ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-8817/12

г. Саратов

11 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 августа 2022 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, О.В. Грабко, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания          ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской области об отказе в удовлетворении ходатайства о процессуальной замене кредитора от 27 июня 2022 года по делу № А12-8817/2012 по заявлениям ФИО2 о процессуальном правопреемстве, конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод» ФИО3 о признании сделки недействительной 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод» (400112, 

<

...>; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: без сторон, участники процесса в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 07.07.2022, 02.08.2022,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18 октября 2012 года в отношении открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года признаны обоснованными требования открытого акционерного общества Коммерческого банка «Петрокоммерц» по кредитным договорам от 24 августа 2011 года №№ 35/2010, 36/2010 в размере 241946861,18 руб. основного долга, 17067361,95 руб. неустойки и включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года признаны обоснованными требования открытого акционерного общества Коммерческого банка «Петрокоммерц» по кредитным договорам от 24 августа 2011 года №№ 34/2010, 36/2010 в размере 466669568,78 руб. основного долга, 38650414,94 руб. неустойки и включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года признаны обоснованными требования открытого акционерного общества Коммерческого банка «Петрокоммерц» по кредитному договору от 02 февраля 2011 года № 4/2011 в размере 488285226,32 руб. основного долга, 50128805,22 руб. неустойки и включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года признаны обоснованными требования Мастеркинг Трейдинг Лимитед по кредитным договорам от 24 августа 2010 года №№ 32/2010, 33/2010 в размере 926457288,66 руб. основного долга, 98613905,88 руб. неустойки и включены в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17 мая 2013 года открытое акционерное общество «Волгоградский судостроительный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25 октября 2013 года за открытым акционерным обществом Коммерческим банком «Петрокоммерц» по требованиям в размере 1196901656,28 руб. основного долга установлен статус залогового кредитора.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 апреля 2014 года проведена процессуальная замена кредитора – открытого акционерного общества Коммерческого банка «Петрокоммерц» на его правопреемника – Компанию Мегура Лимитед в третьей очереди реестра требований кредиторов должника на основании договора об уступке прав требования от 22 ноября 2013 года №20.2-13/03148 по требованиям, установленным определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года, 25 октября 2013 года. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 апреля 2014 года проведена процессуальная замена кредитора – открытого акционерного общества Коммерческого банка «Петрокоммерц» на его правопреемника – Компанию Мегура Лимитед в третьей очереди реестра требований кредиторов должника на основании договора об уступке прав требования от 22 ноября 2013 года №20.2-13/03148 по требованиям, установленным определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года, 25 октября 2013 года. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 апреля 2014 года проведена процессуальная замена кредитора – Компании Мегура Лимитед на его правопреемника – Компанию ФИО7 Консалтинг Лимитед в третьей очереди реестра требований кредиторов должника на основании договора об уступке прав требования от 28 ноября 2013 года № 3 по требованиям, установленным определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года, 25 октября 2013 года. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 апреля 2014 года проведена процессуальная замена кредитора – Мастеркинг Трейдинг Лимитед на его правопреемника – Компанию ФИО7 Консалтинг Лимитед в третьей очереди реестра требований кредиторов должника на основании договора об уступке прав требования от  13 декабря 2013 года № МК-ТМК/VGSZ по требованиям, установленным определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 18 ноября 2019 года ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод». 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25 ноября 2019 года конкурсным управляющим должника утверждён ФИО3.

24 февраля 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области обратился ФИО2 с заявлением о процессуальной замене кредитора Компании ФИО7 Консалтинг Лимитед в третьей очереди реестра требований кредиторов должника открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод» по требованию, установленному определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года, в размере 926457288,66 руб. основного долга, 98613905.88 руб. неустойки на его правопреемника – ФИО2 на основании договора уступки права требования от 11 апреля 2017 года.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26 февраля 2021 года заявление ФИО2 принято к производству суда.

25 февраля 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области обратился ФИО2 с заявлением о процессуальной замене кредитора Компании ФИО7 Консалтинг Лимитед в третьей очереди реестра требований кредиторов должника открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод» по требованиям, установленным определениях Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года, 25 октября 2013 года, в размере 1196901656,28 руб. основного долга на его правопреемника – ФИО2 на основании договора уступки права требования от 11 апреля 2017 года.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26 февраля 2021 года заявление ФИО2 принято к производству суда.

