АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620000, г. Екатеринбург, пер. Вениамина Яковлева, стр. 1,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-19260/2024

11 июля 2024 года

г. Екатеринбург

 

Резолютивная часть решения объявлена 10 июля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 11 июля 2024 года

 

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи М.Ф. Сабировой  при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 (до перерыва), секретарем судебного заседания ФИО2 (после перерыва) рассмотрел в судебном заседании дело № А60-19260/2024 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью "УралБизнесПроект" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании незаконным и отмене решения Свердловского УФАС России по делу № 066/01/11-2804/2023,

при участии в деле прокурора в лице Прокуратуры Свердловской области;

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью "Орион" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), индивидуальный предприниматель ФИО5 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>); областное государственное автономное учреждение здравоохранения "Томская областная клиническая больница" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Государственное автономное учреждение Белгородской области "Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Государственное автономное профессиональное образовательное учреждение Московской области "Егорьевский техникум" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), акционерное общество "Городские электрические сети" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Государственное профессиональное образовательное учреждение Тульской области "Тульский областной колледж культуры и искусства" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Областное государственное бюджетное специализированное учреждение "Областное имущественное казначейство"  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО6.

 

В судебном заседании участвовали представители:

от заявителя (участвует посредством системы веб-конференции): ФИО7, № 25 от 28.12.2023, предъявлено удостоверение адвоката;

от заинтересованного лица: ФИО8, представитель по доверенности № 282 от 15.08.2023, предъявлено служебное удостоверение;

ФИО9, представитель по доверенности № 301 от 19.03.2024, предъявлено служебное удостоверение, диплом;

от Прокуратуры Свердловской области (до перерыва): ФИО10, представитель по доверенности № 8/2-15-2023 от 21.12.2023, предъявлено служебное удостоверение; после перерыва: не явились, извещены надлежащим образом;

от третьих лиц: не явились, извещены надлежащим образом. 

Отводов составу суда и лицу, ведущему протокол, не заявлено. Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены.

 

ООО «УБП» обратилось в суд с заявлением к Свердловскому УФАС России о признании незаконным и отмене решения Свердловского УФАС России по делу № 066/01/11-2804/2023.

Определением от 15.04.2024 заявление оставлено без движения.

После устранения недостатков определением от 18.04.2024 заявление принято к производству суда, предварительное судебное заседание назначено на 14.05.2024. Указанным определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Орион», ФИО3, ФИО4, ИП ФИО5

В предварительном судебном заседании 14.05.2024 судом в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 21.05.2024.

В предварительном судебном заседании 21.05.2024 (после перерыва) суд определил привлечь к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ОГАУЗ "ТОКБ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ГАУ БО "МФЦ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ГАПОУ МО "Егорьевский техникум" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), АО "ГОРЭЛЕКТРОСЕТЬ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ГПОУ ТО "ТОККИИ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ОГБСУ "Областное имущественное казначейство"  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО6.

Признав дело подготовленным к разбирательству и завершив предварительное судебное заседание, суд перешёл к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на основании ч. 4 ст. 137 АПК РФ.

Определением от 21.05.2024 судебное разбирательство отложено на 18.06.2024.

30.05.2024 от Прокуратуры Свердловской области поступило заявление вступлении в дело прокурора на основании ч. 5 ст. 52 АПК РФ. Определением от 03.06.2024 данное ходатайство судом удовлетворено.

Определением от 18.06.2024 судебное разбирательство отложено на 10.07.2024.

03.07.2024 в суд поступили возражения заявителя на отзыв Прокуратуры Свердловской области.

05.07.2024 в суд от заинтересованного лица поступили документы с сопроводительным письмом.

В судебном заседании 10.07.2024 суд определил приобщить к материалам дела все представленные документы.

Суд в целях полного и всестороннего исследования доказательств на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявил перерыв в судебном заседании до 10.07.2024 14 ч. 00 мин.

В судебном заседании 10.07.2024 года заявитель в силу ст. 49 АПК РФ заявил об уточнении заявленных требований и указал, что решение Свердловского УФАС России по делу № 066/01/11-2804/2023 оспаривает в части пунктов 1 и 2 резолютивной части оспариваемого решения. Уточнение судом принято.

Рассмотрев материалы дела, суд 

 

УСТАНОВИЛ:

Комиссией Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области 09.01.2024 года по делу № 066/01/11-2804/2023 в отношении ООО «УралБизнесПроект» принято решение о признании факта нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившегося в заключении соглашений (картелей), направленного на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами - конкурентами:

ООО «УралБизнесПроект», ФИО3 и ФИО4 в торгах по номерам извещений № 32211896439; № 32211798276; № 32211828142;

ООО «УралБизнесПроект», ФИО3 и ООО «Аквалайф» (в последствии - ООО "Орион") в торгах по номеру извещения № 32211243905.

В решении Комиссия Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области пришла к выводу о том, что в ходе участия ответчиками была использована модель поведения с условным наименованием «таран» - согласованные действия по резкому снижению начальной максимальной цены договора, без намерения в дальнейшем заключить договор.

Полагая вынесенное решение незаконным, необоснованным ООО «УБТ» обратилось с рассматриваемым заявлением, с учетом принятых судом уточнений, заявитель оспаривает п. 1 и 2 резолютивной части указанного решения.

Свердловское УФАС России возражает против заявленных требований, ссылается на то, что комиссией УФАС был установлено, что в ходе участия в торгах заявителями была использована модель поведения с условным наименованием "таран" - согласованные действия по резкому снижению начальной максимальной цены договора, без намерения в последующем заключить договор. Заявители, заключив соглашение, намеренно следовали общему плану поведения при участии в торгах, позволяющему извлечь выгоду - устранение конкуренции и обеспечение победы участнику картеля.

Суд, заслушав представителей сторон и исследовав материалы дела, установил следующие обстоятельства.

Решением Свердловского УФАС России признаны факты нарушений п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившиеся в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами:

ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 в торгах по номерам извещений 32211896439, 32211798276, 32211828142;

ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион» в торгах по номеру извещения 32211243905.

В Свердловское УФАС России, по итогам рассмотрения ФАС России ходатайства Томского УФАС России (вх. № 59188-ЭП/23 от 19.04.2023) поступило поручение от 25.04.2023 № 22/32071/23 (вх. № 9223-ЭП/23 от 26.04.2023) о наделении Свердловского УФАС России полномочиями по рассмотрению заявления ИП ФИО5 от 28.12.2022 № 5/12-2022 о нарушении антимонопольного законодательства при проведении ОГАУЗ «ТОКБ» в период с 29.11.2022 по 16.12.2023 торгов 32211896439 на «Оказание услуг по профессиональной уборке нежилых помещений консультативно-диагностической поликлиники» с начальной максимальной ценой договора (далее - НМЦД) 3 043 533,69 руб., а также других торгов, победителем в которых признано ООО «Уралбизнеспроект».

Заявитель указывает, что принял участие в торгах 32211896439, сделав в ходе проведения аукциона ценовое предложение со снижением НМЦД на 0,5%, однако не смог выиграть торги, поскольку участники под № 2 (ФИО3), № 4 (ФИО4) и № 5 (ООО «Уралбизнеспроект») применили стратегию «таран», при которой участник № 5 (ООО «Уралбизнеспроект») снизил НМЦД на 5%, а участники № 2 (ФИО3) и № 4 (ФИО4) «стремительно» снизили НМЦД на 80%, что исключило ИП ФИО5 из ценовой конкуренции, поскольку дальнейшее снижение цены (более чем 80%) означало оказание услуг по цене ниже рыночной. По итогам рассмотрения заказчиком вторых частей заявок, заявки участников № 2 (ФИО3) и № 4 (ФИО4) были признаны несоответствующими требованиям закупочной документации, ввиду чего победителем торгов признан участник № 5 (ООО «Уралбизнеспроект»), снизивший НМЦД на 5%.

