Дело № А43-52278/2018

01 сентября 2022 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.08.2022.

В полном объеме 

постановление

 изготовлено 01.09.2022.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Белякова Е.Н.,

судей Волгиной О.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шикиной Д.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» ФИО1

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.07.2022 по делу № А4352278/2018, 

принятое по заявлению участника ООО «Альфа» ФИО2 и директора ФИО3 о взыскании с бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Альфа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  ФИО4 убытков в размере 6446767,26 руб. в пользу ООО «Альфа»,

при участии в судебном заседании: 

от публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород» – ФИО5 по доверенности от 22.06.2022 № 121 сроком действия по 14.09.2022;

от ФИО4 – ФИО4, лично на основании паспорта гражданина РФ; ФИО6 по доверенности от 27.07.2022 серия 52 АА № 5477923 сроком действия три года;

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 11.05.2021 сроком действия три года;

от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Кстовские огни» - ФИО8 по доверенности от 24.02.2022 сроком действия три года.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альфа» (далее – ООО «Альфа», должник) участник ООО «Альфа» ФИО2 и директор ФИО3 обратились в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о взыскании с бывшего руководителя ООО «Альфа»  ФИО4 убытков в размере 6446 767,26 руб. в пользу ООО «Альфа».

Определением от 05.07.2022 Арбитражный суд Нижегородской области в удовлетворении заявленных требований отказал.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьями 32, 61.11, 61.14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127–ФЗ (далее – Закон о банкротстве); статьями 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 176, 184 – 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями.

Не согласившись с принятым судебным актом, публичное акционерное общество «ТНС энерго Нижний Новгород» (далее - ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород»), конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород» в апелляционной жалобе указывает на необоснованность выводов суда первой инстанции. В дополнении к апелляционной жалобе заявителем указано, что уже в 2017 году должник имел неудовлетворительное финансовое положение и в данный период контролирующие должника лица должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Кроме того, ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород» поясняет, что сделки, заключенные ФИО4 в период высокой кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, свидетельствуют о недобросовестности и неразумности действий ФИО4 Также, считает, что судом не дана оценка заключению эксперта от 29.10.2020 № 4864/4865/04/04-1, в котором были проанализированы и сделаны выводы по дебиторской задолженности ООО «Альфа» о стоимости чистых активов, а также вывод о признаках неплатежеспособности и банкротстве должника.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает о том, что имеются все основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Считает, что именно действия директора ФИО4, выразившиеся в использовании денежных средств, собранных за поставленный ресурс, не по целевому назначению, в перекрытии расходов на содержание должника денежными средствами ресурсоснабжающих организаций привели к наращиванию задолженности ООО «Альфа» и, впоследствии, к банкротству.

Подробно доводы заявителей изложены в апелляционных жалобах.

В отзыве на апелляционные жалобы МУП «Городской Водоканал» г. Кстово указал на незаконность и необоснованность судебного акта, поддерживает доводы апелляционных жалоб.

Конкурсный управляющий ФИО1 ходатайствовал о рассмотрении апелляционных жалоб в свое отсутствие.

 Представитель ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород» в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, просил её удовлетворить.

Представитель ФИО7 в отзыве на апелляционные жалобы и в судебном заседании поддержал возражения на доводы апелляционных жалоб, считает судебный акт законным и обоснованным, в удовлетворении апелляционных жалоб просит отказать.

Представитель ООО «УК «Кстовские огни» в отзыве на апелляционные жалобы и в судебном заседании указал на необоснованность доводов апелляционных жалоб, просил оставить жалобы без удовлетворения, определение без изменения.

В судебном заседании ФИО4 и ее представитель поддержали возражения на доводы апелляционных жалоб, просили определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционные жалобы рассмотрены в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru, в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.12.2018 по заявлению ООО «Альфа», в лице директора ФИО9, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Альфа».

Решением суда от 11.02.2020 ООО «Альфа» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Предметом заявленных требований является требование о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Как следует из заявления, конкурсный управляющий определил моментом возникновения у должника признаков неплатежеспособности дату 01.01.2017.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Как установлено судом первой инстанции, исходя из бухгалтерского баланса за 2017 год, по состоянию на конец 2017 года у должника имело место отрицательное соотношение активов и пассивов, наличие исполнительных производств.

