СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14576/2023(4)-АК

Дело № А71-2914/2021

11 февраля 2026 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 02 февраля 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 11 февраля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Зарифуллиной Л.М., Устюговой Т.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой К.А.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 16.02.2023, паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Навиго-Инвест» ФИО3

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04 ноября 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6,

вынесенное в рамках дела № А71-2914/2021

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Навиго-Инвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.03.2021 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО7

Александра Алексеевича (далее – ИП ФИО7) о признании общества с ограниченной ответственностью «Навиго-Инвест» (далее – ООО «НавигоИнвест», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве № А71-2914/2021.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.06.2021 заявление ИП ФИО7 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.11.2021 ООО «Навиго-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Публикация о введении в отношении должника конкурсного производства размещена на официальном сайте Единого государственного реестра сведений о банкротстве 29.10.2021 (сообщение под номером 7598235).

25.03.2022 конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований, просил привлечь бывших руководителей ООО «Навиго-Инвест» ФИО4 (далее - ФИО8), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее - ФИО6) и участника (учредителя) должника ФИО1 (далее - ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании положений статьи 61.11, 61.12. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 8 331 650,18 руб.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.11.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить и разрешить вопрос по существу, удовлетворив заявленные требования.

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на доказанность совокупности оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО8 и его участника (учредителя) ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рамках дела № А71-11142/2019 судами установлено несение должником расходов, связанных с исполнением агентского договора от 09.07.2018 № 1 в

общей сумме 2 883 886,50 руб., отмечая, что в рамках данного гражданского дела была дана оценка расходам ООО «Навиго-Инвест», связанным с оспариваемой в этом деле сделкой, а не всей финансово-хозяйственной деятельности должника, при этом в обязанности конкурсного управляющего входит составление финансового анализа всей его деятельности, а не отдельно взятой сделки. Указывает на то, что до настоящего времени ни ФИО1, ни ФИО8 так и не было исполнено определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.09.2021 по настоящему делу об истребовании документов и имущества должника, при том, что ФИО1 как единственный участник (учредитель) должника и ФИО8, наделенная всей полнотой полномочий, обладали и обязаны были обладать всей необходимой информацией о месте нахождения указанных документов и могли их передать в распоряжение конкурсного управляющего либо дать своим подчиненным обязательные к исполнению указания о совершении данных действий. Таким образом, вывод суда первой инстанции о достаточности для конкурсного управляющего сведений, имеющихся в материалах дела № А71-11142/2019, о несении должником расходов, связанных с исполнением им агентского договора, является необоснованным, поскольку эти сведения не заменяют собой документов его первичного бухгалтерского учета, сведений о совершенных им сделках, о его имущественных правах. Полагает неправомерными ссылки суда первой инстанции на отсутствие со стороны конкурсного управляющего указаний на то, какие именно мероприятия по пополнению конкурсной массы стали невозможными в результате непередачи части документов. Отмечает, что добросовестное исполнение контролирующими должника лицами требований судебного акта о передаче управляющему документов и имущества должника согласно указанному в нем списку как раз и определило бы перечень необходимых мероприятий в рамках процедуры банкротства по настоящему делу; неисполнение ФИО1 и ФИО8 данного требования повлекло непоступление в распоряжение конкурсного управляющего документов первичного бухгалтерского учета должника, сведений о совершенных им сделках, сведений о его имущественных правах, что, в свою очередь, привело к невозможности формирования конкурсной массы и неудовлетворению требований кредиторов. Помимо этого, не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при рассмотрении дела № А71-11142/2019 судами трех инстанций был установлен факт несения ООО «Навиго-Инвест» расходов на строительство домов на земельных участках, которое осуществлялось при исполнении спорного агентского договора, поскольку, во-первых, агентский договор от 09.07.2018 № 1, заключенный между ФИО7 (принципалом) и ООО «НавигоИнвест» (агентом), ставший в последствии предметом спора по делу № А71-11142/2019, не предусматривал строительство каких-либо домов; во-вторых, суд первой инстанции в обжалуемом определении так и не дал правовой оценки тому обстоятельству, что именно доказывает в настоящих спорных

