﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-18155/2018

г. Краснодар

22 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 22 июля 2019 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Мазуровой Н.С., судей Анциферова В.А. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от истца – индивидуального предпринимателя Чернова Кирилла Александровича (ОГРНИП 313618204900022) – Долгоносова А.Н. (доверенность от 03.09.2018, до перерыва), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Ингео» (ОГРН 1026102770275) – Подольского Д.Э. (доверенность от 01.08.2018, до перерыва), Киляхова В.С. (директор, после перерыва), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ингео» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019 (судьи Мисник Н.Н., Илюшин Р.Р., Нарышкина Н.В.) по делу № А53-18155/2018, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель Чернов Кирилл Александрович (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Ростовской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ингео» (далее – общество, ООО «Ингео»), в котором просил:

– расторгнуть договор аренды оборудования от 29.08.2014 № 19 и дополнительное соглашение от 31.12.2015 № 1, обязав ответчика возвратить арендованное имущество.

Указанное исковое заявление принято арбитражным судом к производству в рамках дела № А53-18155/2018.

Общество заявило к предпринимателю встречное исковое заявление, в котором просило: 

– признать договор аренды оборудования от 29.08.2014 № 19 (в редакции дополнительного соглашения от 31.12.2015 № 1) расторгнутым с 15.01.2016, а оборудование возвращенным (т. 2, л. д. 108).

Определением от 21.08.2018 встречный иск общества принят судом к производству для рассмотрения совместно с первоначальным иском в рамках дела № А53-18155/2018    (т. 2, л. д. 112).

Предприниматель также заявил к обществу иск, в котором просил:

– взыскать с ООО «Ингео» денежные средства в размере 476 000 рублей за аренду оборудования в период с 01.01.2017 по 01.06.2018 (т. 3, л. д. 5 – 6).

Названное исковое заявление принято арбитражным судом к производству в рамках дела № А53-22812/2018.

Кроме того, предприниматель заявил к обществу иск, в котором просил:

– взыскать с ООО «Ингео» задолженность по договору аренды оборудования          от 29.08.2014 (в тексте дата ошибочно указана как 29.09.2014) с учетом дополнительного соглашения от 31.12.2015 № 1, за июнь, июль 2018 года, в размере 56 000 рублей, 

– взыскать с ООО «Ингео» пеню за просрочку оплаты аренды за июнь 2018 года     (с 01.07.2018 по 31.07.2018) в размере 17 360 руб. (т. 4, л. д. 5 – 6).

Данное исковое заявление принято арбитражным судом к производству в рамках дела № А53-24875/2018.

Определением от 06.09.2018 по делу № А53-18155/2018 по ходатайству ответчика дела № А53-18155/2018, № А53-22812/2018 и № А53-24875/2018 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения, объединенному делу присвоен номер А53-18155/2018 (т. 5, л. д. 12).

Предприниматель отказался от иска в части взыскания с общества 532 000 рублей задолженности и 17 360 рублей неустойки (т. 5, л. д. 126).

С учетом уточнения исковых требований (в окончательной их редакции) предприниматель просил:

–  расторгнуть договор аренды оборудования от 29.08.2014 № 19 и дополнительное соглашение от 31.12.2015 № 1,

– в связи с невозможностью возвратить в натуре переданное оборудование, взыскать с ООО «Ингео» действительную стоимость оборудования на момент его приобретения в размере 571 600 рублей, 

– взыскать с ООО «Ингео» убытки, вызванные последующим изменением стоимости оборудования, в размере 450 420 руб. (т. 6, л. д. 1, 114).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 14.01.2019 (судья Золотарева О.В.) принят отказ предпринимателя от иска в части взыскания 532 000 руб. задолженности и 17 360 руб. неустойки, производство по делу в части названных исковых требований к ООО «Ингео» прекращено. Первоначальные исковые требования удовлетворены частично. Суд расторг договор аренды оборудования                от 29.08.2014 № 19, заключенный между предпринимателем Черновым К.А. и               ООО «Ингео». В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано. В удовлетворении встречного иска отказано. С общества в пользу предпринимателя взыскано 6 тыс. руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. С предпринимателя в доход федерального бюджета взыскано 23 220 руб. государственной пошлины. Чернову К.А. с депозита суда возвращены денежные средства в размере            12 тыс. руб., перечисленные по платежному поручению от 14.12.2018 № 234.

