АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 4970/2023

29 ноября 2023 года

г. Ижевск

 

 

Резолютивная часть решения объявлена 22 ноября 2023 года

Полный текст решения изготовлен 29 ноября 2023 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.А. Трубицыной, при ведении протокола в письменной форме и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление автономного стационарного учреждения социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО2 о взыскании 322183 руб. 34 коп. долга в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мечта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 14.04.2022), в заседании суда участвовали:

от истца:  не явились (извещен, ходатайство в порядке статьи 156 АПК РФ), 

от ответчика: не явился, (извещен);

у с т а н о в и л :

Автономное стационарное учреждение социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (далее – истец, учреждение, Республиканский ДИ) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании 323718 руб. 42 коп. долга в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мечта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 14.04.2022).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.03.2023 исковое заявление принято к производству, делу присвоен № А71-4970/2023.

В ходе судебного разбирательства судом приняты утонения истцом размера исковых требований до суммы 322183 руб. 34 коп. долга. 

Истец в судебное заседание явку представителя не обеспечил, направил в суд ходатайство о  рассмотрении дела в его отсутствие. 

Ответчик, извещенный надлежащим образом о начавшемся процессе, о чем свидетельствует приобщенные в материалы дела уведомление о вручении определения суда по адресу регистрации, явку представителя не обеспечил, отзыв на иск не представил, заявлений и ходатайств в суд не направили. 

Суд признал возможным провести судебное заседание на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика, надлежащим образом извещенного о начавшемся судебном процессе, о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о принятии заявления к производству, о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Мечта», 

<

...> (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 14.04.2022) было зарегистрировано в качестве юридического лица 07.09.2017; директором общества и единственным участником (с размером доли 100 % уставного капитала общества), которого являлся ФИО2 (выписка из ЕГРЮЛ, л.д. 43-44).

Обращаясь с исковым заявлением, истец указал на то, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2021 по делу № А71-5656/2020 с ООО «Мечта», (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу автономного стационарного учреждения социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов», (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано 327 246 рублей 55 копеек убытков, 9545 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины (общая взысканная сумма 336791,55 руб.).

Как поясняет истец, задолженность образовалась на основании договора № 31908593739, заключенного 31.12.2019 между автономным стационарным учреждением социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов» (заказчик) и ООО «Мечта» (поставщик), по условиям которого поставщик обязуется поставить в адрес заказчика товар в количестве и по цене, указанным в Спецификации (Приложение № 1 к Договору). Сведения о характеристиках Товара указаны в Приложении № 2 к Договору. Поставщик обязуется поставить Товар согласно Требованиям к упаковке, остаточному сроку годности Товара, требованиям к качеству Товара (Приложение № 3 к Договору) в отношении Товара, включенного в Спецификацию, а Заказчик обязуется принять и оплатить Товар в порядке и на условиях, предусмотренных Договором (пункт 1.2 договора).

Для исполнения решения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2021 по делу № А71-5656/2020 истцу выдан исполнительный лист от 06.04.2021 № ФС 034005818, на основании которого 03.06.2021 судебным приставом-исполнителем Первомайского РОСП г. Ижевска Удмуртской Республики было возбуждено исполнительное производство № 88220/21/431283-ИП (л.д. 17-18).

Указанное решение ООО «Мечта» исполнено в полном объеме не было, частично взыскана задолженность в размере 14608 руб. 21 коп. (остаток составил 322183,34 руб.). 

ООО «Мечта» 14.04.2022 прекратило деятельность в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, о чем в реестр внесена запись ГРН № 2221800144707.

Постановлением судебного пристава – исполнителя Первомайского РОСП г. Ижевска Удмуртской Республики 09.06.2022 было вынесено постановление о прекращении исполнительного производства, в связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ.  

