ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-10809/2018к18

г. Красноярск

08 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 июля 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Яковенко И.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Морозовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» 

на определение Арбитражного суда Красноярского края 

от «22» апреля 2022 года по делу № А33-10809/2018к18,

при участии в судебном заседании:

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»: ФИО2, представитель по доверенности от 25.09.2019 № 1623, паспорт; 

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 17.11.2021 № 11 АА 1321406, паспорт, диплом, свидетельство о заключении брака от 27.03.2015; 

от общества с ограниченной ответственностью «Контрактком»: ФИО5, представитель по доверенности от 26.10.2021, паспорт;

конкурсный управляющий ФИО6, паспорт.

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) после объявления перерыва:

от публичного акционерного общества Банк «ТРАСТ»: ФИО7, представитель по доверенности от 08.06.2021 № 8/СА/2021, паспорт.

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Трансслес» (далее – должник) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением от 07.05.2018 заявление принято к производству. 

Определением от 13.06.2018 заявление общества с ограниченной ответственностью «Трансслес» о признании себя банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО8. 

Решением суда от 30.01.2019 общество с ограниченной ответственностью «Трансслес» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6. 

31.12.2020 (с учетом уточнения) в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности: ПАО «Промсвязьбанк», ФИО9, ООО «ПСБ-Менеджмент», ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО3, ФИО17. 

Определением от 29.06.2021 заявление принято к производству.

Определением от 22.04.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – заявитель, апеллянт) обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит: 

1. Исключить выводы о наличии контроля со стороны ПЛО «Промсвязьбанк», а также сотрудников Банка (ФИО13, ФИО14), указанных в абз.4 стр.19 - по абз.6 стр.20 определения Арбитражного суда Красноярского края от 22.04.2022 по делу № АЗЗ-10809-18/2018. Изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Красноярского края от 22.04.202, установив, что ПАО «Промсвязьбанк», а также сотрудники Банка (Самчелкин Владимир .Михайлович. ФИО14), не являлись контролирующими лицами должника применительно к ст. 61.10 Закона о банкротстве.

2. Исключить выводы, что рецензионное заключение №02/08 от 08.04.2022 представляет собой частное мнение, которое выражено без исследования всей совокупности обстоятельств и отсутствуют основания для учета данной рецензии в качестве надлежащего и допустимого доказательства, указанных в абз. 3 по абз.7 стр. 17 определения Арбитражного суда Красноярского края от 22.04.2022 по делу № А33-10809-18/2018. Изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Красноярского края от 22.04.2022 установив, что рецензионное заключение №02/08 от 08.04.2022 является допустимым доказательством по делу № A33-10809-18/2018.

3. Исключить из числа доказательств по делу № А33-10809-18/2018 переписку сотрудников ПЛО «Промсвязьбанк» и ООО «Трансслес», поскольку листы бумаги не заверены надлежащим образом, нотариального осмотра почтового сервиса не производилось.

4. Изменить мотивировочную часть определения Арбитражного суда Красноярского края от 22.04.2022 по делу № А33-10809-18/2018 в части признания не пропущенным срока исковой давности для предъявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности по восьми сделкам должника за период с 30.06.2013 по 29.07.2017 год. Установить, что конкурным управляющим ФИО6 пропущен срок исковой давности для предъявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности по восьми сделкам должника за период с 30.06.2013 по 29.07.2017, а именно: 05.12.2013. 27.12.2013, 12.01.2015. 21.04.2015, 17.03.2016. 07.10.2016, 09.01.2017. 20.07.2017.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022, после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения,  апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 27.06.2022. В соответствии со ст. 163 в судебном заседании объявлялся перерыв.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти" предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы                              от 26.05.2022, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании приняли участие представитель публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», представитель ФИО3, представитель общества с ограниченной ответственностью «Контрактком», представитель публичного акционерного общества Банк «ТРАСТ», а также конкурсный управляющий ФИО6.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, что не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие (статья 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из текста апелляционной жалобы следует, что заявитель не оспаривает отказ суда первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель не согласен с мотивировочной частью определения по доводам изложенным в апелляционной жалобе.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлено, что в разные периоды времени руководителями ООО «Трансслес» являлись следующие лица: 

- ФИО15 в период с 19.02.2013 по 21.04.2014; 

- ФИО16 в период с 22.04.2014 по 09.02.2015; 

- ФИО3 в период с 10.02.2015 по 01.09.2017; 

- ФИО17 в период с 02.09.2017 по 24.05.2018. 

