Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-25989/2018

г. Владивосток

13 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 мая 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Ревы,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3,

апелляционные производства №№ 05АП-193/2021, 05АП-447/2021

на определение от 15.12.2020 

судьи О.В. Васенко

по делу № А51-25989/2018 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Территория вкуса» в размере 1 620 891,52 руб. 

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Приморское предприятие технической инвентаризации» 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Территория вкуса» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 690074, 

<

...>, подъезд 1, офис 2) несостоятельным (банкротом),

при участии:

ФИО3 лично (паспорт);

от ФИО3: ФИО6 (удостоверение адвоката, доверенность от 14.02.2020 сроком действия на 5 лет); 

от конкурсного управляющего ФИО4: ФИО7 (паспорт, доверенность от 04.03.2020 сроком действия на 1 год);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 19.12.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Приморское предприятие технической инвентаризации» (далее – ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Территория вкуса» (далее – ООО «Территория вкуса», общество, должник).

Определением суда от 04.03.2019 (резолютивная часть) в отношении ООО «Территория вкуса» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением суда от 18.07.2019 (резолютивная часть) общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий, заявитель). 

Определением суда от 20.01.2020 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества приостановлено до вынесения арбитражным судом определения по требованию конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий 18.12.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2 и ФИО5 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 620 891,52 руб. (с учетом уточнения от 08.04.2020, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ, т. 2 л.д. 113-114).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 15.12.2020 в порядке частичного удовлетворения заявления конкурсного управляющего к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Территория вкуса» привлечен ФИО2 с взысканием с него в пользу должника 1 620 891,52 руб.; в удовлетворении требований, заявленных к остальным ответчикам, отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с апелляционными жалобами, в которых просили определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

ФИО2 в апелляционной жалобе просил принять новый судебный акт по делу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 В обоснование сослался на передачу всей первичной документации должника следующему руководителю ООО «Территория вкуса» - ФИО5 по акту приема-передачи. Названный акт полагал надлежащим доказательством исполнения предусмотренной законом обязанности, в том числе с учетом того, что действующее законодательство не содержит требований, предъявляемых к составлению акта приема-передачи документов, у ФИО5 вопросов относительно полноты переданной документации не возникло. Указал на отсутствие у него обязанности по проверке намерения ФИО5 продолжать хозяйственную деятельность общества, так как с момента прекращения им своей трудовой деятельности в обществе он утратил все права и обязанности по отношению к данному юридическому лицу, а на момент передачи ФИО5 документации общества последняя выражала желание быть руководителем общества, поскольку приняла всю документацию и печать. Считает, что заявление ФИО5 о том, что она не получала от ФИО2 документов и не намеревалась быть руководителем должника,  является лишь способом защиты уйти от материальной ответственности за свои действия. В этой связи настаивал на том, что лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, является ФИО5

ФИО3 в апелляционной жалобе просила отменить определение суда от 15.12.2020 в части размера привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, сославшись на представленные ею в суд первой инстанции возражения, приведенные в дополнительных пояснениях от 26.10.2020 и от 11.11.2020, согласно которым ФИО3 оспаривается как задолженность должника перед ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации» по арендной плате, так и задолженность перед названным лицом по электроэнергии, которая состоит из задолженности за потребленную электроэнергию и задолженности за неучтенную электроэнергию по акту от 10.11.2016 № 003577. Указывает на то, что доводы руководителя должника об отсутствии у должника обязательства по отношению к конкретному кредитору подлежат оценке по существу судом, рассматривающим заявление о привлечении названного лица к субсидиарной ответственности.

Определениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 и от 10.02.2021 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их совместному рассмотрению назначено на 02.03.2021. Определениями от 02.03.2021 и от 30.03.2021 совместное рассмотрение жалоб откладывалось до 28.04.2021. В связи с изменением состава суда определениями от 29.03.2021 (судья К.П.Засорин заменен на судью А.В.Ветошкевич) и от 28.04.2021 (судья А.В.Пяткова заменена на судью К.П.Засорина) рассмотрение жалоб начато сначала на основании статьи 18 АПК РФ. 

