АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9896/23 

Екатеринбург

07 февраля 2024 г.

 

Дело № А47-6029/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 февраля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Новиковой О. Н., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи кассационную жалобу акционерного общества «Газпромбанк» (далее – Банк, заявитель кассационной жалобы) на определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 13.09.2023 по делу № А47-6029/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области принял участие представитель Банка – ФИО1 (паспорт, доверенность от 24.03.2023).

 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.12.2022 в отношении ФИО2 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3. 

ФИО4 обратилась 01.06.2023 в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 847 000 руб., одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока для включения задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 13.09.2023 ходатайство ФИО4 о восстановлении пропущенного срока для включения в реестр требований кредиторов должника удовлетворено; требование ФИО4 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в сумме 847 000 руб., из которых 700 000 руб. – основной долг, 147 000 руб. – проценты за пользование заемными средствами.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения,

В кассационной жалобе Банк просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами не дана надлежащая оценка доказательствам, подтверждающим обоснованность требований кредитора и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов; настаивает, что ФИО4 не подтвержден факт реальной передачи должнику ФИО2 наличных денежных средств в сумме 700 000 руб. ни на момент фактического займа в 2018 году, ни на момент подписания договора займа 20.01.2020, поскольку имеющийся в материалах дела договор займа 20.01.2020 не содержит условий о том, что займодавец передал, а заемщик получил денежные средства в сумме 700 000 руб.; отмечает, что выводы суда о реальности займа основаны лишь на приложении к договору займа – графике платежей, из содержания которого невозможно установить, что графиком зафиксирован возврат заемных денежных средств; полагает, что содержание графика также может свидетельствовать о том, что ФИО4 ежемесячно (частями) передавала ФИО2 заем (в договоре займа не указан порядок выдачи займа, нет условий о том, что выдается единой суммой), в связи с чем график платежей нельзя расценивать как расписку, подтверждающую частичное погашение долга перед займодавцем; несмотря на отсутствие прямых доказательств реальности договора займа от 20.01.2020, судом не запрашивались и не исследовались документы об операциях с заемными денежными средствами.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что судами не исследованы надлежащим образом обстоятельства того, позволяло ли финансовое положение ФИО4 предоставить должнику соответствующие денежные средства; финансовое положение ФИО4 устанавливалось по состоянию на 2018 год, когда наличие заемных отношений между ФИО4 и должником не подтверждено ни одним доказательством, только заявлениями заинтересованных лиц – должника и дружественного кредитора; отмечает, что из представленных в материалы дела документов невозможно соотнести стоимость проданной квартиры с приобретенной, чтобы установить наличие у кредитора положительной разницы, которая позволила бы предоставить должнику заем. Помимо изложенного, заявитель полагает, что судом необоснованно восстановлен пропущенный кредитором ФИО4 срок для включения в реестр требований кредиторов должника при отсутствии уважительных причин пропуска срока.   

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов ФИО4 ссылалась на то, что 20.01.2020 между должником и кредитором заключен договор займа, по условиям которого кредитор принял на себя обязательство предоставить денежные средства в сумме 700 000 руб., а должник – возвратить денежные средства в срок до 20.09.2021.

Согласно пункту 1.3 договора за пользование займом начисляются проценты в сумме 1% в месяц от суммы займа, которые подлежат перечислению или передаче заимодавцу не позднее 20 числа каждого месяца, начиная с 20.02.2020.

Обращаясь с рассматриваемым требованием, кредитор указала, что до настоящего момента обязательство по возврату заемных денежных средств должником полностью не исполнено.

Согласно расчету кредитора, поскольку должник не исполнил своих обязательств, не выплатил сумму основного долга в размере 700 000 руб., а также проценты за период с 21.08.2021 по 20.05.2023, общая сумма задолженности перед кредитором составила 847 000 руб.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для включения требования ФИО4 в реестр требований кредиторов должника.

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав представленные в подтверждение передачи денежных средств доказательства, в том числе договор займа от 20.01.2020, график платежей по договору, из которых установили, что должник фактически получил денежные средства в сумме 700 000 руб.; отметив, что финансовая возможность кредитора предоставить заем должнику подтверждается продажей 20.06.2018 по договору купли-продажи квартиры ФИО5 (супруга должника) по цене 2 504 000 руб., часть денежных средств из которых была направлена на приобретение нового объекта недвижимости, а другая предоставлена должнику для ремонта в приобретенной квартире без оформления расписки; приняв во внимание пояснения должника о том, что после ухудшения внутрисемейных отношений между супругами К-выми, ФИО4 как мать супруги должника убедила ФИО2 подписать договор займа на случай расторжения брака, чтобы документально зафиксировать отношения, возникшие из договора, в связи с чем суды признали сложившиеся между кредитором и должником заемные отношения реальными, факт передачи должнику денежных средств подтвержденным, соответственно, и в отсутствие доказательств погашения задолженности должником заключили об обоснованности предъявленных требований и наличии оснований включения в сумме 847 000 руб. в реестр требований кредиторов в составе третьей очереди. 

