АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 

http://www.msk.arbitr.ru 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Дело № А40-113531/22-122-791

г. Москва

30 сентября 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 17 сентября 2024года  Полный текст решения изготовлен 30 сентября 2024 года  

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Девицкой Н.Е.,  

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сидоровой Я.И.  рассмотрев в открытом судебном заседании дело  

по заявлению 1) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ  "ДРИВИКС" (115432, 

<

...> ДВЛД 14СТР1,  ЭТ/ПОМ/КОМ 4/V/12, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.12.2009,  ИНН: 

<

***>, КПП: 772301001) 2) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ  ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНХАУЗ" (115432, 

<

...> ДВЛД 14СТР1, ЭТ/ПОМ/КОМ 4/V/13, ОГРН: 

<

***>, Дата  присвоения ОГРН: 13.12.2016, ИНН: 

<

***>, КПП: 772301001)  

к заинтересованному лицу: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ АНТИМОНОПОЛЬНОЙ  СЛУЖБЫ ПО Г. МОСКВЕ (107078, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН:  

<

***>, КПП: 770101001)  

третьи лица: 1) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ХАРМАН  РУС СИАЙЭС" (127018, 

<

...>,  ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.08.2011, ИНН: 

<

***>, КПП:  771501001);  

2) Харман Интернешнл Индастриз Инкорпорейтед (400 Атлантик Стрит, 15-ый этаж,  Стэмфорд, Коннектикут 06901, США)  

о признании незаконным предписания и решения от 20.05.2022 года № 077/01/14.515278/2021,  

при участии: 

от заявителя: 1) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ  "ДРИВИКС": ФИО1 (паспорт, доверенность от 08.12.2022, диплом)  

от заявителя 2) ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ  "ИНХАУЗ": ФИО1 доверенность от 10.08.2023г. (диплом)  

от заинтересованного лица: ФИО2 (удостоверение № 25703, доверенность №  ЕС-159 от 29.12.2023)  

от третьих лиц: 1) ФИО3 (паспорт, доверенность от 26.07.2023, диплом),  

2) не явился, извещен 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Дривикс» (Заявитель 1, ООО  «Дривикс», общество), а также Общество с ограниченной ответственностью «Инхауз»  (далее – Заявитель 2, ООО «Инхауз») обратились в Арбитражный суд г. Москвы с  заявлением об оспаривании предписания Московского УФАС России от 20.05.2022 по  делу № 077/01/14.5-15278/2021 о прекращении нарушения требований действующего  антимонопольного законодательства Российской Федерации путем прекращения  использования результатов интеллектуальной деятельности третьего лица в целях  получения конкурентных преимуществ в ходе осуществления своей  предпринимательской деятельности.  

 Указанное заявление было принято к производству Арбитражного суда г.  Москвы 06.06.2022 с присвоением судебному делу № А40-113531/2022-122-791.  

 Также, Заявители обратились в Арбитражный суд города Москвы с заявлением  об оспаривании решения Московского УФАС России от 20.05.2022 по делу   № 077/01/14.5-15278/2021 о нарушении антимонопольного законодательства Российской  Федерации, которым в действиях Заявителей был выявлен факт недобросовестной  конкуренции, выразившийся в незаконном использовании в своей  предпринимательской деятельности результата интеллектуальной деятельности  третьего лица.  

 Названное заявление также было принято к производству Арбитражного суда г.  Москвы 20.07.2022 с присвоением возбужденному делу № А40-152245/2022-122-1073.  

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.07.2022 указанные дела были  объединены в одно производство для их совместного рассмотрения с присвоением  объединенному делу № А40-113531/2022-122-791.  

 К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований на предмет спора, привлечены ООО «Харман РУС СиАйЭс», Харман  Интернешнл Индастриз Инкорпорейтед (далее – третьи лица).  

 Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2023, оставленным без  изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023  в удовлетворении заявленного требования отказано.  

 Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 28.09.2023 указанные  судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Отменяя решение суда первой инстанции от 31.01.2023 и постановление суда  апелляционной инстанции от 28.04.2023 и направляя дело на основании п. 3 ч. 1 ст. 287  АПК РФ на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что выводы судов  об обоснованности позиции антимонопольного органа в оспариваемых решении и  предписании являются преждевременными и не в полной мере мотивированными,  поскольку судами не дана оценка доводам и аргументам Заявителем относительно  наличия у спорных объектов ряда признаков и характеристик, существенно  отличающих их от принадлежащих Третьему лицу 2 патентов, в то время как  использование без согласия патентообладателя не всех существенных признаков  промышленного образца, а равно не всей совокупности признаков промышленного  образца, производящих на информированного потребителя такое же общее  впечатление, исключительное право патентообладателя не нарушает. Также суд  кассационной инстанции обратил внимание на доводы кассаторов относительно того,  что использованные существенные признаки в спорных объектах давно известны,  использовались в ранее существующих музыкальных изделиях, не являются новыми,  оригинальными и находятся в общественном достоянии, однако судами не была дана  

оценка указанным доводам Заявителей. При таких обстоятельствах Суд по  интеллектуальным правам направил настоящее дело на новое рассмотрение в суд  первой инстанции с целью исследования и оценки обозначенных обстоятельств.  

В силу ч. 2.1 ст. 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной  инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об  отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и  апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь  рассматривающего данное дело.  

 При новом рассмотрении представитель Заявителей в судебном заседании  поддержал заявленные требования, настаивал на их обоснованности по доводам  заявления и представленных возражений на отзыв заинтересованного лица, сославшись  на недоказанность контрольным органом вмененного обществу нарушения требований  антимонопольного законодательства Российской Федерации, поскольку возможность  смешения реализуемого Заявителем товара с товаром Третьего лица не охватывается  диспозицией нормы права, вмененной ему контрольным органом в качестве нарушения.  Кроме того, как настаивал в заседании представитель Заявителя 1, административным  органом не проводился анализ использования обществом всех существенных признаков  принадлежащих Третьему лицу промышленных образцов, что, соответственно,  исключает в настоящем случае выводы заинтересованного лица о допущенном  обществом акте недобросовестной конкуренции. При указанных обстоятельствах,  представитель Заявителя 1 в судебном заседании настаивал на обоснованности  заявленного требования и, как следствие, просил суд о его удовлетворении.  

 Представитель заинтересованного лица в судебном заседании заявленные  требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам  представленного отзыва и представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных  объяснений, ссылаясь на законность и обоснованность оспоренных по делу решения и  предписания и, как следствие, отсутствие правовых и фактических оснований к  удовлетворению заявленного требования, поскольку факт незаконного использования  Заявителями результатов интеллектуальной деятельности Третьего лица был  установлен административным органом на основании имевшихся у него на момент  принятия оспариваемых актов доказательств, тем более что для потребителя имеет  значение не количество существенных признаков того или иного промышленного  образца, а общее впечатление товара, в котором взяты за основу именно те признаки  зарегистрированных патентов, влияющие на такое впечатление, и в рассматриваемом  случае заинтересованным лицом установлен факт использования Заявителями  существенных признаков патентов Третьего лица 2, влияющих на формирование у  потребителей общего впечатления и восприятия того, какому именно производителю  принадлежат спорные колонки. При указанных обстоятельствах представитель  заинтересованного лица в судебном заседании настаивала на законности и  обоснованности оспоренных по делу ненормативных правовых актов и, как следствие,  просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.  

 Представитель Третьего лица – ООО «Харман РУС СиАйЭс» в судебном  заседании поддержала позицию Ответчика, возражала против удовлетворения  заявленного требования по доводам представленного отзыва, ссылаясь на  действительность принадлежащих ему патентов на промышленные образцы и  недопустимость использования результатов его интеллектуальной деятельности в  отсутствие соответствующего разрешения правообладателя. Кроме того, представитель  Третьего лица в судебном заседании сослалась на документально подтвержденный  факт возникновения ассоциативной связи у российских потребителей с известным ему  брендом «JBL» и его деловой репутацией, что, соответственно, свидетельствует о  допущенном Заявителями акте недобросовестной конкуренции в отношении Третьего  лица.  

 Представитель Третьего лица 2, будучи надлежащим образом извещенным о  дате, времени и месте рассмотрения настоящего спора, в судебное заседание не явился,  ввиду чего дело в настоящем случае рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ  в отсутствие надлежащим образом извещенного представителя указанного третьего  лица.  

 Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения явившихся представителей  Заявителя 1, заинтересованного лица и Третьего лица 1, изучив и оценив  представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд  приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и подлежат  удовлетворению по следующим основаниям.  

 В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными  ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия)  органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают,  что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не  соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и  законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности,  незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для  осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.  

 По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований  возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение  уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые  законом интересы заявителя.  