При этом материалами дела подтверждается (решения единственного участника, протоколы заседания Совета директоров и пр.) и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что членами Совета директоров должника – ООО «Трансслес» в разные периоды времени являлись следующие лица: 

- ФИО10 в период с 16.10.2012 по 15.10.2014; 

- ФИО11 в период с 17.10.2012 по 21.04.2014; 

- ФИО12 в период с 15.10.2014 по 14.10.2015; 

- ФИО13 в период с 15.10.2014 по 15.10.2017; 

- ФИО14 в период с 15.10.2015 по 30.03.2017.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывает, что фактический контроль за деятельностью должника – ООО «Трансслес», через своих сотрудников (ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО14) осуществляли в том числе, ПАО «Промсвязьбанк», ФИО9 и ООО «ПСБМенеджмент».

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции указал на отсутствие доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения лиц, о привлечении к ответственности которых заявлено, наличии вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом, поэтому суд пришел к выводу об отсутствии достаточных и безусловных оснований, которые позволили бы установить признаки и основания для возложения субсидиарной ответственности на ФИО3, ФИО17, ФИО13, ФИО14, ПАО «Промсвязьбанк» и ФИО9 

Рассматривая довод заявителя об исключении из мотивировочной части определения выводов о наличии контроля со стороны ПАО «Промсвязьбанк», а также сотрудников Банка (ФИО13 ФИО14) судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Исходя из представленной в материалы дела переписки сотрудников ООО «Трансслес» и членов директоров ФИО13, ФИО11, а также решений участников, протоколов Совета директоров, внутренних документов ПАО «Промсвязьбанк», справок и пояснений ответчиков, судом первой инстанции установлено, что: 

- ФИО13 в период с 15.10.2014 по 15.10.2017 являлся членом совета директоров ООО «Трансслес», а также с 2009 года по настоящее время, занимает и занимал руководящие должности в ПАО «Промсвязьбанк», в частности в спорный период являлся руководителем группы по работе с проблемными активами корпоративного бизнеса; 

- ФИО14 в период с 15.10.2015 по 30.03.2017 являлся членом совета директоров ООО «Трансслес», а также с 2014 года по настоящее время, занимает и занимал руководящие должности в ПАО «Промсвязьбанк», в частности в спорный период являлся руководителем по финансовому анализу отдела финансового анализа проектов Департамента финансового консалтинга, начальником управления Финансово-аналитического управления. Входил в состав кредитного комитета.

Статьей 23 Устава ООО «Трансслес» установлено, что к компетенции совета директоров отнесены определение приоритетных направлений деятельности общества, утверждение перспективных планов и основных программ, в том числе бюджета (п. 15.1), избрание генерального директора (п. 15.5), обеспечение эффективного контроля над деятельностью генерального директора (п. 15.6). 

Из протоколов заседания совета директоров ООО «Трансслес» от 03.02.2016, от 01.02.2017 следует, что члены совета директоров ФИО13 и ФИО14 принимают, в том числе решения по следующим вопросам повестки дня: о прекращении полномочий генерального директора Общества и прекращения трудового договора; об избрании генерального директора; о заключении трудового договора. 

Более того, как следует из переписки сотрудников ООО «Трансслес» и сотрудников ПАО «Промсвязьбанк», все решения оформляются и доводятся до ООО «Трансслес» сотрудниками ПАО «Промсвязьбанк». В материалах дела имеется переписка сотрудников ООО «Трансслес» и членов совета директоров ФИО13, ФИО11, из содержания которой следует, что указанные лица также решали вопросы финансирования, обеспечения сырьем и организации работы предприятия. 