С учётом поручения ФАС России от 29.05.2020 № АЦ/45782/20 «О необходимости исполнения «Межведомственной программы по выявлению и пресечению картелей и иных ограничивающих конкуренцию соглашений на 2019-2023 годы» (утв. распоряжением Правительства РФ от 17.06.2019 № 1314-р)», направленного в территориальные органы ФАС России (вх. № 01-687м от 02.06.2020), при рассмотрении заявления ИП ФИО5 Свердловское УФАС России, проанализировав сведения «Единой информационной системы в сфере закупок» (https://zakupki.gov.ru/, далее - ЕИС), а также представленные электронными торговыми площадками (далее - ЭТП), пришло к выводу, что помимо торгов 32211896439, схема «таран» реализовывалась в интересах ООО «Уралбизнеспроект» в торгах по номерам извещений:

32211798276, 32211828142, где демпинговые ценовые предложения подавались ФИО3 и ФИО4;

32211243905, 32211267160, 32211665397, где демпинговые ценовые предложения подавались ФИО3 и ООО «Орион».

Приказом Свердловского УФАС России от 09.08.2023 № 324/23, на основании п.п. 2, 3 ч. 2 ст. 39 Закона о защите конкуренции, возбуждено дело по признакам нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившегося в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами:

ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 в торгах по номерам извещений 32211896439, 32211798276, 32211828142;

ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион» в торгах по номерам извещений 32211243905, 32211267160, 32211665397.

согласно ч. 1 ст. 48.1 Закона о защите конкуренции Комиссией принято заключение об обстоятельствах дела, в связи с установлением нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, выразившегося в заключении соглашений (картелей), направленных на поддержание цен на торгах между хозяйствующими субъектами-конкурентами:

ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 в торгах по номерам извещений 32211896439, 32211798276, 32211828142;

ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион» в торгах по номеру извещения 32211243905.

Торги по номерам извещений 32211243905, 32211267160 исключены Комиссией Свердловского УФАС России из предмета соглашения (картеля) ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион» по делу, ввиду невозможности повторного привлечения к ответственности (ч. 1 ст. 50 Конституции РФ), поскольку решением Комиссии Ханты-Мансийского УФАС России от 02.05.2023 по делу № 086/01/11-1102/2022 в действиях ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион», в отношении торгов по номерам извещений 32211243905, 32211267160 уже признано нарушение п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Оценив в соответствии с п. 1 и п. 2 ч. 1 ст. 49 Закона о защите конкуренции, полученные и исследованные в порядке ст. 25, ч. 2 ст. 39, ч. 2 ст. 44, ч. 4 и ч. 5 ст. 45, ч. 5 ст. 48.1 Закона о защите конкуренции доказательства, а также доводы, представленные лицами, участвующими в деле (ст. 42 Закона о защите конкуренции), иными лицами, участвующими в рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства (ст. 42.1 Закона о защите конкуренции), суд признал обоснованными выводы комиссии.

Осуществление совместных закупок несколькими хозяйствующими субъектами возможно, в том числе, путем создания отдельного юридического лица или заключения соглашения, соответствующего требованиям антимонопольного законодательства.

Так, в соответствии с пунктом 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашением признается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

С учетом положений пункта 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашением хозяйствующих субъектов могут быть признаны любые договоренности между ними в отношении поведения на рынке, в том числе как оформленные письменно (например, договоры, решения объединений хозяйствующих субъектов, протоколы), так и не получившие письменного оформления, но нашедшие отражение в определенном поведении. Факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства", далее - постановление Пленума ВС РФ № 2).

Исходя из этого, договоренность между хозяйствующими субъектами, касающаяся совместных закупок, является соглашением.

При заключении соглашений хозяйствующим субъектам необходимо руководствоваться положениями антимонопольного законодательства, в частности, статьями 11, 12, 13 Закона о защите конкуренции, а в случае корпоративного объединения или соглашения о совместной деятельности - дополнительно статьей 27 Закона о защите конкуренции (при достижении соответствующих критериев экономической концентрации).

В силу части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к:

1) установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок;

2) повышению, снижению или поддержанию цен на торгах;

3) разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков);

4) сокращению или прекращению производства товаров;

5) отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Заключение соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, которое приводит или может привести к последствиям, указанным в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, безусловно запрещено антимонопольным законодательством. Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, в силу закона презюмируется.

При этом само по себе взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, в том числе предполагающее объединение их усилий, взаимное согласование и совместное осуществление действий (бездействие) на товарном рынке (например, заключение договоров простого товарищества для ведения совместной деятельности; привлечение одним хозяйствующим субъектом другого в качестве соисполнителя (субподрядчика) по гражданско-правовому договору; участие хозяйствующих субъектов в решении общих проблем функционирования рынка в рамках деятельности профессиональных ассоциаций), антимонопольным законодательством не запрещается (пункт 20 постановления Пленума ВС РФ N 2).

Антимонопольным законодательством, по общему правилу, запрещаются ограничивающие конкуренцию "вертикальные" соглашения - соглашения между хозяйствующими субъектами, один из которых приобретает товар, а другой предоставляет (продает) товар, целью и (или) результатом исполнения которых является ограничение конкуренции (пункт 19 статьи 4, части 2 и 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции) (пункт 26 постановления Пленума ВС РФ № 2).

В соответствии с частью 2 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещаются "вертикальные" соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением "вертикальных" соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 данного Федерального закона), если:

1) такие соглашения приводят или могут привести к установлению цены перепродажи товара, за исключением случая, если продавец устанавливает для покупателя максимальную цену перепродажи товара;

2) такими соглашениями предусмотрено обязательство покупателя не продавать товар хозяйствующего субъекта, который является конкурентом продавца.

Частью 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на иные соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением "вертикальных" соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 Закона о защите конкуренции), если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции. К таким соглашениям могут быть отнесены, в частности, соглашения:

1) о навязывании контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования);

2) об экономически, технологически и иным образом не обоснованном установлении хозяйствующим субъектом различных цен (тарифов) на один и тот же товар;

3) о создании другим хозяйствующим субъектам препятствий доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка;

4) об установлении условий членства (участия) в профессиональных и иных объединениях.

Частью 5 статьи 11 Закона о защите конкуренции физическим лицам, коммерческим организациям и некоммерческим организациям запрещается осуществлять координацию экономической деятельности хозяйствующих субъектов, если такая координация приводит к любому из последствий, которые указаны в частях 1 - 3 статьи 11 Закона о защите конкуренции, которые не могут быть признаны допустимыми в соответствии со статьями 12 - 13 Закона о защите конкуренции или которые не предусмотрены федеральными законами.

Договоренности между организациями - участниками отраслевого объедения, в том числе о ценах на товары и объемах продаж, могут привести к нарушению части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. Кроме того, координация отраслевым объедением действий своих участников, в случае если такая координация приведет к одному из последствий, указанных в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, также может привести к нарушению части 5 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

С учетом специфики использования экономических инструментов при доказывании картелей условно мы можем выделить картели на торгах и картели на товарных рынках. Любой картель антимонопольные органы выявляют посредством прямых и достаточной совокупности косвенных доказательств. Если прямые доказательства непосредственно указывают на факт достижения антиконкурентного соглашения (к таковым относятся представленные антимонопольным органом письменные документы, свидетельствующие об участии в нем), то косвенные опираются в основном на экономический анализ (который представлен антимонопольным органом при рассмотрении и вынесении решения) поведения хозяйствующих субъектов на товарном рынке, который может признать невозможность сложившейся на рынке ситуации в обычных рыночных условиях, опровергая довод о невозможности снижения цен или об отсутствии вредных последствий антиконкурентного соглашения.

Экономический анализ позволил выявить признаки, указывающие на эффективное фиксирование цен (число продавцов, однородность продукта, эластичность спроса по цене, относительное значение ценовой и неценовой дискриминации, структура покупателей на рынке и другое. 

Антимонопольное законодательство (ч. 1 ст. 2 Закона о защите конкуренции) основывается на Конституции Российской Федерации, поскольку поддержка конкуренции (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ) отнесена Главой 1 к основам конституционного строя, а экономическая деятельность, направленная на монополизацию не допускается (ч. 2 ст. 34 Конституции РФ).