Судебное решение мотивировано следующим. Чернов К.А. в период с 23.07.2007 по 31.05.2017 замещал в ООО «Ингео» должности инженера-геофизика, начальника лаборатории инженерной геофизики и экологии, юрисконсульта. 29.08.2014 (в тексте решения дата ошибочно указана как 28.08.2014) между предпринимателем Черновым К.А. (арендодатель) и обществом (арендатор) заключен договор аренды оборудования № 19, сроком по 31.12.2015; размер арендной платы – 28 тыс. руб. в месяц, уплачивается в безналичном порядке, ежемесячно, не позднее 15-го числа (пункт 4.1 договора). Сторонами 29.08.2014 подписан акт о передаче арендатору оборудования, указанного в пункте 1.1 договора, а именно: дозиметра гамма-излучения ДКГ-03Д «Грач» (2), гамма-спектрометра сцинтилляционного «Прогресс-гамма», измерительного комплекса «Альфарад плюс-АРП». Дополнительным соглашением (от 31.12.2015 № 1) срок аренды оборудования продлен до 31.12.2019. Предприниматель 31.05.2018 направил обществу претензию с предложением расторгнуть договор аренды и возвратить оборудование, в связи с продажей обществом административного здания, а также направил претензии с требованием погасить задолженность по арендной плате. По смыслу статей 310, пункта 1 статьи 450, статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) односторонний отказ от исполнения договора возможен в соответствии с законом либо в соответствии с договором и является юридическим фактом, ведущим к расторжению договора. По заявлению предпринимателя о фальсификации доказательства (статья 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Арбитражный процессуальный кодекс, Кодекс) уведомление общества от 15.01.2016 № 171 о расторжении договора аренды оборудования исключено из числа доказательств по делу. В отсутствие доказательств уведомления арендодателя о расторжении договора аренды, в удовлетворении встречного иска общества (арендатора) надлежит отказать. Судом установлено фактическое прекращение договорных отношений между сторонами. Из акта совместного осмотра помещения общества от 30.10.2018 следует, что у ответчика по первоначальному иску оборудование отсутствует. Согласно приказу Росаккредитации от 16.03.2016  № А-1886 Чернов К.А. аккредитован в качестве испытательной лаборатории, область аккредитации – измерение радиоактивности на базе спорного оборудования. Факт нахождения оборудования у предпринимателя подтверждается сертификатами его поверки, договорами подряда (субподряда)                   от 26.01.2016 № 123, от 18.03.2016 № 137, от 22.03.2016 № 141, от 31.03.2016 № 146, от 12.04.2016 № 147, договорами с ООО «БДУ», Ростовгражданпроектом; надлежащих доказательств выполнения в спорный период работ по проведению радиометрических исследований на ином оборудовании, кроме переданного обществу по договору аренды, Чернов К.А. не представил. Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что с 2016 года оборудование находилось непосредственно у предпринимателя Чернова К.А. (арендодателя), который использовал его и как начальник лаборатории инженерной геофизики и экологии ООО «Ингео» (до апреля 2017 года). В связи с фактическим прекращением договорных отношений между сторонами, требование предпринимателя о расторжении договора аренды подлежит удовлетворению. Иск в части взыскания действительной стоимости оборудования на момент его приобретения в размере 571 600 руб., убытков, вызванных последующим изменением стоимости оборудования, в размере 450 420 руб., удовлетворению не подлежит, поскольку в           2016 году оборудование уже находилось непосредственно у предпринимателя          Чернова К.А. Судебные расходы по делу распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса, исходя из удовлетворенных и отклоненных требований (встречных) требований сторон, с учетом частичного прекращения производства по делу, внесения предпринимателем денежных средств на депозит суда, и последующего не проведения по делу судебной экспертизы.  