правоотношениях сведения о расходах должника на строительство указанных им домов либо то, что у него отсутствует задолженность перед кредитором ИП ФИО7 либо то, что строительство домов каким-то образом должно освободить контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности по непогашенным финансовым обязательствам должника; в-третьих, по мнению подателя жалобы, при формировании данного вывода суд первой инстанции так и не понял сути спорных правоотношений по гражданскому делу, на которое он сослался. Подвергает сомнению вывод суда первой инстанции о том, что факт несения расходов должником на сумму 4 336 586,50 руб. был установлен судом первой инстанции в деле № А71-11142/2019, настаивая на том, что все представленные в материалы указанного гражданского дела договоры на строительство домов не являлись относимыми к этому спору доказательствами, а все затраты на их строительство не могли приниматься судами к расчету при рассмотрении данного дела. Не соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что стороны агентского договора от 09.07.2018 № 1 допускали возможность осуществления должником строительство на земельных участках ИП ФИО7, подлежащих последующей реализации по агентскому договору. Считает, что данный вывод опровергается наличием на стороне ООО «Навиго-Инвест» гражданско-правового основания недобросовестности и неразумности, а именно, его неосновательного обогащения за счет ИП ФИО7 на сумму 5 304 661,75 руб., установленного судами в рамках дела № А71-11142/2019. Кроме того, не соглашается с определенной судом датой возникновения у должника признаков объективного банкротства (05.02.2021), утверждая, что уже в июле 2019 года у ООО «Навиго-Инвест» отсутствовали какие-либо активы, достаточные для расчетов с кредиторами, при этом, в связи с неисполнением со стороны должника своих обязательств в рамках агентского договора от 09.07.2018 № 1, ИП ФИО7 в адрес ООО «Навиго-Инвест» была направлена досудебная претензия от 14.05.2019 с требованиями о возврате денежных средств и об одностороннем отказе от этого договора, которая должником не была исполнена ввиду отсутствия у него активов, достаточных для расчетов с кредиторами. Таким образом, по мнению апеллянта, именно с 14.05.2019 должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Полагает, что конкурсным управляющим было раскрыто, в чем именно выразились согласованные действия ФИО16 кызы. Отмечает, что факт родства в условиях настоящих спорных правоотношений определяет данных ответчиков как контролирующих должника лиц, при этом ни ФИО1, ни ФИО8 так и не было представлено в материалы настоящего обособленного спора какого-либо правового обоснования исчезновения у должника имевшихся у него активов и запасов, отраженных в его бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018, 31.12.2019 и 31.12.2020 в неизменном размере 1 000 000 руб., то есть должник показал наличие у него имущества, которое могло было быть

реализовано для расчетов с кредиторами и которого было бы достаточно для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, между тем, никакого документального подтверждения наличия этого имущества со стороны ФИО1 и ФИО8 в материалы дела представлено не было, так как они проигнорировали исполнение определения арбитражного суда от 28.09.2021 и не передали управляющему документы в соответствии с определенным судом списком. Полагает необоснованными ссылки суда первой инстанции на совершение сделки с ИП ФИО7 в отсутствие у должника признаков неплатежеспособности, отмечая, что наличие или отсутствие признаков неплатежеспособности в момент заключения должником сделки с кредитором ИП ФИО7 не имеет никакого доказательственного значения для определения судом оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; в тоже время в ходе исполнения сторонами указанной сделки, а именно в июле 2019 года у должника появились признаки недостаточности имущества, что подтверждается началом процедуры уменьшения им размера уставного капитала с 1 млн.руб. до минимально возможного размера в 10 тыс.руб., так как стоимость его чистых активов стала существенно меньше уставного капитала и общество было обязано заявить об уменьшении уставного капитала. Вывод суда первой инстанции о том, что с момента заключения агентского договора в июле 2018 года до его расторжения, ИП ФИО7 не предъявлялось должнику никаких претензий, связанных исполнением договора и расходованием полученных денежных средств, опровергается фактическими обстоятельствами и представленными в материалы дела доказательствами. Так, из материалов дела следует, что ИП ФИО7 предъявлялись как устные, так и письменные претензии, связанные с исполнением агентского договора от 09.07.2018 № 1 и расходованием полученных денежных средств, а именно: досудебная претензия от 14.05.2019, которая послужила основанием для возбуждения гражданского дела № А71-11142/2019. Настаивает на том, что фактически на протяжении всего периода действия агентского договора должник бесконтрольно пользовался денежными средствами ИП ФИО7, в то время как последний вынужден был самостоятельно за свои дополнительно привлеченные средства выполнять всю работу, связанную с благоустройством и продажей земельных участков.

До начала судебного заседания от ответчика ФИО1 поступил письменный отзыв, согласно которым просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 против позиции апеллянта возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве на апелляционную жалобу.

Приложение конкурсным управляющим ФИО3 к апелляционной жалобе копий агентского договора от 09.07.2018 № 1 и

досудебной претензии от 14.05.2019 судом апелляционной инстанции расценено как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Данное ходатайство рассмотрено апелляционным судом в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); в его удовлетворении отказано на основании части 2 статьи 268 АПК РФ в виду отсутствия уважительных причин для непредставления указанных документов суду первой инстанции.