При этом судами отклонены доводы Банка об отсутствии оснований для восстановления кредитору срока на включение в реестр, настаивающего на том, что кредитором никак не мотивировано разумными причинами предъявление требований к должнику по истечении течение двух месяцев со дня опубликования сведений о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов, исходя из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства уведомления ФИО4 о введении процедуры банкротства должника должником и управляющим по надлежащему адресу регистрации, что препятствовало ФИО4 своевременно предъявить требование о включении в реестр требований кредиторов, в связи с чем суды удовлетворили ходатайство о восстановлении срока на обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов. 

Оценив законность обжалуемых судебных актов, суд округа полагает их подлежащими отмене в связи со следующим.

В силу статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Требование о включении в реестр задолженности по займу по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533).

Как видно из материалов дела, конкурирующий кредитор ссылался на наличие родственных отношений между должником и ФИО4, что свидетельствует об аффилированности должника и кредитора и с учетом заявленных Банком возражений против требований ФИО4 со ссылкой на неподтвержденность реальных заемных отношений влечет применение повышенного стандарта доказывания и обоснования заявленного требования. 

Из содержания заявления ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов и письменных пояснений, представляемых в суд первой и апелляционной инстанций, также следует, что ФИО4 является матерью ФИО5 – супруги должника, соответственно, является должнику тещей (на что в судебных актах указано не было), в связи с чем является заинтересованными по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, что предполагает применение обязательного для данной категории дел повышенного стандарта доказывания в отношении реального существования заявленной задолженности и ее действительной правовой природы.

Кроме того, в ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции Банк ссылался также на то, что ФИО4 не подтвержден факт реальной передачи должнику ФИО2 наличных денежных средств в сумме 700 000 руб., поскольку в договоре займа не указан порядок выдачи займа, нет условий о том, что денежные средства выдаются единой суммой, а из содержания графика платежей невозможно установить, что зафиксирован именно возврат заемных денежных средств, а не порядок выдачи; также настаивал, что финансовая возможность ФИО4 предоставить денежные средства в спорной сумме документально не подтверждена. 

Между тем суды обеих инстанций, отклоняя указанные доводы, сослались лишь на неподтвержденные пояснения ФИО4, не исследовав надлежащим образом, в соответствии с применимым в данном случае стандартом доказывания – «вне всяких разумных сомнений», сложившиеся между должником и кредиторов отношения, не установили обстоятельства, имеющие значение для дела.

В частности, суд первой инстанции при постановке вывода о наличии у ФИО4 в спорный период финансовой возможности предоставить должнику денежные средства, ссылается на то обстоятельство, что у кредитора имелась финансовая разница между стоимостью проданной по договору купли-продажи от 20.06.2018 квартиры, порядка 2,5 млн. руб., и ценой в последующем приобретенной квартиры; сам договор в отношении квартиры в п. Пригородный (как утверждал кредитор – приобретенной за счет средств от продажи в с. Нежинка), условия расчетов по договору, обстоятельства оплаты – судом не истребовались и по существу не исследовались. 

В свою очередь, суд апелляционной инстанции в постановлении перечислил представленные кредитором документы (договор купли-продажи от 20.06.2018, выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах ФИО4 на объект недвижимости, расположенный в п. Пригородный, выписка по счету о зачислении денежных средств от ФИО5), однако не учел, что данные документы сведений о реальных затратах кредитора на приобретение иного жилья – не содержат, данные о «доходах, многократно превышающих сумму предоставленного займа», относятся к более позднему периоду (2020 год); на какие-либо иные документы кредитор не ссылалась.

В рассматриваемом случае суды не приняли во внимание, что сама по себе продажа объекта недвижимости и последующая покупка иного объекта недвижимости еще не создает наличие положительной финансовой разницы между их стоимостью; в отсутствие в материалах дела договора купли-продажи второго объекта от 11.07.2018, документов о действительных расчетах за нее преждевременно утверждать, что у ФИО4 действительно имелись излишние средства, которые она могла бы передать должнику на ремонт приобретенной его супругой квартиры. 

Равным образом, судами не были включены в предмет судебного исследования и обстоятельства того, каким образом должник распорядился денежными средствами, полученными в качестве займа, с учетом пояснений о том, что денежные средства предоставлялись для ремонта квартиры, приобретенной его супругой непосредственно у кредитора (своей матери). 

Кредитор также обращал внимание и на поведение кредитора, нетипичное для разумного займодавца (тем более в условиях семейного конфликта между дочерью кредитора и ее супругом – должником по настоящему делу), которая не обращалась к должнику с какими-либо требованиями, претензиями в связи с невозвратом долга вплоть до июня 2023 года, в то время как срок предоставления займа истек еще в сентябре 2021 года.

