№ 09АП-40310/2024

Дело № А40-102913/16

г. Москва

01 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 01 ноября 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания С.Н. Матюхиным,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «Мультимодальная Транспортная Компания», конкурсного управляющего ООО «Кира Пластинина Стиль», ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20 мая 2024 года по делу № А40-102913/16 

об отказе в удовлетворении заявления ООО «МТК», ФИО2, ООО «Ветком» о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кира Пластинина Стиль», 

при участии лиц, согласно протоколу судебного заседания.  

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 августа 2016 года к производству принято заявление ФИО3 о признании ООО «Кира Пластинина Стиль» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-102913/16. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 ноября 2016 гшода заявление ФИО3 о признании ООО «Кира Пластинина Стиль» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным; в отношении ООО «Кира Пластинина Стиль» введена процедура наблюдения; временным управляющим ООО «Кира Пластинина Стиль» утвержден ФИО4. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11 апреля 2017 года по настоящему делу ООО «Кира Пластинина Стиль» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, соответствующие сведения опубликованы 15 апреля 2017 года в газете «КоммерсантЪ» № 66. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18 октября 2022 года ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Кира Пластинина Стиль». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 декабря 2022 года конкурсным управляющим ООО «Кира Пластинина Стиль» утверждена арбитражный управляющий ФИО5. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «МТК» о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Также в суд поступило заявление ФИО2 о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Протокольным определением от 18 мая 2023 года заявление ФИО2 о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявление ООО «МТК» о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Протокольным определением от 07 декабря 2023 года ООО «Ветком» привлечено к участию в обособленном споре в качестве соистца. 

ООО «Страховое общество «Помощь», ООО «Страховая компания «Арсенал», АО «Объединенная страховая компания», АО СГ "Спасские ворота", ООО Страховая Компания "Гелиос"; ООО СК «АСКОР», ООО «Международная страховая группа», Ассоциация «РСОПАУ» привлечены к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20 мая 2024 года по делу №А40-102913/16 в удовлетворении заявления ООО «МТК», ФИО2, ООО «Ветком» о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и взыскании убытков отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Мультимодальная Транспортная Компания», конкурсный управляющий ООО «Кира Пластинина Стиль», ФИО1 обратились в суд апелляционной инстанции с жалобами, согласно которым просят судебный акт отменить.

Рассмотрев вопрос о восстановлении ФИО1 срока на апелляционное обжалование и ходатайство ООО «Ветком» о прекращении производства по жалобе ФИО1, коллегия приходит к следующим выводам.

Положениями части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.

В силу части 3 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы рассматривается арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Частью 2 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 291.2, 308.1 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

Таким образом, статья 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предполагает оценку арбитражным судом при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы обоснованности доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов.

При этом, суд, действуя в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения с учетом необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов участников судопроизводства, соблюдения их гарантированных прав и требований справедливости, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного процессуального срока, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд с апелляционной жалобой.

В данном случае, ФИО1 пропустил срок на 2 дня, с учётом направления жалобы посредством почтовой связи.

Суд апелляционной инстанции с учетом незначительной длительности пропущенного срока, при соблюдении принципа правовой определенности, а также баланса прав и интересов участвующих в споре лиц на справедливое судебное разбирательство восстановил пропущенный срок апелляционного обжалования, в связи с чем, ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе не подлежит удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из доводов заявления, заявитель просил признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кира Пластилина Стиль» ФИО1, ФИО6 и ФИО4, в обоснование доводов заявитель указывал на следующие обстоятельства.

Относительно ФИО7 - передача им транспортных средств в ООО «Бетаторг» безвозмездно на сумму 4 148 000 руб. 00 коп.; безвозмездная передача транспортных средств в ООО «Озерские Мануфактуры» на сумму 3 286 708 руб. 00 коп.; вывод денежных средств в ООО «БЕТАТОРГ» на сумму 4 900 000 руб.; вывод средств в ООО Юридическое Бюро «Тереев и Партнеры» на сумму 790 000 руб.; передача автомашины Мерседес Бенц S350 BLUETEC 4MATIC, регистрационный знак 

<

***> стоимостью 3 400 000 руб.; дебиторская задолженность ООО «БЕТАТОРГ» в размере 1 729 769 руб. 59 коп.; списание дебиторской задолженности ООО «Озерские Мануфактуры» в размере 24 761 899 руб. 96 коп.; безвозмездная передача прав на магазины (торговые площади) в ООО «Бетаторг» на сумму 30 377 683 руб. 30 коп. 