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, до начала судебного заседания от конкурсного управляющего ФИО3 поступило письменное ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. В силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ООО «Навиго-Инвест» зарегистрировано в качестве юридического лица соответствующим налоговым органом 14.07.2017, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. Основным видом деятельности предприятия являлась деятельность агентств недвижимости за вознаграждение или на договорной основе (код по ОКВЭД 68.31); дополнительными видами: покупка и продажа собственного недвижимого имущества (код по ОКВЭД 68.10), аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (код по ОКВЭД 68.20), управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (код по ОКВЭД 68.32), деятельность в области права (код по ОКВЭД 69.10), деятельность заказчика, застройщика, генерального подрядчика (код по ОКВЭД 71.12.2).

Руководителем ООО «Навиго-Инвест» с момента его регистрации и до и до 11.07.2018 являлся ФИО5; в период с 12.07.2018 по 25.04.2019 - ФИО6; затем, начиная с 26.04.2019, и до открытия в отношении должника конкурсного производства (28.10.2021) должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) занимала ФИО8.

Единственным учредителем (участником) общества с долей участия в уставном капитале в размере 100% с момент его создания и до открытия в отношении должника конкурсного производства (28.10.2021) являлся ФИО1

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.03.2021 на основании заявления ИП ФИО7 в отношении ООО «Навиго-Инвест»

возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.06.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением этого же суда от 03.11.2021 ООО «Навиго-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов ООО «ПК Строй Микс Сервис» были включены требования трех кредиторов на общую сумму 7 946 799,68 руб., в том числе АО «УТЗ» в размере 5 921 799,68 руб. (определения арбитражного суда от 07.08.2019, от 14.10.2019), индивидуального предпринимателя ФИО9 (правопреемника ООО «БТК») в размере 1 950 000 руб. (определение арбитражного суда от 09.10.2019), ООО ЧОП «ХОЛДИНГ-Е» в размере 75 000,00 руб. (определение арбитражного суда от 09.12.2021), которые не были удовлетворены в связи с отсутствием у должника имущества.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий в обоснование доводов о наличии оснований для привлечения ФИО8, ФИО5, ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве сослался на совершение указанными лицами действий (сделок), которые явились причиной неплатежеспособности должника и последующего признания его несостоятельным (банкротом). Кроме того, в качестве действий, влекущих ответственность ФИО8 и ФИО1, заявитель также сослался на неисполнение ими обязанности по передаче конкурсному управляющему в полном объеме документации должника, что оказало негативное влияние на формирование конкурсной массы, не позволило ему отыскать активы должника и погасить реестр требований кредиторов ООО «Навиго-Инвест».

Помимо этого, конкурсный управляющий также просил привлечь ФИО8 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что обстоятельства, влекущие обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, возникли, начиная с 14.06.2019, поскольку именно после указанной даты у должник появились объективные признаки неплатежеспособности, о чем данным ответчикам должно было быть известно, вместе с тем, установленная Законом о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании ООО «Навиго-Инвест» несостоятельным (банкротом) ими исполнена не была.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности обстоятельств, достаточных для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Навиго-Инвест».

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены вынесенного судебного акта, в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность ответчиков (не подача заявления о признании должника банкротом; не передача документов должника конкурсному управляющему, совершение сделок (действий), в результате чего ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам) настоящий спор должен быть разрешен с применением положений главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которая вступила в законную силу с 30.07.2017).

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний

управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что в случае если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах,

привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Из фактических обстоятельств следует, что 13.12.2021 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный с заявлением об обязании бывшего руководителя ООО «Навиго-Инвест» ФИО8 передать конкурсному управляющему полный комплект документов, связанных с финансово-хозяйственной деятельностью должника, имущество должника на сумму 1 000 000 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.02.2022 по настоящему делу суд обязал бывшего руководителя должника ФИО8 в течение трех дней с момента вынесения определения обеспечить передачу конкурсному управляющему по двухстороннему акту приема-передачи следующих документов: свидетельство о постановке ООО «Навиго-Инвест» на налоговый учет, свидетельство ОГРН ООО «Навиго-Инвест», Устав ООО «Навиго-Инвест», уведомление о регистрации в качестве страхователя в Пенсионном фонде ООО «НавигоИнвест», уведомление о регистрации в качестве страхователя в ФСС РФ ООО «НавигоИнвест»; документы, подтверждающие внесение учредителями уставного капитала ООО «Навиго- Инвест»; документы, подтверждающих внесение изменений в учредительные документы ООО «Навиго-Инвест»; письмо о постановке ООО «Навиго-Инвест» на учет в статистическое управление; документы, подтверждающие полномочия руководителя (или иного исполнительного органа) и главного бухгалтера ООО «Навиго-Инвест» (протокол о назначении, приказ, договор); протоколы собраний руководящих органов ООО «Навиго-Инвест» за период 2016-2021 года; приказы и распоряжения руководителя по основной деятельности за период 2016-2021 годов; бухгалтерские балансы (поквартально, форма № 1), отчеты о прибылях и убытках (поквартально, форма № 2), а также подробные расшифровки всех статей бухгалтерского баланса (в том числе подробно основные средства, доходные вложения в материальные ценности, запасы, дебиторская задолженность, финансовые вложения, заемные средства, кредиторскую задолженность) за последние три года; сведения о дебиторах и кредиторах по