 Как следует из материалов дела и установлено судом, основанием для  возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства и принятия  оспариваемого решения послужило поступление в антимонопольный орган жалобы  ООО «Харман РУС СиАйЭс», Harman International Industries, Incorporated (Харман  Интернешнл Индастриз Инкорпорейтед) относительно наличия в действиях Заявителей  нарушения статьи 14.5, пункта 2 статьи 14.6 Федерального закона от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции), выразившегося в  создании смешения с товарами, вводимыми ООО «Харман РУС СиАйЭс», Harman  International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз Инкорпорейтед) в  гражданский оборот на территории Российской Федерации, путем копирования или  имитации внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот Заявителями,  цветовой гаммы или иных элементов, а также выразившихся в использовании  результатов интеллектуальной деятельности ООО «Харман РУС СиАйЭс», Харман  Интернешнл Индастриз Инкорпорейтед.  

 Оспариваемым решением в действиях Заявителей было установлено нарушение  требований статьи 14.5 Закона о защите конкуренции, выразившееся в незаконном  использовании в своей предпринимательской деятельности результата  интеллектуальной деятельности ООО «Харман РУС СиАйЭс», Harman International  Industries, Incorporated (Харман Интернешнл Индастриз Инкорпорейтед)  (промышленных образцов по патентам № 116680. 116676), что признано контрольным  органом актом недобросовестной конкуренции. На основании принятого решения  антимонопольным органом ООО «ИНХАУЗ», ООО «ДРИВИКС» было выдано  обязательное для исполнения предписание об устранении допущенных нарушений  путем прекращения необоснованного использования результатов интеллектуальной  деятельности Третьего лица.  

 Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа,  изложенными в оспариваемых решении и предписании, Заявители оспорили его в  судебном порядке.  

 Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего  

оспариваемый ненормативный правовой акт, определены ст.ст. 23, 39.1 Закона о защите  конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе,  утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 №  331.  

 Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителей,  при этом исходит из следующего.  

 Так, в соответствии с ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции при  рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства  антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в необходимом для  принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного  законодательства.  

Как следует из материалов судебного дела и установлено антимонопольным  органом, продуктовыми границами анализируемого товарного рынка является  деятельность в сфере розничной и оптовой торговли акустическими аудиосистемами,  осуществляемая на территории Российской Федерации, в том числе в городе Москве.  

Как установил в рассматриваемом случае административный орган,  иностранному лицу принадлежат, в том числе, следующие объекты интеллектуальной  собственности: товарный знак «JBL» по свидетельству Российской Федерации №  650217, зарегистрированный 30.03.2018 в отношении товаров 09-го класса  Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее –  МКТУ); промышленный образец «Громкоговоритель» по патенту Российской  Федерации № 116680, зарегистрированный 27.09.2019; промышленный образец  «Громкоговоритель» по патенту Российской Федерации № 116676, зарегистрированный  27.09.2019.  

Также, антимонопольным органом в рассматриваемом случае установлено, что  иностранное лицо является производителем музыкальных колонок JBL PartyBox и  правообладателем патентов на промышленные образцы музыкальных колонок JBL  PartyBox; кроме того, общество «ХАРМАН РУС СИАЙЭС» является официальным  импортером и дистрибьютером, осуществляющим ввоз и введение в гражданский  оборот на территории Российской Федерации музыкальных колонок JBL PartyBox.  

При этом, как видно из представленных материалов дела, общество «ХАРМАН  РУС СИАЙЭС» с ноября 2018 года осуществляет введение в гражданский оборот на  территории Российской Федерации следующих товаров: акустическая система JBL  PartyBox 100 (далее — товар 1), акустическая система JBL PartyBox 300 (далее — товар  2), акустическая система JBL PartyBox 310 (далее — товар 3), акустическая система JBL  PartyBox 1000 (далее — товар 4).  

При этом, по мнению административного органа, внешний вид товаров 1-3  охраняется как промышленный образец по патенту Российской Федерации № 116680, а  внешний вид товара 4 охраняется как промышленный образец по патенту Российской  Федерации № 116676.  

В силу части 1 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган  в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении  антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения  решения и выдает предписания.  

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под  недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих  субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при  осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству  Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности,  разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим  хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их  деловой репутации.  

Так, из определения недобросовестной конкуренции, содержащегося в пункте 9  статьи 4 Закона о защите конкуренции, следует, что для признания действий  недобросовестной конкуренцией они должны одновременно выполнять несколько  условий, а именно: действия должны совершаться хозяйствующими субъектами; быть  направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности;  противоречить законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота,  требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинить или быть  способными причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб  его деловой репутации (причинение вреда).  

