; № 09АП-8779/2023

Дело № А40-144044/17

г. Москва

26 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 26 апреля 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., судей Лапшиной В.В., Захарова С.Л., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2,  ФИО3, ФИО4, ФИО5  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.01.2023 по делу № А40144044/17,  

о признании доказанными наличий оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО3,  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО ТПК «ИНВЕСТСЕРВИС»,  

о приостановлении производства по данному заявлению до окончания расчетов с  кредиторами,  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО ТПК «ИНВЕСТСЕРВИС»,  при участии в судебном заседании:  

от ФИО3: ФИО6 по дов. от 12.07.2022 от ФИО4: Шах Э.С. по дов. от 09.12.2021 от ООО «ВолгоИнвест»: ФИО7 по дов. от 10.04.2023 к/у ФИО8 на основании решения Арбитражного суда г.Москвы от 16.04.2021 от ФИО5: ФИО9 по дов. от 06.12.2021 Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2021г. ООО  ТОРГОВОПРОМЫШЛЕННАЯ КОМПАНИЯ «ИНВЕСТСЕРВИС» (ОГРН  

1027739538738, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в  отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим  должника утвержден ФИО8 (ИНН 

<

***>, адрес:  656055, Алтайский край, г. Барнаул, а/я 1215).  

23.03.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление кредитора  ООО «ВолгоИнвест» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО10, ФИО5,  ФИО3, ФИО2.  

Рассмотрев указанное заявление, суд первой инстанции определением от  10.01.2023г. признал доказанными наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО3,  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ КОМПАНИИ «ИНВЕСТСЕРВИС».  Приостановил производство по данному заявлению до окончания расчетов с  кредиторами. Отказал в удовлетворении заявления кредитора ООО «ВолгоИнвест» о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10.  

Не согласившись с указанным определением, ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5 поданы апелляционные жалобы.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что в  материалах дела имеются доказательства прекращения полномочий ген. директора с  26.09.2016; вывод суда о праве распоряжения денежными средствами на счете  должника (о совершении двух платежей) противоречат имеющимся в деле  доказательствам; вывод суда о наличии обязательств перед кредиторами и  уполномоченным органом противоречит материалам дела; отсутствуют доказательства  о том, что ответчик является выгодоприобретателем по сделкам;  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО3 указывает на  исчисление срока исковой давности, а именно момент возникновения права кредитора  на подачу заявления; указывает, что не доказан факт доведения должника до  банкротства.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО4 указывает, что не  являлся выгодоприобретателем по сделкам; судом не дана оценка доводам об  осуществлении действий в пределах предпринимательского риска и экономической  целесообразности совершения сделок; доводы о преследовании цели причинения  имущественного вреда при заключении сделок не подтверждены материалами дела;  займ носил инвестиционный характер.  

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО5 указывает, что  материалы дела не содержат доказательств того, что ответчик являлся  контролирующим должника лицом; отсутствуют доказательства влияния на  осуществление платежей и получение выгоды в результате их осуществления; сделки  являлись незначительными относительно масштабов деятельности должника; судом  необоснованно не применен срок исковой давности.  

В судебном заседании представители апеллянтов доводы жалоб поддержали. 

Представители кредитора и конкурсного управляющего относительно доводов  возражали.  

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени  рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции  проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены  обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

В отношении установления статуса контроля над должником, суд первой  инстанции пришел к следующим выводам.  

1) ФИО2 

Был назначен генеральным директором должника Решением единственного  участника ООО «ТПК «ИнвестСервис» № 3/2016 от 20.05.2016, сведения о чем были  внесены в ЕГРЮЛ 01.06.2016. Согласно ЕГРЮЛ ФИО2 оставался в должности  генерального директора должника до 21.11.2016  

2) ФИО3 

Был назначен генеральным директором должника Решением общего собрания  участников ООО «ТПК «ИнвестСервис» (Протокол № 2/2017 от 22.02.2017), сведения о  чем были внесены в ЕГРЮЛ 09.03.2017. Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО3  оставался в должности генерального директора должника до 20.04.2018  

3) ФИО4 

Является участником должника, с долей участия 100 % в период 17.08.2015 по  09.06.2016, с долей участия 85 % - с 10.06.2016 по 13.06.2016, и с долей участия 24 % -  с 14.06.2016 до настоящего времени, сведения о чем отражены в ЕГРЮЛ.  

