ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14607/2024

Дело № А41-59875/20

26 сентября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мизяк В.П.,

судей Досовой М.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного секретарем Салий Д.Д.

при участии в заседании:

от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 02.07.2024;

от конкурсного управляющего ООО «СтройГазГарант» - ФИО3 - ФИО4 по доверенности от 19.03.2024;

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 02.11.2023;

от конкурсного управляющего ООО «НЕФТЕГАЗСТРОЙ» - ФИО7 по доверенности от 30.08.2024.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2024 года по делу № А41-59875/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройгазгарант»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2021 в отношении ООО «Стройгазгарант» введена процедура наблюдения. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 18.08.2022 ООО «Стройгазгарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Конкурсный управляющий ООО «Стройгазгарант» ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к солидарной субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО1 и учредителя должника ФИО5, владевшего долей в размере 51% в уставном капитале общества.

Заявлено также о приостановлении производства по спору о привлечении ответчиков к солидарной субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.06.2024 заявление конкурсного управляющего ФИО8 удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройгазгарант» привлечен ФИО1. Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Стройгазгарант». В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что он являлся номинальным руководителем и участником общества, суд необоснованно отказал в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, документация должника находилась у ФИО5

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Заслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как установлено судом, ООО «Стройгазгарант» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 09.02.2010, учредители ФИО1 с 29.03.2011, ФИО5 с 24.11.2016 по 06.07.2018 (доля 51%), руководитель общества ФИО1 с 10.11.2016 по 18.08.2022.

Следовательно, ФИО1 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами по смыслу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Как указал конкурсный управляющий, поскольку ФИО1 не передана в полном объеме документация должника, данное обстоятельство является основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Кроме того, заявитель ссылался на неподачу в суд заявления о признании общества банкротом, несмотря на признаки его неплатежеспособности с 13.08.2016, сокрытие имущества, и на то, что полное погашение требований кредиторов стало невозможным вследствие совершения им сделки перечисления в пользу ФИО1 в размере 8 600 000 руб.

Суд первой инстанции привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу документации управляющему, совершение убыточной сделки, приостановил производство по заявлению в части размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанные выводы суда первой инстанции.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

-либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, на дату открытия конкурсного производства руководителем ООО «Стройгазгарант» являлся ФИО1

Решением Арбитражного суда Московской области от 24.08.2022 должник признан банкротом с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 

На руководителя должника судом возложена обязанность в трехдневный срок передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.02.2023 на ФИО1 возложена обязанность передать конкурсному управляющему принадлежащие должнику грузовые и легковые транспортные средства (38 единиц).

Указанная обязанность, императивно установленная законом, ФИО1 не исполнена.

ФИО1 не выполнены решение суда от 18.08.2022 и определение суда от 27.02.2023, которыми истребованы документы (в том числе первичные) бухгалтерского учета и отчетности о хозяйственно-финансовой деятельности должника, материальные и иные ценности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, от 21.12.2017 № 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Неисполнение ФИО1 обязанности по передаче документов первичного бухгалтерского учета привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности и использования финансовых вложений; у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Вышеперечисленные обстоятельства дела явно свидетельствуют о недобросовестности в поведении ответчика в рамках исполнения своих обязанностей генерального директора Общества, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и негативными последствиями для его кредиторов.

Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что вся документация должника находится у ФИО5, несостоятельны, поскольку ФИО1 в материалы дела не представлены доказательства отсутствия у него документов, а также вины, что не передача документов оказалась невозможной по объективным причинам (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Доводы ФИО1 о номинальности функций руководителя должника при принятии решений, не опровергают наличие у них статуса и полномочий руководителя, а равно и ответственности по общим правилам за обеспечение ведения бухгалтерского учета должника по установленным требованиям, сохранность соответствующей документации, исполнение обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Конкурсным управляющим поставлен вопрос о субсидиарной ответственности ФИО1 также за осуществление деятельности (совершение в период с 25.12.2018 по 26.09.2019 перечислений в свою пользу в общей сумме 8 600 000 руб), ухудшивших финансовое положение должника, повлекших банкротство и, как следствие, причинение существенного вреда правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в условиях неплатежеспособности общества, ФИО1 безвозмездно присваивались денежные средства должника на общую сумму 8 600 000 руб., что усугубило финансовое состояние должника и привело его, в конечном итоге, к несостоятельности (банкротству), повлекло уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, требования которых составляют в общей сумме 332 526 265 руб. 52 коп. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.12.2023 сделка по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Стройгазгарант» вадрес ФИО1 признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу общества денежных средств в сумме 8 600 000 руб.

Денежные средства в размере 8 600 000 руб., взысканные с ответчика, не были возвращены в конкурсную массу. 

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что вышеуказанная сделка, указанная конкурсным управляющим как основание для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, оказала существенное влияние на финансовое положение должника и является объективной причиной его банкротства.

Указанное обстоятельство бесспорно свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом изложенного, арбитражный апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о собственном банкротстве.

Момент, с которым заявитель связывает обязанность контролирующих должника лиц по подаче заявления в суд, указан в заявлении со ссылкой на задолженность общества перед ООО «Заполяртранс» по договору от 20.01.2016 №СГГ-131/0116-ЗТ/1-А в сумме 2 300 000 руб. 

По мнению заявителя, ответчики обязаны были не позднее 13.08.2016 обратиться в суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Обстоятельства, связанные с возникновением оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за бездействие, имели место до 01.07.2017, значит, к спорным правоотношениям по данному эпизоду применяются положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции, введенной Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

момент возникновения данного условия; 

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом на руководителя должника может быть возложена субсидиарная ответственность только по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона, а не за весь период работы привлекаемого к ответственности руководителя.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод, что в рассматриваемом случае конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело или могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнило бы или сделало бы невозможной хозяйственную деятельность должника.

Не представлены заявителем также расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества на конкретную дату, с которой следовало исчислять месячный срок для обращения в суд с соответствующим заявлением. 

Доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и неподачей руководителем должника заявления в суд, в материалы дела не представлено.

Действовавшие положения Закона о банкротстве (до 01.07.2017) возлагали обязанность по подаче заявления в арбитражный суд на руководителя должника - юридического лица, индивидуального предпринимателя (должника) и ликвидационную комиссию (ликвидатора) должника.  Указанные положения не предусматривали обязанность по принятию учредителем решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. 

Следовательно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения учредителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим должником совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно п. 41 Постановления Пленума № 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Поскольку на момент рассмотрения настоящего заявления не сформирована конкурсная масса, конкурсным управляющим не произведены расчеты с кредиторами, суд правомерно приостановил производство по обособленному спору.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2024 года по делу № А41-59875/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

М.В. Досова

 Н.В. Шальнева