Предметом антимонопольного законодательства (п. 1 ч. 1 ст. 1 Закона о защите конкуренции) является предупреждение и пресечение монополистической деятельности, под которой п. 10 ст. 4 Закона о защите конкуренции понимает, в том числе, запрещенные антимонопольным законодательством соглашения.

П. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции запрещает и признаёт картелем - соглашения хозяйствующих субъектов-конкурентов, которые привели либо могут привести к поддержанию (не снижению) цены на торгах.

Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в п.п. 1 - 5 ч. 1 ст. 11 Закона, в силу закона предполагается (п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», далее - Постановление Пленума ВС РФ № 2).

Конституционный суд РФ в Определение от 31.10.2023 № 2898-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО11 на нарушение его конституционных прав положением ч. 1 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции»), исследуя доводы о соответствии Конституции РФ нормы п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции (в той мере, в какой она позволяет прийти к выводу о нарушении антимонопольного законодательства без определения реальности угрозы ограничения конкуренции) не нашел оснований для принятия жалобы к рассмотрению, что подтверждает, что реальность угрозы ограничения конкуренции картелем предполагается.

Указом Президента РФ от 02.07.2021 № 400 утверждена «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации», согласно которой устойчивое развитие российской экономики является национальным интересом РФ (п. 5 ст. 25 Стратегии), а достижение цели обеспечения экономической безопасности осуществляется, в том числе, путем поддержки, развития и защиты конкуренции на российском рынке, пресечения монополистической деятельности и антиконкурентных соглашений (п. 31 ст. 67 Стратегии).

Предусмотренные Законом о защите конкуренции меры предупреждения и пресечения монополистической деятельности установлены в публичном интересе и направлены на исключение ситуаций, при которых один или несколько хозяйствующих субъектов обладают возможностью своими действиями в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров (п. 28 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Антимонопольное законодательство запрещает хозяйствующим субъектам вступать в сговор относительно их поведения при участии в торгах с целью нарушения механизма торгов - повышения, снижения или поддержания цен на торгах вследствие соглашения нескольких участников торгов, направленных на обеспечение победы в торгах одного из них и (или) исключение возможности победы на торгах иных субъектов, не являющихся участниками соглашения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.06.2023 № 304-ЭС22-27912 по делу № А45-28299/2020).

Поддержание цены на аукционе в электронной форме с применением схемы «таран» признается картельным соглашением (Определение Верховного Суда РФ от 08.06.2021 № 304-ЭС21-6825 по делу № А75-5500/2020).

Целью схемы поведения «таран» является принуждение добросовестного участника аукциона, введенного в заблуждение резким снижением цены, отказаться от конкурентной борьбы и дать возможность одному из участников сговора заключить контракт по максимально возможной цене (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 26.06.2020 № Ф02-2180/2020 по делу № А10-7199/2018, Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.12.2022 № Ф03-5394/2022 по делу № А24-5430/2021), который былосведомлен о действиях двух других обществ, а именно о непредставлении ими полного пакета документов, отклонения их заявок (Определение Верховного Суда РФ от 01.03.2021 № 304-ЭС21-684 по делу № А03-3059/2019).

Вступившие в сговор участники торгов, изначально подав заявки, не соответствующие требованиям аукционной документации, намеренно снизив НМЦД своими предложениями (до экономически «не привлекательного» уровня цены контракта для других участников закупки), зная при этом, что по вторым частям их заявки будут отклонены, позволяют заранее определенному обществу стать победителем закупки (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.02.2021 № Ф04-6807/2020 по делу № А75-5500/2020).

В ряде случаев, суды указывают, что применение схемы падения цены «таран» является мошеннической (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.08.2021 № ФОЗ-3904/2021 по делу № А24-3372/2020), с чём соглашаются и суды общей юрисдикции, квалифицируя «таран», как мошенничество (приговор Кавалеровского районного суда Приморского края № 1-181/2017 от 06.12.2017 по делу № 1-181/2017), имеется такой подход и в научной среде.

При доказывании соглашений (картелей) по делу, Комиссией учтены разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2, согласно которым при возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, следует давать оценку совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. В том числе необходимо принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров; имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками (абз. 2 п. 26).

Согласно разъяснению ФАС России «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах» (утв. Президиумом ФАС России от 17.02.2016 № 3) факт заключения антиконкурентного соглашения может быть установлен, как на основании прямых доказательств (содержащие волю лиц, направленную на достижение соглашения, в частности договоры в письменной форме), так и совокупности косвенных доказательств, к которым относятся: отсутствие экономического обоснования поведения одного из участников соглашения, создающего преимущества для другого участника соглашения, не соответствующего цели осуществления предпринимательской деятельности -получению прибыли; заключение договора поставки (субподряда) победителем торгов с одним из участников торгов, отказавшимся от активных действий насамих торгах; использование участниками торгов одного и того же IP-адреса (учетной записи) при подаче заявок и участии в электронных торгах; фактическое расположение участников соглашения по одному и тому же адресу; оформление сертификатов электронных цифровых подписей на одно и то же физическое лицо; формирование документов для участия в торгах разных хозяйствующих субъектов одним и тем же лицом; наличие взаиморасчетов между участниками соглашения, свидетельствующее о наличии взаимной заинтересованности в результате реализации соглашения.

В отсутствие нормативно-правовых требований к объему доказательств соглашения (картеля), Комиссия полагает возможным исходить из стандарта доказывания «вне всякого разумного сомнения», который строится на совокупности достаточно надежных, четких и последовательных предположений или аналогичных не опровергнутых фактических презумпций.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622 по делу № А40-177314/2016).

При рассмотрении дела, антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства (ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции).

По делам, возбужденным по признакам нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, анализ состояния конкуренции на торгах проводится в соответствии с п. 10.10 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке (утв. приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220, далее - Порядок № 220), включая следующие этапы:

а)    определение временного интервала исследования;

б)    определение предмета торгов;

в)         определение состава хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах (с момента подачи заявки на участие в торгах) либо отказавшихся от участия в торгах в результате соглашения, но соответствующих требованиям к участникам торгов, которые предусмотрены документацией о торгах.

По итогам анализа состояния конкуренции по делу, Свердловским УФАС России, согласно п. 11.3 Порядка № 220, составлен краткий отчёт (обзор) от 09.08.2023 (сизм. от 07.11.2023).

Поскольку предметом дела являются 2 (два) соглашения (картеля), Комиссией проведён поэтапный анализ состояния конкуренции в объеме п. 10.10 Порядка № 220, по каждому соглашению (картелю), согласно которому:

по Картелю 1: торги 32211896439, 32211798276, 32211828142, являющиеся предметом соглашения (картеля) ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4, проводились в период с 27.10.2022 по 21.11.2022, предметом которых являлось оказание услуг по уборке помещений и прилегающей территории ОГАУЗ «ТОКБ», ГАПОУ МО «Егорьевский техникум», ГАУ БО «МФЦ» (ОКПД2 81.10.10.000 «Услуги по обслуживанию помещений комплексные»), а их участниками являлись, в том числе, указанные хозяйствующие субъекты;

по Картелю 2: торги 32211243905, являющиеся предметом соглашения (картеля) ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион» проводились в период с 22.03.2022 по 18.04.2022, предметом которых являлось оказание услуг оказание услуг по уборке помещений и прилегающей территории АО «Городские электрические сети» (ОКПД2 81.10.10.000 «Услуги по обслуживанию помещений комплексные»), а их участниками являлись, в том числе, указанные хозяйствующие субъекты.

Рассматриваемые по делу торги проводились заказчиками в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - ФЗ-223), местом исполнения договоров являлись соответствующие государственные учреждения и общества, расположенные в Тюменской, Томской, Брянской и Московской областях.

Победителем торгов 32211896439, 32211798276, 32211828142, 32211243905, являлось ООО «Уралбизнеспроект».

Согласно требованиям закупочной документации торгов (критерий допуска): участниками торгов могли стать только субъекты малого и среднего предпринимательства (далее — СМП), то есть лица, включённые в Реестр СМП (https://rmsp.nalog.ru/).