Апелляционным постановлением от 26.04.2019 заявление о фальсификации доказательств оставлено без рассмотрения. Решение от 14.01.2019 в обжалуемой части отменено, в данной части принят новый судебный акт. Первоначальные исковые требования удовлетворены. С ООО «Ингео» в пользу предпринимателя Чернова К.А. взыскано 1 022 020 рублей убытков, а также 3 тыс. руб. судебных расходов за подачу апелляционной жалобы. С общества в доход федерального бюджета взыскано 23 220 рублей государственной пошлины за подачу иска. Излишне уплаченная государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 11 432 руб. Чернову К.А. из федерального бюджета возвращена.

Судебное постановление мотивировано следующим. Факт передачи спорного имущества ответчику подтвержден материалами дела и сторонами не оспаривается. Представитель истца пояснил, что фактически оборудованием в ООО «Ингео» пользовался и Чернов К.А., и иные лица; представитель ответчика согласился с тем, что Чернов К.А. имел доступ к оборудованию. Вопрос о проверке оборудования в договоре аренды не разрешен. На момент увольнения Чернова К.А. (май 2017 года) и на момент выселения его из помещения (апрель 2017 года) оборудование отсутствовало. Чернов К.А. арендовал оборудование «Альфарад» и «Прогресс» у ООО «Варяг», директором которого он также являлся. В соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Пунктом 8.2 договора аренды от 29.08.2014 № 19 предусмотрено, что возвращение оборудования производится по акту; представитель ответчика подтвердил, что акт возврата спорного имущества не составлялся. Надлежащее доказательство возврата имущества в материалах дела отсутствует. Утрата вещи, которая является объектом арендных отношений, определяет право арендодателя требовать возмещения ее стоимости. Доводы ответчика о том, что имущество фактически находится у истца, материалами дела не подтверждены и носят предположительный характер. Фактический доступ и использование самим арендодателем переданного в аренду имущества, как в интересах арендатора, так и в своих личных интересах, юридическая безграмотность директора общества и замещение Черновым К.А. в ООО «Ингео» должностей начальника лаборатории, юрисконсульта, не освобождают ответчика от обязанности арендатора возвратить имущество арендодателю, в связи с прекращением договора, по акту приема-передачи или иному двухстороннему документу. Доводы ответчика о недобросовестности поведения истца, который как юрисконсульт готовил документы общества и ненадлежащим образом исполнял свои трудовые обязанности, в том числе не возвратил работодателю оборудование, находящееся в его служебном пользовании, бездоказательны. Возможность использования истцом своего служебного положения в  предпринимательских интересах является риском общества и не может служить доказательством недобросовестности истца. Заключение истцом и ответчиком в            2015, 2016 годах договоров подряда по проведению радиационного обследования не является доказательством выбытия спорного оборудования от ответчика, поскольку истец имел право использовать при проведении работ, как собственное оборудование, так и оборудование, предоставленное заказчиком. Аккредитация истца в качестве испытательной лаборатории в 2016 году, в том числе на переданном ответчику в аренду оборудовании, передача (не передача) оборудования на поверку, оплата (не оплата) такой поверки Черновым К.А., не являются доказательством выбытия оборудования из владения ответчика и прекращения договора аренды, поскольку из договора аренды не следует, что поверка оборудования входила в обязанности арендатора, а Чернов К.А., являясь собственником оборудования, был обязан нести расходы по его содержанию, имел доступ к спорному имуществу. Ходатайство истца о фальсификации документов по аккредитации оставлено без рассмотрения, ввиду отсутствия уважительных причин, воспрепятствовавших заявлению такого ходатайства в суде первой инстанции (часть 3 статьи 65, статья 268 Арбитражного процессуального кодекса, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции»; далее – постановление Пленума № 36). Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства передачи спорного имущества обществу во исполнение договора аренды, и не представлены доказательства, объективно и однозначно свидетельствующие о возврате арендодателю спорного оборудования в установленном порядке, истец имеет право на взыскание с ответчика убытков за невозвращенное имущество. Требования истца фактически направлены на возмещение убытков в размере, необходимом для восстановления нарушенного права и покупки ответчиком оборудования, аналогичного невозвращенному. В силу пунктов 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15данного Кодекса. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса). Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса для возмещения убытков необходимо установить факт наступления вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между неправомерными действиями и причиненными убытками, документальное подтверждение размера причиненных убытков. В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7) разъяснено, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками; если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается; вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное; отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса); если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса). Сходные разъяснения содержатся в пунктах 11, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25). Согласно пункту 13 постановления Пленума № 25 размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности; в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить, в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Истец, обосновывая размер убытков, представил доказательства стоимости невозвращенного имущества по открытой информации в сети Интернет на ноябрь 2018 года, согласно которой два ДКГ-03Д «Грач» стоят 79 980 руб. (по 39 990 руб. за штуку), «Альфарад-плюс» – 285 000 руб., «Прогресс-Гамма» – 657 040 руб. (т. 5, л. д. 140 – 142). Ответчик доказательств иной стоимости оборудования не представил. Требования истца о взыскании 1 022 020 руб. убытков (действительная стоимость оборудования на момент приобретения 571 600 руб. + убытки, вызванные последующим изменением стоимости оборудования 450 420 руб.) обоснованны. Несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса). Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску апелляционным судом перераспределены, пропорционально удовлетворенным требованиям и исходя из уплаченных сторонами сумм, судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, признанной обоснованной, взысканы с ответчика в пользу истца. 

