ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-95871/2020

25 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     13 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

конкурсного управляющего ООО «Аспект» ФИО2 (по паспорту), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-30604/2023)  единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Северо-Запада» ФИО3 

на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2023 по делу № А56-95871/2020/ сд.2 (судья Новик М.М.), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Новгород Энерго Газ» в лице конкурсного управляющего ФИО4 об оспаривании сделок должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аспект» 

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания Северо-Запада» 

 

об удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 03.11.2020 принято к производству заявление ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Аспект» (далее – ООО «Аспект», должник).

Решением арбитражного суда от 09.02.2021 ООО «Аспект» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Аспект» в арбитражный суд от общества с ограниченной ответственностью «Новгород Энерго Газ» (далее – ООО «Новгород Энерго Газ»), являющегося конкурсным кредитором должника размер требований которого составляет более 10% от общего числа требований кредиторов, в лице конкурсного управляющего ФИО4 поступило заявление о  признании недействительными сделками агентского договора от 25.10.2020, а также действий должника по перечислению (путем дачи соответствующего указания кредитной организации по заявлению от 29.10.2020 № D15003-29-0000568187) со счетов публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северо-Запада» (далее - ПАО «МРСК Северо-Запада») в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Северо-Запада» (далее - ООО «СКС», ответчик) денежных средств в размере 33 091 386,63 руб. по исполнительному листу ФС № 035430585, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СКС» денежных средств в размере 339 1386,63 руб. в конкурсную массу ООО «Аспект».

Определением арбитражного суда от 03.08.2023 заявленные ООО «Новгород Энерго Газ» требования удовлетворены: агентский договор от 25.10.2020 и действия ООО «Аспект» по перечислению со счетов ПАО «МРСК Северо-Запада» в пользу ООО «СКС» 33 091 386,63 руб. по исполнительному листу ФС № 035430585 (путем дачи соответствующего указания кредитной организации по заявлению от 29.10.2020 № D15003-29-0000568187) признаны недействительными сделками, в порядке применения последствий их недействительности с ООО «СКС» в конкурсную массу ООО «Аспект» взысканы денежные средства в размере 33 091  386,63 руб.

На определение арбитражного суда первой инстанции от 03.08.2023  единственным участником ООО «СКС» ФИО3 подана апелляционная жалоба, в которой он просит его отменить и перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку он не был привлечен к участию в настоящем обособленном споре и лишен возможности дать пояснения по существу заявленных требований, ссылаясь при этом на процедуру ликвидации ООО «СКС».

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда конкурсный управляющий ФИО2 оставил вопрос о рассмотрении апелляционной жалобы на усмотрение суда апелляционной инстанции.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1    статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, 25.10.2020 между ООО «Аспект» (принципал) и ООО «СКС» (агент) заключен агентский договор (далее – Агентский договор), по условиям которого агент обязуется по поручению принципала за вознаграждение совершать от имени принципала и за его счет, либо от своего имени и за счет принципала юридические и иные действия по взысканию задолженности с должника принципала – ПАО «МРСК Северо-Запада», не исполняющего надлежащим образом свои обязательства перед принципалом по погашению сумм долга в размере 33 091 386,63 руб. в соответствии с решением Арбитражного суда Новгородской области от 01.06.2020 по делу № А44-6866/2018.

Пунктом 3.1 Агентского Договора размер вознаграждения агента за выполнение поручения по взысканию задолженности установлен в размере 5% от суммы взыскания, но не менее 1 560 000,00 руб. при условии полного взыскания всего долга с должника.

Согласно пункту 3.2 Агентского договора сумма подлежащего к уплате вознаграждения указывается в отчете агента, содержащем сумму платежей, произведенных ПАО «МРСК Северо-Запада» за отчетный период.

Пунктом 3.3 Агентского договора определено, что вознаграждение агента удерживается из полученной агентом от должника в счет погашения задолженности перед принципалом суммы либо оплачивается принципалом путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет агента, указанный в Агентском договоре в течение 30 банковских дней с момента принятия принципалом отчета агента.

ООО «Новгород Энерго Газ» полагает, что Агентский договор является ничтожной (мнимой) сделкой, не влекущей юридических последствий, поскольку ООО «СКС» фактически не передавались документы для исполнения агентского поручения принципала и стороны не намеревались в реальности исполнять Агентский договор от 25.10.2020. 

По мнению ООО «Новгород Энерго Газ», действия ООО «Аспект» по перечислению денежных средств в пользу ООО «СКС» направлены на вывод имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам его кредиторов и совершены со злоупотреблением правом.

В обоснование заявленного требования ООО «Новгород Энерго Газ» также указало, что после заключения Агентского договора ООО «Аспект» в лице генерального директора ФИО6 29.10.2020 самостоятельно предъявило исполнительный лист серии ФС № 035430585 к исполнению в ПАО Сбербанк для списании с расчетного счета АО «МРСК Северо-Запад» денежных средств в размере 33 091 386,63 руб., указав качестве получателя денежных средств банковские реквизиты ООО «СКС».