Также ФИО4 занимал должность генерального директора на основании  решения единственного участника № 1/2015 от 17.08.2015, запись о чем была внесена в  ЕГРЮЛ 28.08.2015 по 19.05.2016.  

Кроме того, согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО4 в период с 21.11.2016  по 16.02.2017 и в период с 20.04.2018 до 21.10.2018 являлся исполняющим обязанности  генерального директора должника. В период с 14.06.2016, согласно сведениям ЕГРЮЛ  ФИО4 также занимал должность Президента должника.  

4) ФИО10 

Является участником должника, с долей участия 36 % в период с 14.06.2016 по  28.12.2016, с долей 61 % - с 29.12.2016 до настоящего времени, сведения о чем  отражены в ЕГРЮЛ.  

Кроме того, заявитель считает, что ФИО5 являлся  контролирующим должника лицом, поскольку имело возможность давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия на  основании следующего:  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2019 по настоящему  делу установлено, что ФИО5 является мужем участника  должника ФИО10 (с 14.06.2016 с долей в 36%, с 29.12.2016 с долей в 61%).  

ФИО5 осуществлял заемное финансирование должника  на нерыночных условиях, прикрывающее обязательства, вытекающие из участия в  хозяйственном обществе, признанном банкротом.  

Согласно Апелляционному определению Московского городского суда от  20.12.2019 по делу № 33-57849/2019 ФИО5, наряду с ФИО4 и  ФИО10 выступал поручителем по кредитному договору № 

<

***> от  

21.04.2017, заключенному должником с ПАО «Мособлбанк». Согласно Договорам  поручительства № 7271-П/1 от 21.04.2017 и № 

<

***>-П/3 от 26.12.2017 из кредитного  досье должника в ПАО МОСОБЛБАНК, поручителем за ООО ТПК «ИнвестСервис»  также выступало ООО «Новые инвестиционные решения» (единственным участником  которого являлся ФИО5).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2020 по настоящему  делу установлено, что должник в предбанкротный период безвозмездно осуществлял  платежи за подконтрольное ФИО5 лицо - ООО «Эскорт» (ИНН 

<

***>) и  выкупал обязательства перед его кредиторами.  

Данным судебным актом также установлено оформление между должником и  ООО «Эскорт» фиктивного документооборота, направленного на формирование  подконтрольной кредиторской задолженности в настоящем деле о банкротстве в  размере 201 382 069,61 руб.  

По мнение конкурсного кредитора указанные лица подлежали субсидиарной  ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (за  доведение до банкротства).  

В рассматриваемый период времени с 19.02.2016 по 23.06.2017 действовали нормы  Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (ст. 10).  

Федеральным законом от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Закон № 266- ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его  официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном  интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30 июля 2017 г., в  «Российской газете» от 4 августа 2017 г. № 172, в Собрании законодательства  Российской Федерации от 31 июля 2017 г. № 31 (часть I) ст. 4815.  

Пунктом 3 ст. 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о  банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ),  которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в  редакции Закона № 266-ФЗ).  

Поскольку заявление ООО «ВолгоИнвест» подано в суд после 1 июля 2017 г.,  рассмотрение заявления производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции  Закона № 266-ФЗ).  

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности,  содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не  подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до  01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4  Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не  содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

Аналогичные разъяснения даны в п. 2 информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные  

акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам  должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их  привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом  указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени  должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ.  

Таким образом, нормы материального права, устанавливающие основания для  привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в  период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

Согласно представленному кредитором Анализу сделок в период с 19.02.2016 по  23.06.2017 под влиянием ответчиков должником были совершены сделки по  перечислению денежных средств должника, которые повлекли утрату ликвидных  активов должника (денежные средства) на сумму 167 022 679,80 руб., что повлекло  банкротство должника.  

