АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru  

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-6443/2018

16 января 2019 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 15 января 2019 года,

решение в полном объёме изготовлено 16 января 2019 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А.Е., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

с участием 

ФИО2 — представителя истца по доверенности от 30.05.2018,

ФИО3 — представителя ответчика по доверенности от 01.07.2018,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Северстрой»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО4

(ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>)

о взыскании пеней

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Северстрой» (далее — Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее — Предприниматель) о взыскании 3 987 233 рублей 72 копеек пеней с 01.09.2015 по 20.07.2016 за неисполнение работ по договору субподряда от 28.05.2015 № 28/05.

Отзывом от 01.07.2018 (л.д. 36) Предприниматель отклонил иск, сославшись на решение Арбитражного суда Республики Коми от 06.07.2016 по делу № А29-779/2016, которым установлено, что Общество (генподрядчик) не могло рассчитаться с Предпринимателем (субподрядчиком), часть выполненных ответчиком работ (на сумму 74 737 рублей 73 копейки) оплачена по поручению истца третьим лицом, поэтому выполнение обязательств прекращено на основании устной договорённости с директором Общества ФИО5 (соглашения о расторжении договора стороны не подписывали). Такая договорённость, в силу пункта 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров», является способом оформления соглашения о расторжении договора. С учётом того, что договорные отношения прекращены, привлечение ответчика к имущественной ответственности исключается.

Перед судебным заседанием 02.08.2018 поступили возражения на отзыв ответчика следующего содержания. Выполненные субподрядчиками работы оплачивались на основании распорядительных писем Общества застройщиком — обществом «Жилой комплекс «Лондон». Устных договорённостей о прекращении договорных отношений не было. Письменных уведомлений (пункт 6.1 договора) также не поступало. Оставшиеся работы были выполнены истцом самостоятельно (л.д. 57).

По ходатайству ответчика к делу приобщён протокол встречи от 02.07.2018 (л.д. 59), подписанный бывшим директором Общества ФИО5 и Предпринимателем, следующего содержания:

«Обсуждаемые вопросы:

- выполнение обязательств по договору:

ФИО4 заявил, что обязательства по договору (выполнение общестроительных работ) исполнены на сумму 917 134 рубля 70 копеек, о чём имеются подписанные сторонами акты приёмки выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ и услуг.

- расторжение договора:

ФИО4 заявил, что в связи с финансовыми трудностями директор ООО «Северстрой» ФИО5 предложил оставшуюся часть работ по договору выполнить силами третьих лиц. ИП Волчецкий с предложением согласился. Часть работ на сумму 313 492 рубля 99 копеек была ИП Волчецким не выполнена, по согласованию с генподрядчиком.

Принятые решения:

- считать выполненными работы  на сумму 917 134 рублей 70 копеек;

- договор считать расторгнутым с момента выполнения работ на сумму 917 134 рублей 70 копеек».

Представитель ответчика сообщил, что при данной встрече присутствовал и конкурный управляющий Общества. Представитель истца сведениями о факте встречи не располагает. По информации ответчика, работы были выполнены «какой-то чувашской организацией» (наименование назвать затруднился).

К финальному судебному заседанию Обществом представлена копия выписки из программы «1С Зарплата и управление персоналом» по состоянию на 28.07.2015 и 31.08.2015 с пояснениями, согласно которым истец выполнил оставшиеся работы самостоятельно (в штате Общества состояли плотники, плотники-бетонщики, стропальщики, а также трудилась бригада каменщиков из десяти человек, принятых 01.04.2015).

Сторона ответчика просила отказать в иске по изложенным ранее аргументам, а в случае удовлетворения требования — «вынести разумное решение», поскольку «пени завышены». 

Действуя во исполнение обязанности, предусмотренной частью 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд уточнил, что подразумевается под «разумностью» решения и «завышенностью» пеней. Представитель Предпринимателя пояснил, что ходатайствует об исчислении неустойки по правилам, предусмотренным законом — статьёй 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс).

Установлено, что Общество (генподрядчик) и Предприниматель (субподрядчик) заключили договор от 28.05.2015 № 28/05 (л.д. 4), на основании пунктов 1.1, 1.2 и 1.4 которого субподрядчик обязался за тридцать календарных дней выполнить по заданию генподрядчика комплекс работ по утеплению чердачного перекрытия на объекте «Многоквартирный жилой дом со строенными помещениями и подземной автостоянкой по ул. К. Маркса — Печорская в г. Сыктывкаре» в соответствии с рабочим проектом, строительными нормами и правилами.

