АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 

23.10.2019 Дело № А41-76885/17  

Резолютивная часть постановления оглашена 16 октября 2019 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 23 октября 2019 года.  

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,  судей Михайловой Л.В., Петровой Е.А.,  

при участии в судебном заседании 

от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «АМК-Вигас»  ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 24.01.2018;  

от общества с ограниченной ответственностью «Сибстрой» – ФИО3  по доверенности от 01.07.2019;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Сибстрой»  на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019,  

принятое судьями Муриной В.А., Мизяк В.П., Катькиной Н.Н.,  

по заявлению конкурсного управляющего закрытого акционерного общества  «АМК-Вигас» о признании договоров купли-продажи имущества, заключенных  между закрытым акционерным обществом «АМК-Вигас» и обществом  с ограниченной ответственностью «Сибстрой», недействительными сделками  и применении последствий недействительности сделки  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  закрытого акционерного общества «АМК-Вигас»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 03.07.2018 закрытое  акционерное общество «АМК-Вигас» (далее – должник) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1  

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд  Московской области с заявлением о признании недействительными сделками  заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью  «Сибстрой» (далее – обществом) договоров купли-продажи  от 25.02.2018 № 059-117-23 на сумму 5 300 000 руб.; от 04.03.2018 № 064-117-23  на сумму 100 000 руб.; от 04.03.2018 № 065-117-23 на сумму 100 000 руб.;  от 04.03.2018 № 066-117-23 на сумму 100 000 руб.; от 04.03.2018 № 067-117-23 на  сумму 100 000 руб.; от 04.03.2018 № 068-117-23 на сумму 100 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.09.2018  в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от  30.07.2019 определение Арбитражного суда Московской области от 03.09.2018  отменено, указанные соглашения признаны недействительными, с общества в  конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 2 740 000  руб.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции,  общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом  апелляционной инстанции норм материального и процессуального права  и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения  данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое  постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить  обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

В судебном заседании представитель общества доводы кассационной  жалобы поддержал, а представитель конкурсного управляющего должника  просил суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его  законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих  в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы  и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность  обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции  не находит оснований для отмены определения суда апелляционной инстанции  по доводам кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  

Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в Законе о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, при рассмотрении апелляционной жалобы  судом апелляционной инстанции было установлено наличие оснований,  предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, для отмены определения суда первой  инстанции.  

Как следствие, определением от 21.11.2018 Десятый арбитражный  апелляционный суд определил перейти к рассмотрению заявления конкурсного  управляющего должника по правилам рассмотрения дел в суде первой  инстанции.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал,  что на основании спорных сделок в пользу общества (покупателя) было  отчуждено имущество должника – самоходная машина (экскаватор KOMATSU  РС300- LC-8 (ЭО-1228), гос. № 86 УВ 1594), согласованная сторонами сделки  стоимость которой составляет 5 300 000 руб., самоходная машина (вагон-дом  передвижной модели 8341 «Каллисто-1.01» на шасси прицепа транспортного,  гос. № 86 ХО 5240), согласованная сторонами сделки стоимость которой  составляет 100 000 руб., самоходная машина (вагон-дом передвижной  модели 8341 «Каллисто-1.01» на шасси прицепа транспортного,  гос. № 86 ХО 5234) согласованная сторонами сделки стоимость которой  составляет 100 000 руб., самоходная машина (вагон-дом передвижной модели  «Юпитер-6.07» на шасси прицепа транспортного, гос. № 86 НВ 1994)  согласованная сторонами сделки стоимость которой составляет 100 000 руб.,  самоходная машина (вагон-дом передвижной модели 8341 «Каллисто-1.01» на  шасси прицепа транспортного гос. № 86X0 5232) согласованная сторонами  сделки стоимость которой составляет 100 000 руб.  

Конкурсный управляющий должника ссылается на то, что упомянутые  сделки совершены при неравноценном встречном предоставлении, в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем не могла не знать  

другая сторона по сделке, в связи с чем, на основании статьи 61.2 Закона  о банкротстве, просил признать данные сделки недействительными.  

Кроме того, конкурсным управляющим должника указано на наличие  оснований для признания сделок недействительными применительно к пункту 2  статьи 64 Закона о банкротстве.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции  исходил из следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если  цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться,  в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного  им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость  полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом  условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

В пункте 8 постановления Пленума Высшего арбитражного суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что  пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении  обязательств другой стороной сделки.  

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы  не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон  

сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может  устанавливаться исходя из условий сделки.  

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки  имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону  отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует  учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так  и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками  оборота.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в  пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  

совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения  сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона  сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Пунктом 6 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что, согласно  абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно  два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя  бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве а именно: сделка была совершена безвозмездно  или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел)  доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи  с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате  совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо  принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более  процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной  организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника  на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  

отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после  совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его  собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В то же время, согласно правовой позиции, изложенной в определении  Верховного суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4),  сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной  из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.  

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  может быть доказана и иным путем, в том числе, на общих основаниях.  

Как разъяснено в пункте 9 постановления от 23.12.2010 № 63, при  определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам  надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года  до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого  заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие  иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности,  недобросовестности контрагента), не требуется.  