Относительно ФИО6 - перевод бизнеса ФИО6 в ООО «Дресскод»; перевод бизнеса ФИО6 в ООО «Озерские Мануфактуры» (прежнее название ООО «Кира Пластинина Мануфактуры»); вывод оборотных средств Должника в ООО «Кира Пластинина Дизайн» на сумму 135 203 560 руб. 81 коп.; создание ФИО6 дебиторской задолженности от нерезидентов РФ с ООО «Кира Пластинина Украина», ТОО «Кира Пластинина Казахстан», PINK SQARE COMPANY и ООО «Кира Пластинина Белстайл» в размере 718 985 405 руб. 78 коп.; выкуп на торгах ФИО6 ликвидного имущества Должника и его кредиторской задолженности; невыплата ФИО6 налогов в бюджет Российской Федерации; невозврат средств в конкурсную массу ФИО6 полученных по сделкам признанных недействительными в размере 122 605 599 руб. 33 коп. 

Относительно ФИО4 - бездействие ФИО4 повлекшее вред Должнику ввиду неполученных средств от ФИО6 по сделкам признанных судом недействительными в размере 122 605 599 руб. 33 коп.; невзыскание дебиторской задолженности от нерезидентов РФ с ООО «Кира Пластинина Украина», ТОО «Кира Пластинина Казахстан», PINK SQARE COMPANY в размере 700 074 534 руб. 69 коп.; уклонение от передачи товарно-материальных ценностей новому конкурсному управляющему. 

ФИО2 в своем заявлении ссылался на аналогичные обстоятельства. 

ООО «Ветком», ссылаясь на оспоренные по заявлению уполномоченного органа сделки с ФИО6 на сумму 122 605 599,33 руб., просил взыскать солидарно с ФИО6 и ФИО4 убытки в размере 122 605 599,33 руб. 

Как указывали заявители ООО «МТК» и ФИО2, контролирующими лицами была создана и поддерживалась такая система управления должником, при которой выгоду от производственной деятельности должника систематически извлекал не должник, а аффилированные с ним ООО «БЕТАТОРГ», ООО «ОЗЕРСКИЕ МАНУФАКТУРЫ», ООО «Кира Пластинина Дизайн», ООО «ДРЕСКОД», ООО "Кира Пластинина Украина", ТОО "Кира Пластинина Казахстан" PINK SQUARE COMPANY, и ООО "Кира Пластинина Белстайл", в результате чего наступило банкротство должника.

Суд первой инстанции, оценив доводы лиц, участвующих в деле, пришёл к выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ответчиков гражданско-правовой ответственности, как в виде убытков, так и субсидиарной ответственности, помимо прочего судом сделан вывод, что заявления кредиторов поступили в суд за пределами срока исковой давности, ввиду чего удовлетворению не подлежат.

ООО «Мультимодальная Транспортная Компания», конкурсный управляющий ООО «Кира Пластинина Стиль», обращаясь с апелляционными жалобам, указывают на необоснованное уклонение судом первой инстанции от оценки доказательств и отсутствия оценки доводам о невыплате налогов, считают необоснованным вывод суда относительно пропуска срока исковой давности, ссылаются на допущенные процессуальные нарушения, допущенные судом первой инстанции.

ФИО7 выразил несогласие с мотивировочной частью судебного акта и просит исключить из текста обжалуемого определения вывод о статуте контролирующего лица у апеллянта по отношению к обществу.

Повторно рассмотрев материалы дела с учетом представленных апелляционному суду пояснений, заслушав участников процесса и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2010 года № 137, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. 

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми кредиторы обратились с настоящими заявлениями о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, то настоящее заявление подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (как в редакции Закона №134-Ф3), и процессуальных норм, предусмотренных Федеральным законом №266-ФЗ. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в которой указана общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия. 

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в котором законодатель устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

В этой связи субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц. 

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-10079 от 30 сентября 2019 года, статья 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ. 

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. 

Как указано в пункте 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 ФЗ Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным федеральным законом, в целях данного федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве содержится неисчерпывающий перечень обязательств, в связи с которыми 

Суд может признать ответчика контролирующим лицом должника. 

При этом на основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из доводов заявлений следует, что контролирующими лицами была создана и поддерживалась такая система управления должником, при которой выгоду от производственной деятельности должника систематически извлекал не должник, а аффилированные с ним ООО «БЕТАТОРГ», ООО «ОЗЕРСКИЕ МАНУФАКТУРЫ», ООО «Кира Пластинина Дизайн», ООО «ДРЕСКОД», ООО "Кира Пластинина Украина", ТОО "Кира Пластинина Казахстан" PINK SQUARE COMPANY, и ООО "Кира Пластинина Белстайл", в результате чего наступило банкротство должника. 

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). 

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. В связи с подконтрольностью бенефициарному владельцу документооборота организации он обладает возможностью составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для него образом. 