27 апреля 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительным в силу ничтожности договора об уступке прав требования от 11 апреля 2017 года № б/н, заключенного между ФИО7 Консалтинг Лимитед и ФИО2.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27 апреля 2021 года заявление конкурсного управляющего ФИО3 принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 28 апреля 2021 года заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве и конкурного управляющего ФИО3 о признании недействительным договора об уступке прав требования от 11.04.2017 № б/н объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01 сентября 2021 года, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 декабря 2021 года, признан недействительным договор уступки от 11.04.2017, заключенный между ФИО7 Консалтинг Лимитед и ФИО2, в удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве в рамках дела о банкротстве должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18 марта 2022 года определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций отменены с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции указал на то, что ФИО2 отмечал, что согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, могут быть признаны недействительными только сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, тогда как должник в рассматриваемом случае не выступает стороной по оспариваемой сделке, договор об уступке не был совершен за его счет, должник стороной по оспариваемой сделке не являлся, а факт заключения договора цессии в любом случае не причинил и не мог причинить вреда его интересам, равно как интересам кредиторов, в связи с чем конкурсный управляющий ОАО «ВгСЗ» не имеет правового интереса в оспаривании договора уступки права требования.

Возражая относительно требований о признании договора цессии недействительным, ФИО2 указывал на невозможность применения повышенного стандарта доказывания, в частности возложения обязанности по раскрытию экономических мотивов совершения сделки и прочих обстоятельств.

В обоснование изложенного, ФИО2 отмечал, что тот высокий стандарт доказывания применяется лишь по отношению к заявлениям к аффилированных лиц о включении их требований в реестр требований кредиторов должника, тогда как в рассматриваемом случае произошла уступка права требования уже включенного в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении спора в суде первой и апелляционной инстанций ФИО2 приводились возражения относительно аффилированности ФИО2 с Компанией ФИО7 Консалтинг Лимитед.

Так, ФИО2 отмечал, что экономические мотивы ФИО2 при заключении договора об уступке являлись очевидными и заключались в возможности получения материальной выгоды ввиду обеспечения приобретенного требования залогом значительного ликвидного имущества. Будучи осведомленным из открытых источников (ЕФРСБ, материалы картотеки арбитражных дел и т.д.) об обеспечении прав требования; ликвидным имуществом должника высокой стоимости, а также его скорой, реализацией ФИО2 пришел к выводу о выгодности заключения договора об уступке.

При этом ФИО2 указывал о том, что сам факт того, что он ранее являлся руководителем Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига» не указывает на его аффилированность с ФИО5 и ИП ФИО6

В обоснование изложенного ФИО2 отмечал, что в период с 17.11.2004 по 27.02.2012 являлся арбитражным управляющим, а также выступал Председателем упомянутой саморегулируемой организации по 30.11.2016, т.е. задолго до заключения спорного договора об уступке от 11.04.2017.

ФИО2 отмечал, что в конце 2016 года сменил сферу деятельности, перестал иметь отношение к СРО «Лига», что исключает возможность оказания воздействия на ФИО5

При этом ФИО2 указывалось о том, что даже в том случае, если бы ФИО2 являлся аффилированным по отношению к кому-либо из указанных в обжалуемых судебных актах лиц его действия по приобретению уже включенного в реестр требований кредиторов должника требования не являлись бы недобросовестными.

ФИО2 отмечал, что определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.12.2012, требования ОАО Банк «Петрокоммерц» были включены в третью очередь реестра требовании кредиторов ОАО «ВгСЗ», при вынесении указанных актов суд проверил обоснованность соответствующих требований.

Заявителем же было приобретено уже установленное право требования, не нуждающееся в дополнительной проверке, в результате совершения спорной сделки отсутствовала возможность причинения имущественного вреда иным кредиторам должника, поскольку ввиду заключения договора уступки происходит лишь техническая замена кредитора.

Ссылаясь на Определение Верховного суда РФ от 20.08.2020 по делу № 305-ЭС20-8593 заявитель отмечал, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, а как следствие и основанием для отказа в проведении процессуального правопреемства.