Следовательно, из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве, для  признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта:  совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления  о признании банкротом или после принятия указанного заявления;  неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.  

Вместе с тем, судом отмечено, что производство по настоящему делу о  банкротстве должника возбуждено 27.09.2017, оспариваемые сделки совершены,  соответственно, 25.02.2018 и 04.03.2018, то есть после принятия заявления о  признании должника банкротом.  

При этом, отметил суд, неравноценным встречным исполнением  обязательств признается, в частности, любая передача имущества, если  рыночная стоимость переданного должником имущества существенно  превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств,  определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения  обязательств.  

Таким образом, основным юридически значимым обстоятельством,  подлежащим выяснению в рамках настоящего обособленного спора, является  установление рыночной стоимости переданного должником имущества.  

С целью установления рыночной стоимости обусловленного договорами  имущества, определением Арбитражного суда Московской области от 23.01.2019  была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено  обществу с ограниченной ответственностью «Союз независимой оценки и  экспертизы», на разрешение перед экспертом были поставлены следующие  вопросы: определить рыночную стоимость: экскаватора KOMATSU PC 300-LC-8  (ЭО-1228), гос. номер 86 УВ 1594 по состоянию на 25.02.2018; вагон-дом  передвижной модели 8341«Каллисто-1.01» на шасси прицепа транспортного гос.  номер 86 ХО 5240 по состоянию на 04.03.2018; вагон-дом передвижной  модели 8341«Каллисто-1.01» на шасси прицепа транспортного гос.  номер 86 ХО 5234 по состоянию на 04.03.2018; вагон-дом передвижной модели  «Юпитер-6.07» на шасси прицепа транспортного гос. номер 86 НВ 1994 по  состоянию на 04.03.2018; вагон-дом передвижной модели 8341«Каллисто-1.01»  на шасси прицепа транспортного гос. номер 86 ХО 5232 по состоянию  на 04.03.2018.  

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении, рыночная  стоимость рыночная стоимость соответственно, экскаватора KOMATSU  PC 300-LC-8 составляет 7 320 000 руб.; вагона-дома передвижной  модели 8341«Каллисто-1.01» составляет 270 000 руб.; вагона-дома передвижной  модели 8341«Каллисто-1.01» составляет 270 000 руб.; вагона-дома передвижной  модели «Юпитер-6.07» составляет 310 000 руб.; вагона-дома передвижной  модели 8341«Каллисто-1.01» составляет 270 000 руб.  

Оценив заключение эксперта, проведенного в рамках настоящего  обособленного спора, с учетом данных им в судебном заседании пояснений,  направленных на устранение возможных неясностей и противоречий в  представленном им суду заключении, а также совокупность иных  представленных в материалы дела доказательств, суд, в том числе, с учетом  разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункте 9 постановления  от 23.12.2010 № 63, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры  купли-продажи самоходной техники совершены при неравноценном встречном  исполнении, что свидетельствует о наличии основания для признания сделок  недействительными применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона  о банкротстве.  

Кроме того, судом отмечено, что в соответствии с разьяснениями высшей  судебной инстанции, приведенными в пункте 19 Обзора судебной практики  Верховного суда Российской Федерации № 3 (2017) (утвержденного  Президиумом Верховного суда Российской Федерации 12.07.2017), при  рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании  положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для определения того,  причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия  других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический  эффект для имущественного положения должника.  

Суд указал, что поскольку оспариваемые сделки были совершены  должником после принятия судом заявления о банкротстве, в процедуре  наблюдения, то есть в период явной неплатежеспособности должника и наличия  иных просроченных денежных обязательств перед кредиторами, в результате  которых добросовестным кредиторам был причинен имущественный вред,  имеются основания для вывода о наличии оснований для признания их  недействительными также применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о  несостоятельности (банкротстве).  

Доводы общества о том, что ему не было известно о неплатежеспособности  должника, были отклонены судом, поскольку информация о банкротстве  юридических лиц и предъявляемых к ним требованиях является открытой,  

соответственно, действуя разумно и осмотрительно, общество не могло не знать  о данном обстоятельстве.  

Кроме того, судом отмечено что согласно пункту 2 статьи 64 Закона о  банкротстве, органы управления должника могут совершать исключительно с  согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за  исключением случаев, прямо предусмотренных Законом о банкротстве, сделки  или несколько взаимосвязанных между собой сделок: связанных с  приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо  косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более  пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения  наблюдения.  

Между тем, в соответствии с отчетом конкурсного управляющего должника  на отчетную дату (20.09.2018), рыночная стоимость его активов  составляет 49 403 000 руб., соответственно, соотношение стоимости активов  и проданного имущества составляет: 8 440 000 * 100 % / 57 843 000  (8 440 000+49 403 000) = 14, 59 %, что свидетельствует о том, что  взаимосвязанные сделки по реализации самоходных машин требовали, помимо  всего прочего, одобрения арбитражного управляющего, которое по факту  отсутствовало.  

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры  являются также недействительными применительно к пункту 2 статьи 64 Закона  о банкротстве.  

