ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-17202/2019

г. Самара

20 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 20 сентября 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей  Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - до и после перерыва представитель ФИО3 по доверенности от 27.01.2021 г.,

от ФИО4 - до перерыва представитель ФИО5 по доверенности от 31.08.2021 г., после перерыва не явилась, извещена,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 09-14 сентября 2021 года в помещении суда в зале № 2, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4, на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года о частичном удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-17202/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Судостроительный комплекс «ИОНА», Республика Татарстан, г. Зеленодольск

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 14 июня 2019 года поступило заявление ФИО6, о признании общества с ограниченной ответственностью «Судостроительный комплекс «ИОНА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 июня 2019 года заявление принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.08.2019 заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ООО «Судостроительный комплекс «ИОНА» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 ноября 2019 года (резолютивная часть 29 октября 2019 года) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Судостроительный комплекс «ИОНА», введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 21 февраля 2020 года поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Судостроительный комплекс «ИОНА» Могутова Марка Эдуардовича о признании наличия оснований для привлечения бывшего руководителя ООО «СК «ИОНА» ФИО4, а также участников ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника (вх.8163).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 января 2021 года в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в качестве соответчика привлечен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года заявление удовлетворено частично.

ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ООО «СК «ИОНА». Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявления отказано.

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года в связи с несогласием с мотивировочной частью определения. 

ФИО4 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года, полагая необоснованным привлечение его к субсидиарной ответственности. В апелляционной жалобе указал, что договор №26 от  10.09.2011 на постройку прогулочного катера «Идель - 120» между должником (в лице директора ФИО4) и ФИО2 заключен до возникновения иных обязательств должника и не мог быть причиной банкротства должника, в связи с чем полагал недоказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. 

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05  августа 2021 года апелляционные  жалобы приняты к производству. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий ФИО7 в письменных объяснениях  возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил судебное заседание провести без его участия. 

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой ФИО4 и ФИО2 частях.  

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

При рассмотрении обособленного спора судом установлено, что кредиторами должника являются:

- ФИО6, включен   в реестр требований кредиторов с требованием в размере 2 265 800 руб. основного долга, 2 028 416 руб. неустойки, 15 000 руб. расходов на услуги представителя, 50 000 руб. штрафа, 3 000 руб. компенсации морального вреда в состав третьей очереди;

- Федеральная налоговая служба, включена в реестр требований кредиторов с требованием в размере 50 525 руб. 74 коп. из них: 525 руб. 74 коп. пени, 50 000 руб. штрафа в состав третьей очереди;

- Акционерное общество «Судоходная компания «Татфлот», включено в реестр требований кредиторов с требованием в размере 575 000 рублей неосновательного обогащения, 12 362 рубля 50 копеек неустойки, 23 310 рублей 19 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 15 213 рублей расходов по оплате госпошлины, 12 000 рублей расходов на оплату услуг представителя, а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 179 371 руб. 45 коп. за период с 11.11.2015 по 11.08.2019 в состав третьей очереди

- Волжско-Камское межрегиональное Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, требование которого признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества общества с ограниченной ответственностью «Судостроительный комплекс «ИОНА» в виде платы за негативное воздействие на окружающую среду в размере 135,82 руб. и пени в размере 53,69 руб.

Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности:

-бывшего руководителя должника ФИО4 за непередачу документации должника, за неподачу заявления о признании банкротом, за совершение сделок,

- участников ФИО8 и ФИО9 за бездействие в виде отсутствия контроля за действиями руководителя должника, одобрение действий руководителя должника,

- контрагента должника по сделке ФИО2 за совершение сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пунктах 16 - 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Решая вопрос о том, какие нормы подлежат применению - общие нормы о возмещении убытков (включая статью 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) или специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно или раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а, если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Судом установлено, что 10.09.2011 между должником (в лице ФИО4) и ФИО2 заключен договор №26 на постройку прогулочного катера «Идель - 120» по условиям которого, должник принял на себя обязательство по проектированию и изготовлению судна. Стоимость работ составила 6 840 000 руб. Договором установлено, что договор действует до полного выполнения сторонами своих  обязательств.

Актом от 20.11.2019, подписанным должником и заказчиком ФИО2 произведена передача результата работ заказчику на сумму 6 840 000 руб.

Конкурсный управляющий привел доводы о том, что договор являлся безвозмездным, ФИО2 в адрес должника оплату не производил ни в ходе исполнения договора, ни по факту передачи результата работ, в налоговой и бухгалтерской документации должника оплата стоимости работ не отражена.

Не согласившись с данными доводами, ответчик ФИО2 представил суду копии квитанций к приходным кассовым ордерам за период с 2011 по 2019 года, пояснив, что на протяжении указанного времени им производилась оплата должнику стоимости работ по договору.

Конкурсный управляющий заявил о фальсификации указанных документов и в целях проверки заявления о фальсификации доказательств, разъяснив последствия такого заявления, отказа в исключении из числа доказательств по делу, суд запросил у ответчика оригиналы платежных документов.