Как указывает истец, на момент исключения из ЕГРЮЛ общество «Мечта» имело долг перед учреждением; по мнению истца, ФИО3 действовал недобросовестно, не намеривался исполнять обязательства контролируемого им юридического лица, вследствие чего, впоследствии, ООО «Мечта» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо и исполнение обязательств им оказалось невозможным. Также, по мнению истца, своими действиями (бездействиями) ФИО3 причинила учреждению убытки в заявленном размере.     

Изучив материалы дела, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает заявленные требования  подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Согласно  2 статьи 62 ГК РФ, учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). 

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

В соответствии со статьей 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). В таком же порядке из ЕГРЮЛ исключается юридическое лицо при наличии в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ). Таким образом, в силу действующего правового регулирования юридическое лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности  сведений, фактически ликвидируется как недействующее юридическое лицо.

Из представленных доказательств усматривается, что ООО «Мечта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 07.09.2017. 

С 26.03.2020 директором и учредителем являлся ФИО2,  с долей в уставном капитале в размере 100% номинальной стоимостью 10000 руб.

Из материалов дела следует, что ООО «Мечта» 14.04.2022 исключено из ЕГРЮЛ ГРН № 2221800144707, как сведений о нем, связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, таковым лицом для общества «Мечта» является ФИО3

В силу положений пунктов 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (единоличный исполнительный орган общества), должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а в случае причинения по его вине юридическому лицу убытков обязано возместить таковые по требованию юридического лица либо его учредителей, выступающих в интересах юридического лица, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей данное лицо действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Аналогичные положения содержатся в пунктах 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и/или неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, последний может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства, а в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», далее – постановление Пленума № 62).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное положение направлено на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд, непредставлении отзыва) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица).

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Как указывалось ранее, и материалами дела подтверждено, что решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2021 по делу № А71-5656/2020 с ООО «Мечта», (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу автономного стационарного учреждения социального обслуживания Удмуртской Республики «Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов», (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано 327 246 рублей 55 копеек убытков, 9545 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В целях принудительного исполнения указанного судебного акта взыскателю (истцу) был выдан исполнительный лист № ФС 034005818 от 06.04.2021. 

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ФИО3, как директор и единственный участник общества «Мечта» знал о наличии у общества непогашенных обязательств перед истцом, в том числе в связи с тем, что они установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2021, принятым по делу № А71-5656/2020. 

 Вместе с тем, ФИО3 не предпринял никаких действий к погашению задолженности.

Ответчик указанные доводы истца не опроверг, доказательств разумности и добросовестности своего поведения, принятия мер к погашению задолженности общества перед истцом либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности суду не представил.

При отсутствии доказательств обратного, суд приходит к выводу о том, что именно ответчик являлся контролировавшим деятельность общества лицом и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере кредиторской задолженности перед истцом.

Своим бездействием указанное лицо не сохранило правоспособность общества, что повлекло неисполнение вступившего в законную силу судебного акта, подлежащего в силу статьи 16 АПК РФ обязательному исполнению.

Согласно сведениям о банковских счетах (депозитах) организации по состоянию на 10.10.2023 общество «Мечта» имело расчетные счета открытые: в филиале Приволжский ПАО «Промсвязьбанк» г. Нижний Новгород                                                         № 40702810803000069665 (дата открытия 05.10.2018, дата закрытия 19.04.2022) и №  40702810103003069812  (дата открытия 11.09.2018, дата закрытия 23.04.2022).

По ходатайству истца судом были истребования сведения от филиала Приволжский ПАО «Промсвязьбанк» г. Нижний Новгород; в суд поступили выписки по счетам ООО «Мечта» № 40702810803000069665 за период с 18.03.2021 по 19.04.2022 и № 40702810103003069812  за период с 18.03.2021 по 23.04.2022, согласно которым усматривается, что после вступления решения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.02.2021 по делу № 5656/2020 в законную силу были движения денежных средств на указанные расчетные счета, а именно: по счёту № 40702810803000069665 перечисление остатка при закрытии счета, исключение из ЕГРЮЛ от 18.04.2022 в размере 15519 руб. 43 коп.; по счету №  40702810103003069812 перечисление денежных средств от 26.03.2021 в размере 11300 руб. 00 коп., от 31.03.2021 в размере 100000 руб. 00 коп. на счета своей же организации ООО «Мечтва, с последующим снятием наличных денежных средств в банкомате: от 20.03.2021 в размере 41000 руб. 00 коп., от 02.04.2021 в размере 95000 руб. 00 коп.