Суд первой инстанции пришел к выводу, что Агентский договор и действия ООО «Аспект» по перечислению денежных средств в пользу ООО «СКС» являются недействительными сделками в соответствии со статьями 10, 168, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

Апелляционная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии в оспариваемых сделках пороков, влекущих их недействительность (ничтожность) на основании статьи 10, пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями  10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Следовательно, закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 ГК РФ.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2,  61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014 от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668(4) по делу № А40-86229/2018.

Согласно сложившейся судебной практике о допустимости оспаривания сделок должника на основании статей 10 и 168 ГК РФ применение данных норм возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Вопреки выводам суда первой инстанции, такие доказательства конкурсным кредитором не представлены, в связи с чем апелляционная коллегия не усматривает предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ оснований для признания спорных сделок недействительными (ничтожными).

По мнению суда апелляционной инстанции, достаточных доказательств для признания Агентского договора мнимой сделкой в материалах дела также не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Факт расхождения волеизъявления сторон мнимой сделки с их действительной волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411). 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. 

Таким образом, при квалификации сделки как мнимой подлежат установлению обстоятельства ее исполнения, а также условия, при которых заключалась оспариваемая сделка.

При распределении бремени доказывания по требованию о признании сделки мнимой необходимо учитывать, что для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ следует доказать, что у сторон такой сделки отсутствовало намерение создать соответствующие правовые последствия.

Вопреки выводам суда первой инстанции, отсутствие доказательств передачи ООО «СКС» документов от ООО «Аспект» для исполнения агентского поручения, равно как и действия генерального директора ООО «Аспект», обратившегося в ПАО Сбербанк с заявлением о приеме исполнительного листа, не являются безусловными свидетельствами мнимости Агентского договора.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Как указано выше, нормы, содержащиеся в статьях 61.1-61.9 главы III.1 Закона о банкротстве, содержат специальные основания для признания недействительными подозрительных сделок должника.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с приведенными в пункте 9 Постановления  № 63 разъяснениями при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 03.11.2020, спорные сделки подпадают под периоды подозрительности, установленные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в  пунктах 8, 9 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по указанному основанию сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления при неравноценном встречном исполнении обязательств либо отсутствии встречного предоставления за исключением сделок, в предмет которых встречное исполнение не входит.

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены в условиях, когда у ООО «Аспект» имелись неисполненные обязательства перед ООО «Телекомстрой», ООО «Новгород Энерго Газ», чьи требования впоследствии были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается определениями арбитражного суда от 07.04.2021 по обособленному спору № А56-9587/2020/тр.1, от 21.04.2022 по обособленному спору № А56-9587/2020/тр.3.

В определении от 03.03.2023 № 307-ЭС22-22343(3) по делу № А56-97714/2019  Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что обязательным признаком недействительности подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда должнику-банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления № 63).

В связи с изложенным, определяющим обстоятельством, подтверждающим наличие или отсутствие вреда кредиторам в результате совершения спорной сделки, и, как следствие, оснований для признания ее недействительной в соответствии с   пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является доказанность направленности сделки на необоснованный вывод активов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), при разрешении вопроса о квалификации сделки должника в качестве подозрительной суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и при отсутствии убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) указано, что положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Ввиду этого необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Материалами дела подтверждается, что денежные средства в размере 33 091 386,63 руб., взысканные в пользу ООО «Аспект» с ПАО «МРСК Северо-Запада» решением Арбитражного суда Новгородской области от 01.06.2020 по делу № А44-6866/2018, в конкурсную массу должника не поступили, поскольку перечислены по заявлению ООО «Аспект» в пользу ООО «СКС» при том, что вознаграждение последнего по условиям Агентского договора составляет 5% от указанной суммы (1 654 569,33 руб.).

Действия ООО «Аспект» по перечислению денежных средств в пользу ООО «СКС» повлекли за собой уменьшение активов должника и, как следствие, уменьшение конкурсной массы, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов. Такие последствия совершенной должником сделки квалифицируются в качестве причинения вреда имущественным правам кредиторам (пункт 5 Постановления № 63).

Поведение должника, осуществившего безосновательное перечисление денежных средств в пользу ответчика, и ответчика, получившего указанные денежные средства в полном объеме в отсутствие правовых оснований, не отвечает требованиям разумности и осмотрительности, так как отличается от стандартов общепринятого поведения участников гражданского оборота, что при отсутствии убедительных доводов и доказательств экономической целесообразности такого поведения свидетельствует о недобросовестности сторон спорных сделок, а, следовательно, предполагает осведомленность ответчика о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что Агентский договор является недействительной сделкой на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как он заключен при отсутствии встречного предоставления в пользу ООО «Аспект» в условиях его неплатежеспособности и осведомленности ответчика о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с безосновательным получением денежных средств.

Действия ООО «Аспект» по перечислению денежных средств в пользу ООО «СКС», повлекшие за собой сокращение активов должника и, как следствие, уменьшение конкурсной массы, за счет которой удовлетворяются требования кредиторов, совершенные в условиях неплатежеспособности должника и осведомленности ответчика о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, являются недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сам по себе платеж не предполагает встречного предоставления и не может быть оспорен по части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, не имеется.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2023 по делу №А56-95871/2020/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова