ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

27.04.2024

Дело № А41-66244/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.04.2024

Полный текст постановления изготовлен  27.04.2024

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Мед Вкус Консалтинг» - ФИО1 по доверенности от 15.04.2022,

рассмотрев 25.04.2024 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3

на определение Арбитражного суда Московской области  от 13.09.2023 

и постановление Десятого  арбитражного апелляционного суда  от 23.11.2023

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой соглашения от 21.07.2020 о расторжении договора аренды нежилого помещения от 28.02.2018, и применении последствий недействительности сделки

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.05.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой соглашения от 21.07.2020 о расторжении договора аренды нежилого помещения от 28.02.2018, и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 26.05.2023 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено ООО «Мед Вкус Консалтинг».

Определением суда от 01.08.2023 к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ООО «Альфа-Центр Медицина» и конкурсный управляющий ФИО4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.09.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого  арбитражного апелляционного суда  от 23.11.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель сослался на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права, считая, что в материалы дела представлены доказательства наличия совокупности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности оспариваемой сделки.

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены  отзывы ООО «Мед Вкус Консалтинг», ИП ФИО5 на кассационную жалобу.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

ИП ФИО5 в порядке части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации известила суд о возможности рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «Мед Вкус Консалтинг» против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, указанным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ООО «Мед Вкус Консалтинг», обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 28.02.2018 между ИП ФИО5 (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор, должником) был заключен договор аренды нежилого помещения № 1/2/3/4/6-2018-СД15-1, согласно пункту 1.1 договора аренды арендодатель обязуется передать, а арендатор - принять в аренду нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>, пом. НП 1, НП2, НП3, НП4, НП 6, общей площадью 629,3 кв. м.

В соответствии с пунктом 1.3 договора аренды помещения предоставляются для размещения медицинского учреждения.

Согласно пункту 4.1 договора аренды ежемесячная сумма арендной платы составляет 377 580 рублей, без НДС, в связи с применением арендодателем упрощенной системы налогообложения.

21.07.2020 ИП ФИО5 и ИП ФИО2, на основании пункта 6.2. договора аренды, заключили соглашение о расторжении договора аренды нежилого помещения № 1/2/3/4/6-2018-СД15-1 от 28.02.2018. В этот же день помещения возвращены ИП ФИО5 по акту приема-передачи.

Полагая, что указанное соглашение совершено с целью причинения вреда кредиторам, с заинтересованным лицом при злоупотреблении правом, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, нормативно основанным на положениях пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168, 170  Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды пришли к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным основаниям.

Суд округа находит выводы судебных инстанций обоснованными по следующим мотивам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

По общему правилу со дня принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования подлежат предъявлению и рассмотрению только в деле о банкротстве (абзац 7 пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, пункт 34 постановления № 35). Данный процессуальный механизм направлен на создание условий равной правовой защиты интересов должника, его контрагентов и кредиторов, чьи притязания затрагивают конкурсную массу, предоставляет им возможность доказать свою позицию в открытом состязательном процессе.

По смыслу приведенных норм порядок рассмотрения спора, направленного на прекращение права аренды должника, зависит от того, является ли это право действительным активом, который подлежит реализации для соразмерного удовлетворения требований кредиторов несостоятельного арендатора.

Данная правовая позиция изложена в пункте 44 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018 (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.09.2016 № 305-ЭС18-8136), а также в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2016 № 309-ЭС16-4636.

Суть договора аренды заключается в предоставлении арендатору имущества его собственником за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При разрешении вопроса о том, является ли полученное арендатором право аренды его оборотоспособным активом, необходимо, прежде всего, определить правомочия арендатора по распоряжению этим правом.

Сам по себе факт последующего признания арендатора несостоятельным (банкротом) в судебном порядке не влияет на объем его правомочий по распоряжению правом аренды. Действующее законодательство не содержит положений о том, что право аренды, которым арендатор не вправе был распоряжаться, может быть передано им другому лицу лишь на том основании, что после заключения договора аренды вынесено судебное решение о признании арендатора банкротом.