Статус контролирующего лица устанавливается в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07 октября 2019 года №307-ЭС17-11745(2) по делу №А56-83793/2014). 

Из материалов дела следует, что в период по 10 июля 2007 года должник имел наименование ООО «Пик Центр». В соответствии с Приказом №1 от 27 мая 2004 года единственным участником и генеральным директором ООО «ПИК ЦЕНТР» являлся ФИО6 

10 декабря 2006 года полномочия ФИО6 в качестве генерального директора были прекращены, в соответствии с протоколом №08-02 от 08 декабря 2006 года. 

Согласно протоколу внеочередного собрания от 21 декабря 2006 года №21-12, ФИО6 были проданы 100 процентов уставного капитала должника в пользу кипрской офшорной компании TALY ENTERPRISES LIMITED. 

Данная компания является участником Должника по настоящее время. 

Из материалов дела о банкротстве должника усматривается, что бенефициаром ООО «Кира Пластинина Стиль» является ФИО6 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 ноября 2016 года по делу №А40-102913/16 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении должника – ООО «Кира Пластинина Стиль» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 

В заседании Арбитражного суда города Москвы по вопросу введения процедуры банкротства, состоявшегося 01 ноября 2016 года, представителем ООО «Кира Пластинина Стиль» вместе с генеральным директором должника (ООО «Кира Пластинина Стиль») ФИО8 был ФИО1, что указано в определении суда. 

Согласно данным ЕГРЮЛ, ФИО3 являлась генеральным директором (с 04 июля 2017 года по 05 апреля 2018 года) и учредителем (с 13 июля 2017 года по 04 октября 2017 года) ООО «Бетаторг».

Учредителем ООО «Бетаторг» с 04 октября 2017 года является ООО Юридическое бюро «Тереев и Партнеры». Генеральным директором и учредителем ООО Юридическое бюро «Тереев и Партнеры» является ФИО1. Рабочий офис ООО «Бетаторг» и ООО «Кира Пластинина Мануфактуры» (переименовано в ООО «Озерские Мануфактуры») находится в одном помещении за одной общей дверью в одном кабинете. 

При этом необходимо отметить, что учредителем ООО «Озерские Мануфактуры» (ранее ООО «Кира Пластинина Мануфактуры») является ФИО6 

Кроме того, из выписки реестра требований кредиторов второй очереди в отношении ООО «Кира Пластинина Стиль» (строка 511) усматривается, что между ООО «Кира Пластинина Стиль» и ФИО1 был заключен трудовой договор от 01 апреля 2016 года №9-к2 с ежемесячным окладом в 250 000 руб. 

ФИО1 также обладал полномочиями на представление интересов ООО «Кира Пластинина Стиль» в судебных инстанциях, например, согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2016 года по делу № А40-10479/16 ФИО1 выдана доверенность от 19 января 2016 года № 19/01/16; согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 10 октября 2016 по делу №А40-129883/16 ФИО1 выдана доверенность от 13 июля 2016 года № ИМ-0713-1, согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 01 ноября 2016 года делу № А40-102913/16 ФИО1 выдана доверенность от 01 августа 2016 года. 

На основании выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Озерские Мануфактуры» (строка 265 выписки), ФИО1 выдана нотариальная доверенность №77АВ 9198363 от 14 ноября 2018 года.

Согласно Постановлению Десятого арбитражного апелляционного суда от 22 октября 2019 года по делу № А41-3407/19 в судебном заседании участвовал ФИО1 в качестве генерального директора ООО «Озерские Мануфактуры». 

Учитывая, что ООО «Бетаторг» и ООО Юридическое бюро «Тереев и Партнеры» извлекали выгоду от производственной деятельности должника, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО1 является контролирующим лицом должника. 

При этом, ФИО4 был утвержден конкурсным управляющим ООО «Кира Пластинина Стиль», ввиду чего к контролирующим должника лицам не может быть отнесен. 

Указанная правовая позиция подтверждена Определением Верховного Суда Российской Федерации в определении от 26 ноября 2018 года № 304-ЭС18-18771, согласно которой арбитражный управляющий не может являться субъектом субсидиарной ответственности. 

Как указано в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Согласно абзацам 1, 2 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Из заявлений кредиторов усматривается, что ФИО1 вменяются следующие обстоятельства, повлекшие банкротство должника. 