При рассмотрении спора судом приобщены в материалы дела нотариально заверенные копии квитанций к приходным кассовым ордерам и оригинал квитанции от 14.06.2019 на сумму 420 000 руб. (л.д.90-97), которые представлены  ФИО2 в обоснование факта оплаты стоимости работ по договору. 

В ходе рассмотрения спора бывший руководитель должника ФИО4 подтвердил получение от ФИО2  оплаты стоимости работ, при этом пояснив суду, что в налоговой отчетности должника оплаты не отражены, поскольку полученные им денежные средства оприходовались им в кассу общества «Корвет» (аффилированного с должником лица).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Корвет» исключено из реестра 06.12.2019, как недействующее юридическое лицо, руководителем данного общества являлся ФИО10, а участником - должник (ООО «Судостроительный комплекс «ИОНА»).

Судом указано, что в связи с обстоятельствами совершенной сделки ФИО4 не раскрыты выгода и наличие прибыли для должника по заключенному им договору при условиях направления денежных средств от сделки в адрес аффилированного лица ООО «Корвет». Однако, разумных экономических объяснений суду не представлено, доказательства перечисления денежных средств в адрес должника обществом «Корвет», либо иного компенсационного предоставления также не имеется.

Таким образом, судом установлено, что  должник, фактически выполнив работы по цене 6 840 000 руб., передал результат работ заказчику ФИО2 по акту от 20.11.2019, при этом, от указанной сделки должник денежных средств  не получил.

В ходе проверки заявления о фальсификации доказательств суд пришел к следующим выводам. 

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исходя из правоприменительной практики, сформированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях от 22.02.2011 N 14501/10, от 19.07.2011 N 1930/11, от 28.07.2011 N 1719/11, от 06.03.2012 N 14548/11, отсутствие оригинала документа не может являться самостоятельным основанием для удовлетворения заявления о его фальсификации. Указанное обстоятельство безусловно препятствует проверке заявления о фальсификации посредством назначения судебной экспертизы по вопросу давности составления документа, однако не лишает возможности дать надлежащую оценку представленным доказательствам, посредством исследования совокупности доказательств, подтверждающих или опровергающих факт хозяйственной деятельности, оформленный спорным документом.

Отсутствие оригинала документа делает невозможным проведение судебной экспертизы в целях проверки реквизитов документа.

Статья 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не устанавливает безусловной обязанности суда назначить экспертизу при наличии заявления участвующего в деле лица о фальсификации доказательства. Судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств. Однако процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации иными (помимо назначения экспертизы) способами.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации не только экспертным путем, но и другими способами.

Оценив представленные доказательства по делу, исходя из доводов сторон и в соотношении с представленными доказательствами по делу, суд пришел к выводу о наличии признаков фальсификации платежных документов по договору №26 от 10.09.2011 с учетом того, что в налоговой и бухгалтерской документации должника указанные оплаты не отражены, более того, сам руководитель в судебном заседании пояснил, что оплаты получал не должник,  а ООО «Корвет».

ФИО2 в апелляционной жалобе просил отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 г. по делу №А65-17202/2019 в части указания в мотивировочной части определения выводов о наличии признаков фальсификации представленных ФИО2 платежных документов по договору №26 на постройку катера «Идель 120» от 10.09.2011 г. и привел следующие доводы. 

10.09.2011 г. между ООО «СК «Иона» и ФИО2 был заключен Договор №26 на постройку прогулочного катера «Идель-120», согласно которому ФИО2 (Заказчик) поручил, а ООО «СК «Иона» принял на себя проектирование и изготовление судна по правилам ВВФ РРР 2011 года для постановки на учет в ГИМС. Разделом 3 Договора Стороны определили стоимость работ 6 840 000 руб., последовательность оплаты: авансовый платеж 50% стоимости Договора в размере 3 420 000 руб в течение 3 банковских дней после подписания договора, окончательный платеж - в течение 5 банковских дней после подписания акта выполненных работ. Пунктом 2.3 Договора стороны определили, что плановый срок окончания работ не определен из-за нестабильности оплаты.

Дополнительным соглашением №1 от 11.09.2011 г. к Договору №26 на постройку прогулочного катера «Идель-120» от 10.09.2011 был установлен график оплаты постройки катера.

Заказчик оплачивал постройку катера наличными денежными средствами в кассу Исполнителя, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам №2 от 11.09.2011 на сумму 3 420 000 руб., №01 от 20.01.2012 г. на сумму 500 000 руб., №04 от 02.02.2013 г. на сумму 500 000 руб., №06 от 02.06.2014 г. на сумму 500 000 руб., №06 от 12.05.2016 г. на сумму 500 000 руб., №03 от 12.03.2018 г. на сумму 500 000 руб., №07 от 14.10.2018 г. на сумму 500 000 руб., №02 от 14.06.2019 г. на сумму 420 000 руб.

12.07.2016 г. Исполнитель передал, а Заказчик принял без претензий по акту выполненных работ катер «Идель-120» заводской номер 12011, год выпуска 2011.