В пункте 2 статьи 167 ГК РФ определено, что при недействительности  сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке,  а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе  или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  

признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит  возврату в конкурсную массу.  

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества  на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим  изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ  об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

В пункте 29 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что, в случае,  если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве  недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки,  суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной  также указывает на применение последствий недействительности сделки  (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8  Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении  об оспаривании сделки.  

Учитывая изложенное, а также факт последующего отчуждения имущества  обществом, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения  требований о применении последствий недействительности сделки в виде  взыскания с общества в конкурсную массу должника денежных средства  в размере 2 740 000 руб.  

Нарушения суда первой инстанции были устранены судом апелляционной  инстанции.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки,  поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая  оценка судом апелляционной инстанции.  

Судом правильно применены нормы материального права, выводы суда  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся  в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств,  установленных судом, что не входит в круг полномочий арбитражного суда  кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены  в основание отмены судебного акта судом кассационной инстанции.  

Приведенный в кассационной жалобе довод о необоснованном отказе в  учете судом апелляционной инстанции полученной обществом самостоятельно и  направленной им в суд рецензию на названное экспертное заключение,  подготовленное АНО «Сибирское экспертное бюро», согласно выводам которого  при проведении судебной экспертизы были допущены существенные ошибки,  которые привели к значительному искажению итоговой рыночной стоимости  объектов оценки, судебной коллегией отклоняется.  

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц,  участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами  материального права.  

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Высшего  арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых  вопросах практики применения арбитражными судами законодательства  об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной  экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно  заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной  экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями  по рассматриваемому делу.  

Такое заключение может быть признано судом иным документом,  допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Представленная рецензия составлена в одностороннем порядке,  по инициативе самого общества.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,  достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность  и взаимную связь доказательств в их совокупности. доказательство признается  арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки  и исследования выяснится, что оно соответствует действительности.  

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду  с другими доказательствами.  

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее  установленной силы, заключение эксперта занимает среди них особое место при  оценке его в ряде других доказательств, что объясняется тем, что суд в этом  случае исследует такие факты, сведения о которых могут быть получены только  в результате специального исследования - экспертизы, то есть эти факты могут  быть подтверждены (или опровергнуты) лишь специальными познаниями  в области науки, искусства, техники, строительства, информатизации и т.д.  

Как следствие, экспертиза является средством получения верного знания о  факте (фактах).  

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела  вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает  экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц,  участвующих в деле.  

В случае если назначение экспертизы предписано законом или  предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления  о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо  

проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может  назначить экспертизу по своей инициативе.  

В соответствии с частью 3 статьи 82 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, вправе  ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или  о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, заявлять отвод  эксперту; ходатайствовать о внесении в определение о назначении экспертизы  дополнительных вопросов, поставленных перед экспертом; давать объяснения  эксперту; знакомиться с заключением эксперта или сообщением  о невозможности дать заключение; ходатайствовать о проведении  дополнительной или повторной экспертизы.  

Судом апелляционным судом установлено, что каких-либо возражений  относительно выбранной экспертной организации для проведения судебной  экспертизы, лицами, участвующими в деле, заявлено не было, отвод эксперту  ФИО4 кредитором не заявлялся.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в случае возникновения сомнений  в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах  эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза.  

При этом, вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно  статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу.  

Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является  правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если  с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости  осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения  спора.  

Фактически доводы общества по существу сводятся к изложению сомнений  в достоверности и правильности экспертного заключения.  

Однако, судом установлено, что в заключении эксперта указаны  нормативные, методические и технические средства, использованные в  

исследовании, а выводы эксперта, в достаточной степени, мотивированны и не  содержат противоречий.  

Достаточных аргументов, ставящих под сомнение выводы эксперта,  обществом не приведено.  

Вопреки доводам общества об обратном, рецензионное заключение по  результатам судебной экспертизы, выполненное по его инициативе, содержит  лишь субъективную оценку действий эксперта и выводов экспертного  заключения и не имеет для суда доказательственного значения, поскольку ее  автор не является специалистом в смысле статьи 55.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Данное лицо не привлекалось к участию в деле в качестве специалиста  согласно статье 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации; рецензионное заключение получено истцом в одностороннем  порядке в нарушение требований статьи 87.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, специалист об уголовной ответственности  за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался.  

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в  материалы дела конкурсным управляющим должника был представлен отчет об  рыночной оценке спорного имущества, выводы которого по существу обществом  не оспариваются.  

Судебная коллегия также отмечает, что обществом не представлено и  доказательств тому его доводу, что рыночная стоимость активов должника  существенно отличалась на дату отчуждения спорного имущества от цены,  приведенной в соответствующем отчете конкурсного управляющего  от 30.09.2018.  

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что формулировки  экспертного заключения не вызывают двойственности толкования, а также имея  в виду то обстоятельство, что эксперт был предупрежден об уголовной  ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеется  надлежащим образом оформленная подписка, апелляционный суд пришел  

к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям процессуального  закона об относимости, допустимости и достоверности.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены постановления, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судом не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019  по делу № А41-76885/17 - оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов  

Судьи: Л.В. Михайлова 

 Е.А. Петрова