состоянию на текущую дату с указанием сумм задолженности и адресов их местонахождения и регистрации (в соответствии с Приказом Минфина РФ от 10.03.1999 № 19н. по форме ОКУД 0710011); статистическую отчетность ООО «Навиго-Инвест» за последние три года; перечень банковских счетов ООО «Навиго-Инвест» (в том числе расчетных, текущих, валютных, ссудных, открытых или закрытых за последние три года), заверенных ИФНС по состоянию на текущую дату; справка об остатках денежных средств в кассе ООО «Навиго-Инвест» на расчетных счетах, в подотчете (по каждому подотчетному лицу) по состоянию на текущую дату; выписки по расчетных счетам в кредитных организациях за последние три года; кассовую книгу ООО «Навиго-Инвест» за период с 2016-2021 года; перечень объектов недвижимости, копии свидетельств права собственности ООО «НавигоИнвест» на объекты недвижимости; справка о наличии основных средств и иных возможных активах ООО «НавигоИнвест»; перечень объектов соцкультбыта, жилфонда и коммунальной инфрастрктуры, находящиеся на балансе ООО «Навиго-Инвест» по состоянию на текущую дату; перечень арестованного имущества ООО «Навиго-Инвест» по состоянию на текущую дату; - перечень имущества ООО «Навиго-Инвест», находящегося в залоге по состоянию на текущую дату; перечень объектов гражданской обороны ООО «Навиго-Инвест»; сведения о наличии и закрепления мобилизационного резерва и объектов гражданской обороны ООО «НавигоИнвест»; сведения об активах ООО «Навиго-Инвест» по балансу по состоянию на последнюю отчетную дату; реестр действующих договоров, заключенных ООО «НавигоИнвест» с контрагентами на 2016-2021 года; договоры, прочую информацию, относящуюся к крупным сделкам за 2016-2021 года; штатное расписание ООО «Навиго-Инвест» по состоянию на текущую дату; организационная структура ООО «Навиго-Инвест» по состоянию на текущую дату; расшифровка задолженности по оплате труда по состоянию на текущую дату по каждому работнику ООО «Навиго-Инвест», в том числе работающих по совместительству и по договорам гражданско-правового характера, с приложением копий трудовых договоров, копий договоров подряда, приказов о приеме на работу работников, приказы об увольнении, приказы о предоставлении отпусков; исполнительные документы о взыскании задолженности, в том числе по заработной плате ООО «Навиго-Инвест»; смету расходов и доходов ООО «Навиго-Инвест» на 2018, 2019, 2020, 2021 года; действующие лицензии ООО «Навиго-Инвест»; копии судебных документов: решения, принятые судами по делам, в которых ООО «Навиго-Инвест» являлось истцом или ответчиком; материалы налоговых проверок и судебных процессов; бухгалтерскую базу 1С; сведения об аффилированных лицах должника; печати, штампы ООО «Навиго-Инвест». Этим же определением суд обязал бывшего руководителя должника ФИО8 передать конкурсному управляющему ФИО3 первичные документы, подтверждающие дебиторскую задолженность.

После вступления указанного выше определения в законную силу для принудительного исполнения судом выдан исполнительный лист, который был предъявлен конкурсным управляющим (взыскатель) в Устиновский районный отдел службы судебных приставов г.Ижевска УФССП России по Удмуртской Республики и на основании которого возбуждено исполнительное производство от 01.06.2023 № 101463/23/66004-ИП.