При этом в обоснование своих возражений, ФИО2 отмечал, что вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Волгоградской области проведено процессуальное правопреемство кредитора ОАО Банк «Петрокоммерц» на Компанию Мегура Лимитед, Компании Мегура Лимитед и Компании Мастеркинг на Компанию ФИО7 Консалтинг Лимитед. То есть проведение процессуального правопреемства на гражданина Российской Федерации отвечает интересам должника и его кредиторов.

Вопреки позиции конкурсного управляющего должника, заявитель указывал, что снижение стоимости уступаемого права дополнительным соглашением до суммы 93150608 руб. являлось сопоставимым условиям об оплате по предыдущим договорам, пояснял, что факт произведенной оплаты в полном объеме подтверждается материалами дела.

Ссылаясь на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 01.04.2012 по настоящему делу, ФИО2 отмечал, что требование о необходимости предварительного согласования сделок с участием иностранных государств в данном случае неприменимо, поскольку предметом договора является передача кредиторской задолженности должника, а не установление контроля над хозяйственным обществом.

Указанные обстоятельства, на которые ссылался ФИО2 в подтверждение своих доводов и возражений, судом первой и апелляционной инстанций не исследованы.

Учитывая указанное обстоятельство для правильного разрешения спора в данном случае следовало установить (в том числе посредством сопоставления представленных ответчиком доказательств с фактически имевшими место) обстоятельства, оценить доводы заявителя.

В силу положений части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27 июня 2022 года признан недействительным договор об уступке прав требования № б/н от 11.04.2017, заключенный между Компанией ФИО7 Консалтинг Лимитед и ФИО2, в удовлетворении заявления ФИО2 о процессуальном правопреемстве отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать, удовлетворить его заявление о процессуальной замене кредитора в третьей очереди реестра требований. Податель жалобы считает, что у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для отказа в процессуальной замене кредитора, поскольку цессионарий действует в своем личном интересе, направленном на получении материальной выгоды от реализации залогового имущества; доказательства аффилированности ФИО2 с Компанией ФИО7 Консалтинг в материалах дела отсутствуют. По мнению апеллянта, его недобросовестность не доказана надлежащими доказательствами, договор уступки был возмездным, расчеты по нему произведены, неравноценность не доказана. Заявитель жалобы полагает, что суд первой инстанции необоснованно применил повышенный стандарт доказывания, установленный для рассмотрения требований кредиторов при рассмотрении вопроса о включении требований в реестр требований кредиторов, тогда как в рассматриваемом случае произошла уступка права требования, уже включенного в реестр требований  кредиторов должника. Также податель жалобы ссылается на рассмотрение судом первой инстанции заявления конкурсного управляющего в нарушение положений главы III.1 Закона о банкротстве. 

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился с ходатайством об отложении судебного заседания в связи с невозможностью обеспечить свою явку и явку своего представителя. 

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Конкурсный управляющий, заявив ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы, не обосновал необходимость личного участия в судебном разбирательстве, почему не может быть направлен иной представитель, какие дополнительные доказательства, имеющие значение для разрешения спора и принятия законного решения, будут представлены.  

Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Удовлетворение необоснованного ходатайства об отложении судебного заседания может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий, в том числе права на судопроизводство в разумный срок.

Арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований, по которым рассмотрение апелляционной жалобы невозможно в данном судебном заседании, поэтому с учетом положений статей 158, 267 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявленное ходатайство об судебного разбирательства не подлежат удовлетворению.

В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 04 августа 2022 года до 16 час. 00 мин. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 11.04.2017 между Компанией ФИО7 Консалтинг Лимитед (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор об уступке прав требования, согласно которому цедент уступил цессионарию права требования, вытекающие из кредитных договоров, заключенных между должником и ОАО Банк «Петрокоммерц», а также все права по акцессорным обязательствам.

Согласно п. 3.1 договора общая цена уступки составила 144 473 727, 33 руб.

Цена уступки права требования в отношении 1 196 901 656,28 руб. основного долга, как обеспеченного залогом имущества должника, установлена в п. 3.1.2 договора и составляет 51 323 119,33 руб., срок оплаты - 31.07.2017.

12.05.2017 между сторонами заключено дополнительное соглашение, согласно которому стороны договорились изложить пункт 3.1 договора в новой редакции, установили цену уступки в размере 93 150 608 руб., срок оплаты - 31.07.2017. Также стороны договорились, что оплата цены уступки должна быть произведена денежными средствами.