Судами установлено, что соглашение о расторжении договора аренды было заключено по причине ненадлежащего исполнения ФИО2 условий договора аренды (оплата арендной платы), в связи с наличием у ИП ФИО2 задолженности по арендной плате перед ИП ФИО5 в размере                     5 563 600 руб.

При этом, договором аренды были предусмотрены права на односторонний отказ от договора в случае задержки оплаты арендной платы более, чем на десять дней (пункт 6.3 договора).

Отказ от дальнейшего исполнения договора аренды не повлек увеличения задолженности должника перед ответчиком, при этом, доказательств возможности и целесообразности продолжения арендных правоотношений, в том числе, по причине возможного последующего распоряжения правом аренды материалы дела не содержат.

Таким образом, суды правомерно исходили из того, что в рассматриваемом случае финансовый управляющий не привел доводов относительно того, в чем конкретно выразилось причинение вреда кредиторам заключением соглашения о расторжении договора аренды при наличии у ФИО2 задолженности по договору.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 30.04.2009 № 32) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника - возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении или освобождение от обязательств. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами.

Таким образом, при оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке. Действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (п. 1, 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора, по существу, выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его кредиторов.

При оспаривании сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника.

Такие же требования относятся и к оспариванию сделок по общегражданским основаниям.

При этом конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, отношения с которыми существовали к моменту совершения предполагаемой противоправной сделки, и судам необходимо соотнести момент возникновения обязательств у должника перед кредиторами с моментом совершения оспариваемых сделок.

Более того, в отношении конкурсного оспаривания сделок судебной практикой выработан подход о том, что квалификация противоправной сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки и, в частности, статьи 61.2 Закона о банкротстве, которой предусмотрены специальные основания для конкурсного оспаривания сделок, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора,

Оценивая действия сторон на предмет добросовестности, суды указали, что в отсутствии признаков заинтересованности должника и ответчика, действия последнего по прекращению правоотношений с должником по договору аренды ввиду неисполнения арендатором своих обязательств по внесению арендных платежей не противоречит обычному поведению участников гражданских правоотношений и не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Также, судами указано, что финансовым управляющим не представлено доказательств мнимости либо притворности оспариваемой сделки, поскольку как установлено судами и следует из материалов дела, после расторжения договора аренды имущество (помещения) было передано по акту приема-передачи ответчику, и впоследствии передано собственником в аренду третьим лицам.

Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции правовой нормы, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон, и отсутствие намерений создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 № 17020/10 указано, что данная норма (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих его исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой наличия и соответствия документов установленным формальным требованиям закона, а необходимо принимать во внимание иные документы первичного учета и доказательства.

Исходя из правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 13.05.2014 № 1446/14, в случаях, подобных рассматриваемому, бремя доказывания смещается: указывающий на мнимость сделок, должен представлять соответствующие доказательства, но другая сторона, настаивающая на наличии долга или обязательства, должна представить доказательства наличия реального экономического содержания сделки, а также доказательства, опровергающие доводы о заключении сделки исключительно с целью злоупотребления правом.

            Между тем, в рассматриваемом случае судами обстоятельств, свидетельствующих о такой цели спорной сделки, не установлено. 

Какие-либо документы, свидетельствующие о том, что расторгая договор аренды стороны, осуществляли гражданские права исключительно с намерением причинить вред другим кредиторам должника, совершили действия в обход закона с противоправной целью, а также совершили иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), в материалах дела отсутствуют.

Вопреки доводам финансового управляющего об обратном судами не установлено и из материалов дела не следует, что должник после расторжения договора аренды продолжал пользоваться ранее арендуемым помещением и оплачивать арендную плату за третьих лиц.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия правовых оснований полагать заключенную между сторонами спора сделку мнимой возложено на истца.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, и пришли к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, в материалы дела не представлено.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанции не было допущено таких нарушений норм права при рассмотрении настоящего обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с ФИО2 подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина по кассационной жалобе в размере 3 000 руб. в связи с окончанием предоставления отсрочки ее уплаты определением Арбитражного суда Московского округа от 25.03.2024.

            Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области  от 13.09.2023  и постановление Десятого  арбитражного апелляционного суда  от 23.11.2023 по делу № А41-66244/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      Н.Н. Тарасов

 

                                                                                  В.З. Уддина