﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-7621/2015

Резолютивная часть постановления объявлена  02 августа 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме  06 августа 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			 Шаровой Н.А.,

судей							 Бедериной М.Ю.,

								 Глотова Н.Б.-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы вэб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) при введении протокола помощником судьи Глушковой Е.М. кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РНГО» (ОГРН 1177746242288, ИНН 9718052146)  на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.12.2020  и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021 по делу  № А45-7621/2015 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Нефтебаза Красный Яр» (ИНН 5433162963, ОГРН 1065475021325), принятые по заявлению общества «РНГО» о признании недействительными сделок должника, заключённых с акционерным обществом «Альфа-Банк»  - договора поручительства от 15.11.2013 № 0OZI9P003, договора поручительства от 15.11.2013 № 016Р5Р002, договора поручительства от 15.11.2013 № 016I3P002, применении последствий недействительности сделки. К участию в деле привлечены: в качестве соистца - публичное акционерное общество Банк «Зенит», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет пора: общество с ограниченной ответственностью «Иркутскнефтегазстрой», закрытое акционерное обществоУК «Сибтрубопроводстрой».

В судебном заседании в режиме вэб-конференции (онлайн-заседание) посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «РНГО» - Старобинский П.К. по доверенности от 09.07.2021; акционерного общества «Альфа-Банк» - Носков С.Д. по доверенности от 19.05.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве акционерного общества «Нефтебаза Красный Яр» (далее – нефтебаза, должник) общество с ограниченной ответственностью «РНГО» (далее – общество «РНГО», кредитор) обратилось с заявлением о признании недействительными договоров поручительства от 15.11.2013 № 0OZI9P003 (далее – договор № 1), № 016Р5Р002 (далее – договор № 2), № 2016I3P002 (далее – договор № 3), заключённых с акционерным обществом «Альфа-Банк» (далее также – банк, Альфа-Банк)и применении последствий их недействительности.

В обоснование заявления кредитор ссылался на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 30.12.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, кредитор обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

По мнению кассатора, его осведомлённость о наличии спорных договоров не тождественна осведомлённости об основаниях  их недействительности, о которых он фактически узнал в заседании суда апелляционной инстанции по пересмотру приговора Железнодорожного районного суда города Новосибирска от 28.11.2018 по делу № 1-1/18 в (копия постановления получена 29.05.2020), поэтому выводы судов о пропуске срока исковой давности сделаны с ошибочны применением статьи 61.9 Закона о банкротстве и абзаца второго пункта 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63); наличие противоречивых выводов в экспертных заключениях (полученных в рамках исковых производств по взысканию банком задолженности с должника как с поручителя и в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц) о принадлежности подписи в договорах Алдохину С.Г., а также  отсутствие выводов эксперта в отношении даты их подписания свидетельствуют о необходимости проведения в настоящем споре судебной экспертизы в целях устранения противоречий, в связи с чем, необоснованный отказ в её назначении является основанием для самостоятельной отмены судебных актов. 

В отзыве на кассационную жалобу, приобщённом в материалы дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), банк просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

В заседании суда округа представители сторон поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, и отзыве на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в отсутствие их представителей.

Из материалов дела следует и судами установлено, что единственным акционером должника является закрытое акционерное общество «УК «СТПС» (далее – общество «УК «СТПС»), при этом совместно с открытым акционерным обществом «СТПС» (далее – общество «СТПС») и обществом с ограниченной ответственностью «ИНГС» (далее – общество «ИНГС») они образуют одну группу компаний.

Между банком и группой компаний заключены кредитные соглашения об открытии возобновляемой кредитной линии в российских рублях: от 19.12.2012 № 00ZI9L и от 18.09.2013 № 016P5L с обществом «УК «СТПС», от 09.09.2013 № 016I3L с обществом «ИНГС».

Дело о банкротстве должника возбуждено на основании определения суда от 12.05.2015 по заявлению должника.

В обеспечение исполнения обязательств по указанным кредитным соглашениям между должником и банком заключены договоры № 1, № 2 и № 3, по условиях которых на должника возлагается солидарная ответственность по возложенным на группу компаний обязательствам.