Действовавшая в рассматриваемый период норма абз. 32 ст. 2 Закона о  банкротстве предусматривала, что контролирующее должника лицо - лицо, имеющее  либо имевшее в течение менее чем два года (в последующем – за три года) до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  

определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности,  контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной  комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности,  нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от  имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более  процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной  долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, руководитель должника).  

Заявление о признании должника банкротом было принято к производству суда  определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.08.2017 по делу № А40-144044/17.  

Как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19- 10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к  субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие  поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от  предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания  ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора  вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых  подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего  законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм  материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве».  

По смыслу п. 4, 16 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к  субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,  

насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие  экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица,  определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию  контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством.  

Как указано в определении Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14- 1472(4,5,7) конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных  полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.  Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника.  Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо  нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие  правила, стандарты поведения.  

В такой ситуации необходимо проанализировать поведение привлекаемого к  ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут  свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов  противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к  существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности.  

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим,  кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, должна  

приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных  доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых  субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и  представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи  позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений  фактического контроля и подчиненности, бремя доказывания обратного переходит на  привлекаемое к ответственности лицо.  

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17- 6757(2,3) в ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из  имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает  выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось  инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.  

Согласно правовой позиции, изложенной определении Верховного Суда РФ от  28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2) в ситуации когда лицо не осуществляет деятельность  по предоставлению обеспечения в интересах сторонних организаций в качестве  основной, возникновение обязательств поручительства возможно при наличии  доверительных отношений между осуществляющими предпринимательскую  деятельность заемщиком и поручителем, возникших вследствие их аффилированности  

Таким образом, ответчики соответствуют критериям контролирующего должника  лиц. Между тем, само по себе наличие статуса контролирующего лица не является  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).  

Суд должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором,  потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо  действовал ли он с названными лицами совместно. Данный правовой подход отражен в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6).  

По существу заявленных требований в отношении ФИО4,  ФИО5, ФИО3, ФИО2 суд первой инстанции пришел следующим, основанным на материалах  дела, выводам.  

В отношении сделок, совершенных в период с 19.02.2016 по 05.05.2016 на сумму 74  148 019 руб. 72 коп.  

Дата 

сделки  

Сделка 

Сумма, руб.  

Контрагент 

19.02.2016  

Оплата за электроэнергию за  

3 500 000,00  

ООО "ГАРАНТ ЭНЕРГО"  

ООО "ЭСКОРТ"  

26.03.2016  

Договор поручительства № 

7 465 298,41  

ООО «Балтийский лизинг»  

77/61-П 

28.03.2016  

Договор об уступке прав  

24 605 718,61  

ООО «Балтийский лизинг»  

требования № 75/61-Ц  

04.04.2016  

Договоры поручительства №  

7 015 914,96  

ООО «Балтийский лизинг»  

95/61-П - 101/61-П  

22.04.2016  

Соглашение об уступке  

28 561 087,74  

ООО «Промгазмаш»  

требования 

05.05.2016  

Оплата за электроэнергию за  

3 000 000,00  

ООО "ГАРАНТ ЭНЕРГО"  

ООО "ЭСКОРТ"  

Общая сумма платежей составила 74 148 019,72 руб. 

Генеральным директором и единственным участником должника в указанный  период являлся ФИО4  

Определением Арбитражного суда города Москвы от по делу № А40-144044/2017  установлена аффилированность ООО «Эскорт» и ФИО5 по корпоративным  основаниям - мажоритарным участником ООО «Экспорт» с долей 55 % с 25.12.2015  является ФИО11, что установлено решением Арбитражного суда Московской  области от 07.12.2016 по делу № А41-18346/16, который в свою очередь является  генеральным директором ООО «НовартисПром» (ИНН 

<

***>), где единственным  участником является ФИО5, а также на основании анализа не характерных для  независимых участников гражданского оборота сделок, совершенных ООО «Эскорт» с  подконтрольными ФИО5 лицами. ФИО11 и ФИО5 совместно  входили в органы управления ООО «Грас» (ИНН 

<

***>).  

Участник ООО ТПК «Инвестсервис» ФИО4 и ФИО5 совместно  являлись участниками ООО ЭКС «РусЭнерго» (ИНН 

<

***>).  

Аналогичные обстоятельства установлены постановлением Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 по делу № А53-10634/2017.  