Согласно позиции ФИО4 одним из основных факторов, негативно повлиявших на ухудшение финансового состояния общества, является рост дебиторской задолженности в связи с неплатежами населения за оказанные услуги; крупнейшим дебитором должника является население.

Расчеты с ресурсоснабжающими организациями производились должником исходя из фактически получаемых от населения денежных средств за поставленный энергоресурс ежемесячно. Полная оплата не производилась в связи с неполной и несвоевременной оплатой собственниками и нанимателями помещений. Деятельность должника была убыточной на протяжении всего периода его деятельности, что обусловлено спецификой данной отрасли. При этом размер кредиторской и дебиторской задолженности ООО «Альфа» увеличивался пропорционально количеству обслуживаемых домов, которое непрерывно росло с 2017 года.

Руководителем должника ФИО4 предпринимались меры для продолжения исполнения обществом своих обязательств. Работа по минимизации дебиторской задолженности населения велась как силами сотрудников ООО «Альфа» (юридический отдел и отдел по работе с населением), так и путем привлечения сторонних организаций.

Как следует из материалов дела, учитывая дату подачи заявления о признании должника банкротом - 21.12.2018, неплатежеспособность должника и наращивание задолженности возникли после 01.07.2017, в связи с чем, суд первой инстанции  правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно материалам дела ФИО4 является контролирующим должника лицом в соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности истцы указали о том, что исходя из бухгалтерского баланса за 2017 год по состоянию на конец 2017 года у должника имело место отрицательное соотношение активов и пассивов, наличие исполнительных производств, в связи с чем у ФИО4 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве  в срок не позднее января 2017 года.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, в силу специфики деятельности должника, как управляющей организации, его кредиторская задолженность, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по уплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника. Нахождение в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Альфа».

Как следует из представленных документов, 01.07.2016 заключен договор на оказание юридических услуг с ЗАО «Форэст», заключение данного договора согласовано участниками ООО «Альфа» на внеочередном собрании участников ООО «Альфа» 30.11.2016. В рамках договора работа по взысканию дебиторской задолженности велась в период с 01.07.2016 по 31.03.2017. 09.06.2017 был заключен договор с ООО «ЮК Линия права» на оказание юридических услуг по взысканию задолженности с населения, в рамках данного договора ежемесячно оформлялись поручения на взыскание задолженности с населения. 22.12.2017 заключен договор на правовое обслуживание адвокатами Адвокатской конторы № 15 НОКА на оказание юридических услуг по взысканию задолженности с населения, в рамках данного договора оформлялись поручения на взыскание задолженности с населения. 

О проведенной работе по взысканию задолженности с населения свидетельствует наличие постановлений об окончании исполнительных производств и копии самих постановлений, переданных по Акту приема-передачи № 1 от 25.09.2019.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что действия ФИО4 по взысканию дебиторской задолженности с населения подтверждается также отражением в отчете конкурсного управляющего от 19.01.2021 в таблице Сведения о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, об источниках данных поступлений (счет № 40702810942000021173, счет № 40702810242000019283), данных о поступлениях денежных средств от Кстовского МОСП УФССП России по Нижегородской области, а также от УФК по Нижегородской области (ОПФР по Нижегородской области), как взыскание задолженности по исполнительным документам с населения за коммунальные услуги.

Между тем само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на указанную дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, учитывая специфику деятельности должника, значительную задолженность населения по оплате коммунальных услуг, ветхость и аварийность жилого фонда, принимая во внимание, что в силу социальной значимости руководитель должника не имел возможности и права расторгнуть договоры энергоснабжения и купли-продажи электрической энергии, несмотря на финансовые затруднения, а финансовое состояние должника существенно ухудшено объективными факторами, в том числе неплатежеспособностью дебиторов должника, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности управляющим совокупности необходимых условий для привлечения ответчика ФИО4 к субсидиарной ответственности по 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что сделки, заключенные ФИО4 в период высокой кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, свидетельствуют о недобросовестности и неразумности, привели к наращиванию задолженности перед ресурсоснабжающими организациями, а в дальнейшем к банкротству должника, необоснованны и отклоняются судом апелляционной инстанции.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного суда от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее–Постановление) разъясняет, что под подобными действиями следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Следовательно, исходя из требований законодательства о банкротстве, сделки, ведущие к банкротству должны обладать таким признаком как существенная убыточность, вследствие которой предприятие-должник не смогло осуществлять свою уставную деятельность. Данные сделки, должны оказывать сильное отрицательное воздействие на финансовое состояние Должника, совершение подобного вида сделок должно повлечь за собой наступление критического момента, после которого уже невозможно финансовое оздоровление Должника.