Согласно бухгалтерскому балансу должника по состоянию на 31.12.2012 размер активов составлял 1 258 043 000 руб., размер обязательств – 1 180 689 000 руб.

Размер задолженности перед банком составлял по договорам№ 1 - 609 333 899,15 руб., № 2 - 348 463 371,21 руб. и № 3 - 247 717 873,98 руб.

Определением суда от 25.03.2016 требования акционерного общества Банк «ЗЕНИТ» (далее – банк «Зенит») включены в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь, в размере 862 473 027 руб.

Решением суда от 04.08.2016 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Русляков М.М.  (далее – управляющий).

Определением суда от 11.01.2017 требования Альфа-Банка включеныв третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 1 205 515 144,34 руб. 

Определением суда от 01.10.2018 произведена процессуальная замена банка «Зенит» на общество «РНГО».

Ссылаясь на то, что спорные договоры в пользу Альфа-Банка совершены в период подозрительности в условиях неплатёжеспособности должника с целью причинения вреда его кредиторам на условиях, не соответствующих обычным условиям гражданского оборота, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции установил, что спорные договоры заключены в целях обеспечения исполнения обязательств по ранее заключённым кредитным соглашениям, заёмщики и лица, предоставившие обеспечение, являются аффилированными, входят в группу компаний, их совместные активы значительно превышают размер кредитных обязательств, обязательства указанных лиц  имеют солидарный характер;  доказательства, подтверждающие, что на момент совершения спорных сделок должник отвечал признакам неплатёжеспособности,  отсутствуют, пришёл к выводу об отсутствии оснований для признания их недействительными.

Принимая во внимание, что на момент рассмотрения заявления Альфа-Банка о включении требования в реестр требований кредиторов должника, банк «ЗЕНИТ» был осведомлён об основаниях заявленного требования, возражал против признания его обоснованным, учитывая неизменность течения срока исковой давности при правопреемстве, суд сделал вывод о пропуске срока исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании сделок, поскольку как следует из доводов кредитора, определяющим для подачи настоящего заявления являлся именно факт сообщения бывшим руководителем должника Алдохиным С.Г. своего мнения о поддельности договоров, срок исковой давности подлежит исчислению не позднее, чем с даты включения требований Альфа-Банка в реестр кредиторов (11.01.2017).

Отклоняя доводы о поддельности договоров, суд указал на наличие вступивших в законную силу судебных актов, в рамках которых проверена действительность спорных договоров, их исполнение должником в течение продолжительного времени (пункт 5 статьи 166 ГК РФ), а также отметил, что заключение эксперта по арбитражному делу № А40-7621/2015 и акт экспертного исследования № 27/5-6 составлены по копиям спорных договоров, в связи с чем, результаты экспертизы являются менее достоверными, поскольку при проведении экспертизы по фотокопиям ряд признаков почерка не может быть установлен (в частности нажим, толщина линий), также при фотокопии документа часто теряются начало и окончание подписи.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции и дополнительно отметил, что при наличии специальных оснований оспаривания сделок, с учётом заявленных недостатков спорных сделок, не выходящих за пределы их подозрительности, договоры не могут подлежать оценке на предмет ничтожности в порядке статьи 10 ГК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в пределах доводов кассационной жалобы в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу; действия в обход закона с противоправной целью; иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств, необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

 В отношении изложенного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу, что обстоятельства, указанные в качестве оснований оспаривания договоров поручительства (выдача должником поручительства за исполнение кредитных обязательств в размере, превышающем размер активов поручителя, заключение договоров поручительства не в момент заключения кредитных соглашений), не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Наличие соответствующих корпоративных связей между поручителем и заёмщиками объясняет мотивы совершения оспариваемых договоров поручительства. Выстраивание отношений подобным образом свидетельствует о стандартном характере поведения как банка, так и заёмщиков и поручителей. Банк при заключении соответствующих кредитных и обеспечительных соглашений исходил из экономического единства группы компаний. Активы группы компаний значительно превышали размер принятых на себя заёмщиками совместно с поручителями обязательств.

