., в части взыскания с ООО «Оптима Даймондс» в доход федерального бюджета государственной пошлины в размере 9 000 руб.

Признать недействительным договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 18.11.2016 № 1515134-ФЛ/КРД-16.

Признать недействительным договор перевода долга от 01.08.2019 по договору лизинга от 31.10.2016 № 1508600-ФЛ/КРД-16.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОСТ-Индская Торговая Компания» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Оптима Даймондс» 995 076,73 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.11.2023 по делу № А32-10266/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ОСТ-Индская Торговая Компания» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 8 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Оптима Даймондс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 000 руб.

Взыскать с ООО «Оптима Даймондс» в пользу ООО «ОСТ-Индская Торговая Компания» расходы по оплате экспертизы в размере 8 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             Д.С. Гамов

 

Д.В. Николаев