Между должником и ООО «Бетаторг» были заключены договоры купли-продажи транспортных средств №АТ-0420-1, №АТ-0420-2, №АТ-0423-3 от 20 апреля 2016 года, в результате которых в пользу ООО «Бетаторг» были переданы следующие транспортные средства: VOLKSWAGEN TOUAREG госномер У753ОЕ77, 2012 г.в. - передан в ООО "БЕТАТОРГ" 05 мая 2016 года за сумму 1 575 000 руб. - VOLKSWAGEN TOUAREG госномер А812РХ197, 2011 г.в - передан в ООО "БЕТАТОРГ" 05 мая 2016 года за сумму 1 510 000 руб. - AUDI А4 госномер Н307АР77, 2012 г. - передан в ООО "БЕТАТОРГ" 05 мая 2016 года за сумму 1 063 000 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-102913/16 от 20 февраля 2019 года судом удовлетворены заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ООО «КП Стиль» следующих транспортных средств: автомобиля марки CITROEN JUMPER, цвет серебристый, 2012 г.в., гос.номер Е198УМ197, VEST VF7YABMFA12148262, № двиг. PSA4HUIOTRJ70542094; автомобиля марки Портер Автофургон Hyndai HI00 PORTER 37962, цвет серебристый, 2011 г.в., гос.номер К838СС197, VIN 

<

***>, № двигателя D4BFB058633, шасси № X7MXKN7EPBM03 0699; автомобиля марки KIA ED (Cee'd), цвет перлам.-серебристый, 2010 г.в., VIN 

<

***>, № двигателя G4FCAZ154820, кузов(кабина) № XWEHC512BA0001802; автомобиля марки KIA ED (Cee'd), цвет серебристый, 2010 г.в., VIN 

<

***>, № двигателя G4FC AZ151251, кузов(кабина) № 

<

***>; автомобиля марки KIA ED (Cee'd), цвет серебристый, 2016 г.в., VIN 

<

***>, № двигателя G4FC BZ257639, кузов (кабина) № XWEHC512ВС0010439; автомобиля марки PEUGEOT PARTNER, цвет серебристый, 2009 г.в., VTN VF3 GJKF WC9X505108 № двигателя RWF10FST5PSA6121222, кузов (кабина) № VF3GJKFWC9X505108; автомобиля марки АФ-372110 автомобиль-фургон, цвет белый, 2012 г.в., гос.номер Е302УХ, VIN 

<

***>, № двигателя PSA4H0310TRJ5 0615698, кузов(кабина) № VF7YCZMAU12318172; автомобиля марки АФ-372110 автомобиль-фургон, цвет белый, 2014 г.в., гос.номер С050НС777, VIN 

<

***>, № двигателя PSA4H0310TRJ5 0629807, кузов(кабина) VF7YCZMAU1253970; автомобиля марки Газель Автофургон 172411, цвет синий, 2011 г.в., VIN 

<

***>, № двигателя*421600*В0306017*, шасси №330200В2430632, кузов (кабина) № 330200В0625330; автомобиля марки Портер Автофургон 28185-0000010, цвет серебристый, 2011 г.в., гос.номер Т7530Т197, VIN 

<

***>, № двигателя D4BFB037952, шасси № X7MXKN7EPBM029158. 

В ходе исполнительного производства в конкурсную массу было возвращено два транспортных средства из десяти. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05 июля 2022 года изменен способ исполнения определения арбитражного суда города Москвы от 20 февраля 2019 года по делу № А40-102913/16, с ООО «Озерские мануфактуры» в конкурсную массу ООО «Кира Пластинина Стиль» взысканы денежные средства в размере 3 286 708 руб. 

ООО «Кира Пластинина Стиль» на счет подконтрольного ФИО1 ООО «БЕТАТОРГ» перевело денежные средства в общем размере 4 900 000 руб. под видом договоров займов, вместе с тем, ранее в рамках настоящего дела о банкротстве было установлено, что денежные средства были возвращены должнику. 

ООО «Кира Пластинина Стиль» переводило в пользу ООО Юридическое Бюро «Тереев И Партнеры» денежные средства в размере 790 000 руб. в период с 10 марта 2016 года по 19 мая 2016 года без подтверждения выполненных работы документами. 

В указанный период между ФИО1 и должником действовал трудовой договор. 

20 мая 2016 года транспортное средство Мерседес Бенц S 350 BLUETEC 4MATIC было передано ООО «КП Стиль» без соответствующей оплаты в пользу ООО «Озерские мануфактуры». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14 февраля 2019 года по настоящему делу признаны недействительными сделки, заключенные должником и ООО «Озерские мануфактуры» по соглашениям о зачете встречных однородных требований №СЗ0311- 1/2016 от 11 июня 2016 года на сумму 3 975 633 руб. 06 коп., № СЗ-0331-1/2016 от 31 марта 2016 года на сумму 14 127 493 руб. 21 коп., № СЗ-0428-1/2016 от 28 апреля 2016 года на сумму 2 204 143 руб. 69 коп., № СЗ-0429-1/2016 от 29 апреля 2016 года на сумму 2 560 000 руб., № СЗ-0531-1/2016 от 31 мая 2016 года на сумму 1 698 980 руб., №СЗ-0630-1/2016 от 30 июня 2016 года на сумму 195 650 руб., восстановлена задолженность перед должником в размере 24 761 899 руб. 96 коп. 