Таким образом, в результате действий генерального директора и участника  должника ФИО4 выгоду получило аффилированное ФИО5 лицо ООО  «Эскорт».  

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) в ситуации, когда в результате  недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника  контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью  вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого  недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.  

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 в  силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ,  если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут  субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях  квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть  учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на  реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание  соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока  не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких  контролирующих лиц, аффилированных между собой.  

С учетом признаков фактического контроля у ФИО5, направленности  сделок на получение выгоды аффилированным с ним лицом и формальных полномочий  на совершение сделок у ФИО4, ФИО5 и ФИО4 несут солидарную  ответственность за совершение рассматриваемых сделок.  

Об убыточности сделок, направленности на извлечение выгоды иным лицом  свидетельствует следующее.  

Как указано в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» неправомерные действия (бездействие)  контролирующего лица могут в выражаться, в частности, в принятии ключевых  деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том  числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций,  назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет  очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и  поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на  систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от  10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), квалифицирующими признаками сделок, при  наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция  доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная  убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то  есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения  (обременения) конкурсной массы.  

Из материалов дела следует, что рассматриваемые сделки были направлены на  исполнение обязательств ООО «Эскорт», в результате которых должник исполнял  обязательства ООО «Эскорт» перед третьими лицами и получал права требования на  соответствующие суммы возмещения к последнему, в силу закона или договора (ст.  313, 365, 382 ГК РФ).  

Вместе с тем, на момент совершения платежей должника за ООО «Экспорт» в  отношении последнего было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

30.06.2015 в арбитражный суд поступило заявление о банкротстве ООО «Эскорт».  Как следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда  Московской области от 05.05.2016 по делу № А41-47439/2015 на момент рассмотрения  обоснованности требования о признании ООО «Эскорт» банкротом, в рамках дела №  А41-47439/2015 было подано более 30 самостоятельных заявлений от кредиторов ООО  «Эскорт» о признании последнего банкротом.  

Определением суда от 11.08.2016 по делу № А41-47439/2015 требование ООО  «СБК Уран» в размере 712 299 981 руб. 27 коп. включено в реестр требований  кредиторов третьей очереди как обеспеченные залогом имущества должника.  Определением от 25.11.2016 по делу № А41-47439/2015 требование Межрайонной  ИФНС России № 17 по Московской области в размере 374 078 117 руб. 51 коп.  включено в реестр требований кредиторов в третью очередь.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.02.2020  установлено, что все недвижимое имущество ООО «Эскорт» обеспечивает требования  залогового кредитора в размере 1 666 470 439,35 руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.03.2017 по делу №  А41-47439/15 установлено наличие у ООО «Эскорт» требований по текущим платежам  перед компанией MERABLE HOLDINGS LTD в сумме 980 628 894,03 руб.  

В силу аффилированности с ООО «Эскорт» ФИО5 не могло не быть  известно о действительном финансовом положении ООО «Эскорт», повлекшем его  банкротство.  

О направленности действий контролирующих должника лиц в ущерб интересам  должника и его кредиторов и к выгоде ООО «Эскорт» свидетельствует и тот факт, что в  последующем согласно определению Арбитражного суда Московской области от  24.01.2017 по делу № А41-70057/2016, ООО ТПК «ИнвестСервис» отказалось от  исковых требований к ООО «Эскорт» о взыскании денежных средств по договору  субподряда № 37 от 14.12.2015 в сумме 616 935 979,75 руб., а 05.08.2017 должник  обратился в суд с заявлением о своем банкротстве.  