Согласно сведениям Реестра СМП, ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), в период проведения торгов с 22.03.2022 по 21.11.2022 не являлись СМП, из чего следует, что их заявки на участие в торгах заведомо для них не могли соответствовать требованиям заказчика, свидетельствуя об отсутствии цели (собственной) победы в торгах. Данное подтверждается и тем, что в случаях, когда участники торгов 32211267160 ФИО3, ООО «Орион» признавалась заказчиком победителем-1 и победителем-2 соответственно, данные лица уклонились от заключения договора.

Свердловским УФАС России установлено, что непосредственно до проведения рассматриваемых торгов, ответчиками были заключены следующие гражданско-правовые договоры (соглашения).

Так ООО «Уралбизнеспроект» (№ 6 от 19.09.2021), ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022), ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022) в качестве заказчиков заключили договоры на оказание услуг по сопровождению участия в торгах и государственных закупках с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрирован в г. Екатеринбурге) в качестве Исполнителя, услуги которого оплачивались ООО «Уралбизнеспроект» после каждой закупочной процедуры в размере от 42 000 до 160 000 руб.

Согласно предмету указанных Договоров, Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию консультационных и юридических услуг по сопровождению Заказчика в торгах и государственных закупках (п. 1.1). Заказчик обязуется предоставлять Исполнителю удалённый доступ к личным кабинетам Заказчика на электронных площадках с возможностью подачи заявок и участия в электронных процедурах (п. 2.1.2); при необходимости обеспечить условия выполнения поручения, предоставив техническую документацию по конкретным товарам/работам/услугам (п. 2.1.3); передать дубликат квалифицированной электронной подписи для участия в закупках (п. 2.1.4). Исполнитель обязан, в случае необходимости осуществить регистрацию Заказчика в ЕИС (п. 2.2.1); осуществить подбор закупок в соответствии с поручениями заказчика (п. 2.2.2); осуществлять подготовку заявок, включая приложения, на участие в государственных и коммерческих закупках после получения от Заказчика одобрения на участие в данных закупках и максимально снижаемой цены (п. 2.2.4); осуществлять участие в электронном аукционе по поручению Заказчика (п. 2.2.5); осуществлять подписание контракта на электронной площадке в случае победы в закупке (п. 2.2.6). Фактическим подтверждением выполнения поручения Заказчика Исполнителем в части подготовки закупочной документации и принятии участия в закупочной процедуре являются сведения, размещаемые государственным и\или коммерческим заказчиком на электронных торговых площадках об участии Заказчика в закупочной процедуре (п. 3.5).

В договорах ФИО6. с ФИО3 и ФИО4 Стороны предусмотрели, что в случае победы заявки Заказчика в закупке, на счёт Исполнителя, Заказчик перечисляет денежное вознаграждение в размере 2 (два) % от суммы контракта, заключённого в результате победы Заказчика в закупочной процедуре. Указанные денежные средства оплачиваются Заказчиком в течении 10 календарных дней с момента подписания контракта Заказчиком закупочной процедуры и Участником (п. 4.1).

В договоре между ФИО6. и ООО «Уралбизнеспроект» Стороны предусмотрели, что стоимость услуг, подлежащая оплате Заказчиком в пользу Исполнителя, определяется исходя из количества участий в процедурах, количества заключённых контрактов и т.д. (п. 4.1). В стоимость услуг не входит сумма денежных средств, причитающаяся к оплате Заказчиком в соответствии с п. 4.5 Договора (п. 4.1.1). В случае победы Заказчика в закупке на счёт Исполнителя в качестве бонуса перечисляется дополнительное денежное вознаграждение вразмере 3 (три) % от суммы контракта, заключённого в результате победы Заказчика в закупочной процедуре. Указанные денежные средства оплачиваются Заказчиком в течении 10 календарных дней с момента подписания контракта Заказчиком закупочной процедуры и Участником (ООО «Уралбизнеспроект») (п. 4.5 Договора).

Согласно пояснению ФИО6. от 04.10.2023, условия договоров с ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 были предопределены ФИО6. Поручения ФИО6. (в каких торгах участвовать и до какого уровня снижать НМЦД) давались Заказчиками посредством телефонной связи.

Согласно пояснению ООО «Уралбизнеспроект» от 03.10.2023, информация о соответствующих торгах поступала от ФИО6. посредством телефонной связи, после чего ООО «Уралбизнеспроект» рассчитывало расходную часть будущего договора, в число которой также входила оплата услуг исполнителям (работникам), стоимость специальных средств необходимых для производства уборки, налоги и прочие дополнительные расходы, связанные выполнением договора. Исходя из произведенных расчётов, ООО «Уралбизнеспроект», по телефону, сообщало ФИО6 о предельной минимальной границе снижения цены торгов. 29.09.2023 между ООО «Уралбизнеспроект» и ФИО6. заключено соглашение об одностороннем отказе ООО «Уралбизнепроект» от исполнения договора № 6 от 19.09.2021 с 20.09.2023 по инициативе Заказчика.

При исследовании вопроса о природе заключённых ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 договоров с ФИО6. Комиссия исходит из правила «приоритета содержания над формой», что соответствует в действующем законодательстве (гражданском, налоговом, банковском праве) принципу (доктрине) «приоритета экономического содержания над юридической формой», сформулированной в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 и используемой судами при разрешении спорных вопросов (дела № А81-3367/2017, № А40-6180/2018, № А56-66844/2011, № А32-28104/2009-19/567, № А45-25595/2009, № А24-4872/05-13 и др.).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в п. 47 Постановления от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Антимонопольное законодательство основывается на Гражданском кодексе Российской Федерации (ч. 1 ст. 2 Закона о защите конкуренции).

Определяющим признаком состояния конкуренции в силу ст. 4 Закона о защите конкуренции является не столько число хозяйствующих субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность на товарном рынке, сколько степень их самостоятельности по отношению друг к другу (п. 7), отказ от которой любого из них уже содержит в себе признаки ограничения конкуренции

(п. 17). При этом самостоятельность означает приобретение и осуществление своих гражданских прав своей волей и в своём интересе, а также за свой счёт и на свой риск (п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 2 и п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (далее - ГК РФ).

Также допускается совершать действия не только в своём, но и в чужом либо в общем с чужим интересах как на основании соответствующего договора (ст. ст. 105, 1012, 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (далее также - ГК РФ), так и без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица (п. 1 ст. 980 ГК РФ). При этом сделки в чужом интересе совершаются за счёт заинтересованного лица (ст. 1011 ГК РФ, п. 1 ст. 971, п. 1 ст. 990 ст. 986 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 184 ГК РФ коммерческим представителем является лицо, постоянно и самостоятельно представительствующее от имени, представляемого при заключении ими договоров в сфере предпринимательской деятельности.

Поскольку договор коммерческого представительства является разновидностью договора поручения, на него распространяются общие нормы главы 49 ГК РФ (Постановление ФАС Уральского округа от 16.11.2006 № Ф09-10440/06-С4 по делу № А71-17995/2005-Г14).

Согласно п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке, в частности заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания.

Как было разъяснено в абз. 2 п. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 2, для целей применения антимонопольных запретов группа лиц рассматривается как один участник рынка. Если иное не установлено специальными положениями Закона о защите конкуренции, не вытекает из характера связей участников группы и не противоречит существу соответствующего антимонопольного запрета, то при установлении нарушений антимонопольного законодательства следует исходить из оценки допустимости поведения действующей в общем экономическом интересе группы лиц в отношении третьих лиц (иных участников рынка).

Поскольку в рамках договора поручения даются обязательные для исполнения указания, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции он признаётся группообразующим для целей антимонопольного регулирования (дела№№ А40-134973/2013, А60-36670/2012, А60-7515/2014, А76-16112/2010).

Согласно п. 3 ст. 182 ГК РФ представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев, предусмотренных законом. Нарушение интересов представляемого предполагается, если не доказано иное.