В кассационной жалобе ООО «Ингео» просит апелляционное постановление от 26.04.2019 (в тексте жалобы дата ошибочно указана как 27.04.2019) отменить, оставить в силе решение от 14.01.2019. 

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции допустил формальный подход к разрешению спора и фактически ограничился исследованием отсутствия акта возврата оборудования. Данным судом неверно применены нормы по определению виновного в убытках лица, а также по определению размера ущерба. Апелляционный суд, взыскав стоимость нового оборудования, не учел производство оборудования в период       с 1992 по 2014 годы, большую степень его амортизации, отсутствие бухгалтерских документов об учетной стоимости оборудования в балансе арендодателя. Оставление спорного оборудования, с использованием которого работал сам Чернов К.А. (необходимая аккредитация средств радиологических измерений у ООО «Ингео» отсутствовала), в помещениях, арендованных предпринимателем у ООО «Ингео», после прекращения отношений по аренде названных помещений, указывает на отсутствие в утере имущества вины ООО «Ингео». При проведении по требованию суда 30.10.2018 осмотра помещений ООО «Ингео» на предмет обнаружения оборудования, Чернов К.А. ограничился исключительно ранее находившимися у него в аренде помещениями. Приняв во внимание, что в отсутствие аккредитации ООО «Ингео» не нуждалось в спорном оборудовании, суд первой инстанции справедливо признал доказанным сохранение Черновым К.А. владения оборудованием, с использованием которого по договорам подряда предприниматель (исполнитель, подрядчик) проводил радиологические исследования в 2016 году по заданию общества (заказчик). Представленные          Черновым К.А. в суд первой инстанции документы о владении иным оборудованием, помимо переданного обществу в аренду по договору от 29.08.2014 № 19, подтверждают, что до момента приобретения предпринимателем по договору купли-продажи                     от 30.03.2018 № 14 (в 2018 году) измерительного комплекса «Альфарад плюс-АРП» и переносного гамма-спектрометра «Прогресс-Г(П)» иных приборов названных типов у него не имелось; лаборатория истца аккредитована в 2016 году по методике работы именно с такими приборами, то есть фактически с учетом наличия приборов, которые должны были быть переданы ООО «Ингео». С учетом положений статьи 17 Федерального закона от 28.12.2013 № 412-ФЗ «Об аккредитации в национальной системе аккредитации» (далее – Закон об аккредитации, Закон № 412-ФЗ), предусматривающих доступ членов экспертной группы на территорию, в используемые заявителем здания, сооружения, помещения, к используемым заявителем оборудованию, веществам и материалам, сам факт аккредитации лаборатории Чернова К.А. в период с июня 2015 года по 16.03.2016 указывает на нахождение оборудования (приборов «Альфарад плюс-АРП», переносного гамма-спектрометра «Прогресс-Г(П)») во владении Чернова К.А. Суд апелляционной инстанции, ограничивая общество в доказательствах, не учел недобросовестность    Чернова К.А., который, являясь юрисконсультом (с 2012 года), должен был готовить хозяйственные договоры ООО «Ингео», в том числе и с ним, как предпринимателем, однако в договоре аренды, дополнительном соглашении к нему и акте приема-передачи допущены ошибки, во всех документах отсутствуют серийные номера передаваемого оборудования, что делает невозможным идентифицировать оборудование. Единственный документ (спецификация), содержащий номера оборудования (т. 6, л. д. 101), подписан ненадлежащим лицом – работником лаборатории ООО «Ингео» (Прозоровым С.О.), которой руководил Чернов К.А., а не директором общества. Представитель Чернова К.А. в настоящем деле, с 2016 года по гражданско-правовым договорам осуществлял юридическое сопровождение работы ООО «Ингео». В обществе за сохранность арендованного оборудования отвечал сам Чернов К.А., которому оно и принадлежало, после увольнения 31.05.2017 Чернов К.А. не сдал оборудование ООО «Ингео». Поведение Чернова К.А. и его представителя, ненадлежащим образом исполнивших обязанности по юридическому сопровождению хозяйственной деятельности ООО «Ингео», является недобросовестным (статья 10 Гражданского кодекса).     