ФИО2 в апелляционный суд 29.03.2021 представлены дополнения к апелляционной жалобе, в которых поддержаны доводы ФИО3 о наличии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности, а также обращено внимание на то, что ФИО2 при вступлении в должность руководителя должника в результате инвентаризации получено бывшее в употреблении имущество по остаточной стоимости на сумму 333 530 руб., переданное в дальнейшем ФИО5, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ФИО2 к ответственности на сумму 1 620 891,52 руб. Просит отменить определение суда от 15.12.2020 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности  и принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и уменьшить сумму субсидиарной ответственности до 333 530 руб.

От ФИО3 в суд 29.03.2021 во исполнение определения апелляционного суда от 02.03.2021 поступили дополнительные пояснения с приложением дополнительных доказательств. В представленных дополнениях апеллянт сослалась на необоснованность утверждения ФИО5 о том, что последняя согласилась принять руководство ООО «Территория вкуса» по просьбе ФИО3 Указала, что не знакома с ФИО5 К дополнениям приложены дополнительные документы (в копиях): дополнительное соглашение от 31.01.2017 о расторжении договора № 15 от 01.01.2016, письмо ФИО3, адресованное руководителю ООО «Дальневосточная бухгалтерская компания». Приложенные документы приобщены к материалам дела. 

От конкурсного управляющего 26.02.2021, 26.03.2021 поступили письменный отзыв на апелляционные жалобы  с дополнениями в порядке статьи 262 АПК РФ, в которых конкурсный управляющий просил определение суда от 15.12.2020 изменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 1 620 891,52 руб. солидарно ФИО2 и ФИО3

К судебному заседанию 28.04.2021  в суд поступил отзыв от ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации» (кредитор просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб), от конкурсного управляющего поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а именно: ответа МИФНС № 12 по Приморскому краю от 26.03.2019, справки ФНС России от 13.04.2021, от ФИО5 поступили: справка об обучении в общеобразовательной школе и окончании 8 классов, копия трудовой книжки. Указанные доказательства приобщены к материалам дела как представленные во исполнение определений апелляционного суда от 02.03.2021 и от 30.03.2021.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 28.04.2021 ФИО3 и ее представитель поддержали доводы апелляционной жалобы в полном объеме. 

Представитель конкурсного управляющего поддержал позицию, ранее изложенную в отзыве на апелляционные жалобы и дополнении к нему. 

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно представленной в дело выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 04.12.2016 ООО «Территория вкуса» создано 01.07.2015 (т. 1 л.д. 9-21). Из названной выписки из ГРЮЛ и протоколов внеочередного общего собрания участников общества от 05.08.2016 № 2 и учредительного собрания общества от 28.09.2017 усматривается, что ответчики осуществляли полномочия генерального директора общества в следующие периоды:

- с 16.08.2016 по 01.02.2017 - ФИО3;

- с 02.02.2017 по 16.10.2017 - ФИО2;

- с 17.10.2017 и до момента признания должника банкротом - ФИО5 (т. 1 л.д. 37, 43).

В процедуре наблюдения и конкурсного производства арбитражным управляющим направлены запросы в адрес ответчиков с просьбой предоставить перечень имущества, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника (т. 1 л.д. 50-67).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что обязанность по организации ведения учета, сохранности бухгалтерской и иной документации должника и ее передаче конкурсному управляющему ответчиками не исполнена, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы путем выявления и оспаривания сделок должника, установления имущества должника и его истребования у третьих лиц,  обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ответчиков как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве («Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве») в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу с 30.06.2013. Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен Главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление поступило в суд первой инстанции 18.12.2019, вменяемые в вину ответчиков действия (бездействия) имели место в период действия Закона о банкротстве как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Таким образом, при разрешении настоящего обособленного спора применению подлежат нормы процессуального законодательства, изложенные в Законе о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, а нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац третий пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующих обстоятельств: 

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные презумпции доведения должника до банкротства закреплены в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. В частности, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, который по своему содержанию аналогичен пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Под контролирующим должника лицом в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

В соответствии с пунктом 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанная выше ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ). 