Таким образом, в период с 18.03.2021 по 23.04.2022 со счета ООО «Мечта» было произведено снятие наличных денежных средств на сумму 136000 руб. 00 коп., при наличии неисполненных обязательств перед истцом, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом по делу № А71-5656/2020, что свидетельствует о недобросовестном характере действий ответчика.

Сведения о принятии ФИО3 каких-либо действий к погашению задолженности перед истцом, а также к прекращению либо отмене процедуры исключения общества «Мечта» из ЕГРЮЛ, ответчиком не представлены. 

Таким образом, ФИО3 будучи единственным участником и директором общества «Мечта» не обеспечил погашение задолженности по исполнительному производству перед истцом.  

Кроме того, в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании настоятельным (банкротом) ООО «Мечта» обращалась Федеральная налоговая служба, которое определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.11.2021 дело № А71-11622/2021 было возвращено заявителю на основании пунктов 4, 5 статьи 44 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

Данная обязанность ФИО3 не исполнена. 

Помимо прочего, согласно сведениям из ЕГРЮЛ 14.04.2022 в отношении ООО «Мечта» внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности). Материалы дела не содержат в себе сведений о том, что ООО «Мечта» подавало возражения против предстоящего исключения из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем, действуя с должной степенью осмотрительности, ФИО3 вправе был обратиться в регистрирующий орган с возражением относительно ликвидации общества «Мечта», а также предоставить в налоговый орган достоверные сведения об организации.

ФИО3, являясь директором общества «Мечта» как должностное лицо, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - через процедуру банкротства.

Таким образом, бездействия ФИО3 противоречат основной цели деятельности коммерческой организации.

Бездействия директора, повлекшие исключение общества «Мечта» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с указанного общества в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, учитывая, что именно на ответчика возлагается обязанность по доказыванию отсутствия связи между исключением юридического лица из ЕГРЮЛ и невозможностью исполнения обязательств общества «Мечта» перед истцом, установив, что ответчиком в материалы дела не представлены доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности «Мечта» предпринимательских рисков он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором, принимая во внимание, что факт возникновения задолженности общества перед истцом в заявленной сумме подтвержден вступившим в законную силу судебным актом, установив, что невозможность исполнения обязательств перед истцом обусловлена бездействием директора ФИО3, который факт отсутствия своей вины не доказал, суд приходит к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности в виде убытков.

Учитывая изложенное, руководствуясь приведенными правовыми нормами, принимая во внимание, что требование к ответчику предъявлено исходя из бездействий ответчика, как директора и единственного участника общества «Мечта», определяющего экономическую деятельность общества, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества «Мечта», в связи с чем, исковые требования подлежат удовлетворению.

С учетом принятого решения по делу и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика и подлежат возмещению истцу; излишне оплаченная истцом государственная пошлина (в связи с уменьшением размера исковых требований) подлежит возврату из федерального бюджета в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса  Российской Федерации.

В соответствии со ст. 169 АПК РФ решение арбитражного суда выполняется в форме электронного документа.

Согласно ч. 1 ст. 177 АПК РФ решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,

Р Е Ш И Л :

1.  Исковые требования удовлетворить.

2. Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу Автономного стационарного учреждения социального обслуживания Удмуртской Республики "Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 322183 руб. 34 коп. долга в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Мечта" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, Дата прекращения деятельности: 14.04.2022), а так же 9444 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. 

3. Вернуть Автономному стационарному учреждению социального обслуживания Удмуртской Республики "Республиканский дом-интернат для престарелых и инвалидов" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 30 руб. 00 коп. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 93117 от 17.03.2023.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Судья                                                          Н.А. Трубицына