Судом первой инстанции были верно отклонены ссылки ответчиков на  определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2021 по делу № А40-144044/2017  об оспаривании сделок с ООО «Балтийский лизинг», поскольку не опровергают  наличие оснований для субсидиарной ответственности, в данном споре предметом  судебной оценки являлись конкретные правоотношения, вытекающие из договоров  лизинга и необходимым условием для признания сделок недействительными являлось  установление недобросовестности контрагента по этой сделке, отсутствие чего не  

исключает субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц (абз. 4 п. 23  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).  

Кроме того, согласно определению Арбитражного суда г. Москвы от 19.10.2021 по  делу № А40-144044/17 иск был предъявлен к получившему исполнение от должника за  ООО «Эскорт» третьему лицу – ООО «Балтийский лизинг», независимому кредитору,  не осведомленному о финансовом положении плательщика, получившего исполнение в  порядке ст. 313 ГК РФ.  

Как следует из постановления Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 № 7945/10 не  может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который  принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не  знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на  предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и  законные интересы должника.  

Суд пришел к выводу о наличии оснований для солидарной ответственности  ФИО4 и ФИО5 за совершение убыточных сделок в период с 19.02.2016  по 05.05.2016 на сумму 74 148 019,72 руб.  

В отношении сделок совершенных в период с 31.05.2016 по 14.11.2016 на сумму 43 218 469 руб. 69 коп. 

Дата сделки 

Сделка 

Сумма, руб. 

Контрагент 

31.05.2016  

Оплата за перевозку грузов за ООО  

90 000,00  

ООО "Промлит" 

"ЭСКОРТ" 

31.05.2016  

Оплата за электроэнергию за ООО  

2 456 667,82  

ООО "ГАРАНТ ЭНЕРГО"  

"ЭСКОРТ" 

31.05.2016  

Возврат займа ФИО4  

3 126 000,00  

уч-к ФИО4 

14.06.2016  

Оплата за перевозку грузов за ООО  

180 000,00  

ООО "Промлит" 

"ЭСКОРТ" 

23.06.2016  

Возврат займа ФИО4  

1 500 000,00  

уч-к ФИО4 

11.07.2016  

Оплата за электроэнергию за ООО  

2 242 234,82  

ООО "ГАРАНТ ЭНЕРГО"  

"ЭСКОРТ" 

22.07.2016  

Оплата за МГ и МН связь за ООО  

1 302,77 

Ростовский филиал ПАО  

"ЭСКОРТ" 

"РОСТЕЛЕКОМ" 

22.07.2016  

Оплата пошлины за поддержание в  

6 100,00 

Федеральная служба по  

силе патента на изобретение №  

интеллектуальной 

2223856 за ООО "ЭСКОРТ"  

собственности 

22.07.2016  

Оплата пошлины за поддержание в  

6 100,00 

Федеральная служба по  

силе патента на изобретение №  

интеллектуальной 

2223856 за ООО "ЭСКОРТ"  

собственности 

22.07.2016  

Оплата за монтаж пожарной  

8 843,78 

ВДПО г. Новочеркасска  

сигнализации, за ООО "ЭСКОРТ"  

Ростовской области 

22.07.2016  

Оплата за МГ и МН связь в мае 2016 за 

10 297,59  

ОАО "Межрегиональный  

ООО "ЭСКОРТ" 

ТранзитТелеком" 

22.07.2016  

Оплата за услуги сотовой связи в мае  

11 861,90  

Филиал ПАО "МТС" в  

2016 за ООО "ЭСКОРТ" 

Ростовской области 

22.07.2016  

Оплата за аттестацию сварщиков, за  

20 500,00  

ООО "ГОССпЮР" 

ООО "ЭСКОРТ" 

22.07.2016  

Оплата за доступ к сети Интернет в  

29 824,50  

Ростовский филиал ПАО 

мае 2016 за ООО "ЭСКОРТ"  

"РОСТЕЛЕКОМ" 

22.07.2016  

Оплата за услуги сотовой связи в мае  

35 971,27  

Филиал ПАО "МТС" в  

2016 за ООО "ЭСКОРТ" 