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника. 

С учетом приведенных выше положений Закона о банкротстве и ГК РФ, в силу статьи 65 АПК РФ доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (в данном случае – конкурсного управляющего). Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10, пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции (в частности, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника и вины контролирующих должника лиц). 

Следовательно, при обращении в суд конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции ответчиками не оспорены доводы заявителя о том, что ни в процедуре наблюдения, ни в процедуре конкурсного производства, введенных в отношении должника, арбитражному управляющему не переданы бухгалтерские и иные документы, а также какое-либо имущество должника. В апелляционных жалобах и дополнениях к ним апеллянты на передачу документов и имущества арбитражному управляющему не сослались.

На момент введения процедур банкротства в отношении должника его руководителем являлась ФИО5 (согласно сведениям ЕГРЮЛ названные полномочия осуществлялись ФИО5 с 17.10.2017).

По общему правилу лицом, обязанным передать соответствующие сведения и документацию  арбитражному управляющему, является руководитель должника, осуществлявший данные полномочия  на момент введения процедур банкротства в отношении должника, в данном случае – ФИО5 

Вместе с тем, конкурсный управляющий  в заявлении, представленном в суд первой инстанции, указал на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности  за непередачу документов должника, помимо ФИО5, прежних руководителей – ФИО3 и ФИО2, сославшись на то, что ФИО5 являлась номинальным руководителем должника, фактически к управлению обществом не приступала, организационно-распорядительные функции в качестве генерального директора не осуществляла, что, по мнению заявителя, не позволяет полагать, что ФИО5 располагает бухгалтерскими и иными  документами общества, в связи  с чем обязанность по передаче этих документов подлежала исполнению лицами, фактически осуществлявшими руководство должником, а именно: ФИО3 и ФИО2

Довод заявителя о фактическом осуществлении ФИО3 и ФИО2 руководства должником названными лицами не оспорен. В представленных при рассмотрении дела в суде первой инстанции отзывах и дополнениях к нему ФИО3 указала, что осуществляла руководство должником на протяжении пяти месяцев, в этот период бухгалтерское сопровождение осуществлялось специализированной организацией (ООО «Дальневосточная бухгалтерская компания»), все имевшиеся в распоряжении ФИО3 на момент прекращения полномочий документы, в том числе восстановленные ею, и материальные ценности переданы следующему руководителю, то есть ФИО2 (т. 2 л.д. 117, т. 3 л.д. 77-78). Последний, в свою очередь, в отзыве сослался на то что, являлся руководителем должника в течение восьми месяцев;  подтвердил, что при вступлении в должность получил от прежнего руководства всю документацию должника, печать и материальные ценности, которые вместе с документами, полученными  в ходе деятельности общества под его руководством, в дальнейшем передал  ФИО5 (т. 2 л.д. 119, т. 3 л.д. 79).

Из представленных в дело выписок по расчетным счетам общества, открытым в ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» в период с 04.09.2015 по 22.09.2016 и АО «Альфа-Банк» в период с 10.09.2015 по 17.08.2017 (т. 1 л.д. 83-137, т. 2 л.д. 1-92), усматривается, что до 15.01.2017 должник осуществлял активную хозяйственную деятельность, в частности имеются сведения о получении обществом выручки, осуществлении расходов на приобретение имущества, расчетах с контрагентами за аренду, услуги. По пояснениям конкурсного управляющего, которые подтверждаются сведениями ЕГРЮЛ в части основного вида деятельности должника (Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания), назначениями платежей, указанных в выписках с расчетного счета должника, судебными актами судов общей юрисдикции от 22.06.2017, 17.10.2017 (т. 1 л.д. 71-82) и не оспариваются участвующими в деле лицами,  источником доходов должника в период ведения хозяйственной деятельности являлся ресторан, расположенный по адресу 