ФИО2 представлены чеки-ордера с назначением платежа «Оплата по договору б/н об уступке прав требования от 11.04.2017» от 04.05.2017 на сумму 10 000 000 руб., от 06 06.2017 на сумму 30 000 000 руб., от 13.06.2017 на сумму 23 150 608 руб., от 30.05.2017 на сумму 30 000 000 руб., всего на сумму 93 150 608 руб.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в  силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Заключенный сторонами договор от 11 апреля 2017 года регулируется как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в главе 24 «Перемена лиц в обязательстве» Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Конкурсный управляющий, полагая, что заключение указанного договора между аффилированными лицами преследовало своей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов и уменьшение конкурсной массы ОАО «ВгСЗ» путем создания преимущественного положения для отдельного кредитора и установления противоправного контроля ФИО2 в процедуре банкротства  ОАО «ВгСЗ», обратился с настоящим заявлением о признании договора уступки права требования от 11 апреля 2017 года недействительным в силу ничтожности в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного управляющего,  пришел к выводу о недействительности спорной сделки в силу ничтожности как нарушающей требования гражданского и антимонопольного законодательства.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств, суд  пришел к выводу не только о целесообразности, но и необходимости применения повышенного стандарта доказывания к оформленной контрагентами сделки (цессии).

Так суд исходил из отсутствия достоверных данных, подтверждающих поступление денежных средств в ФИО7 Консалтинг Лимитед, и нераскрытии ФИО2 легальных источников своего финансового положения в целях подтверждения правомерности выкупа права требования у ФИО7 в размере  93150608 руб. в июне 2017 года; аффилированности группы лиц: ФИО2, Компания ФИО7 Консалтинг Лимитед, ФИО5 и ФИО6; отсутствия экономической целесообразности заключения сделки (договора уступки), нераскрытии причины нереализации прав на совершение уступки и необращения в Росреестр за регистрацией залоговых обременений; доказанности недобросовестных действий участников сделки. 

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Таким образом, в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены только сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника.

Положения статей 61.1, 61.9 Закона о банкротстве предоставляют возможность пополнения конкурсной массы путем оспаривания сделок должника, поскольку последствием недействительности сделки является возврат полученного по сделке в конкурсную массу и действительной стоимости имущества, восстановления взаимной задолженности. Однако к заявленным требованиям указанное требование конкурсного  управляющего не относится.

Должник не является стороной оспариваемого договора, не принимал участия в формировании его условий, сделка совершена не за счет средств должника, следовательно, договор уступки права требования от 11 апреля 2017 года не может быть признан недействительным в рамках банкротства ОАО «ВгСЗ», в связи с чем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего следовало отказать. 

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При таких обстоятельствах, доводы конкурсного управляющего о ничтожности спорного договора по общим основаниям ГК РФ могли быть приведены в обоснование своих возражений по заявленным требованиям, а не в порядке подачи отдельного заявления в соответствии с положениями статьи 61.8 Закона о банкротстве.    

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Кредитор может уступить свои права как полностью, так и частично. Таким образом, уступка денежного требования может перейти к другому лицу как полностью, так и в части.

На основании статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В договоре уступки права требования от 11 апреля 2017 года определен его предмет, указано основание возникновения задолженности. Замена кредитора осуществлена по обязательствам, существующим на момент заключения договора об уступке права требования, и в отношении права требования, уже возникшего к моменту заключения этого соглашения.

Главой 24 «Перемена лиц в обязательстве» Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено получение согласия должника на переход прав кредитора к другому лицу. По общему правилу для должника не имеет значения, в чью пользу он должен исполнить существующее у него денежное обязательство.

Выводы суда первой инстанции о неподтвержденности проведения расчетов по указанному договору опровергаются представленными в материалы дела чеками-ордерами с назначением платежа «Оплата по договору б/н об уступке прав требования от 11.04.2017» от 04.05.2017 на сумму 10 000 000 руб., от 06 06.2017 на сумму 30 000 000 руб., от 13.06.2017 на сумму 23 150 608 руб., от 30.05.2017 на сумму 30 000 000 руб., всего на сумму 93 150 608 руб., соответствующую условиям договора в части установления цены уступаемого права.   