Судом первой инстанции правомерно сделан вывод о том, что ни одна из вышеуказанных сделок, ни по отдельности, ни в совокупности, не могла бы привести к объективному банкротству предприятия, с учетом масштабов его деятельности, размера кредиторской задолженности и потенциально вредных последствий от каждой сделки и их совокупности. В действиях ФИО4, ФИО7 и ООО «Управляющая компания «Кстовские огни» отсутствует нарушение прав и законных интересов кредиторов, в связи с чем, судом первой инстанции правомерно отказано в привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по ч.1. ст.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

Как установлено судом первой инстанции и не опровергается судебной коллегией, доказательств наличия совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО4, не представлено, в связи с чем, доводы заявителей апелляционных жалоб подлежат отклонению.

Кроме того, пунктом 20 Постановления № 53 предусматривается, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Таким образом, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующим лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п.1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой по общим правилам определяется на основании абз.1 и 3 п.11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статьи 133 и статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Ввиду того, что судом первой инстанции не установлено оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, необходимо  установление оснований о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Применительно к рассматриваемой ситуации, Арбитражный суд Нижегородской области, анализируя с позиции статьи 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии причинения должностным лицом должника убытков.

Судом первой инстанции исследованы все обстоятельства дела и представленные доказательства и правомерно сделан вывод об отсутствии условий, в достаточной степени свидетельствующих о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Так, доводы заявителей апелляционной жалобы об увеличении фонда заработной платы и расходов на нужды должника отклоняются судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В ходе судебного разбирательства установлено, что начисление заработной платы не являлось неравноценным, данные выводы в ходе судебного разбирательства не опровергнуты, соответствующих доказательств не представлено.

Относительно доводов апелляционной жалобы о необоснованности аренды автомобиля суд считает необходимым указать, что жилой фонд, который находился  на обслуживании ООО «Альфа», рассредоточен на значительном расстоянии, что предполагает необходимость использования автомобильного транспорта. Заключение договора автомобиля было согласовано участниками ООО «Альфа» на внеочередном собрании учредителей 30.11.2016. Сделки по аренде автомобилей были обжалованы, однако в удовлетворении заявлений было отказано.

Кроме того, заключение сделок по аренде автомобилей не могло привести к банкротству общества.

Доводы апелляционной жалобы о том, что размер дебиторской задолженности населения перед ООО «Альфа» должен был составлять 9 488 537,42 руб. не подтверждены соответствующими доказательствами, поскольку, согласно отчету конкурсного управляющего, задолженность населения составляет 25 211 836,29 руб.

Также, суд апелляционной инстанции считает необоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что был осуществлен незаконный перевод бизнеса на новое юридическое лицо.

Установлено, что по инициативе собственников помещений многоквартирных домов были проведены собрания, на которых собственники приняли решения о расторжении договоров управления с ООО «Альфа» и об избрании управляющей компанией ООО «УК «Кстовские огни». Решение собрания собственников были проверены Государственной жилищной инспекцией Нижегородской области, после чего многоквартирные дома были внесены в реестр МКД, управление которыми осуществляет ООО «УК «Кстовские огни».

Кроме того, многоквартирные дома не являются активами управляющей организации, основанием для возникновения прав и обязанностей по управлению МКД является договор управления, заключаемый между собственниками помещений и управляющей организацией.

Вопросы о выборе способа управления, выборе управляющей организации либо расторжении договора управления с управляющей компанией относится к компетенции собственников МКД в соответствии со статьями 44 и 162 Жилищного кодекса российской Федерации.

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.07.2022 по делу № А4352278/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород», конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АЛЬФА» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

 

Председательствующий судья

Е.Н. Беляков

Судьи

О.А. Волгина

 

Д.В. Сарри