Согласно п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» в п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем (в том числе действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица):

1)                если установлено наличие обстоятельств, свидетельствующих о сговоре (об иных совместных действиях) представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законов интересов (например, утрате корпоративного контроля, умаление деловой репутации);

2)                когда вне зависимости от наличия таких обстоятельств представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чём другая сторона сделки знала или должна была знать.

Под конфликтом интересов понимается ситуация, при которой личная заинтересованность (прямая или косвенная) лица, влияет или может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное исполнение им должностных (служебных) обязанностей (осуществление им полномочий) (ч. 1 ст. 10 Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»),

К отношениям, вытекающим из агентского договора, соответственно применяются правила, предусмотренные Главой 49 (Поручение) или Главой 51 (Комиссия) ГК РФ, в зависимости от того, действует агент по условиям этого договора от имени принципала или от своего имени, если эти правила не противоречат положениям Главы 52 (Агентирование) или существу агентского договора (ст. 1011 ГК РФ).

Агентским договором может быть предусмотрено обязательство агента не заключать с другими принципалами аналогичных агентских договоров, которые должны исполняться на территории, полностью или частично совпадающей с территорией, указанной в договоре (п. 2 ст. 1007 ГК РФ).

В исследуемых Договорах ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 с ФИО6. не содержится ограничений на заключение ФИО6. аналогичных договоров. Согласно п. 2 ст. 184 ГК РФ одновременное коммерческое представительство разных сторон в сделке допускается с согласия этих сторон, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Следовательно, согласие ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 на одновременное (коммерческое) представительство ФИО6. выражено ими путём не включения таких ограничительных условий.

Из очерёдности заключения ООО «Уралбизнеспроект» (19.09.2021), ФИО3 (10.01.2022), ФИО4 (14.02.2022) договоров с ФИО6., единообразное™ их содержания и оформления следует, что ООО

«Уралбизнеспроект» было согласно на одновременное представительство ФИО6., как Общества, так и конкурентов Общества.

Из поведения ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 в рассматриваемых по делу торгах следует, что участие ФИО3 и ФИО4 в них имело исключительно цель обеспечить победу ООО «Уралбизнеспроект», а значит целью заключения ФИО3 и ФИО4 договоров с ФИО6. было обеспечение исполнения договора ООО «Уралбизнеспроект» с ФИО6. на условиях Общества. Согласие ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 на представление их интересов в торгах одним лицом (ФИО6.) также следовало из того, что оплата услуг ФИО12 осуществлялась только ООО «Уралбизнеспроект».

В связи с чем Комиссия отмечает, что сами по себе сделки ФИО3 и ФИО4 с ФИО12 не приносили сторонам выгод, поскольку ФИО12 не получал от ФИО3 и ФИО4 вознаграждения (компенсации расходов), а ФИО3 и ФИО4, выступая в торгах «таранами», победителями не становились. Данное объясняется тем, что сделки ФИО3 и ФИО4 с ФИО12. являлись частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью - обеспечения победы в торгах ООО «Уралбизнеспроект». Невыгодные же ФИО12 условия сделок с ФИО3 и ФИО4 (например, отсутствие условия об оплате услуг ФИО12 по тендерному сопровождению торгов в которых ФИО3 и ФИО4 победителями не стали) были результатом взаимных уступок по сделке с ООО «Уралбизнеспроект» (вознаграждение ФИО12 в договоре с ООО «Уралбизнеспроект» - 3% от суммы заключённого, а в договорах с ФИО3 и ФИО4 - 2%).

Из обстоятельств дела следует, что между ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 имеется сговор в форме устного соглашения (картеля), направленного на поддержании цен на торгах.

Вместе с тем договоры ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 с ФИО6. не являются сделками, заключёнными в ущерб интересам друг друга (конфликт интересов), поскольку выгода от сговора для ООО «Уралбизнеспроект» состояла в заключении договоров с заказчиками, а выгода ФИО3 и ФИО4 - в сохранении с ООО «Уралбизнеспроект» договорных отношений в рамках договоров № 18/1 от 16.01.2022 и № 36 от 26.02.2022 на оказание клининговых услуг.

Таким образом, несмотря на то, что ФИО3 и ФИО4 оказывали ООО «Уралбизнеспроект» по договорам № 18/1 от 16.01.2022 и № 36 от 26.02.2022 клининговые услуги и совместно участвовали в конкурентных процедурах, конфликта интересов и соответствующих ему последствий (п. 7.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ) между ними не имелось, поскольку их отношения охватывались соглашением (картелем).

Из договоров ФИО6. (Исполнитель) с ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022) и ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022) также следует, что Исполнитель осуществляет подбор закупок в соответствии с поручениями Заказчиков (п. 2.2.2 Договоров), а также готовит заявки, после получения от Заказчика одобрения на участия и сведения об уровне максимального снижения цены торгов (п. 2.2.4 Договоров).

Из указанного следует, что ФИО6. подбирал для ФИО3 и ФИО4 закупки (32211896439, 32211798276, 32211828142, 32211243905, др.), в которых участниками могли быть только СМП, то есть закупки, в которых ФИО3 и ФИО4 заведомо не могли стать победителями. В свою очередь, ФИО3 и ФИО4 давали ФИО6. согласие на участие в таких закупках, а также указывали максимальный уровень снижения цены (вплоть до 80% от НМЦД), который являлся заведомо ниже рыночного. После чего, ФИО6. подавал заведомо ненадлежащие («пустые», либо без прилагаемых документов) заявки ФИО3 и ФИО4 на участие в торгах.

Таким образом, разумно предполагаемая цель договоров ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022) и ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022) с ФИО6. -заключение ФИО3 и ФИО4 договоров (контрактов) с заказчиками у Сторон отсутствовала.

Как было разъяснено в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правша (п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Договоры ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022) и ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022) с ФИО6. прикрывали иную волю ФИО3 и ФИО4, поскольку были направлены на участие в соглашении (картеле) с ООО «Уралбизнеспроект».

Реализация воли участников соглашения (картеля) выражалась во взаимоувязанном выборе торгов, в которых они примут совместное участие, а также в установлении, с учётом «ролей» в торгах, максимального уровня снижения цены в аукционе, что осуществлялось посредством дачи и исполнения ФИО6. поручений.

Поскольку между ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 было достигнуто согласие на представление интересов в торгах одним лицом

(ФИО6.), указанное означало «отказ от самостоятельных действий» на торгах, что является признаком ограничения конкуренции (абз. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

Даваемые ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 в рамках Договоров ФИО6. указания (позволяющие определять условия осуществления хозяйствующим субъектом предпринимательской деятельности) являлись обязательными для исполнения, а между лицами имелось согласие на представление интересов в торгах одним лицом. Следовательно, ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 действовали в общем экономическом интересе, как группа лиц.

При этом наличие у ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 отношений, присущих группе лиц, не даёт им согласно ч. 7 ст. 11 Закона о защите конкуренции «иммунитет» за нарушение п. 2 ч . 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции.

Наряду с указанными договорами, ООО «Уралбизнеспроект» (Заказчик) были заключены идентичные договоры № 18/1 от 16.01.2022 с ФИО3 (Исполнитель) и № 36 от 26.02.2022 с ФИО4 (Исполнитель) со сроком действия по 31.12.2022 и условием об их автоматической пролонгации (п. 7.1 Договоров).

Предметом Договоров являлась «передача Заказчиком исполнителю непрофильных функций по уборке вверенной ему территории» (п. 1.2 Договоров). За оказание услуг, Заказчик уплачивает Исполнителю вознаграждение (п. 1.4 Договоров). Как указано в п. 1.1 Договоров, целью их заключения является «оптимизация функционирования Заказчика за счёт сосредоточения им усилий на ведении основной деятельности по обеспечению Контрактов Заказчика» (п. 1.1 Договоров). Все материалы Исполнителя, включая различные справки, заключения, документы и т.д., как в письменном виде, так и на магнитных носителях, составленные Исполнителем при исполнении обязательств по настоящему договору, являются конфиденциальной информацией Заказчика (за исключением сведений, перечисленных в ст. 5 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне») и не могут быть разглашены третьим лицам без письменного согласия Заказчика (п. 2.7 Договоров). Исполнитель оказывает услуги по адресу: г. Екатеринбург и Свердловская область (п. 3.5 Договоров). Вознаграждение уплачивается ежемесячно до 15 числа следующего за отчётным месяца. Размер вознаграждения составляет 10 руб. за кв. м.