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами  антимонопольного законодательства» (далее – Постановление № 2) разъяснено, что в  силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости  от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны  воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся  в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом  поведении (статья 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной  собственности, пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса, пункты 7 и 9 статьи 4  Закона о защите конкуренции).  

Нарушение хозяйствующим субъектом при ведении своей деятельности норм  гражданского и иного законодательства, в том числе в случае неправомерного  использования охраняемого результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации, само по себе не означает совершение акта недобросовестной  конкуренции.  

При рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции  должны быть установлены в совокупности:  

– факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать  влияние на состояние конкуренции;  

– отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке  от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта,  преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы  осуществления гражданских прав и честной деловой практики;  

– направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение  преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения,  при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том  числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на  возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно,  извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда  хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (например, в  результате использования (умаления) чужой деловой репутации).  

При этом, для доказывания факта недобросовестной конкуренции необходимо  установление как специальных признаков, определенных нормами статей 14.1 - 14.7  Закона о защите конкуренции, так и общих признаков недобросовестной конкуренции,  предусмотренных пунктом 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, статьей 10.bis  Парижской конвенции по охране промышленной собственности.  

В свою очередь, статьи 14.1 - 14.7 Закона о защите конкуренции указывают на  частные случаи недобросовестной конкуренции.  

В силу положений статьи 14.5 Закона о защите конкуренции не допускается  недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий  по продаже, обмену или иному введению в оборот товара, если при этом незаконно  использовались результаты интеллектуальной деятельности, за исключением средств  индивидуализации, принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту.  

Согласно статье 14.6 Закона о защите конкуренции не допускается  недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий  (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего  субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим  субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в  том числе:  

1) незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку,  фирменному наименованию, коммерческому обозначению, наименованию места  происхождения товара хозяйствующего субъектаконкурента либо сходного с ними до  степени смешения, путем его размещения на товарах, этикетках, упаковках или  использования иным образом в отношении товаров, которые продаются либо иным  образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также  путем его использования в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет",  включая размещение в доменном имени и при других способах адресации;  

2) копирование или имитация внешнего вида товара, вводимого в гражданский  оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки такого товара, его этикетки,  наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной  одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов,  индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар.  

В соответствии со статьей 1225 ГК РФ промышленные образцы являются  результатами интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая  охрана (интеллектуальной собственностью).  

В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и  приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной  деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права,  которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в  случаях, предусмотренных 12 настоящим Кодексом, также личные неимущественные  права и иные права (право следования, право доступа и другие).  

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо,  обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или  на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат  или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону  способом.  

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если  настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему  усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета  не считается согласием (разрешением).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1352 ГК РФ в качестве промышленного  образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства. Промышленному образцу предоставляется правовая  охрана, если по своим существенным признакам он является новым и оригинальным.  

К существенным признакам промышленного образца относятся признаки,  определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма,  конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линий, контуры изделия, текстура или  фактура материала изделия.  

Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не  являются охраняемыми признаками промышленного образца.  

Промышленному образцу предоставляется правовая охрана, если по своим  существенным признакам он является новым и оригинальным.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1354 ГК РФ патент на изобретение, полезную  

модель или промышленный образец удостоверяет приоритет изобретения, полезной  модели или промышленного образца, авторство и исключительное право на  изобретение, полезную модель или промышленный образец.  

В силу пункта 3 статьи 1358 ГК РФ промышленный образец признается  использованным в изделии, если это изделие содержит все существенные признаки  промышленного образца или совокупность признаков, производящую на  информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит  запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное  назначение.  

Так, в оспариваемом решении административный орган констатировал, что  иностранному лицу принадлежат исключительные права на промышленный образец  «Громкоговоритель» по патенту Российской Федерации № 116680 и на промышленный  образец «Громкоговоритель» по патенту Российской Федерации № 116676.  

Согласно правовой позиции Третьего лица 1, занятой им как при рассмотрении  дела в антимонопольном органе, так и в ходе судебного разбирательства, реализуемые  Заявителями товары копируют оформление и внешний вид его товаров, а именно:  тождественны форма, размер, цветовые решения и иные элементы внешнего  вида/дизайна акустических систем.  