<

...>, функционировавший до 15.01.2017.  В дальнейшем в период с 15.01.2017 по 07.03.2017, согласно выписки с расчетного счета должника, общество осуществляло уплату обязательных платежей, комиссий банка, выплаты работникам, после марта 2017 года какие-либо операции не осуществлялись. В период осуществления хозяйственной деятельности у должника образовалась задолженность, послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве ООО «Территория вкуса» по заявлению конкурсного кредитора.

В данный период, а также в момент прекращения хозяйственной  деятельности общества, руководство должником осуществляла ФИО3 ФИО2 назначен на должность директора общества 02.02.2017, то есть непосредственно после прекращения осуществления должником хозяйственной деятельности, а ФИО5 – спустя 9 месяцев после прекращения хозяйственной деятельности, при этом на момент ее назначения все счета общества были уже закрыты, на что указано в сопроводительных  письмах кредитных организаций к названным выше выпискам по счетам должника и в представленных конкурсным управляющим в апелляционный суд 13.04.2021 сведениях налогового органа о банковских счетах должника (в ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» счет закрыт 22.09.2016 (в период руководства ФИО3), в АО «Альфа-Банк» - 17.08.2017 (в период руководства ФИО2)), какая-либо отчетность не сдавалась.

Согласно представленной конкурсным управляющим информации,  последней переданной в налоговый орган отчетностью общества являлся бухгалтерский баланс за 2016 год, его передача осуществлена в период руководства обществом ФИО2 (т. 2 л.д. 101-102, т. 3 л.д. 87-88). В названной отчетности  отражены сведения о наличии у ООО «Территория вкуса» дебиторской задолженности и запасов в общем размере 2424 тыс. руб., при этом усматривается изменение в стоимости данных активов должника по сравнению с предыдущим периодом – 2015 годом, в частности снижение запасов с 676 тыс. руб. до 324 тыс. руб.

Как отмечено выше, ФИО2 подтвердил получение им от прежнего руководителя общества ФИО3 всей имеющейся в ее распоряжении документации должника и материальных ценностей, наличие которых, помимо сведений бухгалтерской отчетности, подтверждается выписками по расчетному счету должника, свидетельствующими о приобретении обществом материальных ценностей, представленными ФИО3 и ФИО2 инвентаризационными описями Кафе «Яблоко&Джек» от 07.08.2016 (т. 2 л.д. 118), от 18.01.2017 (т. 3 л.д. 79-80),  в последней из которых, пописанной ФИО3 и ФИО2, указана стоимость имущества в сумме 333 530 руб. 

Кроме того, при рассмотрении дела в апелляционной инстанции ФИО3 в дело представлено дополнительное соглашение от 31.01.2017 о расторжении договора № 15 от 01.01.2016 на ведение бухгалтерского учета и налогообложения, подписанное ООО «Дальневосточная бухгалтерская компания» (исполнитель) и обществом в лице генерального директора ФИО2 (заказчик), в котором стороны зафиксировали факт полной передачи исполнителем заказчику всей документации, полученной исполнителем от заказчика при исполнении договора.

Настаивая на отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности и наличии таких оснований в отношении ФИО5, ФИО2 указал на то, что вся первичная документация, печать и имущество должника переданы им ФИО5, представив в подтверждение акт приема-передачи документов от 2017 года, подписанный им как передающей стороной и ФИО5 как принимающей стороной (т. 2 л.д. 120). 

Вместе с тем, данный акт не содержит сведений о передаче ФИО2 какого-либо имущества ФИО5, в связи с чем доводы апеллянта в этой части коллегией отклоняются.

Возражая по заявлению конкурсного управляющего, ФИО5 в письменных пояснениях, представленных в суд первой инстанции (т. 3 л.д. 63-64), указала на то, что за денежное вознаграждение она согласилась на оформление ее временно руководителем общества, на подписание документов у нотариуса, при этом сослалась на то, что такое предложение поступило ей от ФИО3, познакомившей ее с ФИО2,  с которым они были у нотариуса и который предложил ей подписать документы без их прочтения, пояснив, что в этом нет необходимости.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции определениями от 02.03.2021, от 30.03.2021 суд предложил ФИО2 и ФИО5 обеспечить явку в судебное заседание для дачи пояснений по спору.

ФИО2, несмотря на неоднократные предложения апелляционного суда, в суд не явился.

ФИО5 в судебном заседании апелляционного суда от 30.03.2021, отвечая на вопросы суда и представителя ФИО3, пояснила следующее: документов должника у нее никогда не имелось; акт приема-передачи документов от 2017 года ею подписывался, произошло это в присутствии ФИО2 и нотариуса в помещении нотариальной конторы,  куда ФИО5 была приглашена ФИО2, однако документы должника, которые были у ФИО2, остались у него без фактической передачи ФИО5, при этом ФИО2 объяснил, что необходимости в их передаче ФИО5 не имеется; предложение о назначении на должность директора должника ею было получено от работника по месту прежней работы ФИО5 (у индивидуального предпринимателя), которого она считала ФИО3 (однако, по фотографии в копии паспорта ФИО3, предъявленной представителем последней, ФИО5 пояснила, что фотография в паспорте не соответствует внешности лица, которое она считала ФИО3). Никакие документы, относящиеся к должнику, кроме акта от 2017 года, ею не подписывались, в банки, к нотариусу оформлять карточки подписи ее не приглашали, рабочего места в обществе у нее не было, с ФИО8 встречалась несколько раз в здании налоговой и в нотариальной конторе; имеет среднее образование, специального образования нет, должности руководителя или заместителя какого-либо общества никогда не занимала до этого.

По предложению апелляционного суда ФИО5 представлены документы об образовании и трудовой деятельности (справка МОУ ОО школы № 27 г. Артема, копия трудовой книжки), согласно которым ФИО5 имеет неполное среднее образование (окончила 8 классов), работала фасовщицей, а также продавцом (по пояснениям самого ответчика). В соответствии со сведениями налогового органа статуса индивидуального предпринимателя ФИО5 никогда не имела (справка от 13.04.2021, представленная в апелляционный суд конкурсным управляющим 13.04.2021).

Указанное свидетельствует об отсутствии у ФИО5 необходимых для управления субъектом экономической деятельности, осуществляющего предпринимательскую деятельность в сфере ресторанного бизнеса, навыков и образования, осуществляемая ответчиком трудовая деятельность не согласуется с деятельностью, связанной с руководящей должностью (директора юридического лица), что подтверждает доводы ФИО5 о ее формальном назначении на должность директора общества.

Номинальный характер участия ФИО5 в органах управления общества подтверждается также постановлением мирового судьи судебного участка № 26 Фрунзенского судебного района г. Владивостока от 01.10.2019 по делу № 1-38/19, согласно которому прекращено уголовное дело по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 173.2 Уголовного кодекса Российской Федерации – предоставление документа, удостоверяющего личность, если эти действия совершены для внесения в ЕГРЮЛ сведений о подставном лице, в связи с истечением срока давности уголовного преследования (т. 1 л.д. 69-70).

На момент принятия ФИО5 руководства обществом и в период осуществления полномочий директора должник хозяйственную деятельность не вел, открытых счетов у общества не имелось, организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции ФИО5 фактически не выполнялись, бухгалтерские документы не составлялись, каких-либо управленческих решений ФИО5 не принимала, в том числе и по указанию иных лиц. Иное из материалов дела не следует (статьи 9, 65 АПК РФ). 

По смыслу приведенных выше положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, непередача руководителем арбитражному управляющему  финансовой и иной документации должника отнесена к одной из опровержимых презумпций, при подтверждении условий  которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно названной презумпции отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности.  Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015). 

Оценив в совокупности доказательства, представленные в материалы настоящего дела,  арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии вины ФИО9 в непередаче арбитражному управляющему документов и материальных ценностей общества в связи с наличием объективных препятствий, принимая во внимание то, что ФИО5 фактически была лишена доступа к документам должника, а также к сведениям об обществе,  недоступным независимым участникам оборота. 

При таких обстоятельствах коллегия находит достоверным довод ФИО5 о том, что подписание акта приема-передачи документов от 2017 года не сопровождалось фактической передачей ей документации общества, в связи с чем ссылка ФИО2 на данный акт как на доказательство отсутствия у него документов, а также материальных ценностей должника, на передачу которых в акте не указано, апелляционным судом отклоняется. Как правильно отметил суд первой инстанции, обстоятельства настоящего дела, в  том числе подписание акта приема-передачи документов от 2017 года, свидетельствуют о совершении контролирующим должника лицом попытки избежать предусмотренной законом ответственности путем передачи соответствующих полномочий лицу, изначально не имевшему желания и реальных возможностей осуществлять руководство организацией с соответствующим основным видом деятельности, что не может быть расценено иначе как действия, запрещенные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, из содержания акта от 2017 года не представляется возможным установить какие именно документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности в размере более 2 млн. руб. и способные служить основанием для взыскания такой задолженности, были переданы ФИО2 в распоряжение ФИО5 В частности, конкретный перечень документов, обозначенных в акте в качестве договоров, товарных накладных, актов выполненных работ (услуг), счетов фактур, актов сверок, в пунктах 23-27 акта не раскрыт. 

Сомнения относительно объема переданной ФИО5 документации ФИО2 не устранены, иные доказательства, свидетельствующие об исполнении им обязанности по передаче ФИО5 документации должника, в том числе подтверждающей наличие дебиторской задолженности в размере более 2 млн. руб., а также ценностей должника стоимостью 333 530 руб., ранее полученных от ФИО3, наличие которых позволило бы сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов, включенные в реестр требований в рамках настоящего дела, либо доказательства, обосновывающие причины невозможности их передачи, ответчиком в материалы дела не представлены. Следует отметить, что согласно инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей от 22.09.2019 № 1, составленной конкурсным управляющим, какое-либо имущество должника не выявлено (т. 1 л.д. 34-36).

Как следствие, суд не может признать доказанным наличие у ФИО5 цели сокрытия каких-либо данных о хозяйственной деятельности общества и лишение тем самым, конкурсного управляющего и кредиторов должника возможности установить факты недобросовестных действий (бездействия) по отношению к должнику и его кредиторам. 

Доказательств совершения ФИО5 каких-либо действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов должника, в дело не представлено.

Принимая во внимание установленное выше,  апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Территория вкуса». При этом номинальный характер участия ФИО5 в органах управления общества, с учетом установленного выше, применительно к обстоятельствам настоящего спора, не является основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

Изложенное, с учетом представленных  в дело письменных доказательств и утверждения ФИО3 о передаче документации и материальных ценностей должника ФИО2, подтвердившему ее получение (данные обстоятельства участниками спора не отрицались), позволило апелляционному суду прийти к выводу о том, что именно ФИО2, осуществляя полномочия директора ООО «Территория вкуса», обладал всей документацией и имуществом  должника, следовательно, будучи последним фактическим руководителем должника, ФИО2, проявляя необходимую заботливость и осмотрительность, должен был принять меры по обеспечению сохранности имущества и документации должника и по передаче их в дальнейшем арбитражному управляющему либо иным лицам, осуществлявшим фактический контроль общества.

Между тем доказательств надлежащего исполнения ФИО2 соответствующих обязанностей в дело  не представлено. Также при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО2 не раскрыта информация об обстоятельствах, объективно препятствующих выполнению им своих обязанностей надлежащим образом, как не раскрыта какая-либо недоступная независимым участникам оборота информация о должнике, в том числе о его активах, их месте нахождения, либо о лицах, у которых фактически находятся документы и имущество должника. 

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд  первой инстанции  правильно отметил, что с учетом пассивности ответчика в вопросе доказывания своей добросовестности, возникшие при рассмотрении настоящего обособленного спора непреодолимые сомнения не могут быть истолкованы в пользу ФИО2, объективно имеющего возможность предоставить информацию, устраняющую такие сомнения, но не реализовавшего соответствующую возможность.

Названные выше действия (бездействие) ФИО2, в результате которых конкурсному управляющему не были переданы документы и материальные ценности общества,  затруднили формирование конкурсной массы, поскольку не позволили конкурсному управляющему установить дебиторскую задолженность и принять меры по ее взысканию, произвести анализ действий (сделок) с активами общества, выявить подлежащие оспариванию сделки должника, реализовать имущество должника. 

Таким образом, материалами дела подтверждено, что неправомерные действия (бездействие) ФИО2 повлекли невозможность погашения требований кредиторов должника в связи с непередачей бухгалтерских и иных документов должника и причинением вреда  имущественным правам кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО2 подлежит определению в соответствии с пунктом 4 статьи 10, пунктом 11 статьи 61.11  Закона о банкротстве в сумме 1 620 891,52 руб. (1 430 778,23 руб. реестровые требования + 190 113,29 руб. текущие требования), в подтверждение которой в дело представлены реестр требований кредиторов должника на 11.12.2019, реестр текущих платежей на 19.10.2020, расчет суммы расходов арбитражного управляющего с приложенными к нему актами, кассовыми чеками, счетами, почтовыми квитанциями (т. 1 л.д. 22-33, т. 3 л.д. 25-51, 55-57). 

Доказательства, свидетельствующие о том, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ФИО2, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет данного ответчика, материалы дела не содержат. 

Доводы апеллянтов о необходимости снижения размера ответственности контролировавших должника лиц, заявленные со ссылкой на отсутствие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требований ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации», в размере 918 620 руб., подлежат отклонению, как несостоятельные, поскольку требования ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации» включены в реестр требований кредиторов должника на основании вступившего в законную силу судебного акта – решения Арбитражного суда Приморского края от 15.11.2017 по делу № А51-22540/2017, иск по которому подан, а также действия по досудебному порядку урегулирования спора совершены, в период осуществления ФИО2 полномочий руководителя должника, при этом своими процессуальными правами по заявлению возражений, представлению соответствующих доказательств общество в лице ФИО2 не воспользовалось (указанное подтверждается копиями материалов дела № А51-22540/2017, представленными в  дело ФИО3, т. 3 л.д. 60). Более того, как установлено выше, в период рассмотрения данного спора ФИО2 осуществлены действия по передаче полномочий руководителя должника лицу, не имеющему намерения и реальной возможности осуществлять руководство обществом (суд учитывает, что  ФИО2 и другими участвующими в деле лицами не раскрыта информация об иных лицах, совершивших эти действия), при этом каких-либо  мер по обеспечению представления возражений по иску  ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации», обжалованию решения суда от 15.11.2017 не принято. При таких обстоятельствах ссылки на необоснованность требований  ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации», направленные фактически на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта, подлежат отклонению. 