Согласно ч. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 18140/09 по делу # А56-59822/2008 разъяснено, что из буквального толкования данных норм следует, что по договору подряда для заказчика прежде всего имеет значение достижение подрядчиком определенного вещественного результата. При возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата.

Поскольку предметом договоров ООО «Уралбизнеспроект» с ФИО3 (№ 18/1 от 16.01.2022) и ФИО4 (№ 36 от 26.02.2022) являются не вещественный результат, а деятельность по уборке, их предметом является возмездное оказание услуг.

Из ответа МИФНС № 24 по Свердловской области от 01.03.2023 № 10-20/05228/2@ следует, что по договору № 36 от 26.02.2022 ООО «Уралбизнеспроект» перечисляло ФИО4 регулярно денежные средства в размере 118 937 руб. (15.06.2022), 153 192 руб. (21.07.2022), а также 79 800 руб. (13.09.2022) по договору № 65 от 18.06.2022 на оказание комплексных клининговых услуг. Согласно представленным ООО «Уралбизнеспроект» с пояснениями от 13.09.2023 платёжным поручениям, Общество перечисляло ФИО3 по договору 18/1 от 16.01.2022 за услуги по комплексной уборке помещений денежные средства в размере 159 575 руб. (07.04.2022), 45 745 руб. (13.05.2022), 20 213 руб. (17.05.2022), 159 575 руб. (16.08.2022).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2023 по делу № А60-10364/2023 (вступило в силу 19.09.2023) также установлено, что ФИО3, на основании приказа ООО «Уралбизнеспроект» от 20.09.2022 № 45 была назначена, согласно п. 3.3 договора оказания услуг по уборке помещений (клининговых услуг) от 28.09.2022 № 50 между ООО «Уралбизнеспроект» и ГАУК СО «СГАТМК» (ИНН 

<

***>) «ответственным менеджером по контролю работы исполнителей на объекте».

При осуществлении индивидуально-договорного регулирования трудовых отношений содержание трудового договора зачастую определяет преимущественно работодатель, который является экономически более сильной стороной (п. 2 Постановление Конституционного Суда РФ от 13.07.2023 № 40-П). Соответственно работник, осуществляющий трудовую деятельность в рамках срочного договора, является экономически более слабой стороной (п. 3 Постановление Конституционного Суда РФ от 19.05.2020 № 25-П).

Наличие подрядных отношений (при которых подрядчик является материально зависимым от заказчика), во многом исключает участие таких лиц в торгах, как независимых (по отношению друг к другу) конкурентов, в случае если лицам известно об участии друг друга в одной закупочной процедуре.

Помимо указанных договоров (коммерческого представительства, возмездного оказания услуг), из сведений, представленных МИФНС № 24 по Свердловской области (ответ от 01.03.2023 № 10-20/05228/2@) следует, что между ООО «Уралбизнеспроект» (Поставщик) и ООО «Орион» (Покупатель») был заключён и исполнялся договор № 53/1 от 20.10.2021 на поставку хозяйственных средств.

Суд установил, что в Свердловское УФАС России, по итогам рассмотрения ФАС России ходатайства Томского УФАС России (вх. № 59188-ЭП/23 от 19.04.2023) поступило поручение от 25.04.2023 № 22/32071/23 (вх. № 9223-ЭП/23 от 26.04.2023) о наделении Свердловского УФАС России полномочиями по рассмотрению заявления ИП ФИО5 от 28.12.2022 № 5/12-2022 о нарушении антимонопольного законодательства при проведении ОГАУЗ «ТОКБ» в период с 29.11.2022 по 16.12.2023 торгов 32211896439 на «Оказание услуг по профессиональной уборке нежилых помещений консультативно-диагностической поликлиники» с начальной максимальной ценой договора (далее - НМЦД) 3 043 533,69 руб., а также других торгов, победителем в которых признано ООО «Уралбизнеспроект».

Свердловское УФАС России также провело проверку и вынесло решение. В ходе рассмотрения арбитражного дела, заинтересованное лицо признало, что рассмотрело материалы и в части вменяемого нарушения ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ООО «Орион» п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в торгах по номеру извещения 32211243905, Указало, что ранее, решением Комиссии Ханты-Мансийского УФАС России от 02.05.2023 по делу № 086/01/11-1102/2022, в действиях ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион», в отношении торгов по номеру извещения 32211243905 уже было признано нарушение п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции. 

Установлено, что 09.08.2023 года Ханты-Мансийское УФАС России сообщило Свердловскому УФАС России о рассмотрении материалов закупки, которую проверяло Свердловское УФАС.

Решение Комиссии Ханты-Мансийского УФАС России от 02.05.2023 по делу № 086/01/11-1102/2022 обжаловалось ООО «Уралбизнеспроект» в Арбитражном суде Ханты-Мансийском автономном округе — Югре по делу № А75-21113/2023. Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа — Югра от 21.03.2024 по делу № А75-21113/2023, в удовлетворении требований ООО «Уралбизнеспроект» отказано.Решение суда вступило в законную силу 21 июня 2024 года (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024).

Таким образом, судом установлено,  что на момент вынесения оспариваемого в настоящем арбитражном деле решения УФАС (резолютивная часть от 09.01.2024, решение изготовлено 23.01.2024) вступившего в законную силу решения Ханты-Мансиского УФАС по данному вопросу не было.

Оснований о полномочий на прекращение рассмотрения обращения в части у Свердловского УФАС России не было. Антимонопольное дело было было возбуждено до вынесения Ханты-Мансийским УФАС России решения по рассматриваемой закупке.

Таким образом, факт нарушения ст. 11 Закона о защите конкуренции по номеру извещения 32211243905 на момент вынесения оспариваемого решения Свердловского УФАС России каким-либо ненормативно правовым актом, вступившим в законную силу установлен не был.

Судом учтено, что недействительность оспариваемого решения оценивается по состоянию на дату принятия такого решения. На дату принятия оспариваемого решения решение Ханты-Мансийского УФАС России находилось на рассмотрении в первой судебной инстанции.

По смыслу положений ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность оспариваемого ненормативного правового акта, а также факт нарушения им прав и законных интересов заявителя, подлежат проверке на момент его принятия, что подтверждается многочисленной судебной практикой, в том числе определением Верховного Суда РФ от 14.03.2016 N 305-КГ16-382 по делу N А40-9710/2015.

Соответственно, при вынесении решения от 23.01.2024 вступившее в законную силу решение Ханты-Мансийского УФАС отсутствовало.

Кроме того, оспариваемым решением заявитель к ответственности не привлекался. Само по себе повторное выявление одного и того же факта нарушения прав заявителя не нарушает, в связи с чем, в данном конкретном случае судом не выявлено нарушение заинтересованным лицом ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации.

Не подлежит признанию недействительным решение Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области 09.01.2024 года по делу № 066/01/11-2804/2023 в отношении ООО «УралБизнесПроект» в части вменяемого нарушения ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ООО «Орион» п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции в торгах по номеру извещения 32211243905, поскольку ранее, решением Комиссии Ханты-Мансийского УФАС России от 02.05.2023 по делу № 086/01/11-1102/2022, в действиях ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион», в отношении торгов по номеру извещения 32211243905. Тот факт, что такое нарушение было выявлено иным антимонопольным органом и  уже было признано нарушение п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, должен быть учтен при решении вопроса о привлечении к административной или иной ответственности.

В остальной части требования также не подлежат удовлетворению. Решения Свердловского УФАС России о нарушении ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 в торгах по номерам извещений 32211896439, 32211798276, 32211828142 вынесено законно и обоснованно.

Доводы заявителя подлежат отклонению исходя из следующего.