В рамках указанного исполнительного производства 24.10.2022 был составлен акт приема-передачи взыскателю имущества, указанного в исполнительном документе, согласно которому были переданы следующие документы: бухгалтерский баланс ООО «Навиго-Инвест» за 9 месяцев 2021 года; отчет о финансовых результатах ООО «Навиго-Инвест» за 1 квартал 2021 года; бухгалтерский баланс ООО «Навиго-Инвест» за 2019 год; отчет о финансовых результатах ООО «Навиго-Инвест» за 2019 год; извещение о вводе сведений, указанных в налоговой декларации (расчете) в электронной форме; бухгалтерский баланс ООО «Навиго-Инвест» за 2020 год; отчет ООО «НавигоИнвест» о финансовых результатах за 2020 год; извещение о вводе сведений, указанных в налоговой декларации (расчете) в электронной форме; копия выписки со счета в Акционерном обществе «Альфа-Банк от 05.07.2018; решение единственного участника ООО «Навиго-Инвест» от 18.04.2019 № 2; решение единственного участника ООО «НавигоИнвест» от 23.07.2019; решение единственного участника ООО «Навиго-Инвест» от 18.04.2019; печать ООО «Навиго-Инвест».

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается нахождение ФИО1 в отношениях родства с последним руководителем должника ФИО8, которая приходится ему матерью.

Судом первой инстанции также верно принято во внимание, что при рассмотрении гражданского дела № А71-11142/2019 по иску ИП ФИО7 к ООО «Навиго-Инвест» о взыскании убытков, процентов за пользование чужими денежными средствами ФИО1 принимал участие во всех судебных заседаниях как единственный участник (учредитель) ООО «НавигоИнвест»; давал пояснения судам как руководитель абсолютно по всем рассматриваемым вопросам, касающимся повседневной хозяйственной и экономической деятельности должника.

В ходе рассмотрения указанного выше гражданского дела судами было установлено, что ФИО1 лично вел переговоры от имени ООО «НавигоИнвест» с ИП ФИО7 по заключаемой с ним сделке, а также от имени должника как его руководитель вел переговоры и подписывал документы со всеми другими контрагентами, обеспечивающими сделку с ИП ФИО7 (строители, электрики газовщики, представители Администрации Завьяловского района), а также давал обязательные для исполнения указания работникам ООО «Навиго-Инвест», оформляющим в интересах ИП ФИО7 различные документы в офисе ООО «Навиго-Инвест».

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции правомерно посчитал, что ФИО8, равно как и ФИО1, являющийся единственным участником (учредителем) должника и осуществлявший фактическое руководство обществом, не в полном объеме исполнили обязанность по передаче документов, касающихся деятельности ООО «НавигоИнвест».

Из материалов дела следует, что в обоснование доводов о необходимости привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, а также имущества должника управляющий ФИО3 указал на то, что только в 2018 году в кассу ООО «Навиго-Инвест» поступили наличные денежные средства, как минимум в сумме 10 170 942 руб., что подтверждается представленными в материалы дела № А71-11142/2019 корешками приходных кассовых ордеров по кассе должника и распечаткой онлайн-кассы ООО «Навиго-Инвест» по приходу денежных средств за сентябрь-декабрь 2018 года, однако в представленной должником нулевой бухгалтерской отчетности за 2019, 2020 и 2021 годы отсутствуют какие-либо сведения о судьбе денежных средств, поступивших в его кассу в 2018 году, тем более, что среди этих денег, как раз и были деньги основного кредитора по настоящему делу о банкротстве ИП ФИО7, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, именно непередача ФИО8 и ФИО1 надлежащей бухгалтерской документации, подтверждающей реальное состояние имущества должника, оказала отрицательное влияние на формирование конкурсной массы и повлекла для кредитора ИП ФИО7 наступление таких негативных последствий, при которых становится невозможным погашение его финансового требования.

Кроме того, в качестве действий, влекущих ответственность данных ответчиков, управляющий также указал на искажение бухгалтерского учета ООО «Навиго-Инвест», ссылаясь в обоснование своей позиции на приходно-кассовые ордера за 2018 год, которые не могли быть учтены в балансе за 2019 год.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд первой инстанции, учитывая, что в рамках дела № А71-11142/2019 судами было установлено несение должником расходов, связанных с исполнением агентского договора от 09.07.2018 № 1 в общей сумме 2 883 886,50 руб., из которых: 1 420 000 руб. расходы по договору подряда на обустройство территории от 31.08.2018 № 03/08/18 с ФИО10; 763 600 руб. расходы на рекламу в соответствии с заключенными договорами от 19.07.2018 с ФИО11, от 18.10.2018, от 12.12.2018 с АУ УР «Издательский дом «Пригородные вести», по акту от 21.10.2018 с обществом с ограниченной ответственностью «Лайф Сити», по товарной накладной от 24.10.2018 с индивидуальным предпринимателем ФИО12; 120 000 руб. расходы