Далее Стороны заключили Договор №15 ответственного хранения от 12.07.2016 г., согласно которому Исполнитель принял на ответственное хранение вышеуказанный катер, а Заказчик обязался оплатить оставшуюся сумму согласно Договора №26 от 10.09.2011 г. и дополнительного соглашения №1 от 11.09.2011 г.

После полной оплаты стоимости катера и возможности организации его перевозки и места хранения, поскольку катер является крупногабаритным грузом, ФИО2 забрал катер с места хранения в ООО «СК ИОНА», что подтверждается актом возврата с ответственного хранения от 20.11.2019 г., и увез его в организованное место хранения. Для регистрации в органах ГИМС, а также с целью возможности предъявления сотрудникам ГИБДД в случае остановки транспортного средства, перевозившего катер, ООО «СК ИОНА» ФИО2 были выданы товарная накладная №11 и акт от 20.11.2019.

Статья 161 АПК РФ не дает определения фальсификации доказательств. В теории уголовного права под фальсификацией доказательств понимается умышленное искусственное создание доказательства в обоснование обстоятельства, подлежащего доказыванию по делу; сознательное искажение, изменение фактов, являющихся предметом доказывания по делу, и их передача суду для рассмотрения и оценки. О фальсификации доказательств, в том числе, свидетельствует выявившаяся подделка либо фабрикация вещественных и письменных доказательств, подмена доказательств; сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл или ложных сведений. 

Вывод о фальсификации платежных документов, представленных ФИО2 в рамках настоящего дела в качестве доказательств оплаты работ по договору №26 на потсройку катера «Идель-120» от 10.09.2011 г., суд сделал только на основании неотражения платежей в налоговой и бухгалтерской отчетности должника ООО «СК Иона», и на основании пояснений ФИО4 о том, что полученные по данным платежным поручениям денежные средства он направлял не в ООО «СК Иона», а в ООО «Корвет».

Ответчиком указано: тот факт, что ФИО4 не отразил получение данных денежных средств в налоговой и бухгалтерской документации ООО «СК Иона» и направил полученные суммы не в ООО «СК Иона» а в иное аффилированное лицо, не может безусловно указывать на то, что представленные квитанции ФИО11 поддельны либо иным образом сфальсифицированы. ФИО2, произведший платеж в соответствии с условиями договора и получивший взаимен платежный документ, никак не мог контролировать и влиять на то, каким образом распорядиться данными денежными средствами директор ООО «СК Иона».

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционной жалобы ФИО2 и считает их обоснованными. В рассматриваемом случае материалами дела не установлен факт умышленного искусственного создания доказательств в обоснование обстоятельства, подлежащего доказыванию по делу; сознательное искажение, изменение фактов, являющихся предметом доказывания по делу, подделки либо фабрикации вещественных и письменных доказательств. Неотражение в бухгалтерской отчетности должника и неправильное ведение бухгалтерского учета является основанием для возложения соответствующей ответственности на бывшего руководителя. 

Как разъяснено в п.39 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 АПК РФ.

В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что следует изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года по делу № А65-17202/2019, исключив из его мотивировочной части выводы о наличии признаков фальсификации представленных ФИО2 платежных документов по договору №26 на постройку катера "Идель 120" от 10.09.2011.

В остальной части обжалуемой части, а именно в части привлечения к ответственности ФИО4, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года по делу № А65-17202/2019 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 без удовлетворения.

Как следует из правильно установленных судом первой инстанции обстоятельств дела, ответчиком ФИО4 привлечены денежные средства заказчика работ в сумме 6 840 000 руб. При этом полученные денежные средства не отражались в бухгалтерском учете должника, а использованы для получения выгоды от указанной сделки не должником, а иным лицом (ООО «Корвет»), контролируемым должником. 

Указанные действия свидетельствуют о целенаправленных действиях бывшего руководителя, при которых оплата работ и получение прибыли производились через иное аффилированное общество.

Суд также учитывает, что реестр требований кредиторов должника сформирован на сумму 5 229 998,88 руб., соответственно, изъятие ответчиком ФИО4 денежных средств на сумму 6 840 000 руб. является существенно убыточной сделкой и основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4

Судом первой инстанции обоснованно не признано наличие оснований для квалификации действий ответчика, как причинивших убытки должнику. 

Совершение данной сделки в виде вывода активов должника значительно ухудшило финансовое положение должника. При этом, данная сделка подразумевала наличие разумных ожиданий, направленных на получение равноценного встречного исполнения, что не должно было бы привести к объективному банкротству должника.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что совершение сделки повлекло банкротство должника и является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в настоящее время не представляется возможным определить размер ответственности ответчика, к расчетам с кредиторами конкурсный управляющий не приступал, суд считает пришел к правильному выводу о необходимости приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года по делу № А65-17202/2019, исключив из его мотивировочной  части выводы о наличии признаков фальсификации представленных ФИО2 платежных документов по договору №26 на постройку катера "Идель 120" от 10.09.2011. 

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 июля 2021 года по делу № А65-17202/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 без удовлетворения.

Выдать ФИО2 справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 150 (сто пятьдесят) рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиН.А. Мальцев

Г.О. Попова