Таким образом, в условиях неочевидного поведения участников рассматриваемых взаимоотношений, разумное экономическое обоснование которых не раскрыто, доказательства реальных заемных правоотношений должны быть представлены с достаточной степенью прозрачности, при которых любой иной рачительный заимодавец мог бы опровергнуть сомнения в их безденежности.

Сомнения возражающего кредитора относительно реальности займа подлежат проверке.

В данном случае суд округа считает, что судами при рассмотрении обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника фактически не применен обязательный для данной категории дел повышенный стандарт доказывания в отношении реального существования заявленной задолженности и ее действительной правовой природы. Судами не учтено, что если стороны правоотношений являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.  

Более того, производя оценку договора займа от 20.01.2020 на предмет добросовестности его сторон и целесообразности его заключения без учета аффилированности его сторон, суды не приняли во внимание, что фактически из пояснений самого кредитора следует, что денежные средства должнику предоставлялись для ремонта квартиры, приобретенной в 2018 году супругой должника у своей матери ФИО4, для последующего проживания в ней с должником и несовершеннолетним ребенком. Между тем из пояснений должника, представленных 08.07.2022 в суд первой инстанции при рассмотрении вопроса о введении процедуры реструктуризации долгов, следует, что должник с 2021 года фактически в указанной квартире не проживает, совместное хозяйство с супругой не ведет (что также не оспаривается кредитором). С учетом того, что если следовать предложенной кредитором версии о предоставлении денежных средств должнику для ремонта квартиры, в которой он не проживает, указанная квартира находится в единоличном пользовании у его супруги – дочери кредитора, соответственно предоставленные кредитором должнику денежные средства не вышли за пределы внутрисемейных отношений между супругой должника и ее матерью, в связи с чем судами не дана оценка тому, насколько справедливо в такой ситуации распространять внутрисемейные договоренности на внешних кредиторов, поскольку в такой ситуации вступление должника в заемные правоотношения с аффилированным лицом (матерью супруги) для удовлетворения фактически ее собственного интереса (интереса ее дочери) – не соответствует экономическим интересам ни должника, ни экономическим интересам его кредиторов, ввиду того что фактически должник собственной выгоды от заключения договора займа не получил. 

Кроме того, суд первой инстанции, формально сославшись на проведение проверки представленных кредитором расчетов, в судебном акте таковой также не привел, размер задолженности и период ее формирования не установил, оценку доводам конкурирующего кредитора о порядке погашения задолженности и значения графика платежей с указанием общей суммы 133 000 руб., возможности его квалификации в качестве документа о частичном возврате займа; в связи с чем при таких обстоятельствах кредитор настаивала на сумме задолженности должника перед ней в 700 000 руб. – судами не выяснено.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ, основанием для отмены решения, постановления судов первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов судов, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение (неправильное применение) норм материального права и норм процессуального права, при этом последнее является основанием для изменения или отмены судебного акта, если это процессуальное нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 АПК РФ).

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов о наличии оснований для включения требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника сделаны при неправильном применении судами норм материального права (статья 71 Закона о банкротстве), норм процессуального права (статьи 65, 71, 168, 170 АПК РФ) и соответствующих разъяснений (пункт 26 постановления Пленума № 35), являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления надлежит: устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данной категории споров, применив повышенный стандарт доказывания; проверить обоснованность требования аффилированного кредитора, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических оснований к получению должником денежных средств; предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие либо опровергающие соответствующие обстоятельства; дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле; исследовать и оценить в совокупности все собранные доказательства, по результатам чего принять процессуальное решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

При этом суд округа не может признать заслуживающими внимания доводы Банка о пропуске ФИО4 срока на включение в реестр требований кредиторов, исходя из того, что настоящее требований заявлено кредиторов в процедуре реструктуризации долгов, в связи с чем срок предъявления требования и последствия его пропуска регулируются пунктом 2 статьи 213.8 и абзаца 2 пункта 4 статьи 213.19, а не статьей 142 Закона о банкротстве.

При этом предъявление кредитором требования с пропуском двухмесячного срока, установленного указанными нормами, или отказ в его восстановлении не являются основаниями для нерассмотрения судом этого требования. Такое требование в случае его обоснованности подлежит включению в реестр требований кредиторов гражданина-должника и удовлетворяется на общих условиях; в резолютивной части определения суд лишь указывает на отсутствие у кредитора права принимать участие в первом собрании кредиторов несостоятельного гражданина (пункт 23 постановления Пленума Верховного суда от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»). 

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 13.09.2023 по делу № А47-6029/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2023 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьями 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

 

                                                                                              В.В. Плетнева