на офис продаж; 580 286,50 руб. расходы на риэлторское вознаграждение по договору от 22.07.2018 с ФИО13; принимая во внимание, что судами трех инстанций был установлен факт несения ООО «Навиго-Инвест» расходов на строительство домов на земельных участках, которое осуществлялось при исполнении агентского договора с ИП ФИО7 (в частности, факт несения таких расходов на сумму 4 336 586,50 руб. был установлен судом первой инстанции в деле № А71-11142/2019 и в дальнейшем не опровергнут); установив, что 21.03.2022 конкурсным управляющим ФИО3 были получены выписки по расчетным счетам за весь период деятельности должника, при этом данных, отраженных в выписках по расчетным счетам, более чем достаточно, чтобы проследить динамику развития финансово-хозяйственной деятельности предприятия; по подозрительным сделкам управляющим были поданы соответствующие заявления на взыскание либо на оспаривание, направлены запросы в адрес контрагентов по оспариваемым сделкам для уточнения обстоятельств их совершения, при этом какого-либо движимого и недвижимого имущества у должника обнаружено не было; исходя из того, что бывшим руководителем должника были предоставлены все, находящиеся в ее распоряжении документы ООО «Навиго-Инвест», пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности должника на основании подпункта 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

В своем заявлении конкурсным управляющим не обоснованно, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, каким образом отсутствие части документации повлияло на интересы кредиторов; конкурсным управляющим не указано, выявление каких активов должника стало невозможным в результате непередачи документации.

Суд первой инстанции верно установлено, что в рассматриваемом случае факт непередачи части документов, которые запрашивал конкурсный управляющий, не повлек за собой негативных последствий для должника ни в виде затягивания процедуры банкротства, ни в виде невозможности подать заявления о взыскании, либо об оспаривании данных сделок.

Судом апелляционной инстанции также принимается во внимание, что из разъяснений, данных в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, следует, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условии, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной

массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключающая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 01.07.2016 № 308-ЭС16-6886 указал, что обязанность по доказыванию фактов, указывающих на невозможность формирования конкурсной массы в отсутствие документов должника, в силу положений статьи 65 АПК РФ возложена на заявителя.

В данном случае такие доказательства конкурсным управляющим ни в суд первой инстанции, ни на стадии апелляционного производства в материалы дела представлены не были.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что в указанной части выводы суда первой инстанции сделаны при правильном применении норм материального права, распределении бремени доказывания.

В качестве еще одного основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим указано на неподачу ими заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В силу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого

срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств

после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Обосновывая заявленные требования о привлечении ФИО8 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылается на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника, начиная с 14.05.2019, то есть после направления ИП ФИО7 в адрес ООО «Навиго-Инвест» досудебной претензии, в которой должнику было предложено по согласию сторон расторгнуть агентский договор от 09.07.2018 № 1 и вернуть в добровольном порядке неосновательное обогащение. По мнению управляющего, после направления указанной претензии сбереженные агентом (ООО «Навиго-Инвест») денежные средства в общей сумме 5 304 661,75 руб. подлежали возврату принципалу, после чего у должника уже отсутствовали какие-либо активы, достаточные для расчетов с кредиторами.

Вместе с тем, принимая во внимание, что между должником и ИП ФИО7 длительное время существовал спор о праве, который рассматривался в рамках дела № А71-11142/2019, при этом, первоначально в удовлетворении исковых требований ИП ФИО7 судом было отказано, суд апелляционной инстанции удовлетворил требования частично и только суд кассационной инстанции высказал окончательную позицию по делу, оставив в силе судебный акт суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что дату возникновения признаков неплатежеспособности должника следует считать с момента принятия апелляционной инстанцией постановления от 05.02.2021.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что заявление о несостоятельности (банкротстве) должника было подано в Арбитражный суд Удмуртской Республики ИП ФИО7 12.03.2021 и принято к производству определением от 19.03.2021; учитывая, что сам по себе формальный пропуск должником срока на подачу заявления о признании банкротом на шесть дней не является безусловным доказательством злоупотребления своими правами, так как увеличения кредиторской задолженности за вышеуказанный период не произошло (иное не доказано); проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел определения о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов ООО «Навиго-Инвест» в совокупности со сведениями реестра требований

кредиторов с указанием наименования кредитора, оснований возникновения задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника обязательства, не установив наличие обязательств должника, возникших в период с 07.03.2021 по 18.03.2021, которые могли бы составить размер субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО8 и участника (учредителя) ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Основания для несогласия с указанным выводом суда отсутствуют, в удовлетворении заявления в данной части отказано судом правомерно, обжалуемое определение в данной части отмене не подлежит.