Вместе с тем, выводы заявителей о том, что указанные сделки повлекли за собой банкротство должника, не основаны на фактических обстоятельствах дела. 

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 20 февраля 2019 года по делу №А40-102913/2016, соглашения о зачете признаны недействительными исключительно на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве как сделки с предпочтением. 

При этом из материалов дела не следует, что указанные зачеты привели к банкротству должника, поскольку были зачтены встречные требования должника и ООО «Озерские мануфактуры», при этом от ответчика не зависела возможность осуществления зачета, т.к. зачет в силу статьи 410 ГК РФ мог быть совершен в одностороннем порядке ООО «Озерские мануфактуры». 

Вывод заявителей о невозможности продолжения должником хозяйственной деятельности именно без транспортных средств, также не основан на фактических обстоятельствах спора. 

Из материалов дела не следует, что указанные автомобили по признанным недействительным сделкам использовались должником в производственной деятельности, а с их выбытием деятельность должника фактически была парализована. 

Вопреки доводам заявителей, как прямо следует из моделей транспортных средств, переданных ООО «Бетаторг» (VOLKSWAGEN TOUAREG, AUDI A4), данные транспортные средства предназначены либо для малочисленных пассажирских перевозок с малым количеством посадочных мест, либо являются легковыми автомобилями для 4-х человек, либо малогабаритными грузовыми автомобилями. 

Таким образом, указанные транспортные средства не могли каким-либо образом влиять на возможность осуществления хозяйственной деятельности должника, не связанной с пассажирскими/грузовыми перевозками. 

Заявители в суде первой инстанции также приводили доводы о причинении ФИО1 вреда должнику передачей прав по договорам аренды «рентабельных магазинов» в пользу ООО «БЕТАТОРГ». 

Вместе с тем, отказ должника от прав аренды посредством перевода их на третье лицо осуществлялся в целях оптимизации деятельности Должника и закрытия убыточных магазинов, которые не приносили прибыли ООО «КП Стиль». 

Исходя из существовавших арендных ставок по договорам аренды, магазины являлись неэффективными, при этом должник не имел право односторонне выйти из Договора аренды. 

Единственной возможностью закрытия нерентабельных магазинов являлся перенайм Договоров аренды. 

В обоснование заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявители ссылались на следующие обстоятельства. 

11 июля 2017 года ФИО6 вместе с бывшим генеральным директором ООО «Кира Пластинина Стиль» учреждают ООО «Дресскод» с долей ФИО6 в уставном капитале 70%. 

ООО «Дресскод» ведет работу через сайт kiraplastinina.ru, который был безвозмездно передан в ООО «Дресскод» из ООО «Кира Пластинина Стиль». 

Указанные обстоятельства подтверждаются определением Арбитражного суда города Москвы от 05 октября 2020 года по делу №А40-102913/16, на основании которого, указанный сайт был возвращен в конкурсную массу должника. 

Заявители также ссылаются на участие ФИО6 в торгах по реализации имущества должника. 

Вместе с тем, указанные обстоятельства возникли после даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, в связи с чем не могут являться основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

Относительно доводов заявителей о том, что ответчиком осуществлена безвозмездная передача товарного знака в пользу ООО «Озерские Мануфактуры» суд первой инстанции верно отметил, что право использования товарного знака «KIRA PLASTININA» предоставлено ООО «Озерские мануфактуры» на условиях неисключительной лицензии, при том, предоставление прав использования товарного знака не могло причинять вреда должнику, который сохранил право самостоятельного использования товарного знака и предоставления права его использования другим лицам. 

Также не являются обоснованными доводы заявителей, что в результате передачи транспортных средств в ООО «Озерские Мануфактуры» стоимостью 3 286 708 руб. 00 коп., транспортного средства Мерседес Бенц S350 BLUETEC 4MATIC, регистрационный знак 

<

***> стоимостью 3 400 000 руб. и действия по списанию дебиторской задолженности в размере 24 761 899 руб. 96 коп. был нанесен существенный вред должнику ввиду вышеизложенных обстоятельств. 

Заявители приводят довод о выводе оборотных средств должника в ООО «Кира Пластинина Дизайн» на сумму 135 203 560 руб. 81 коп. 

Так, между ООО «Кира Пластинина Стиль» (Займодавец) и ООО «КП Дизайн» (Заемщик) 28 января 2013 года был заключен договор займа №1, в период с 29 марта 2013 года по 25 мая 2016 года Займодавец перечислил на расчётный? счет Заемщика денежные средства в размере 118 695 000 руб. 00 коп. 