Возражая против указанных выводов суда первой инстанции, заявитель указывает, что полномочия совета директоров строго ограничены Уставом общества, при этом всеобъемлющий перечень полномочий, в том числе контроль над деятельностью должника и распределение прибыли должника, относится к компетенции общего собрания участников ООО «Трансслес».

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него самой возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Как следует из пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Таким образом, статус члена совета директоров в отрыве от конкретных полномочий сам по себе не свидетельствует о наличии у него признаков контролирующего должника лица, и как следствие не является безусловным доказательством возможности его привлечения к субсидиарной ответственности только в силу указанного статуса.

Указанный вывод следует, в том числе, из Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160(7-15) по делу № А40-251578/2016.

Между тем, из подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Для установления признаков контролирующих должника лица необходимо исследовать те полномочия, которыми наделе член совета директоров.

Как установлено судом первой инстанции, пять сотрудников ПАО «Промсвязьбанк» среди которых ФИО10, ФИО11, ФИО12 ФИО13, ФИО14. в разное время входили в состав совета директоров общества.

Суд апелляционной инстанции изучил протоколы собрания совета директоров ООО «Трансслес» от 01.02.2017, 30.01.2015, 03.02.2016, 21.04.2014, 18.02.2013, 17.02.2014 и установил, что каждый раз при проведении собрания совета директоров для образования кворума было достаточно двух его членов. При этом каждый раз указанные члены совета директоров одновременно являлись сотрудниками ПАО «Промсвязьбанк» (заемщика по отношению к должнику).

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции признаёт, что указанные обстоятельства не могут быть простым совпадением, а указывают на то, что действия ответчиков в рамках полномочий совета директоров должника были совершены в связи с осуществлением ими трудовых функций в ПАО «Промсвязьбанк» и по его указанию с учетом интереса ПАО «Промсвязьбанк» в деятельности заемщика.

Довод заявителя о том, что ФИО13, ФИО12, ФИО14 не подписывали какие либо договоры и контракты от имени общества не свидетельствует об отсутствии у данных лиц статуса контролирующего должника лица.

Таким образом, поскольку указанные лица имели возможность назначать руководителя должника, то статус контролирующих должника лиц презюмируется в силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Ссылка заявителя на определение Арбитражного суда Красноярского края от 27.01.2022 по делу № А33-10809-21/2018 о том, что данным судебным актом установлено отсутствие какой-либо аффилированности между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Транслес» подлежит отклонению, поскольку из указанного судебного акта следует, что такая аффилированность не установлена в силу отсутствия в материалах дела доказательств аффилированности, что само по себе не исключает возможность установления судом аффилированности при наличии достаточных и достоверных доказательств в ином споре.

Кроме того, постановлением Третьего арбитражного суда Красноярского края от 20.06.2022 принят отказ общества с ограниченной ответственностью «Контрактком» от заявления о признании сделки недействительной, определение Арбитражного суда Красноярского края от  27 января 2022 года по делу  № А33-10809/2018к21 отменено,   производство по обособленному спору  № А33-10809/2018к21 прекращено.

2) Оценивая доводы апелляционной жалобы, касающиеся исключения из числа доказательств рецензионного заключения № 02/08 от 08.04.2022, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Исключение из дела доказательств возможно только в рамках рассмотрения ходатайства о фальсификации доказательств в соответствии с положениями статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанный вывод содержится в частности в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.08.2018 № Ф02-3035/2018 по делу № А33-5778/2015, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 08.12.2020 № Ф06-64798/2020 по делу № А57-23067/2018, Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 25.01.2021 № Ф10-5378/2020 по делу № А14-18464/2019.

На основании положений ч. 4, 5 ст. 71 АПК РФ заключение специалиста является одним из доказательств по делу, не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

По тексту оспариваемого определения судом первой инстанции не указано на исключение рецензионного заключения № 02/08 от 08.04.2022 из числа доказательств. 

Между тем, судом первой инстанции указано, что представленная ПАО «Промсвязьбанк» рецензия №02/08 от 08.04.2022, согласно которой заключение содержит многочисленные нарушения, ошибки, неточности и противоречия, в связи с чем, полученный результат является искаженным, не является по своему содержанию экспертным заключением, а представляет собой частное мнение одного лица относительно экспертного заключения, произведенного другим лицом, которое также выражено без исследования всей совокупности обстоятельств. 