Однако, как настаивают в рассматриваемом случае Заявители и что не  опровергнуто ни заинтересованным лицом, ни Третьими лицами, в качестве  существенных признаков по патенту Российской Федерации № 116680 можно  определить следующие: наличие вертикально ориентированного корпуса; корпус  выполнен на основе четырехугольника; четырехугольник имеет скругленные углы и  сужается назад; четырехугольник уменьшается вниз в заднем направлении; верхняя  часть четырехугольника сужается в верхнем направлении; нижняя часть  четырехугольника сужается в нижнем направлении; на передней, задней и боковых  сторонах корпуса имеется продольное углубление; углубление имеет форму  четырехугольника со скругленными углами; углубление занимает большую часть  сторон; в углублении на передней стороне корпуса имеется продольная вставка; на  переднем, заднем и боковых участках верхнего края корпуса имеется перевернутый  трапециевидный вырез; на переднем, заднем и боковых участках нижнего края корпуса  имеется трапециевидный вырез.  

Кроме того, по мнению Заявителей, в качестве существенных признаков по  патенту Российской Федерации № 116676 можно определить следующие: наличие  вертикально ориентированного корпуса; корпус выполнен на основе четырехугольника;  четырехугольник имеет скругленные углы и сужается назад; верхняя часть  четырехугольника сужается в верхнем направлении; нижняя часть четырехугольника  сужается в нижнем направлении; верхняя часть имеет высоту меньше, чем высота  нижней части; на передней, задней и боковых сторонах корпуса имеется продольное  углубление; углубление имеет форму четырехугольника со скругленными углами;  углубление занимает большую часть сторон.  

Также, суд в рассматриваемом случае обращает внимание на то обстоятельство,  что решениями Роспатента от 29.07.2022 обозначен ряд признаков спорных патентов,  который существенным образом отличается от тех, которые установил  антимонопольный орган.  

При этом, суд считает необходимым отметить, что, несмотря на вынесение  указанных ненормативных правовых актов Роспатента после принятия  заинтересованным лицом оспоренного решения и выдачи на его основании  предписания об устранении нарушения (ч. 5 ст. 200 АПК РФ), указанные акты не могут  быть проигнорированы судом, поскольку в составе всей совокупности представленных  в материалы дела доказательств являются дополнительным подтверждением  обоснованности позиции Заявителей относительно того, что ими при реализации своих  

акустических систем не использовались существенные признаки принадлежащих  Третьему лицу патентов, что, в свою очередь, исключает выводы контрольного органа о  допущенном Заявителями нарушении требований антимонопольного законодательства  Российской Федерации.  

В ходе повторного рассмотрения настоящего спора, во исполнение указаний  Суда по интеллектуальным правам о всестороннем и объективном исследовании  представленных доказательств судом определением от 02.04.2024 была назначена  судебная экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Агентство  интеллектуальной собственности «ВАШ ПАТЕНТ».  

Согласно представленному экспертному заключению от 01.08.2024 изделия Midi  Vipe WOOX450, Midi Vipe WOOX500, Midi Vipe WOOX400, Midi Vipe WOOX300 не  содержат всех существенных признаков промышленных образцов по патентам №№  116680 и 116676. Каких-либо оснований не согласиться с выводами экспертной  организации судом в рассматриваемом случае не установлено.  

В то же время, в силу разъяснений, содержащихся в абзаце 6 пункта 123  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», использование без согласия  патентообладателя не всех существенных признаков промышленного образца, а равно  не всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на  информированного потребителя такое же общее впечатление, исключительное право  патентообладателя не нарушает.  

Кроме того, при оценке фактических обстоятельств настоящего дела суд также  принимает во внимание и то обстоятельство, что использованные существенные  признаки в спорных объектах давно известны, использовались в ранее существующих  музыкальных изделиях, не являются новыми, оригинальными и находятся в  общественном достоянии, что также свидетельствует в пользу обоснованности  действий Заявителей по использованию таких признаков и недоказанности  заинтересованным лицом наличия в их действиях акта недобросовестной конкуренции.  

Упомянутый в решении соцопрос не имеет правового значения, так как он не  связан с патентами № 116676, № 116680, а исходя из ответов респондентов схожими  сравниваемые изделия являются исключительно в силу технических особенностей  присущих музыкальным колонкам.  