Впоследствии, решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40- 114445/18 с ООО «Кира Пластинина Дизайн» в пользу ООО «Кира Пластинина Стиль» взыскана задолженность в размере 135 203 560 руб. 81 коп. 

Указанная задолженность в размере 135 203 560 руб. 81 коп. реализована на торгах, заключен договор цессии с ФИО9, о чем конкурсным управляющим в ЕФРСБ опубликовано сообщение №4637535 от 30 января 2020 года. 

Кроме того, в результате действий ФИО6 у ООО «Кира Пластинина Украина», ТОО «Кира Пластинина Казахстан», PINK SQARE COMPANY и ООО «Кира Пластинина Белстайл» образовалась дебиторская задолженность перед должником в размере 718 985 405 руб. 78 коп. 

Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО6 действий по возврату указанной задолженности в пользу должника. 

Указанная задолженность реализована конкурсным управляющим должника на торгах. 

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника включены требования налогового органа в размере 205 549 808,61 руб. Сумма задолженности должника перед бюджетом составляет более 50% от всей задолженности реестра требований кредиторов ООО «Кира Пластинина Стиль». ФИО6 не производились расчеты с бюджетом, что привело к доначислению пеней, штрафов и, как следствие, к ухудшению финансово-экономического состояния должника, что, в свою очередь, вызвало неплатежеспособность должника и невозможность отвечать по долгам перед кредиторами и уполномоченным органом.

Следует отметить, что уполномоченный орган обращался в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными договоров займа от 17 января 2011 года №43, от 18 февраля 2011 года №44, от 04 марта 2011 года №45, от 31 марта 2011 года №46, от 08 августа 2011 года №47, от 30 сентября 2011 года №48, от 18 ноября 2011 года №49, от 10 июля 2012 года №50, заключенных между ФИО6 и ООО «Кира Пластинина Стиль» и применения последствия недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2020 года по делу №А40-102913/2016 заявление уполномоченного органа удовлетворено в части признания вышеперечисленных сделок недействительными. 

На основании указанных сделок должник перевел в адрес ФИО6 денежные средства в размере 122 605 599 руб. 33 коп. 

Фактически, ФИО6, являясь контролирующим должника лицом, переводил денежные средства со счетов подконтрольного ООО «Кира Пластинина Стиль» на свои собственные счета, в ущерб кредиторам. 

ФИО4, исполнявший обязанности конкурсного управляющего должника, не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку является ненадлежащим ответчиком в указанной части. 

Вместе с тем, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве). 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 года №29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий. 

В пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года №35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. 

В силу статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 мая 2012 года №150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих", под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков. В предмет доказывания по настоящему делу входят следующие обстоятельства: факт возникновения у потерпевшей стороны убытков; наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и ненадлежащими действиями (бездействием) лица; размер убытков. 

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда города Москвы от 15 февраля 2023 года отказано в удовлетворении жалобы ООО «Ярренинвест» на действия ФИО4 в части признания незаконными следующих действий: 1. Ненадлежащее проведение анализа финансового состояния должника, выразившееся в неустановлении признаков преднамеренного банкротства; 2. ФИО4 при отсутствии законных оснований выплачивает себе завышенное вознаграждение в размере 60 000 рублей в месяц, установленное ФИО4 аффилированным с ним лицом ФИО1, чем причиняет убытки кредиторам должника. 3. ФИО4 бездействовал в вопросе привлечения ФИО8 (бывшего генерального директора Должника) к субсидиарной ответственности. Своего отзыв на заявление о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности не предоставил в материалы дела. 4. ФИО4 не предоставил документы в материалы дела по привлечению ФИО8 к субсидиарной ответственности согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 20 января 2020 года по делу №А40-102913/16. 5. ФИО4 оставил 8 запросов кредитора без ответов, защищая лиц, в интересах которых производился вывод имущества с баланса Должника (ФИО1, ФИО8, ФИО3, ФИО6). 6. Бездействие ФИО4 в вопросе возврата денежных средств в конкурсную массу должника, выразившееся в реализации с торгов дебиторской задолженности ООО «Кира Пластинина Украина», ТОО «Кира Пластинина Казахстан», Pink Square Company, ООО «Кира Пластинина Белстайл», ООО «Бетаторг». 7. Не оспаривание сделок по переводу прав аренды. 8. Не обращение в суд с заявлениями об оспаривании сделок с ООО «ИКЕА МОС (торговля и недвижимость)» и иными контрагентами. 9. Проведение собраний (комитета) кредиторов не по адресу регистрации должника. Неосуществление публикации о проведении заседаний комитета кредиторов. 10. Обесценивание интеллектуальной собственности должника, товарного знака. 11. Бездействия ФИО4 по репатриации дебиторской задолженности от иностранных контрагентов. 