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса. 

Таким образом, вышеназванными нормами установлен обязательный признак договора дарения – безвозмездный характер передачи имущества, заключающийся в отсутствии встречного предоставления. 

Договор уступки права требования от 11 апреля 2017 года не содержит условия, характерные для договоров данного вида: указание на безвозмездность передачи имущества (пункт 1 статьи 562 Гражданского кодекса Российской Федерации), возможность отказа одаряемого от передачи дара (пункт 1 статьи 573 Гражданского кодекса Российской Федерации), возможность отмены дарения (статья 578 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Доказательств направленности действий сторон на заключение сделки на безвозмездной основе материалы дела не содержат.  

Из материалов дела следует, что оплата производилась ФИО2 в адрес иностранной компании через платежного агента ООО «Компания Финансы и Инвестиции».         

При этом, суд первой инстанции, проанализировав движение денежных средств по расчетному счету указанной организации, указал, что денежные средства были выведены в иные организации, подконтрольные Березняку А.А., впоследствии ликвидированные, что, по мнению суда, свидетельствует о перемещении денежных средств внутри одной группы лиц.

Вместе с тем, доказательства аффилированности ФИО2 по отношению к платежному агенту и к цеденту – Компании ФИО7 Консалтинг Лимитед материалы дела не содержат. Конкурсным управляющим не доказано, что денежные средства, внесенные ФИО2, не выбыли из его владения.   

Судебная коллегия критически относится к доводам конкурсного управляющего  об аффилированности ФИО2 по отношению к должнику через отстраненного в 2019 году арбитражного управляющего ФИО5 

То обстоятельство, что конкурсный управляющий ФИО5 является членом Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига», в которой будучи арбитражным управляющим состоял ФИО2 в период с 17.11.2004 по 27.02.2012, а впоследствии был членом Совета Партнерства СРО до 30.11.2016, не свидетельствует о нахождении ФИО5 в служебной зависимости от ФИО2 

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 имел возможность контролировать деятельность конкурсного управляющего ФИО5 в силу своего служебного положения, а через него – должника, надлежащими доказательствами не подтверждены. 

Кроме того, суд кассационной инстанции, направляя спор на новое рассмотрение, указал на необходимость проверки доводов ФИО2 в части того, что само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

В рассматриваемом случае ФИО2 приобрел право требования у иностранной компании  ФИО7 Консалтинг Лимитед.  

Заключение договора уступки права требования, обеспеченного залогом имущества должника, напрямую направлено на получение материальной выгоды. Так, цедент получил возможность удовлетворения своих требований в отсутствии длительного ожидания реализации предмета залога, а цессионарий – возможность получения прибыли, исходя из соотношения цены, уплаченной по договору, и стоимости предмета залога. 

Указанное свидетельствует об осуществлении обычной хозяйственной деятельности участниками гражданского оборота. 

Ссылка на неподтвержденность ФИО2 легальности происхождения денежных средств, перечисленных в счет оплаты, подлежит отклонению, поскольку  перечисление денежных средств происходило под контролем кредитного учреждения, обеспечивающего проверку банковской операции на предмет соблюдения Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». 

Необходимость согласования совокупности сделок об уступке права требования между ОАО Банком «Петрокоммерц» и Компаниями Мегура Лимитед, Мастеркинг Трейдинг Лимитед;  Компаниями Мегура Лимитед, Мастеркинг Трейдинг Лимитед и Компанией ФИО7 Консалтинг Лимитед, между Компанией ФИО7 Консалтинг Лимитед и ФИО2 с антимонопольным органом судом апелляционной инстанции не установлена. 

Как следует из ответа УФАС России по Волгоградской области от 18.04.2022 № 04-6/2531 предварительное согласование сделок с участием иностранных государств в отношении имущества должника обязательно в случае, если осуществляемые сделки соответствуют требованиям статьи 7 Федерального закона от 29.04.2008 № 57-ФЗ. 

Сделки по уступке права требования к подобным сделкам не отнесены, указанные сделки не влекут установления контроля над хозяйственным обществом, имеющим стратегическое значение. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии между ФИО2, ФИО6 и ФИО7 Консалтинг Лимитед антиконкурентного соглашения, фактически приводящего к приобретению имущества в интересах Компании ФИО7 Консалтинг Лимитед в обход закона, поскольку в действиях указанных лиц не выявлено нарушений Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в установленном действующим антимонопольном законодательстве порядке. 