Доводы заявителя жалобы о том, что уже в июле 2019 года у ООО «Навиго-Инвест» отсутствовали какие-либо активы, достаточные для расчетов с кредиторами, при этом, в связи с неисполнением со стороны должника своих обязательств в рамках агентского договора от 09.07.2018 № 1, ИП ФИО7 в адрес ООО «Навиго-Инвест» была направлена досудебная претензия от 14.05.2019 с требованиями о возврате денежных средств и об одностороннем отказе от этого договора, которая должником не была исполнена в связи с отсутствием у него активов, достаточных для расчетов с кредиторами, подлежат отклонению, поскольку согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности последнего, либо о недостаточности у него имущества и не порождает у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При установлении обязанности руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и наличии оснований для привлечения бывшего руководителя или участника юридического лица к субсидиарной ответственности в связи с нарушением указанной обязанности необходимо исследовать: финансовые показатели юридического лица (отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций); осуществляемую должником в спорный период хозяйственную деятельность; установить когда возникли признаки неплатежеспособности должника и, в

зависимости от этого, когда руководитель должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника и его участников ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В данном случае судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в указанный конкурсным управляющим период ООО «Навиго-Инвест» не находилось в критическом финансовом положении, создающем угрозу нарушения прав и законных интересов кредиторов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, наличие у ООО «Навиго-Инвест» задолженности в данном случае не может рассматриваться как безусловное доказательство возникновения у руководителя (учредителя) обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя (учредителя) обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанную конкурсным управляющим дату (14.05.2019) должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Также в качестве оснований для привлечения всех ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на совершение им действий (сделок), следствием которых стало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

При этом в силу Закона о банкротстве названные положения (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Т.е. по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта совершения незаконных сделок, наступление в результате их совершения критического состояния в финансовом положении должника, неисполнение обязанности по передаче документов либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вышеуказанная норма специального закона об ответственности по денежным обязательствам должника полностью корреспондирует пункт 3 статьи 56 ГК РФ.

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие

причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Конкурсный управляющий ссылается на презумпцию привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе бывшего руководителя должника ФИО5, в связи с заключением им агентского договора от 09.07.2018 № 1 с ИП ФИО7, который впоследствии причинил существенный вред имущественным правам данного лица в размере 5 304 661,75 руб.

Впоследствии ФИО5 как руководитель должника в целях извлечения выгоды отказался добровольно погасить задолженность перед ИП ФИО7, в результате чего должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений своей хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Ответчику ФИО6 конкурсный управляющий вменяет в вину неисполнение условий агентского договора от 09.07.2018 № 1 с ИП ФИО7

В качестве основания для привлечения участника (учредителя) должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному эпизоду конкурсный управляющий указал на то, что он одобрял и контролировал сделку ООО «Навиго-Инвест» с ИП ФИО7 по агентскому договору от 09.07.2018 № 1, в результате совершения которой должник, фактически руководимый ФИО1, был не в состоянии из-за недостаточности имущества погасить финансовую задолженность перед ИП ФИО7, в связи с чем, утратил возможность продолжать осуществление своей хозяйственной деятельности.

Ответчик ФИО8, хоть и не заключала сделки с основным кредитором должника, но со своей стороны как его руководитель осуществляла с участником (учредителем) должника ФИО1 согласованные действия, направленные на непринятие мер по сохранению имущества должника в целях предотвращению его финансовой несостоятельности. По мнению управляющего, согласованные действия между ФИО1 и ФИО8 и отсутствие между ними каких-либо разногласий по основным вопросам повседневной хозяйственной деятельности должника, в том числе и по вопросам сохранения его имущества, могут быть, с высокой степенью вероятности, объяснимы нахождением их в отношениях родства и оказанием соответствующего родственного влияния на принятие финансовых решений в своих личных целях.

При рассмотрении данного основания судом установлено и материалами дела подтверждено, что в период осуществления должником своей деятельности ИП ФИО7 обратился к ООО «Навиго-Инвест» с целью организации работы по приобретению, благоустройству и дальнейшей перепродажи земельных участков в микрорайоне «Красная поляна», примыкающем с западной стороны к населенному пункту Красный Кустарь муниципального образования «Завьяловское» Завьяловского района Удмуртской Республики.

По результатам переговоров между сторонами был заключен агентский

договор от 09.07.2018 № 1, после чего должник приступил к исполнению принятых на себя обязанностей.

Договор заключен сторонами без определения срока окончания его действия. Основная деятельность должника заключалась в поиске земельных участков, выставленных на продажу, их облагораживании, с целью увеличения выкупной стоимости для клиентов и дальнейшей перепродажи от имени клиентов.

ООО «Навиго-Инвест» фактически выступало агентом и действовало от имени других лиц.

Для увеличения стоимости земельных участков ООО «Навиго-Инвест» также строило дома на данных участках своими силами, либо силами привлеченных специалистов.