В остальной части жалоба удовлетворена, а именно: признано незаконным бездействие конкурсного управляющего в вопросе возврата имущества Должника в конкурсную массу (автотранспортных средств переданных безвозмездно ООО «Бегаторг»); признано незаконным бездействие ФИО4 в вопросе возмещения убытков с ООО «ДРЕССКОД» ввиду незаконного использования товарного знака Должника «KIRA PLASTININA»; а также его бездействия в вопросе взыскания компенсации за убытки ввиду незаконного использования товарного знака «KIRA PLASTININA» компанией ООО «Озерские Мануфактуры», прежнее название ООО «Кира Пластинина Мануфактуры»; признано незаконным бездействие ФИО4 по не оспариванию незаконных сделок, заключенных с ФИО6, в виде договоров займа на сумму 1 657 041 116,48 руб.; признано незаконным проведение ФИО4 собраний и комитетов кредиторов не по адресу должника, при этом судом установлено отсутствие нарушений прав и законных интересов заявителя, в связи с чем, данный довод признан не подлежащим учету как основание для признания ненадлежащим исполнение конкурсным управляющим ФИО4 возложенных на него обязанностей. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 июля 2023 года, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06 октября 2023 года определение от 15 февраля 2023 года отменено в части признания действий (бездействия) конкурсного управляющего незаконными. В удовлетворении жалобы отказано полностью. 

Таким образом, указанные в заявлении основания для взыскания убытков с ФИО4 уже опровергнуты вступившими в силу судебными актами. 

Относительно требования заявителем о взыскании убытков с ФИО6 и ФИО1 коллегия отмечает следующее. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). 

Вопреки доводам жалобы, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", презумпция доведения до банкротства в результате совершения налогового правонарушения может быть применена к контролирующему лицу при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Однако заявителями таких обстоятельств не приведено.

Установив изложенные обстоятельства, коллегия приходит к выводу о невозможности применения в данном случае презумпции ответственности руководителя ввиду превышения требований по обязательным платежам в реестре требований кредиторов 50% от общего количества требований кредиторов.

Доводы подателя жалобы о том, что судом первой инстанции не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, не нашли своего подтверждения.

Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 апреля 2010 года №137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28 апреля 2009 года №73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Федеральным законом от 28 июня 2013 года №134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" в статью 10 Закона о банкротстве был введен пятый пункт. Данный пункт содержал, в частности, специальную норму о том, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве был изложен в новой редакции Федеральным законом от 28 декабря 2016 года №488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", который вступил в силу с 28 июня 2017 года и устанавливает, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции от 29 июля 2017 года №266-ФЗ заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В рассматриваемом случае вменяемые ответчикам неправомерные действия (бездействие), причинившие вред кредиторам, были совершены, как полагает истец, в период 2016-2017 годы.

Таким образом, к отношениям сторон применяется та редакция закона, которая действовала на момент совершения вменяемых действий (в том числе применительно к исчислению срока исковой давности).

Правовая позиция по данному вопросу изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17 октября 2022 года №305-ЭС21-22912(3) по делу №А40-96335/2019.

Установленные положениями Закона о банкротстве новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент вступления в силу новых норм о сроках исковой давности и правилах их исчисления.

Иначе говоря, новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Такое правило о действий норм во времени применяется к общим правилам о сроке исковой давности, предусмотренным статьей 200 ГК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

С учетом изложенного, следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11 апреля 2017 года по настоящему делу ООО «Кира Пластинина Стиль» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Согласно разъяснениям, данным в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

При этом исходя из разъяснений, данных в абзаце 3 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", объективный трехлетний срок со дня признания должника банкротом является пресекательным и восстановлению не подлежит.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что применительно к настоящему делу срок исковой давности, заканчивающийся по истечении трех лет, истек 12 апреля 2020 года, в то время как заявления поступили в суд в 2023 году. 

На основании изложенного суд апелляционной инстанции признает срок исковой давности пропущенным, о чем в суде первой инстанции было заявлено (что следует из документов, представленных субсидиарными ответчика в суд первой инстанции), что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Кроме того, следует отметить, что 25 марта 2019 года в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8. К заявлению прилагались материалы, подтверждающие принадлежность должника ФИО6 Также в материалы дела от ООО «МТК» и ООО «Ветком» поступили заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 с ходатайствами об объединении в одно производство указанных заявлений с заявлением ФИО2 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 июня 2020 года указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Из заявлений следует о том, что ФИО6 является бенефициаром должника, о суммах предоставленных и погашенных займов, о заключенных договорах займа и их содержании им было известно уже из определения от 02 марта 2017 года о включении требований ФИО6 в реестр требований кредиторов должника, из его требования от 08 декабря 2016 года о включении в реестр. 