Договор уступки права требования от 11 апреля 2017 года соответствует требованиям статей 382-389 Гражданского кодекса Российской Федерации и содержит все существенные условия, предусмотренные для данного вида договоров.

Таким образом, Компания ФИО7 Консалтинг Лимитед выбыла из правоотношений по кредитным договорам от 24 августа 2011 года №№ 32/2010, 33/2010,34/2010, 35/2010, 36/2010, от 02 февраля 2011 года № 4/2011.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, в том числе на стадии исполнения судебного акта.

Часть 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гласит, что для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Применительно к банкротству, осуществляя процессуальное правопреемство по требованию кредитора, арбитражный суд выносит судебный акт, являющийся основанием для внесения соответствующих изменений в реестр.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092, процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

По общему правилу замена кредитора в реестре не влечет нарушения прав и законных интересов кредиторов, поскольку объем обязательств несостоятельного должника остается неизменным, что согласуется с приведенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 306-ЭС16-299 правовым подходом, по смыслу которого требование о процессуальном правопреемстве не относится к требованиям по существу спора.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в рассматриваемом случае, не имеет юридического смысла необходимость исследования вопросов об экономической целесообразности приобретения права требования к несостоятельному должнику, о раскрытии мотивов приобретения такого права, поскольку правопреемство в отношении размера задолженности, установленного указанным выше судебным актом, не приводит к изменению баланса интересов кредиторов и осуществлено после возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем, не носит характер скрытого финансирования в период имущественного кризиса.

Сама по себе аффилированность в настоящем споре не имеет правового значения, поскольку действующее законодательство не содержит запрета на заключение подобного рода договоров и не свидетельствует о наличии единственной цели в виде причинения вреда другим лицам.

Иное понимание закона полностью не позволяло бы аффилированным с должником кредиторам, обладающим действительными правами требования к должнику, реализовывать такие права в соответствии с установленным стандартом добросовестности в пределах, регламентированных статьей 10 Гражданского кодекса, и неоправданно ущемляло бы таких кредиторов в гражданских правах по сравнению с кредиторами, неаффилированными с должником.

Судом апелляционной инстанции оценены представленные доказательства в обоснование реального исполнения спорного договора и установлено, что действия нового цессионария не нарушают установленных пределов осуществления гражданских прав, в связи с чем, отсутствуют основания для квалификации их как злоупотребление правом.

Приведенные конкурсным управляющим доводы, с которыми в полной мере согласился суд первой инстанции, основаны на документально не подтвержденных суждениях, носящих предположительный характер.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции находит заявление ФИО2 о процессуальном правопреемстве подлежащим удовлетворению.

Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при неправильном применении норм процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

При таких обстоятельствах, у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены оспариваемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.        

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 27 июня 2022 года по делу № А12-8817/2012 отменить. Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод» ФИО3 о признании недействительным договора об уступке прав требования от 11 апреля 2017 года, заключенного между ФИО7 Консалтинг Лимитед и ФИО2, отказать.

Ходатайство ФИО2 о процессуальной замене кредитора удовлетворить. 

Заменить кредитора – ФИО7 Консалтинг Лимитед на его процессуального правопреемника – ФИО2 в третьей очереди реестра требований кредиторов должника – открытого акционерного общества «Волгоградский судостроительный завод» по требованиям:

- по кредитным договорам от 24 августа 2010 года №№ 32/2010, 33/2010 в размере 926457288,66 руб. основного долга, 98613905,88 руб. неустойки, установленному  определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года по делу № А12-8817/2012;

- по кредитным договорам от 24 августа 2010 года №№ 34/2010, 35/2010, 36/2010, от 02 февраля 2011 года № 4/2011 в размере 1196901656,28 руб. основного долга, как обеспеченных залогом имущества должника, установленных определениями Арбитражного суда Волгоградской области от 20 декабря 2012 года, 25 октября 2013 года по делу № А12-8817/2012.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

ПредседательствующийН.А. Колесова

 

СудьиГ.М. Батыршина

 

О.В. Грабко