Работа принимается по окончании срока и считается выполненной после подписания акта о приёмке (пункт 1.3).

В силу пунктов 2.1 и 2.2 стоимость выполненных работ в соответствии с локальной сметой (приложение № 1) составляет 569 300 рублей; расчёты производятся в течение 20 дней после подписания акта о приёмке выполненных работ.

В дополнительном соглашении от 29.05.2015 № 1 (л.д. 5) контрагенты договорились о выполнении дополнительных работ, стоимость которых составила 661 327 рублей 69 копеек, срок — до 31.08.2015.

Стоимость выполненных Обществом работ — 917 134 рубля 70 копеек. Данное обстоятельство не оспаривается сторонами и подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Коми от 06.07.2016 по делу № А29-779/2016 (л.д. 18 — 21), а также обоюдно и без замечаний подписанными актами КС-2 от 22.06.2015 № 1 на сумму 222 839 рублей, от 10.07.2015 № 2 — 120 249 рублей 74 копейки, от 31.08.2015 № 4 — 346 521 рубль, от 31.08.2015 № 5 — 127 347 рублей 23 копейки, от 17.09.2015 № 6 — 25 440 рублей (л.д. 9 — 16).

В разделе 4 договора согласованы условия об ответственности. Так, в соответствии с пунктом 4.1 субподрядчик при нарушении договорных обязательств уплачивает генподрядчику:

-за окончание всех работ после установленного срока пени в размере одного процента от цены договора за каждый день просрочки;

-за несвоевременное освобождение строительной площадки — 0,1 процента цены договора за каждые десять дней до фактического исполнения обязательства;

-за задержку устранения дефектов в работах — 0,1 процента от цены договора за каждый день просрочки, но не более 5 процентов от суммы договора.

В пункте 6.1 договора контрагенты установили, что любые изменения и дополнения к договору действительны лишь при условии, что они совершены в письменной форме и подписаны уполномоченными на то представителями сторон.

На основании разрешения от 20.07.2016 № 11-RU11301000-41-2016, выданного Администрацией муниципального образования городского округа «Сыктывкар» поименованный многоквартирный жилой дом введён в эксплуатацию (л.д. 22 — 24).

Претензия об уплате пеней за просрочку исполнения обязательства (л.д. 25) осталась без ответа, что и послужило Обществу основанием для обращения за судебной защитой (неустойка исчислена с 01.09.2015 до 20.07.2016 — дня ввода объекта в эксплуатацию).

При рассмотрении дела и оценке аргументов сторон суд исходил из следующего. 

По общему правилу, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (статьи 309 и 310 Кодекса).

Если стороны договорились заключить договор в определённой форме, он считается заключённым после придания ему условленной формы. Договор в письменной форме может быть заключён путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путём обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (пункты 1 и 2 статьи 434 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 160 Кодекса сделка в письменной форме должна быть совершена путём составления документа, выражающего её содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

На основании пункта 2 статьи 162 Кодекса в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечёт её недействительность.

По смыслу пункта 1 статьи 160 и пункта 1 статьи 162 Кодекса факт совершения определённых действий по сделке, для заключения которой законом предусмотрена необходимость соблюдения письменной формы, не может быть установлен только на основании свидетельских показаний (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2013 № 32-КГ13-8 и от 10.09.2013 № 32-КГ13-4).

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства (в числе которых поименованные договор и дополнительное соглашение к нему, решение по делу № А29-779/2016, акты КС-2, объяснения сторон) в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162, а также с учётом части 2 статьи 69 и части 31 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу, что факт нарушения Обществом договорных обязательств (как в части объёма, так и в части сроков выполнения работ) подтверждается совокупностью относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств. 

В отсутствие каких бы то ни было письменных свидетельств прекращения договорных отношений по обоюдному волеизъявлению сторон, в силу чего не завершённые Обществом работы не подлежали выполнению, протокол встречи от 02.07.2018, подписанный бывшим директором истца-банкрота (делоА29-12942/2016) и Предпринимателем после возбуждения производства по настоящему делу, в силу указанных норм материального права, а также на основании пункта 6.1 договора не может быть признан достоверным, допустимым и достаточным доказательством обратного. 