При этом принадлежность должника ФИО6 никогда не скрывалась, что подтверждают многочисленные публикации в СМИ. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что об аффилированности ФИО6 по отношению к должнику кредиторам стало известно не 13 июля 2020 года, а задолго до этого, как минимум с 25 марта 2019 года. 

Ссылка на то обстоятельство, что в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 18 октября 2022 года отражено, что ФИО1 являлся членом комитета кредиторов ООО «Кира Пластинина Стиль», а также обладал полномочиями на представление интересов должника в судебных инстанциях, например: согласно решению Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2016 года по делу №А40-10479/16 ФИО10 выдана доверенность от 19 января 2016 года № 19/01/16; согласно решению Арбитражного суда города Москвы по делу от 10 октября 2016 года по делу № А40-129883/16 ФИО10 выдана доверенность от 13 июля 2016 года № ИМ-0713-1, согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 01 ноября 2016 года по делу № А40-102913/16 ФИО10 выдана доверенность от 01 августа 2016 года, ввиду чего о надлежащем ответчике ФИО1 кредиторам стало известно со дня изготовления постановления суда округа судом отклоняется, поскольку об указанных обстоятельствах кредиторам должника не могло не быть известно ранее.

Следовательно, оснований для удовлетворения требований у суда не имелось.

При этом требования ООО «МТК» включены в реестр на основании определения суда от 06 июля 2017 года и именно с указанной даты у заявителя появилось право на ознакомление со всеми материалами банкротного дела, в том числе, с целью установления контролирующих должника лиц, однако соответствующее заявление подано им спустя 4,5 года, что свидетельствует о пропуске срока исковой давности.

Вопреки доводам апеллянтов о процессуальных нарушениях, данные обстоятельства не подтверждаются материалами дела.

Так, из определения суда первой инстанции от 13 июля 2023 года следует, что судом завершено предварительное судебное заседание и назначено судебное разбирательство по рассмотрению заявлений о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Действительно, в связи с привлечением соответчиков, объединения дел в одно производство, рассмотрение дела начинается с самого начала, однако процессуальным законодательством не предусмотрен переход к стадии предварительного заседания, в связи с осуществлением указанных процессуальных действий. Данные доводы основаны на неверном толковании норм арбитражного процессуального законодательства.

В апелляционной жалобе апеллянты указывают на отсутствие аудиозаписи судебного заседания.

Данный довод не нашел своего подтверждения, поскольку в материалах дела имеется диск с аудиозаписью судебного заседания, состоявшегося 23 апреля 2024 года (т. 9 л.д. 75).

В соответствии с частью 1 статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе каждого судебного заседания арбитражного суда первой инстанции, а также при совершении отдельных процессуальных действий вне судебного заседания ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи и составляется протокол в письменной форме, при этом согласно части 2 статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации протокол является дополнительным средством фиксирования данных о ходе судебного заседания.

В силу части 6 статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материальный носитель аудиозаписи судебного заседания приобщается к протоколу.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года №12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года №228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", аудиозапись является основным средством фиксирования сведений о ходе судебного заседания, а также средством обеспечения открытости судебного разбирательства.

Если на судебный акт подана апелляционная (кассационная) жалоба, содержащая доводы относительно отсутствия аудиозаписи судебного заседания на материальном носителе, в то время как посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для принятия этого судебного акта, а арбитражный суд установит, что файл аудиозаписи судебного заседания, сохраненный в информационной системе арбитражного суда, утрачен и не может быть восстановлен, данное обстоятельство является основанием для отмены судебного акта в любом случае применительно к пункту 6 части 4 статьи 270 или пункту 6 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соответственно.

Вместе с тем отсутствие аудиозаписи судебного заседания в суде первой инстанции само по себе не является основанием для отмены судебного акта с учетом положений абзаца второго пункта 22 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года №12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года №228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации". Данное обстоятельство является основанием для отмены судебного акта, если посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для его принятия.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в дополнении к апелляционной жалобе, проверены и им дана надлежащая оценка.

По убеждению апелляционного суда, доводы апеллянта направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств, выражают только несогласие с вынесенным судебным актом в отсутствие доказательств нарушения судом норм материального и процессуального права.

Изложенные в апелляционной жалобе не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Расходы по оплате госпошлины подлежат распределению в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20 мая 2024 года по делу № А40-102913/16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Е.В. Иванова 

Судьи:                                                                                               Ж.В. Поташова 

                                                                                                           Ю.Н. Федорова