ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3040/2020

Дело № А41-51657/18

19 октября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 октября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от акционерного общества «Национальная Продуктовая Корпорация»: ФИО2 по доверенности № 005/2020 от 20.05.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» Нечаева Павла Юрьевича на определение Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2019 года по делу №А41-51657/18, по заявлению акционерного общества «Национальная Продуктовая Корпорация» о включении требования в реестр требований кредиторов акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» и заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» Нечаева Павла Юрьевича о признании сделки должника недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Национальная Продуктовая Корпорация» (АО «НПК») обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении требования в размере 6 787 603 рубля 52 копейки, из которых: 5 652 452 рубля 74 копейки основного долга, 1 135 150 рублей 78 копеек процентов за пользование займом, в третью очередь реестра требований кредиторов акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» (АО «НИФК») (т. 1, л.д. 2-4).

Заявление подано на основании статей 34, 100, 126 Федерального закона № 127ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Конкурсный управляющий АО «НИФК» ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительными заключенных между АО «НИФК» и ООО «Агротрест» сделок:

договор займа № НПК065/2016 от 05.09.16;

договор займа № НПК061/2015 от 13.07.16;

договор займа № НПК073/2016 от 18.11.16;

договор займа № НПК076/2016 от 28.12.16 (т. 4, л.д. 2-6).

Заявление подано на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.1. Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 ноября 2019 года вышеуказанные заявления были объединены в одно производство для совместного рассмотрения (т. 4, л.д. 159).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2019 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником ФИО3 о недействительности сделок было отказано, требование АО «НПК» на общую сумму 6 787 603 рубля 52 копейки, из которых: 5 652 452 рубля 74 копейки основного долга и 1 135 150 рублей 78 копеек процентов за пользование займами, было включено в третью очередь реестра требований кредиторов АО «НИФК» (т. 5, л.д. 62-63).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий АО «НИФК» ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т.5, л.д. 65-73).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителя кредитора, участвующего в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, между АО «НПК» (Займодавец) и АО «НИФК» (Заемщик) были заключены следующие договоры займа:

- № НПК061/2016 от 13.07.16 на сумму 1 500 000 рублей с датой возврата денежных средств 31.12.18 и процентной ставкой в размере 10% годовых (т. 1, л.д. 3537);

- № НПК065/2016 от 05.09.16 на сумму 1 500 000 рублей с датой возврата денежных средств 31.12.18 и процентной ставкой в размере 10% годовых (т. 1, л.д. 8-10);

- № НПК073/2016 от 18.11.16 на сумму 1 500 000 рублей с датой возврата денежных средств 31.12.18 и процентной ставкой в размере 10% годовых (т. 1, л.д. 1820);

- № НПК076/2016 от 28.12.16 на сумму 1 500 000 рублей с датой возврата денежных средств 31.12.18 и процентной ставкой в размере 10% годовых (т. 1, л.д. 2527).

В рамках договоров № НПК061/2016 от 13.07.16, № НПК065/2016 от 05.09.16, № НПК073/2016 от 18.11.16 АО «НПК» перечислило АО «НИФК» по 1 500 000 рублей по каждому договору, а в рамках договора № НПК076/2016 от 28.12.16  - 1 153 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями (т. 1, л.д. 6, 11-14, 16-17, 21-23, 28-31).

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 июля 2018 года было возбуждено производство по делу о банкротстве АО «НИФК».

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2019 года АО «НИФК» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым требованием, АО «НПК» указало, что полученные АО «НИФК» суммы займа возвращены не были.

Заявляя о недействительности договоров займа, конкурсный управляющий ФИО3 сослался на мнимость данных сделок, указав, что перечисления денежных средств носили транзитный характер, а также на притворность части договоров, прикрывающих увеличение уставного капитала должника посредством предоставления займа.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал, что из представленных доказательств следует, что денежные средства перечислены должнику, условиями договоров определен срок возврата и порядок уплаты процентов за пользование займом; доказательств полного исполнения должником обязательств перед АО «НПК» не представлено; оснований для признания договоров займа недействительными не имеется. 

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

В абзаце втором пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве закреплено, что установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (ст. ст. 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленных требований АО «НПК» ссылается на наличие у АО «НИФК» задолженности по договорам займа № НПК061/2016 от 13.07.16, № НПК065/2016 от 05.09.16, № НПК073/2016 от 18.11.16, № НПК076/2016 от 28.12.16 в общей сумме 5 652 452 рубля 74 копейки основного долга, 1 135 150 рублей 78 копеек процентов за пользование займом.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение факта передачи денежных средств по названным договорам займа в материалы дела были представлены оригиналы платежных поручений № 462 от 05.09.16, № 484 от 09.09.16, № 483 от 09.09.16, № 500 от 12.09.16, № 510 от 15.09.16, № 568 от 18.11.16, № 567 от 18.11.16, № 589 от 05.12.16, № 620 от 29.12.16, № 619 от 29.12.16, № 14 от 08.02.17, № 90 от 13.04.17, № 92 от 14.04.17, № 109 от 24.05.17 (т. 1, л.д. 6, 11-14, 16-17, 21-23, 28-31).

