ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.08.2022

 

Дело № А40-293126/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.08.2022

Полный текст постановления изготовлен  25.08.2022

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Голобородько В.Я., Каменецкого Д.В.,

при участии в судебном заседании:

от АКБ «Пересвет» - ФИО1 по доверенности от 23.09.2021,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 11.08.2021,

от ФИО4 - ФИО3 по доверенности от 27.07.2021,

рассмотрев 18.08.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022

в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

по делу о признании ООО «Камелия» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2019 ООО «Камелия» признано несостоятельным по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 76 от 27.04.2019.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2019 арбитражный управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Камелия», конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6.

В Арбитражный суд города Москвы 16.07.2021 поступило заявление конкурсного кредитора АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Камелия» ФИО4 и ФИО2 в размере 636 916 779,37 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2022 ФИО4 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Камелия» на сумму 750 192 712,69 руб. Взыскано солидарно с ФИО4 и ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества с ограниченной ответственностью «Камелия» 750 192 712, 69 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, в части установления наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Камелия», ФИО2  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление в обжалуемой части отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО2 отказать.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  необоснованность выводов судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности должника, утверждая, что он действовал добросовестно при заключении сделок от имени должника, рассматриваемые сделки не являлись существенными и не могли повлечь объективное банкротство должника.

От АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) поступил отзыв на кассационную жалобу, который судом округа приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражногопроцессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и местесудебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 и ФИО4 доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержали в полном объеме, представитель АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) против удовлетворения кассационной жалобы возражал, полагал обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Исходя из доводов кассационной жалобы, обжалуемые судебные акты проверяются в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

Изучив материалы дела, выслушав представителей, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Камелия», суды первой и апелляционной инстанций руководствовались абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ, подпунктом 1 пункта 12 статья 61.11 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ и исходили из доказанности того факта, что ответчиком, являвшимся контролирующим должника лицом, были совершены действия, повлекшие негативные последствия (ухудшение финансового состояния общества и последующее его банкротство). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применяемой редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Схожие правовые нормы изложены в статье 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем, судом апелляционной инстанции правомерно указано, что применение судом первой инстанции редакции Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) к спорным правоотношениям не повлекло к принятию неправильного судебного акта, поскольку положение аналогичное статье 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) содержалось и в статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ).

Определяя наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, суды приняли во внимание то, что он являлся генеральным директором должника с 11.11.2013 по 01.11.2016, а также единственным участником общества в период с 21.11.2013 по 01.11.2016.

Вместе с тем, судами установлено, что в период осуществления ФИО2 полномочий генерального директора общества были произведены перечисления в адрес различных контрагентов на общую сумму 376 150 000 руб. При этом, встречного исполнения по вышеуказанным договорам не получено.

В результате совершения указанных сделок должник вместо ликвидных активов (денежные средства в размере 376 150 000 руб.) получил неликвидные активы (дебиторская задолженность).

Контрагенты ООО «КАПИТАЛ», ООО «ЛИГА», ООО «НОРТОН», АО «ПЕРЕСВЕТ-ИНВЕСТ», ООО «Пересвет-Реал Эстейт» и АО «КОСИНСКОЕ» в настоящее время признаны несостоятельными (банкротами), возможность удовлетворения требований ООО «Камелия» отсутствует.

Оценив финансовое состояние общества в спорный период суды установили, что общий размер активов должника, согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2016, составлял 1 176 618 000 руб., при этом в составе пассивов должника числились заемные средства и кредиторская задолженность в размере 1 176 618 000 руб.

Таким образом, учитывая то, что дебиторская задолженность являлась неликвидной, кредиторская задолженность частично реальной (в настоящее время в реестр требований кредиторов должника включено требование АКБ «Пересвет» (ПАО) в размере 548 096 244,74 руб.), а иные активы у должника отсутствуют, суды пришли к выводу о том, что в результате совершения указанных сделок размер пассивов должника превысил размер активов, в связи с чем ООО «Камелия» стало отвечать признакам неплатежеспособности.

Более того, судами было установлено, что 04.04.2016 между ООО «Камелия» (инвестор) и АО «Косинское» (застройщик) был заключен договор № 0034-156/16-СЛТ инвестирования строительства объекта комплексной застройки микрорайона на земельном участке по адресу: 

<

...> (далее - Договор), в соответствии с условиями которого инвестор принял на себя обязательство оплатить сумму договора в размере 92 000 000 руб. не позднее 31.12.2016 путем перечисления на расчетный счет застройщика в полном объеме.