В арбитражный суд округа от предпринимателя поступил письменный отзыв с возражениями против удовлетворения кассационной жалобы.

В силу требований статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса арбитражный суд кассационной инстанции рассматривает дело в судебном заседании коллегиальным составом судей с особенностями, установленными в главе 35 Кодекса, проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Правом принимать и исследовать новые доказательства, суд кассационной инстанции не наделен.

По изложенным основаниям приложенные Черновым К.А. к отзыву на кассационную жалобу документы окружным судом во внимание не принимаются.

В судебном заседании, состоявшемся 09.07.2019, представитель ООО «Ингео» на удовлетворении кассационной жалобы настаивал, представитель предпринимателя просил жалобу отклонить. В данном заседании по правилам статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса объявлен перерыв до 16.07.2019, 09 часов 40 минут, информация о котором размещена на сайте суда в сети Интернет. После окончания перерыва судебное разбирательство продолжилось с участием директора общества.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав в открытом судебном заседании представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа находит обжалуемое постановление апелляционного суда  подлежащим отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, спор по первоначальному и встречному искам возник между предпринимателем Черновым К.А. (арендодатель) и ООО «Ингео» (арендатор), в связи с заключением и исполнением ими обязательств по договору аренды оборудования от 29.08.2014 № 19 (в редакции дополнительного соглашения к нему от 31.12.2015 № 1).

В соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса и статьей 11 Гражданского кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, средством защиты которого выступает предъявленный этим лицом иск (заявление в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса).

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора и требованиями закона, иных правовых актов (статья 309 Гражданского кодекса).

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование; арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества (пункт 1         статьи 611 Гражданского кодекса). В свою очередь, арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества, своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату; пункт 1     статьи 614, пункт 1 статьи 615 Гражданского кодекса).

Имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т.п.), если иное не предусмотрено договором (пункт 2 статьи 611 Гражданского кодекса).

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 450 Гражданского кодекса, изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных Гражданским кодексом, другими законами или договором; существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса).

Согласно статье 622 Гражданского кодекса при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

На основании статьи 393 Гражданского кодекса должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 данного Кодекса.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса).

По правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11).