Заявитель, в качестве основания для признания Решения Свердловского УФАС России недействительным указывает на то, что в деле № 066/01/11-2804/2023, отсутствует аналитический отчёт с анализом состояния конкуренции, с которым Общество ознакомлено не было.

Ссылка общества на то, что при ознакомлении с делом о нарушении антимонопольного законодательства в деле отсутствовал аналитический отчет, не влечет недействительность оспариваемого решения, поскольку установленные по делу обстоятельства, отраженные в аналитическом отчете, полно изложены в тексте решения.

Данный довод не соответствует материалам дела. По итогам анализа состояния конкуренции по делу № 066/01/11-2804/2023, Свердловским УФАС России, согласно п. 11.3 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке (утв. приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220, далее - Порядок № 220) составлен краткий отчёт (обзор) от 09.08.2023(с изм. от 07.11.2023).

Так как предметом дела № 066/01/11-2804/2023 являлись 2 соглашения (картеля), был проведён поэтапный анализ состояния конкуренции (в объеме п. 10.10 Порядка № 220) по каждому соглашению (картелю), согласно которому:

по Картелю 1: торги 32211896439, 32211798276, 32211828142, являющиеся предметом соглашения (картеля) ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4, проводились в период с 27.10.2022 по 21.11.2022, предметом которых являлось оказание услуг по уборке помещений и прилегающей территории ОГАУЗ «ТОКБ», ГАПОУ МО «Егорьевский техникум», ГАУ БО «МФЦ» (ОКПД2 81.10.10.000 «Услуги по обслуживанию помещений комплексные»), а их участниками являлись, в том числе, указанные хозяйствующие субъекты;

по Картелю 2: торги 32211243905, являющиеся предметом соглашения (картеля) ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ООО «Орион» проводились в период с 22.03.2022 по 18.04.2022, предметом которых являлось оказание услуг оказание услуг по уборке помещений и прилегающей территории АО «Городские электрические сети» (ОКПД2 81.10.10.000 «Услуги по обслуживанию помещений комплексные»), а их участниками являлись, в том числе, указанные хозяйствующие субъекты.

Указанные выводы Краткого отчёта (обзора) состояния конкуренции по делу изложены на стр. 9 Решения Свердловского УФАС России.

Краткий отчёт (обзор) состояния конкуренции, начиная с 09.08.2023 и по настоящее время находится в Томе № 1 (стр. 21-24) и также предоставлен в материалы судебного дела № А60-19260/2024

С материалами дела № 066/01/11-2804/2023 о нарушении антимонопольного законодательства ООО «Уралбизнеспроект» знакомилось 19.09.2023 (представитель по доверенности № от 18.09.2023 ФИО13), что подтверждается собственноручной отметкой представителя в «Листе ознакомления с материалами дела».

ООО «Уралбизнеспроект» имело возможность представить возражения (позицию) относительно выводов Краткого отчёта (обзора) от 09.08.2023, а именно в порядке ч. 5 ст. 48.1 Закона о защите конкуренции, поскольку результаты анализа состояния конкуренции были изложены и на стр. 7 заключения от 07.11.2023 об обстоятельствах дела № 066/01/11-2804/2023, однако Общество таким правом при рассмотрении дела антимонопольным органом не воспользовалось.

Подлежит отклонению ссылка заявителя на то, что представленный Обществом в материалы дела № 066/01/11-2804/2023 договор № 6 от 19.09.2021 с ФИО6 был истолкован Свердловским УФАС России не в пользу Общества, а как доказательство соглашения (картеля) Общества с ФИО3 и ФИО4

Анализ и оценка договора № 6 от 19.09.2021 ООО «Уралбизнеспроект» с ФИО6 подробно дана Свердловским УФАС России на стр. 9-16 обжалуемого Решения в совокупности с иными договорами и фактическими обстоятельствами дела.

Свердловским УФАС России установлено, что непосредственно до проведения рассматриваемых по делу торгов 32211896439, 32211798276, 32211828142, проходивших в период с 22.03.2022 по 21.11.2022, ответчиками были заключены различные гражданско-правовые договоры (соглашения)

В частности, ООО «Уралбизнеспроект» (№ 6 от 19.09.2021), ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022), ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022) в качестве заказчиков заключили договоры на оказание услуг по сопровождению участия в торгах и государственных закупках с ФИО6 (Исполнителем), услуги которого оплачивались ООО «Уралбизнеспроект» после каждой закупочной процедуры (в размере от 42 000 до 160 000 руб.)

Из очерёдности заключения ООО «Уралбизнеспроект» (19.09.2021), ФИО3 (10.01.2022), ФИО4 (14.02.2022) договоров с ФИО6, единообразности их содержания и оформления следовало, что ООО «Уралбизнеспроект» было согласно на одновременное представительство ФИО6, как Общества, так и конкурентов Общества.

Из договоров ФИО6 с ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022) и ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022) следовало, что Исполнитель осуществлял подбор закупок в соответствии с поручениями Заказчиков (п. 2.2.2 Договоров), а также готовил заявки, после получения от Заказчика одобрения на участия и сведения об уровне максимального снижения цены торгов (п. 2.2.4 Договоров). Данное означало, что ФИО6 подбирал для ФИО3 и ФИО4 закупки (32211896439, 32211798276, 32211828142, др.), в которых участниками могли быть только СМП, то есть закупки, в которых ФИО3 и ФИО4 заведомо не могли стать победителями. В свою очередь, ФИО3 и ФИО4 давали ФИО6 согласие на участие в таких закупках, а также указывали максимальный уровень снижения цены (вплоть до 80% от НМЦД), который являлся заведомо ниже рыночного. После чего, ФИО6 подавал заведомо ненадлежащие («пустые», либо без прилагаемых документов) заявки ФИО3 и ФИО4 на участие в торгах.

Договоры ФИО3 и ФИО4 с ФИО12 не приносили сторонам выгод, поскольку ФИО12 не получал от ФИО3 и ФИО4 вознаграждения (компенсации расходов), а ФИО3 и ФИО4, выступая в торгах «таранами», победителями не становились. Данное объясняется тем, что сделки ФИО3 и ФИО4 с ФИО12 являлись частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью - обеспечения победы в торгах ООО «Уралбизнеспроект». Невыгодные же ФИО12 условия сделок с ФИО3 и ФИО4 (например, отсутствие условия об оплате услуг ФИО12 по тендерному сопровождению торгов в которых ФИО3 и ФИО4 победителями не стали) были результатом взаимных уступок по сделке с ООО «Уралбизнеспроект» (вознаграждение ФИО12 в договоре с ООО «Уралбизнеспроект» - 3% от суммы заключённого, а в договорах с ФИО3 и ФИО4 - 2%).

Договоры же ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022) и ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022) с ФИО6 прикрывали иную волю ФИО3 и ФИО4, поскольку были направлены на участие в соглашении (картеле) с ООО «Уралбизнеспроект».

Реализация намерений участников соглашения (картеля) выражалась во взаимоувязанном выборе торгов, в которых они примут совместное участие, а также в установлении, с учётом «ролей» в торгах, максимального уровня снижения цены в аукционе, что осуществлялось посредством дачи и исполнения ФИО6 поручений.

Поскольку между ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 было достигнуто согласие на представление интересов в торгах одним лицом (ФИО6), указанное означало «отказ от самостоятельных действий» на торгах, что является признаком ограничения конкуренции (абз. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции).

Даваемые ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4 в рамках Договоров ФИО6 указания (позволяющие определять условия осуществления хозяйствующим субъектом предпринимательской деятельности) являлись обязательными для исполнения.

При указанных обстоятельствах ФИО6 являлся «инструментом», а не «источником» воли ООО «Уралбизнепроект», ФИО3 и ФИО4.

Данный вывод антимонопольного органа является обоснованным.

Заявитель, ссылается на то, что доказательства зависимости участников торгов (ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3 и ФИО4) друг от друга, Свердловским УФАС России, не устанавливались и в материалах дела отсутствуют.

Данный довод основан на ошибочном толковании закона (п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции) и не учитывает правоприменительную практику.