Ростовской области 

22.07.2016  

Оплата за обслуживание 

54 300,00  

ВДПО г.Новочеркасска  

пожарной сигнализации за ООО  

Ростовской области 

"ЭСКОРТ" 

22.07.2016  

Оплата за тех. обслуживание  

78 000,00  

ООО "Артроникс" 

оргтехники за ООО "ЭСКОРТ"  

22.07.2016  

Оплата за обслуживание 

86 000,00  

ВДПО г.Новочеркасска  

пожарной сигнализации за ООО  

Ростовской области 

"ЭСКОРТ" 

25.07.2016  

Оплата командировочных расходов  

10 500,00  

ФИО12  

за ООО "ЭСКОРТ" 

26.07.2016  

Оплата за информационно-

51 520,00  

ИП ФИО13  

консультационные услуги в июне  

Геннадьевич 

2016 за ООО "ЭСКОРТ" 

26.07.2016  

Оплата за оказание 

57 638,91  

ООО "Консультант-Информ"  

информационных услуг за ООО  

"ЭСКОРТ" 

26.07.2016  

Оплата за проведение экспертизы  

250 160,00  

ООО "МАТЭК" 

документов за ООО "ЭСКОРТ"  

28.07.2016  

Возврат займа ФИО4  

4 200 000,00 

уч-к ФИО4 

29.07.2016  

Предварительный договор уступки  

415 952,50  

ООО «СБК Уран» 

от 29.07.2016 к кред. договору №  

8626-1-102414 от 10.07.2014  

29.07.2016  

Предварительный договор уступки  

7 083 362,68  

ООО «СБК Уран» 

от 29.07.2016 к кред. договору №  

8626-1-104414 от 18.11.2014  

29.07.2016  

Предварительный договор уступки  

12 500 684,82  

ООО «СБК Уран» 

от 29.07.2016 к кред. договору №  

8626-1-104614 от 28.11.2014  

08.08.2016  

Возмещение расходов по 

143 597,37  

ООО "Балтийский лизинг"  

страховой премии за ООО 

"ЭСКОРТ" 

16.08.2016  

Возврат займа ФИО4  

215 000,00  

уч-к ФИО4 

06.09.2016  

Оплата за разработку рабочей  

1 785 000,00  

ООО "УРАЛ-КОНТРОЛС"  

документации части за ООО  

"ЭСКОРТ" 

07.09.2016  

Оплата за кабель, электроды за ООО  

177 493,94  

ООО "Мессер Эвтектик  

"ЭСКОРТ" 

ФИО14" 

08.09.2016  

Возмещение расходов 

218 743,44 

ООО "УРАЛ-КОНТРОЛС"  

Подрядчику, связанных с исполнением  

договора, за ООО "ЭСКОРТ"  

08.09.2016  

Оплата за разработку рабочей  

236 000,00

ООО "УРАЛ-КОНТРОЛС"  

документации за ООО "ЭСКОРТ" 

10.10.2016  

Оплата за поставку газа за ООО  

483 245,53

ООО "Газпром межрегионгаз  

"ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

10.10.2016  

Оплата за поставку природного газа, за  

3 190 923,01 

ООО "Газпром межрегионгаз  

ООО "ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

11.10.2016  

Оплата за поставку природного газа за  

932 643,04

ООО "Газпром 

ООО "ЭСКОРТ" 

газораспределение Ростов-на- 

Дону" 

11.11.2016  

Оплата за транспортировку газа за ООО  

50 000,00

ООО "Газпром 

"ЭСКОРТ" 

газораспределение Ростов-на- 

Дону" 

11.11.2016  

Оплата за газ в октябре за ООО  

220 000,00

ООО "Газпром межрегионгаз  

"ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

14.11.2016  

Возврат займа ФИО5  

1 052 000,00 

ФИО5 

Общая сумма платежей составила 43 218 469,69 руб. 