С учётом изложенного и того обстоятельства, что многоквартирный дом успешно введён в эксплуатацию, для правильного разрешения настоящего спора не имеет значения ни то, кем именно (Обществом или третьими лицами) завершены начатые Предпринимателем работы, ни то, выполнены ли они вообще. Необходимым и достаточным условием для привлечения Предпринимателя к имущественной ответственности по спорному договору является его личная неисправность как субподрядчика, поэтому соответствующие аргументы ответчика отклонены, как не относящиеся к существу дела. 

Таким образом, требование о взыскании неустойки правомерно (статьи 329 и 330 Кодекса).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (статья 333 Кодекса, пункт 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее — Постановление № 7).

В соответствии с пунктом 71 Постановления № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Кодекса).

Устные объяснения представителя Предпринимателя расценены судом как ходатайство о снижении неустойки в связи с её чрезмерностью.

С учётом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности в виде неустойки под соразмерностью её величины последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. 

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае её чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Кодекса речь идёт не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В настоящем деле предъявленная ко взысканию неустойка в размере 1 процента за каждый день просрочки (то есть 360 процентов годовых) в 46 раз превышает ключевую ставку Центрального Банка Российской Федерации (на день вынесения решения — 7,75 процента годовых).

Суд также учитывает, что по условию, заключённому в первом абзаце пункта 4.1 договора, неустойка исчисляется от цены договора. С учётом дополнительного соглашения цена договора составила 1 230 627 рублей 69 копеек, при этом стоимость неисполненного обязательства — 313 492 рубля 99 копеек, то есть почти в четыре раза меньше цены договора (принятые Предпринимателем обязательства исполнены на 75 процентов).

Кроме того, раздел 4 договора содержит в себе сложную систему неустоек, которые могут быть начислены субподрядчику, при этом, в силу пункта 4.2 договора, условия об имущественной ответственности генерального подрядчика более лояльны — они, по сути, ограничиваются ответственностью, установленной в статье 395 Кодекса.

Изложенное привело суд к выводу о том, что в разделе 4 договора нарушен баланс ответственности сторон, в результате чего начисленная неустойка (3 987 233 рублей 72 копеек) превысила цену договора (1 230 627 рублей 69 копеек) более чем в три раза, а стоимость неисполненного объёма (313 492 рубля 99 копеек) — почти в тринадцать раз.

Условие, заключённое в пункте 4.1 договора не может быть мотивировано лишь принципом свободы договора, так как является несправедливым: в силу специфики деятельности и коммерческих интересов истца ответчик, без сомнения, был лишён возможности заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных, более выгодных для себя условиях (абзац 1 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и её пределах»).

Между тем отказ во взыскании неустойки либо её исчисление по правилам статьи 395 Кодекса (данный подход озвучен ответчиком) в равной мере стимулировали бы должника к будущему неисполнению принятых обязательств и означали бы что лицо, не исполнившее своего обязательства, не претерпевает, по сути, никаких негативных последствий.

Руководствуясь дискреционными полномочиями, предусмотренными в статье 333 Кодекса, учитывая исполнение субподрядчиком 75 процентов работ и действуя с целью безусловной реализации компенсаторной функции неустойки, суд признал аргументы ответчика о несоразмерности неустойки убедительными и пришёл к выводу, что размер имущественной ответственности по пункту 4.1 договора не должен превышать 10 процентов от заявленной ко взысканию суммы (398 723 рубля 37 копеек). Данный размер эквивалентен неустойке по ставке 0,1 процента за каждый день просрочки, что в целом согласуется не только с договором, но и с тем размером имущественной ответственности, который в настоящее время наиболее широко применяется хозяйствующими субъектами. Именно эта сумма удовлетворяет критерию разумности, поскольку она отражала бы реальную стоимость восстановления имущественной сферы заказчика в условиях нормального экономико-хозяйственного оборота.

Исковое заявление было принято с отсрочкой оплаты государственной пошлины.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды.

В соответствии с абзацем 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком, исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учёта её снижения.

Следовательно, исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учёта её снижения, размер государственной пошлины составляет 42 936 рублей, которые взыскиваются с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить частично. 

2.Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Северстрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 398 723 рубля 37 копеек пеней. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

3.Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>) в доход федерального бюджета 42 936 рублей государственной пошлины. 

4.Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

5.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.Е. Босов