В обоснование законности оспоренных ненормативных правовых актов  антимонопольный орган в представленных письменных объяснениях указывает, что для  потребителя имеет значение не количество существенных признаков того или иного  промышленного образца, а общее впечатление товара, в котором взяты за основу  именно те признаки зарегистрированных патентов, влияющие на такое впечатление.  Антимонопольный орган в данном случае защищает права потребителей и третьих лиц,  в том числе конкурентов, с учетом совокупности признаков недобросовестной  конкуренции, а равно в предмет доказывания по нарушению исключительного права на  промышленный образец входит установление обстоятельств использования в изделиях  ответчика тех существенных признаков промышленного образца или совокупности  признаков (части признаков), производящих на информированного потребителя такое  же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец.  

Кроме того, как указывает в рассматриваемом случае административный орган,  он не указывает на незаконность использования какого-либо количества существенных  признаков, часть из которых уже имеется в широком использовании иными  производителями и которые уже вышли в общественное достояние, а указывает на  незаконность использования конкретного товара (продажа и введение в оборот), при  совокупном восприятии которого при наличии указанных признаков и внешнего вида  товара имеется сходство с результатом интеллектуальной деятельности ООО «Харман  РУС СиАйЭс», Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешнл  

Индастриз Инкорпорейтед) (действующих промышленных образцов по патентам №  116680, 116676).  

Между тем, при оценке приведенных контрольным органом доводов суд  признает, что фактически позиция административного органа сведена к  недопустимости создания возможности смешения с деятельностью хозяйствующего  субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим  субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации,  однако, согласно резолютивной части оспоренного по настоящему делу решения от  20.05.2022 по делу № 077/01/14.5-15278/2021 рассмотрение указанного дела по ч. 2 ст.  14.6 Закона о защите конкуренции прекращено ввиду отсутствия в действиях  Заявителей указанного нарушения.  

Таким образом, действия Заявителем были квалифицированы  административным органом по ст. 14.5 Закона о защите конкуренции с отнесением на  себя обязанности по доказыванию использования обществами результатов  интеллектуальной деятельности, за исключением средств индивидуализации,  принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту.  

Однако, как видно в рассматриваемом случае из совокупности представленных в  материалы дела доказательств, такое использование административным органом не  доказано, равно как и не доказаны все составляющие акта недобросовестной  конкуренции, что, в свою очередь, исключает обоснованность выводов о нарушении  Заявителями требования ст. 14.5 Закона о защите конкуренции.  

 Безусловных и убедительных доказательств обратного заинтересованным лицом  в настоящем случае не представлено, а судом не установлено.  

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК  РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания  ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия,  недействительным, а решения или действия незаконными.  

Учитывая изложенное, требования Заявителей по оспариванию решения от  20.05.2022 по делу № 077/01/14.5-15278/2021 в части признания их действий,  связанных с использованием в предпринимательской деятельности результатов  интеллектуальной деятельности иностранного лица Harman International Industries Inc. и  ООО «ХАРМАН РУС СИАЙЭС» (промышленных образцов по патентам Российской  Федерации № 116680, № 116676) актом недобросовестной конкуренции в соответствии  со статьей 14.5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,  являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.  

Выданное же на основании оспоренного по настоящему делу решения  предписание об устранении выявленного нарушения следует судьбе указанного  решения и также подлежит признанию незаконным в судебном порядке.  

При этом, в качестве способа восстановления нарушенного права Заявителя в  силу п. 3 ч. 5 ст. 201 АПК РФ, исходя из заявленных обществами требований, суд  считает необходимым обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по г.  Москве устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Заявителей в  установленном законом порядке и сроки.  

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на  основании подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет  за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов,  понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со ст. 110  Кодекса.  

 На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51,  

64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение УФАС по г.Москве от 20.05.2022 по делу   № 077/01/14.5-15278/2021 в части признания действий заявителей, связанных с  использованием в предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной  деятельности иностранного лица Harman International Industries Inc. и ООО «ХАРМАН  РУС СИАЙЭС» (промышленных образцов по патентам Российской Федерации №  116680, № 116676) актом недобросовестной конкуренции в соответствии со статьей  14.5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».  

Признать недействительным предписание УФАС по г.Москве от 20.05.2022 по  делу № 077/01/14.5-15278/2021.  

Обязать Московский УФАС России восстановить права Заявителя в  установленном законом порядке.  

Проверено на соответствие действующему законодательству.  

Взыскать с Московского УФАС России в пользу ООО "ДРИВИКС" расходы по  оплате госпошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.  

Взыскать с Московского УФАС России в пользу ООО "ИНХАУЗ" расходы по  оплате госпошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.  

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в  Девятый арбитражный апелляционный суд.  

Судья Н.Е. Девицкая