Суды установили также длительное исполнение возложенных на должника обязательств, возникновение обязанности не только у должника, но и у других участников группы ввиду солидарного характера обязательств и поэтому необходимость учёта их активов в совокупности, а также отсутствие доказательств неплатёжеспособности должника в период заключения спорных сделок и пришли к верному выводу об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными на основании  статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод о том, что срок исковой давности не пропущен, суд округа отмечает следующее.

По общему правилу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом.

Общество «РНГО» в качестве момента начала течения такого срока указывает дату получения им апелляционного определения Новосибирского областного суда по уголовному делу №1-1/18, из которого, по его утверждению, впервые узнало о наличии оснований для оспаривания договоров поручительства.

Из приговора по указанному уголовному делу общество «РНГО» в качестве возникновения своей осведомлённости об основаниях недействительности договоров приводит мнение Алдохина С.Г. о поддельности договоров, а также указывает, что именно указанный приговор даёт основания для вывода о неплатёжеспособности должника на дату выдачи поручительств для целей их оспаривания.

Между тем, в качестве основания оспаривания сделок не указаны конкретные выводы суда по уголовному делу, подтверждающие довод общества «РНГО» о такой неплатёжеспособности должника.  

Обоснование того, что в предмет уголовного разбирательства вошло установление такого обстоятельства, отсутствует. 

При включении требования банка в реестр требований кредиторов должника на основании оспариваемых договоров (определением от 11.01.2017) правопредшественник кассатора (банк «Зенит») заявлял возражения против действительности поручительств; в рамках этого обособленного спора рассмотрено и отклонено заявление конкурсного управляющего о фальсификации оспариваемых договоров по мотиву их подписания не генеральным директором должника Алдохиным С.Г., а другим лицом.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 48 АПК РФ для правопреемника (в данном случае – ООО «РНГО») все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Также банк обращался в Арбитражный суд города Москвы, Мещанский районный суд города Москвы с исковыми заявлениями о взыскании задолженности с АО «Нефтебаза Красный Яр» (поручителя) по кредитным обязательствам. 

При принятии решений Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2016 по делу № А40-64437/15, от 29.01.2016 по делу № А40-78965/15, решения Мещанского районного суда города Москвы от 01.04.2015 по делу № 2-1290/2015 учтены результаты судебных экспертиз с категоричным выводом о принадлежности Алдохину С.Г. подписи на оригиналах договоров поручительства.  

Обязательная сила вступивших в законную силу судебных актов по вышеуказанным делам учтена при рассмотрении заявления банка о включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

Перемена лиц в обязательстве (банка «ЗЕНИТ» на общество «РНГО») не влечёт изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (статья 201 ГК РФ).

Не позднее, чем с даты включения требований банка в реестр требований кредиторов (11.01.2017) сторона заявителя осведомлена об обстоятельствах, заявленных 19.06.2020 в настоящем споре в качестве оснований оспаривания сделок.

Учитывая изложенное суды первой и апелляционной инстанции правильно пришли к выводу о том, что заявление кредитора направлено в суд 19.06.2020 по истечении срока исковой давности.

Вывод судов о пропуске исковой давности при обращении с настоящим заявлением соответствует фактическим обстоятельствам и сделан с правильным применением норм материального и процессуального права.

Доводы кассатора со ссылкой на неправомерный отказ судов в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы по вопросу давности составления договоров поручительства отклоняются, поскольку суды исходили из того, что оспариваемые договоры существуют (поскольку  являются предметом внимания  всех заинтересованных лиц  и судебной оценки) с момента, находящегося задолго ранее двух лет до заявления указанного ходатайства об экспертизе, тогда как предложенные научные методики установления возраста документов могут дать достоверные результаты в пределах двух лет.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем споре, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства, установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, по сути, сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, в связи с чем не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции в силу пределов его компетенции, установленных частью 3 статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.12.2020 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021 по делу № А45-7621/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу– без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий					Н.А. Шарова

Судьи									М.Ю. Бедерина

										Н.Б. Глотов