ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А22-865/2020

г. Ессентуки

27 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 апреля 2022 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Джамбулатова С.И., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания      ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО «Джалыково» на определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 21.12.2021 по делу № А22-865/2020, принятое по заявлению сельского производственного кооператива «Улан-Хол», о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 961 900 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Джалыково» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 03.12.2020, оставленным без изменений постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 в отношении АО «Джалыково» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства наблюдение опубликованы в газете «Коммерсантъ» номер 229 от 12.12.2020.

Решением суда от 20.08.2021 должник признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО2

СПК «Улан Хол» обратился в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 1 961 900 руб.

Определением от 21.12.2021 суд включил в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Джалыково» кредиторскую задолженность перед СПК «Улан Хол» в размере 1 961 900 рублей.

Не согласившись с принятым определением, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на аффилированность должника и  СПК «Улан Хол».

Конкурсный управляющий, банк и заявитель направили отзывы и возражения.

Лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов и возражений и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 19.12.2018 г. между СПК «Улан Хол» (далее -Заявитель) и АО «Джалыково» был заключен договор купли-продажи сельскохозяйственных животных в количестве 1000 голов ярок по цене 2500 рублей за 1 голову на сумму 2500 000 (Два миллиона пятьсот тысяч) рублей. В соответствии с пунктом 2.1. Договора купли-продажи СПК «Улан Хол» произвел предоплату в сумме 2500 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 76 от 19.12.2018г. и банковской выпиской за периоде 01.12.2018 по 29.12.2018г.

12.05.2018 АО «Джалыково» предоставило СПК «Улан Хол» заемные средства по Договору займа денежных средств от 12.05.2018 на сумму 104 000 (Сто четыре тысячи) рублей со сроком погашения до 31.10.2018, перечисление от АО «Джалыково» подтверждается платежным поручением № 72 от 09.10.2018.

Из-за низкой упитанности сельскохозяйственных животных АО «Джалыково», СПК «Улан Хол» был вынужден расторгнуть Договор купли-продажи от 19.12.2018 и по соглашению от 30.10.2019 о расторжении договора купли-продажи АО «Джалыково» обязалось вернуть предоплату до 31.12.2018.

11.04.2019 была направлено письмо с просьбой перечислить задолженность.

АО «Джалыково» перечислило частично платежными поручениями № 2. от 03.12.2019 в сумме 720 000 рублей, платежным поручением № 72 от 20.08.2020 в сумме 3000 рублей, платежным поручением № 73. от 20.08.2020 в сумме 100 рублей, платежным поручением № 90 от 26.10.2020 в сумме 100 000 рублей, и платежным поручением № 93 от 09.11.2020 в сумме 51000 рублей.

По акту взаимных расчетов между СПК «Улан Хол» и АО «Джалыково» по состоянию на 31.12.2020 задолженность составила 1961 900  рублей 00 копеек.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, предъявляются повышенные требования.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представления в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений, при этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В связи со спецификой проверки обоснованности предъявленного кредитором требования к должнику представленные договоры цессии не могут являться безусловным подтверждением наличия задолженности по соответствующим договорам, тем более при наличии возражений кредиторов относительно отсутствия задолженности ввиду фиктивности представленных в обоснование требования документов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора, однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что АО «Джалыково» фактически является работодателем для председателя СПК «Улан - Хол» ФИО3

Аналогичные договоры заключены с иными учредителями СПК «Улан-Хол» ФИО4, ФИО5.

Таким образом, руководитель и ряд учредителей СПК «Улан-Хол», являются подконтрольными лицами АО «Джалыково».

Согласно представленной в материалы дела копии выписок по расчётным счетам, между АО «Джалыково» и СПК «Улан-Хол» заключен ряд сделок, по которым стороны не получали коммерческой выгоды, а именно: получение беспроцентного займа АО «Джалыково» от СПК «Улан-Хол» в сумме 100 000,00 руб., по договору от 21.12.2017; получение беспроцентного займа АО «Джалыково» от СПК «Улан-Хол» в сумме 320 000,00 руб., по договору от 12.05.2018; получение займа СПК «Улан-Хол» от АО «Джалыково» в сумме 104 000,00 руб., по договору от 12.05.2018; получение беспроцентного займа АО «Джалыково» от ФИО3 (руководитель СПК «Улан-Хол») в сумме 18 000,00 руб., по договору от 04.10.2019; получение беспроцентного займа АО «Джалыково» от ФИО3 (руководитель СПК «Улан-Хол») в сумме 20 000,00 руб., по договору от 14.02.2020.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

С учетом специфики дел о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующею необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалась ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ, Верховного суда РФ от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060,N А32-16155/2011).

Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии со статьями 10, 170 ГК РФ, в том числе мнимость сделки и злоупотребление правом, разрешается судами при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц. В соответствии со статьей 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Суд апелляционной инстанции считает, что заключение аффилированными лицами соглашения о расторжении договора купли-продажи, спустя 11 месяцев после его заключения вызывает обоснованные сомнения.

Действия внутригрупповых юридических связей такого рода, позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента удовлетворения требований независимых кредиторов.

Очевидно, что такие действия нарушают интересы кредиторов должника, следовательно, данными лицами допущено злоупотребление правом.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции, предлагал сторонам по делу представить мотивированные позиции относительно довода об аффилированности АО «Джалыково» и СПК «Улан-Хол». Какие либо доказательства представлены не были.

Таким образом, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, принимая во внимание отсутствие доказательств реальности договорных отношений между сторонами, документально подтвержденные и не опровергнутые доводы, наличие фактической аффилированности, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания требований обоснованными и включения их в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции подлежит отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 21.12.2021 по делу №А22-865/2020 отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В удовлетворении заявления СПК «Улан Хол» о включении в реестр требований кредиторов АО «Джалыково» задолженности в общей сумме 1 961 900 руб. отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      С.И. Джамбулатов

Судьи                                                                                                     З.А. Бейтуганов

Н.В. Макарова