Конкурсный управляющий АО «НИФК» факт поступления денежных средств должнику не оспаривает, однако указывает, что перечисления носили транзитный характер, а договоры займа заключались в условиях прекращения должником своей деятельности и прикрывали собой увеличение уставного капитала Общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04 октября 2017 года № 304-ЭС17-11489(2) по делу № А7014296/2015, договор займа в деле о банкротстве может быть признан мнимой сделкой в случае, если предоставление займа и его возврат могут быть квалифицированы как перераспределение средств между аффилированными лицами (перечисление денежных средств имеет транзитный характер), то есть действия сторон носят характер, который очевидно выходит за рамки разумной экономической деятельности, при этом воля сторон не направлена на вступление в договорные отношения.

Конкурсный управляющий ФИО3 указывает, что АО «НПК» и АО «НИФК» входят в одну группу лиц, то есть являются аффилированными лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.06 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.98 № 32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства», определение Верховного Суда РФ от 15.06.16 № 308-ЭС16-1475, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.18 по делу № А41-85318/2017).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.17 N 306-ЭС16-20056).

В том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором (Определение Верховного Суда РФ от 23.07.18 N 310-ЭС17-20671, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.18 по делу N А41-85318/2017).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим ФИО3 доказательств юридической или фактической аффилированности АО «НИФК» и АО «НПК» не представлено.

Представленные конкурсным управляющим корпоративные и кадровые документы АО «НИФК», расширенные выписки из ЕГРЮЛ, договоры купли-продажи ценных бумаг, а также судебные акты, из которых следует, что интересы юридических лиц, входящих в группу лиц, неоднократно представлял один представитель – ФИО2, в качестве таких доказательств приняты быть не могут.

Так, конкурсный управляющий указывает на то, что существование группы экономически связанных юридических лиц подтверждается представительством ФИО2 в суде от ООО «Астерия групп финанс», ООО «Агротрест», ИП ФИО4, АО «НПК», ООО «Астерия», АО «НИФК».

Однако, юрист не может оказать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности и экономически связывать группу лиц.

Факт наличия трудовых отношений между ФИО2 и АО «НИФК» документально не подтвержден.

Положения действующего законодательства не содержат запрет для юриста на представительство разных лиц или ограничений юридических лиц при выборе представителя по основанию представления таким лицом интересов контрагента или иных лиц. Доказательств несоблюдения ФИО2 интересов своих доверителей или совершения ей действий, свидетельствующих об общности интересов доверителей, как группы лиц, не имеется

Таким образом, представление интересов должника, кредитора и третьих лиц одним лицом само по себе не свидетельствует об аффилированности таких лиц и не противоречит закону.

Конкурсный управляющий указывает на наличие признаков фактической аффилированности АО «НИФК» и АО «НПК» в виде особых условий займов, поскольку предоставление денежных средств на двухлетний срок с процентной ставкой в размере 10 % годовых, по мнению конкурсного управляющего, не являлось для АО «НПК» экономически целесообразным.

Однако, в силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договоры займа были заключены АО «НИФК» и АО «НПК» на взаимовыгодных условиях, доказательств обратного не представлено. Действовавшими в момент заключения оспариваемых договоров займа ставками кредитных учреждений стороны при заключении договоров займа в процессе своей хозяйственной деятельности руководствоваться обязаны не были.

Конкурсный управляющий в подтверждение факта вхождения должника и кредитора в одну группу лиц указывает, что в период с 18.07.11 по 31.12.15 вице-президентом АО «НИФК» являлся ФИО5, до указанного периода ФИО5 являлся членом Совета директоров Общества. Одновременно с этим ФИО5 в период по 26.10.12 был генеральным директором ЗАО «АТ Инвестмент», которое с 17.03.09 выступало в качестве мажоритарного акционера должника.

Из полученных от ИФНС № 3 по г. Москве сведений конкурсному управляющему ФИО3 стало известно, что АО «НПК» было зарегистрировано 20.02.13, его учредителями являлись Компания «ЛОНДОТРАНС КОРП.» и Компания «ЭДВАНС КОМПЛЕКС ЛТД.». Регистрация произведена по заявлению ФИО5, являвшегося руководителем одной из иностранных компаний – учредителей названного Общества.