Кроме того суд первой инстанции указал, что из приложенных к рецензии № 02/08 от 08.04.2022 документов следует, что рецензент ФИО19, написавший рецензию на аудиторское заключение, является аудитором на основании аттестата № 006001 от 24.10.1994 со сроком действия до 24.10.2000, т.е. с истекшим сроком. Квалификационный аттестат № К013576 от 30.03.2004 аннулирован Приказом Минфина России № 1048 от 21.11.2019.

Частью 1 статьи 71 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Выводы суда первой инстанции относительно доказательственной силы представленного документа основаны на праве суда оценивать доказательства и сами по себе права заявителя жалобы не нарушают.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции приведены обоснованные мотивы, по которым суд отверг указанное доказательство при рассмотрении настоящего дела.

3) В отношении довода заявителя об исключении из числа доказательств переписки сотрудников ООО «Трансслес» и членов совета директоров ФИО13, ФИО11 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как ранее было указано, исключение из дела доказательств возможно только в рамках рассмотрения ходатайства о фальсификации доказательств в соответствии с положениями статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем, ходатайств о фальсификации указанного доказательства ПАО «Промсвязьбанк» не заявлено, что подтверждено представителем ПАО «Промсвязьбанк» в судебном заседании.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что сторона, полагающая, что представленное доказательство является ненадлежащим, вправе опровергать его относимость и допустимость, предоставляя иные документы (доказательства), содержащие иные сведения, а суд обязан оценить представленные доказательства по правилам статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Каких-либо доказательств, опровергающих сведения, указанные в переписке, а также доказательств ее фальсификации (искусственного создания) лицами, участвующими в деле, не представлено.

Сама по себе оценка судом первой инстанции указанной переписки в судебном акте не нарушает права заявителя жалобы, так как не образует самостоятельных выводов суда по существу спора.

На основании изложенного, судебная коллегия не находит оснований для исключения переписки сотрудников ООО «Трансслес» и членов совета директоров ФИО13, ФИО11 из числа доказательств.

4) Рассматривая довод заявителя о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закон о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона). 

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 31.12.2020, то есть после вступления указанных изменений. 

При этом применимая к спорным правоотношениям редакция Закона о банкротстве определяется с учетом следующего. 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 указано, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника.

Вместе с тем, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом.

При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления. 

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: 

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); 

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); 

Из названной нормы права, содержащейся в абзаце четвертом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), следует необходимость применения двух сроков исковой давности:

- субъективного, продолжительностью в 1 год, подлежащего исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности;

- объективного, продолжительностью в 3 года, подлежащего исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом).

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что обратившись с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 31.12.2020, даже с учетом уточнения от 21.06.2021, которое по сути является требованием, принятым судом в порядке статьи 130 АПК РФ, конкурсный управляющий пропустил субъективный годичный срок исковой давности.

При этом обжалуемый вывод суда о том, что трехлетний объективный срок исковой давности не был пропущен соответствует обстоятельствам дела, так как должник признан банкротом решением от 30.01.2019 и заявление и привлечении к субсидиарной ответственности подано в пределах такого срока.

Соответственно, выводы суда первой инстанции не являются противоречивыми, соответствуют нормам законодательства о банкротстве и не нарушают права апеллянта.

Таким образом, оснований для изменения мотивировочной части в части пропуска срока исковой давности не имеется.

В случае неясности судебного акта, лицо участвующее в деле вправе в порядке ст. 179 АПК РФ обратиться с заявлением о разъяснении судебного акта.

Все доводы, заявленные в апелляционной жалобе, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку фактически истец не согласен с оценкой суда первой инстанции доказательств, представленных в материалы дела, что само по себе не является основанием для отмены законного и обоснованного судебного акта.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от «22» апреля 2022 года по делу № А33-10809/2018к18 не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «22» апреля 2022 года по делу № А33-10809/2018к18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

И.В. Яковенко

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

Н.А. Морозова