Поддержание цены на аукционе в электронной форме с применением схемы «таран» признается картельным соглашением (Определение Верховного Суда РФ от 08.06.2021 № 304-ЭС21-6825 по делу № А75-5500/2020).

При доказывании нарушения п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, Свердловским УФАС России учтены разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 « 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», согласно которым при возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, следует давать оценку совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. В том числе необходимо принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров; имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками (абз. 2 п. 26).

Исследовав всю совокупность доказательства по делу (ст. 45 Закона о защите конкуренции), Свердловское УФАС России пришло к выводу, что достижение ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 устного соглашения (картеля) о поддержании цены на торгах по номерам извещений 32211896439, 32211798276, 32211828142 подтверждается совокупностью следующих косвенных доказательств:

системным использованием антиконкурентной схемы «таран», при которой два участника картеля (ФИО3 и ФИО4), имея заведомо ненадлежащие заявки, имитировали ценовую конкуренцию в аукционах путём снижения НМЦД до 80%, вводя тем самым в заблуждение добросовестных участников торгов, отказывающихся от дальнейшего снижения НМЦД, что приводило к заключению контракта с ООО «Уралбизнеспроект», снижающего НМЦД чуть ниже ценовых предложений добросовестных участников;

заключёнными   ООО   «Уралбизнеспроект»   (№   6   от   19.09.2021),

ФИО3 (№ 10 от 10.01.2022), ФИО4 (№ 11 от 14.02.2022)

договорами с общим тендерным специалистом - ФИО6 и оплатой услуг последнего за счёт ООО «Уралбизнеспроект»;

заключёнными ООО «Уралбизнеспроект» (Заказчик) договорами № 18/1 от 16.01.2022 с ФИО3 (Исполнитель) и № 36 от 26.02.2022 с ФИО4

Г.С. (Исполнитель) на оказание клининговых услуг и расчётов по ним;

использованием в «Личных кабинетах» на ЭТП общих каналов связи: почтовых ящиков ps096@mail.ru (ООО «Уралбизнеспроект») и megadogg@mail.ru (ФИО3), зарегистрированных тендерным специалистом ФИО6;

уклонением ФИО3 и ООО «Орион» от заключения договора с заказчиком, в случае победы в торгах (32211267160);

экономически не обоснованным поведением ФИО4 в торгах (32211798276) по снижению НМЦД на величину большую, чем минимальный «шаг аукциона»;

осуществлением ООО «Уралбизнеспроект» ценовой конкуренции (со снижение НМЦД до 71%) и исполнением договоров (со снижением НМЦД до 31%) при самостоятельном (одиночном) участии в 2021-2023 гг. в аналогичных торгах.

Вместе с тем «зависимость» участников соглашения (картеля), вопреки доводам заявителя, Свердловским УФАС России также исследовались и имеющиеся факты этого нашли своё отражение на стр. 7 обжалуемого Решения.

Так из ответа МИФНС № 24 по Свердловской области от 01.03.2023 № 10-20/05228/2@ следует, что по договору № 36 от 26.02.2022 ООО «Уралбизнеспроект» перечисляло ФИО4 регулярно денежные средства в размере 118 937 руб. (15.06.2022), 153 192 руб. (21.07.2022), а также 79 800 руб. (13.09.2022) по договору № 65 от 18.06.2022 на оказание комплексных клининговых услуг. Согласно представленным ООО «Уралбизнеспроект» с пояснениями от 13.09.2023 платёжным поручениям, Общество перечисляло ФИО3 по договору 18/1 от 16.01.2022 за услуги по комплексной уборке помещений денежные средства в размере 159 575 руб. (07.04.2022), 45 745 руб. (13.05.2022), 20 213 руб. (17.05.2022), 159 575 руб. (16.08.2022).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2023 по делу № А60-10364/2023 (вступило в силу 19.09.2023) установлено, что ФИО3, на основании приказа ООО «Уралбизнеспроект» от 20.09.2022 № 45 была назначена, согласно п. 3.3 договора оказания услуг по уборке помещений (клининговых услуг) от 28.09.2022 № 50 между ООО «Уралбизнеспроект» и ГАУК СО «СГАТМК» (ИНН 

<

***>) «ответственным менеджером по контролю работы исполнителей на объекте».

При осуществлении индивидуально-договорного регулирования трудовых отношений содержание трудового договора зачастую определяет преимущественно работодатель, который является экономически более сильной стороной (п. 2 Постановление Конституционного Суда РФ от 13.07.2023 № 40-П). Соответственно работник, осуществляющий трудовую деятельность в рамках срочного договора, является экономически более слабой стороной (п. 3 Постановление Конституционного Суда РФ от 19.05.2020 № 25-П).

Наличие подрядных отношений (при которых подрядчик является материально зависимым от заказчика), во многом исключает участие таких лиц в торгах, как независимых (по отношению друг к другу) конкурентов, в случае если лицам известно об участии друг друга в одной закупочной процедуре.

Таким образом, наличие между ООО «Уралбизнеспроект», ФИО3, ФИО4 соглашения (картеля) о поддержании цены на торгах по номерам извещений 32211896439, 32211798276, 32211828142 подтверждается совокупностью доказательств содержащихся в материалах дела.

Картель как наиболее вредоносный вид горизонтального соглашения является сговором хозяйствующих субъектов - конкурентов, цель которых заключается в получении максимальных прибылей и целенаправленном ограничении или устранении конкуренции на товарном рынке. 

Разработка совместного плана действий и обмен соответствующими заверениями осуществляются тайно и в различных формах. В большинстве случаев договоренность достигается путем конклюдентных действий. По общему правилу участие в картеле представляет собой формальный состав нарушения, поскольку он носит абсолютно запрещенный характер в соответствии с принципом per se illegal, который не позволяет доказывать положительный эффект последствий такого соглашения для признания его законным. 

В оценке деятельности картеля важно установить не только  факт наличия сговора но и  его последствия.

В настоящем деле антимонопольным органом представлены доказательства и того и того.

В картель могут входить участники, не являющиеся прямыми конкурентами продавцов или покупателей на момент заключения картельного соглашения.

Что и имеет место в рассматриваемом деле.

Доводы заявителя о том, что всё взаимодействие по рассматриваемы сделкам (свидетельствующим о картельном сговоре) в рассматриваемых торгах не были известны заявителю – юридическому лицу опровергаются материалами дела.

Указанные физические лица ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО6, ФИО14 были известны ООО «УБП», ООО «УБП» оплачивало различные услуги указанных лиц оказанные ООО «УБП».

ФИО3 и ФИО4, даже в случае победвы в аукционе отказывались от исполнения договоров на оказание клининговых услуг. Они не итмели экономической цели участия в торгах кроме как получение вознаграждения за само участие в торгах. Отказ в возбуждении уголовного дела по данному факту содержит аналогичные выводы, как и вывод о том, что ФИО3 даже не было известно о том, что под ее именем кто-то участвует в торгах-закупках.

ФИО6 получал вознаграждение от ООО «УБП» в случае победы на торгах и заключения договора по результатам торгов.

Модель поведения ООО «УБП», ФИО12, ФИО3 и ФИО4 была направлена на обеспечение существенного падения цены торгов, отбить желание иных участников торгов продолжать торг. 

ФИО6 производил свою деятельность в интересах ООО «УБП» по указанию заявителя и с целью заключения обществом договоров на оказание услуг.

У ФИО3 и ФИО4 отсутствовал экономический интерес, их поведение было не самостоятельным, не является поведением хозяйствующих субъектов в общеэкономическом понимании.

В связи с чем, доводы ООО «УБП» о непричастностик поведению ФИО6 судом отклоняются.

Согласно части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При таких обстоятельствах заявление удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины относятся на заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 41, 49, 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

1. Принять уточнение заявленных требований. С учётом принятого уточнения в удовлетворении заявленных требований отказать.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

3. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

4. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение». 

В случае неполучения  взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении. 

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение». 

 

Судья                                                        М.Ф. Сабирова