Исследовав и оценив доказательства, представленные в обоснование заявленных сторонами друг к другу первоначальных и встречных требований, возражений против них, суд первой инстанции принял отказ предпринимателя от иска к обществу в части взыскания долга и неустойки, установил фактическое прекращение между сторонами арендных правоотношений из договора аренды оборудования от 29.08.2014 № 19 (в редакции дополнительного соглашения от 31.12.2015 № 1), признал спорное оборудование находящимся непосредственно у Чернова К.А. (арендодателя) с 2016 года, в связи с чем, частично прекратил производство по делу, первоначальные исковые требования удовлетворил в части расторжения договора аренды, в удовлетворении остальной части иска предпринимателя и в удовлетворении встречного иска общества отказал.  

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводом суда первой инстанции о фактическом возврате оборудования арендатором арендодателю, признал данное обстоятельство не доказанным обществом, спорное оборудование – утраченным арендатором, а причиненные такой утратой убытки – подлежащими возмещению          ООО «Ингео» собственнику оборудования предпринимателю Чернову К.А. в заявленном им размере (1 022 020 руб.).

Между тем, заключив, что поскольку факт передачи имущества ответчику подтвержден актом сдачи-приемки оборудования от 29.08.2014 и пунктом 8.2 договора аренды от 29.08.2014 № 19 возвращение оборудования производится по акту, который сторонами не составлялся и в материалы дела не представлен, постольку обязательство арендатора по возврату имущества арендодателю не исполнено, суд апелляционной инстанции не оценил надлежащим образом установленные судом первой инстанции, и подтвержденные сторонами при рассмотрении дела в апелляционном суде, обстоятельства наличия у Чернова К.А., как сотрудника ООО «Ингео», свободного и ничем не ограниченного доступа к принадлежащему ему оборудованию, в том числе после подписания между предпринимателем и обществом договора аренды оборудования от 29.08.2014 № 19, акта сдачи-приемки оборудования, фактического использования Черновым К.А. спорного оборудования, сданного в аренду обществу. 

Указав, что фактический доступ и использование самим арендодателем переданного в аренду имущества, как в интересах арендатора, так и в своих личных интересах, не освобождает ответчика от обязанности арендатора возвратить имущество арендодателю в связи с прекращением договора, допустив проведение аккредитации истца в качестве испытательной лаборатории в 2016 году на переданном в аренду ответчику оборудовании, суд апелляционной инстанции не соотнес данные обстоятельства со своим же утверждением, о состоявшейся передаче оборудования во владение и пользование арендатору, не раскрыл мотивы, исключающие правомерность вывода суда первой инстанции о нахождении спорного оборудования на момент разрешения дела судом во владении Чернова К.А.

Закреплено в пункте 6.1 договора аренды оборудования от 29.08.2014 № 19, что арендодатель обязан предоставить арендатору оборудование в исправном состоянии, с необходимой документацией на него.

Исследуя вопрос о фактическом владельце и пользователе оборудованием, поименованным в договоре от 29.08.2014 №19, и признав таковым исключительно        ООО «Ингео», суд апелляционной инстанции не проверил состав документации, подтверждающей исправность, и обеспечивающей возможность эксплуатации оборудования по назначению, переданной арендатору арендодателем и (или) полученной арендодателем в арендный период в установленном законом порядке, не проверил возражения общества об отсутствии у него в течение всего периода аренды аккредитации, необходимой для самостоятельного использования поименованных в договоре аренды дозиметров гамма-излучения ДКГ-03Д «Грач», гамма-спектрометра сцинтилляционного «Прогресс-гамма», измерительного комплекса «Альфарад плюс-АРП».

Мотивируя вывод о недоказанности обратной передачи спорного оборудования истцу (арендодателю), применительно к доводам суда первой инстанции и ответчика об осуществлении предпринимателем в 2015, 2016 годах радиационного обследования по договорам подряда, в том числе заключенным с обществом, суд апелляционной инстанции исходил из того, что истец имел право использовать при проведении работ, как собственное оборудование, так и оборудование, предоставленное заказчиком. 