ООО «Камелия» перечислило денежные средства в адрес АО «Косинское» в полном объеме в размере 92 000 000 руб.

Таким образом, ООО «Камелия» получило права требования к АО «Косинское» о передаче в собственность вышеуказанных квартир общей проектной площадью 1326,73 кв. м.

Впоследствии 30.09.2016 между ООО «Камелия» и АО «Косинское» заключено соглашение о расторжении договора № 0034-156/16-СЛТ от 04.04.2016 инвестирования строительства офисно-жилого комплекса, расположенного по строительному адресу: 

<

...> (Далее - Соглашение о расторжении), в соответствии с условиями которого застройщик обязуется осуществить возврат оплаченной инвестором денежной суммы в размере                    92 000 000 руб. в срок до 31.12.2016 путем безналичного перечисления на расчетный счет инвестора и стороны имеют право произвести взаиморасчеты ценными бумагами, в том числе, своими собственным векселями или векселями третьих лиц, или иными способами в соответствии с законодательством Российской Федерации.

30.09.2016 по акту приема-передачи АО «Косинское» передало, а должник принял 1 (один) простой вексель, имеющий следующие реквизиты: векселедатель - АО «Пересвет-Инвест», серия ПИ, № 101 от 30.09.2016, номинальной стоимостью 92 000 000 руб., срок платежа - по предъявлении, но не ранее 30.09.2028.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2020, соглашение о расторжении договора об инвестировании признано недействительным.

Признавая расторжение договора об инвестировании недействительной сделкой, суды пришли к выводу, что должник приобрел ничем не обеспеченное долговое обязательство с необоснованно длительной отсрочкой платежа.

Кроме того, судами было установлено, что АО «Пересвет-Инвест» и АО «Косинское» на момент совершения оспариваемых сделок также обладали признаками несостоятельности (банкротства), о чем свидетельствуют возбужденные в отношении указанных юридических лиц дела о банкротстве, что позволяло сделать вывод о высоких рисках неисполнения обязательств по оплате векселя.

Таким образом, совершая оспариваемые сделки, ООО «Камелия», имевшее к тому моменту обязательства перед АКБ «Пересвет» (АО), превышающие 548 млн. рублей, должно было располагать информацией об отсутствии экономической целесообразности при заключении рассматриваемых сделок.

Возражая по заявленным требованиям, ФИО2 указывал, что в спорный период фактическое руководство должником осуществлялось ФИО4, который являлся фактическим руководителем и контролирующим лицом компаний, входящих в состав группы компаний «Пересвет», при этом, компании имели расчетные счета в АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО), кредитные договоры заключались с одобрения и согласия АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО).

Отклоняя данные доводы ответчика, суд апелляционной инстанции указал, что данный факт не свидетельствует об отсутствии у ФИО2 статуса контролирующего лица должника на дату совершения сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Верховный суд в Определении от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 разъяснил, что положения гл. III.2 Закона о банкротстве неприменимы, если руководитель утратил контроль над должником до вступления данной главы в силу. При этом разъяснения норм материального права, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, могут применяться и при привлечении к субсидиарной ответственности по статье 10 Закона о банкротстве.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к ответственности - «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» - по существу, мало чем отличается от предусмотренного действующей статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц».

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 предусмотрено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В абзаце 2 пункта 23, в пункте 21 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 установлено, что, если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, или контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В абзаце 4 пункта 23 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 установлено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Следовательно, вопреки доводам кассационной жалобы суды первой и апелляционной инстанций в оспариваемых судебных актах обоснованно пришли к выводу, что факт наличия статуса контролирующего должника лица у ФИО2 подтвержден материалами дела.

Исходя из изложенного, суды пришли к выводу, что объективное банкротство ООО «Камелия», было вызвано неправомерными действиями контролирующих общество лиц, повлекшими безосновательное выбытие из ведения ООО «Камелия» денежных средств.

В материалы дела были представлены надлежащие доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью погашения ООО «Камелия» требований кредиторов.

ФИО2 не представил в материалы дела доказательств того, что неплатежеспособность ООО «Камелия» вызвана причинами, не связанными с его действиями (бездействием).

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые судебные акты в проверяемой части являются законными и обоснованными и не имеется предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для их изменения или отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по делу № А40-293126/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судьяН.А. Кручинина

Судьи:В.Я. Голобородько

Д.В. Каменецкий