14.09.2019 ИП ФИО7 в адрес ООО «Навиго-Инвест» была направлена досудебная претензия, в которой должнику было предложено по согласию сторон расторгнуть агентский договор от 09.07.2018 № 1 и вернуть в добровольном порядке как неосновательное обогащение денежные средств в сумме 4 976 490 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Впоследствии 01.07.2019 ИП ФИО7 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к ООО «Навиго-Инвест» о расторжении агентского договора от 09.07.2018 № 1 и взыскании 9 234 171,29 руб. убытков, возникших вследствие неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.07.2020 по делу № А71-11142/2019 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2021 решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.07.2020 по делу № А71-11142/2019 отменено, исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Навиго-Инвест» в пользу ИП ФИО7 взыскано 5 304 661,75 руб. неосновательного обогащения и 31 391,97 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 15.05.2019 по 01.07.2019 с их последующим начислением, начиная с 02.07.2019 по день фактической уплаты долга. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.06.2021 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2021 по делу № А71-11142/2019 оставлено без изменения.

Применительно к рассматриваемому случаю, установив, что на момент совершения сделки с ИП ФИО7 признаки неплатежеспособности у должника отсутствовали; учитывая, что по своему содержанию агентский договор от 09.07.2018 № 1 соответствовал основному направлению хозяйственной деятельности ООО «Навиго-Инвест» и каких-либо заведомо невыгодных условий не содержал, а также то, что исполнение данного договора

фактически происходило в течение непродолжительного периода времени (так, с момента первого поступления денежных средств должнику (26.12.2018) до даты расторжения договора (14.05.2019) прошло всего 5 месяцев, что явно недостаточно для того чтобы кредитор мог в желаемой степени окупить свои вложения); в отсутствие в материалах дела бесспорных доказательства того, что должником умышленно использовались денежные средства не по целевому значению (в частности, в рамках дела № А71-11142/2019 было установлено несение ООО «Навиго-Инвест» расходов в рамках исполнения агентского договора от 09.07.2018 № 1 в общей сумме 2 883 886,50 руб. (обустройство территории, реклама, расходы на офис продаж, риэлторское вознаграждение), а также расходов на строительство домов на земельных участках на сумму 4 336 586 руб.); принимая во внимание имеющуюся в материалах дела № А71-11142/2019 доверенность от 20.09.2018, выданную ООО «Навиго-Инвест» ФИО14, ФИО15 на представление интересов ФИО7 как собственника земельных участков по адресу: Удмуртская Республика, д.Красный Кустарь на возведение на указанных участках строений, на осуществление государственной регистрации права ФИО7 на возведенные на земельных участках строения, на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению указанных земельных участков, которая подтверждает факт того, что по состоянию на 20.09.2018 стороны явно допускали возможность осуществления ООО «Навиго-Инвест» строительства на земельных участках ИП ФИО7, подлежащих последующей реализации по агентскому договору, суд первой инстанции правомерно не усмотрел недобросовестности или явной неразумности в поведении ответчиков в ходе заключения и исполнения сделки с ИП ФИО7

Ссылки апеллянта на то, что сделка с ИП ФИО7 существенно ухудшила финансовое положение должника с указанием на то, что в ходе ее исполнения сторонами, а именно в июле 2019 года у должника появились признаки недостаточности имущества, что подтверждается началом процедуры уменьшения им размера уставного капитала с 1 млн.руб. до минимально возможного размера в 10 тыс.руб., так как стоимость его чистых активов стала существенно меньше уставного капитала и общество было обязано заявить об уменьшении уставного капитала судом апелляционной инстанции рассмотрены и признаны подлежащими отклонению в силу следующего.

Так, как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и

недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

В нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчики при наличии достаточных денежных средств (имущества) уклонялись от погашения задолженности перед ИП ФИО7, скрывали имущество общества, выводил активы и т.д., как не имеется и доказательств наличия в действиях ответчиков умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед данным кредитором, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчиков.

Наличие у должника непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков как руководителей и участника (учредителя) общества в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшим причинение вреда ИП ФИО7 в виде неудовлетворенного требования, подтвержденного вступившим в законную силу судебным актом.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства неразумности или недобросовестности действий ответчиков по заключению и исполнению агентского договора от 09.07.2018 № 1, отсутствуют обстоятельства, которые свидетельствовали бы о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и тем, что долг перед кредитором не был погашен.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности в данном случае оснований для привлечения ФИО8, ФИО5, ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или

изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2025 конкурсному управляющему ФИО3 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, с ООО «Навиго-Инвест» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04 ноября 2025 года по делу № А71-2914/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Навиго-Инвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий Л.В. Саликова

Судьи Л.М. Зарифуллина

Т.Н. Устюгова