При этом разумность, добросовестность и экономическую эффективность правоотношений, в которых общество арендует у своего сотрудника, являющегося предпринимателем, за плату имущество, в целях последующего предоставления имущества этому же предпринимателю для возмездного выполнения им по заказу общества работ (оказания услуг), апелляционный суд не оценил.

Суд апелляционной инстанции установил, что договором аренды от 29.08.2014       № 19 поверка оборудования не входила в обязанности арендатора (общества). В суде апелляционной инстанции Черновым К.А. заявлено о фальсификации представленных обществом копий свидетельств о поверке от 02.06.2015, от 08.06.2015, от 17.06.2015 и       от 25.06.2015, копии свидетельства радиационного качестве объекта от 10.12.2015. Однако факт и действительные обстоятельства поверки спорного оборудования (когда, где, за чей счет, от чьего имени, с предоставлением оборудования или без такового и т.д.), правомерность его эксплуатации без осуществления такой поверки, апелляционным судом не проверены и в обжалуемом акте не отражены.

 Отклоняя доводы ответчика о недобросовестности истца, являющегося одновременно субъектом самостоятельной предпринимательской деятельности, арендодателем по договору от 29.08.2014 № 19, сотрудником арендатора, замещающим должности начальника лаборатории со сходным направлением деятельности, и юрисконсульта, суд апелляционной инстанции свой вывод о допустимости использования истцом как работником служебного положения в личных (собственных) интересах, ссылками на нормы закона, локальные правовые акты общества, условия трудового договора, должностные инструкции по соответствующим должностям, условия договора аренды оборудования от 19.08.2014 № 19, не обосновал.

Отметив отсутствие в материалах дела доказательств того, что Чернов К.А., будучи работником ответчика, не возвратил работодателю оборудование, находящееся в его служебном пользовании, суд апелляционной инстанции не установил порядок  закрепления соответствующего оборудования в служебное пользование (под ответственность) Чернова К.А. (иного лица), не исследовал обстоятельства документального оформления в обществе доступа Чернова К.А. (иного лица) к оборудованию, освобождения Черновым К.А. арендуемых у общества для занятия своей предпринимательской деятельностью помещений, подвергшихся осмотру 30.10.2018.

Соглашаясь с заявленным предпринимателем размером убытков, сложившихся из стоимости оборудования на момент его приобретения (571 600 руб.), и последующего изменения в сторону увеличения стоимости данного оборудования (450 420 руб.), суд апелляционной инстанции не установил достоверно стоимость именно переданного обществу в аренду по договору от 29.08.2014 № 19 оборудования, с учетом отсутствия в обжалуемом акте документально подтвержденных выводов относительно исполнения арендодателем обязательств, предусмотренных пунктом 6.1 договора аренды, не исследовал бухгалтерскую документацию истца о принадлежащем ему на момент заключения договора аренды от 29.08.2014 № 19 оборудовании, стоимости и дате его приобретения, не оценил возражения ответчика относительно не поименованной в договоре аренды спецификации (т. 6, л. д. 101), подписанной от имени общества не уполномоченным на то лицом, не учел нормальный износ оборудования в период, предшествовавший заключению договора аренды от 29.08.2014 № 19, и непосредственно в арендный период, не обсудил со сторонами необходимость назначения по делу оценочной экспертизы.   

При таких обстоятельствах апелляционное постановление от 26.04.2019 не может быть признано законным, основанным на верном применении норм права, а фактические обстоятельства, имеющие значение для дела – установленными посредством полного и всестороннего исследования доказательств (часть 4 статьи 15, статья 71, пункты 12, 14 части 2 статьи 271, часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса).

При новом рассмотрении дела апелляционному суду необходимо устранить недостатки, изложенные в тексте настоящего постановления, после чего, правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Согласно абзацу 2 части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело, по правилам    статьи 110 названного Кодекса.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019 по делу № А53-18155/2018 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок и в порядке, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Председательствующий					                               Н.С. Мазурова 

Судьи					                                     	                   В.А. Анциферов

										       Е.Г. Соловьев