По смыслу действующего законодательства факт аффилированности должен быть доказан на момент совершения оспариваемых сделок, применительно к рассматриваемому случаю -  по состоянию на сентябрь-декабрь 2016 года.

Однако таких доказательств в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено.

ФИО5, являющийся по мнению конкурсного управляющего основным лицом, объединяющим сформированную конкурсным управляющим группу экономически зависимых и корпоративно связанных между собой юридических лиц, не имеет аффилированности по отношению к АО «НПК».

Доказательств обратного не представлено. ФИО5, вопреки доводам конкурсного управляющего, никогда не являлся руководителем учредителя АО «НПК», а только действовал на основании доверенности при продаже акций АО «НПК» Компании «ЭДВАНС КОМПЛЕКС ЛТД.» 01.11.13.

С учетом изложенного оснований полагать, что АО «НИФК» и АО «НПК» входят в одну группу экономически зависимых и корпоративно связанных юридических лиц не имеется. Таким образом, аффилированность между должником и кредитором судом апелляционной инстанции не установлена.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 мая 2010 года № 677/10, транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Таким образом, оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства).

Из выписок по счетам должника не усматривается, что операции по зачислению полученных от АО «НПК» сумм займа имеют транзитный характер. Принятие должником решения о направлении должником полученных сумм займа заинтересованным по отношению к нему лицам не может влечь негативные последствия для неаффилированного к должнику кредитора. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая договор займа, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника и искусственному увеличению задолженности должника, в материалах дела также отсутствуют.

Реальность правоотношений между кредитором и должником, вытекающих из договоров займа подтверждается совокупностью представленных в материалы дела документов.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств транзитного перечисления денежных средств внутри группы аффилированных лиц, отсутствия со стороны АО «НПК» реального несения расходов по предоставлению займов не представлено.

С учетом изложенного оснований для признания договоров займа мнимыми сделками апелляционный суд не находит.

Полагая, что должник выводил активы посредством перечисления денежных средств, полученных в качестве займом, аффилированным с ним лицам, конкурсный управляющий не лишен права оспаривать такие перечисления в установленном законом порядке.

Конкурсный управляющий ФИО3 также указал, что договоры займа № АТ002/2015 от 18.02.15, № АТ041/2015 от 25.09.15, № АТ043/2015 от 16.10.15 являются притворными сделкам, прикрывающими фактически совершенное увеличение уставного капитала АО «НИФК».

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Следовательно, под притворной сделкой понимается сделка, в которой воля всех ее участников направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.18 N 305-ЭС15-5734(4,5)), возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Исходя из изложенного, признание договора займа притворной сделкой, прикрывающей увеличение уставного капитала должника, возможно в случае, когда займ предоставляется контролирующим должника лицом.

Однако, как указывалось выше, доказательств аффилированности АО «НПК» и АО «НИФК» не представлено, в связи с чем оснований полагать, что кредитор осуществлял кризисное финансирование должника путем передачи займов с целью последующего проведения контролируемой процедуры банкротства не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления о признании договоров займа недействительными сделками.

Поскольку факт предоставления АО «НПК» займов АО «НИФК» в заявленном размере подтвержден документально, доказательств возврата должником полученных денежных средств не имеется, суд первой инстанции правомерно признал требования кредитора обоснованными.

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на позиции Верховного Суда Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку сама по себе правоприменительная практика доказательством по делу не является и в отсутствие надлежащих доказательств не может служить подтверждением предположений заявителя.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм  процессуального права, что выразилось в незаконном отказе в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства подлежат отклонению.

Из материалов дела следует, что в судебном заседании Арбитражного суда Московской области 16.12.19 представитель конкурсного управляющего ФИО3 завил ходатайство об отложении судебного заседания в целях предоставления дополнительных доказательств (т. 5, л.д. 36-37).

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью.

Не усмотрев оснований для отложения судебного разбирательства, суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявление кредитора в назначенном судебном заседании.

Апелляционный суд также учитывает, что доказательства аффилированности должника и кредитора должны были быть представлены конкурсным управляющим при подаче заявления об оспаривании сделок либо в обоснование возражений на требование кредитора. При этом обстоятельства ведения должником хозяйственной деятельности и вхождения его в группу определенных лиц могли быть установлены управляющим при проведении анализа финансового состояния должника.

При этом Арбитражный суд Московской области определением от 08 октября 2019 года уже откладывал судебное разбирательство в целях предоставления конкурсным управляющим доказательств аффилированности должника и кредитора (т. 2, л.д. 17).

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2019 года по делу № А41-51657/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

С.Ю. Епифанцева

А.В. Терешин