Кроме того, поскольку должнику в аренду было передано все нежилое помещение, учет поставки электроэнергии в которое осуществлялся с использованием спорного измерительного прибора, в отсутствие других потребителей электроэнергии по данному прибору учета, принимая во внимание пункт 5.5 договора аренды от 01.09.2015 № 1-15, согласно которому  должник как арендатор обязался самостоятельно оплачивать услуги электроэнергии либо, в случае оплаты счетов за потребленные коммунальные услуги арендодателем (ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации»), перечислять арендодателю подлежащие уплате за данные услуги денежные суммы, доводы о необоснованности требования ООО «Приморское предприятие технической инвентаризации» об оплате должником неучтенной электроэнергии по акту от 10.11.2016 № 003577 не могут быть признаны правомерными. Также не могут быть признаны обоснованными ссылки ФИО3 на необходимость осуществления зачета суммы внесенного должником депозита (200 000 руб.)  в счет задолженности по арендной плате, поскольку это не предусмотрено условиями договора аренды, требование о возврате данной суммы в установленном порядке обществом не заявлено, и об оплате должником в полном объеме потребленной им электроэнергии, так как доказательств этому в дело не представлено. 

Довод ФИО2 о необходимости уменьшения размера субсидиарной ответственности до 333 530 руб., составляющих остаточную стоимость полученного ФИО2 имущества должника, со ссылками на  передачу этого имущества ФИО5 и на его приобретение в период руководства обществом ФИО10 (который являлся директором общества перед назначением на эту должность ФИО3), коллегией отклоняется как несостоятельный. В данном случае ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за  действия (бездействие), которые привели к невозможности формирования конкурсной массы и, как следствие, невозможности погашения требований кредиторов должника. Размер данной ответственности не ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, так как, помимо имущества, конкурсному управляющему не переданы документы общества, что затруднило формирование конкурсной массы. Кроме того, судом выше установлено, что надлежащих доказательств передачи ФИО2 какого-либо имущества должника  ФИО5 или иным лицам в деле не имеется.  

Ввиду приведенного нормативного и документального обоснования в настоящем постановлении, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с взысканием с него в пользу должника 1 620 891,52 руб.

С учетом данных ФИО2 пояснений о надлежащем выполнении прежним руководителем ФИО3 обязанности по передаче ему документов и ценностей должника, принимая во внимание отсутствие в материалах дела достоверных доказательств того, что ФИО3 не устранилась от руководства обществом после назначения руководителем ФИО2, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об том, что  оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности не имеется.

Приведенные конкурсным управляющим в дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу доводы о том, что последним реальным руководителем общества являлась ФИО3, а ФИО2 был  номинальным руководителем, надлежащими доказательствами в порядке статьи 65  АПК РФ не подтверждены. Так, осуществление ФИО3 полномочий руководителя должника в период осуществления обществом хозяйственной деятельности и назначение ФИО2 на эту должность после прекращения обществом это деятельности, на что указывает заявитель, сами по себе к таким доказательствам не могут быть отнесены.  Ссылка конкурсного управляющего  на пояснения ФИО5 о том, что именно ФИО3 предложила ей стать номинальным директором общества, коллегией отклоняется, поскольку данное обстоятельство самой ФИО3 опровергнуто (изложено в дополнительных пояснениях от 29.03.2021) и ФИО5 в судебном заседании апелляционного суда не подтверждено. Мнение конкурсного управляющего о том, что ФИО3 совершила действия по сокрытию имущества и документации должника носит предположительный характер и документально не обоснованно. При этом, как указано выше, ФИО2 факт того, что он реально осуществлял руководство обществом, не опроверг, подтвердил получение от ФИО3 документации и имущества должника; данное обстоятельство подтверждается и представленными в дело письменными доказательствами, указанными выше.  

Выводы суда первой инстанции, послужившие основанием для частичного удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, признаны судом апелляционной инстанции правильными. 

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить судебный акт, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3, а также отзыв заявителя, и дополнения к ним в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержат.

Доводы апелляционных жалоб и возражения заявителя отклоняются коллегией по основаниям, указанным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение о привлечении к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 15.12.2020 по делу № А51-25989/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

А.В. Ветошкевич

 

К.П. Засорин