Генеральными директорами в указанный период являлся ФИО4 и ФИО2  

С 14.06.2016 по 28.12.2016 участниками должника являлись ФИО4 24%,  ФИО10 36%, ФИО15 25%, Компания Streamtic AG 15%.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от  12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5) предполагается, что мажоритарные участники,  голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя,  своевременно получают информацию о действительном положении дел в  хозяйственном обществе. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения  высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников),  под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган,  ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации.  

Как указано в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве» неправомерные действия (бездействие)  контролирующего лица могут в выражаться, в частности, в принятии ключевых  деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том  числе назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых  будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и  поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на  систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Все сделки были направлены на исполнение обязательств аффилированного  ФИО5 ООО «Эскорт» перед третьими лицами (33 125 469,69 руб.), возврат  займов ФИО4 (9 041 000 руб.) и ФИО5 (1 052 000 руб.).  

В результате сделок ликвидные активы должника - денежные средства в общей  сумме 33 125 469,69 руб. были заменены на неликвидные права требования к ООО  «Эскорт», что подтверждается представленными в материалы дела выписками по  

расчетным счетам должника и договорами, денежные средства были фактически  безвозвратно утрачены должником.  

Также должником были совершены сделки по выплате денежных средств  должника в сумме 10 093 000 руб. в счет погашения займов контролирующих должника  лиц: фактического бенефициара ФИО5 и участника ФИО4 В результате  данных сделок указанные физические лица, получили возможность удовлетворить свои  требования в ущерб интересам независимых кредиторов, поскольку их требования о  возврате компенсационного финансирования не могли в рамках банкротства  конкурировать с требованиями независимых кредиторов (п. 3 Обзора судебной  практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства  требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв.  Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, п. 18 Обзора судебной практики № 5  (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017).  

Ранее определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.06.2019 по делу № А40144044/2017 был установлен корпоративный характер заемного финансирования  должника, предоставленного ФИО5 после 14.06.2016. Определением  Арбитражного суда г. Москвы от 29.06.2022 по делу № А40-144044/17 – признаны  недействительными сделки по возврату займа участнику ФИО4  

Сделки по исполнению обязательств за ООО «Эскорт» должник начал совершать  31.05.2016, тогда как уже с 30.06.2015 в Арбитражном суде Московской области  находилось заявление о банкротстве ООО «Эскорт» (как ранее было установлено  судом, всего кредиторами было подано более 30 заявлений о банкротстве ООО  «Эскорт»). 05.05.2016 в отношении ООО «Эскорт» была введена процедура  наблюдения (дело № А41-47439/15), что подтверждает отсутствие разумного  хозяйственного объяснения в столь значительных перечислениях в пользу лиц, перед  которыми у ООО «ТПК «ИнвестСервис» отсутствовали обязательства, в ущерб  интересам собственных кредиторов.  

В период совершения рассматриваемых сделок у должника формировалась  задолженность перед собственными кредиторами, в последующем включенная в реестр  требований кредиторов.  

Как установлено определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2018 по  делу № А40-144044/17 в период рассматриваемых платежей у должника существовали  обязательства перед ООО «РН-Туапсинский нефтеперерабатывающий завод», общий  размер которых составил 15 340 000 руб. (что также установлено в определениях  Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2021 и от 29.06.2022 по делу № А40-144044/17).  Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2018 в реестр требований  кредиторов должника был включены требования ФНС России в размере 81 764 292, 29  руб., также просроченной в период полномочий ответчика.  

Согласно решению Арбитражного суда Ростовской области от 12.04.2017 по делу   № А53-3022/17 и определению Арбитражного суда г. Москвы от 05.07.2021 по делу №  А40-144044/17 в рассматриваемый период у должника существовали обязательства  перед ООО «МКС-Транс» на сумму 876 500 руб.  

Общая сумма задолженности ООО «ТПК ИнвестСервис» перед кредиторами за  период 2015 – 2017 г.г., не погашенной и включенной в реестр требований кредиторов  составила 287 852 498,53 руб.  

Таким образом, лицами несущими ответственность за совершение данных сделок  следует признать:  

- генерального директора ФИО2, уполномоченного на совершение сделок  и имевшего фактическую возможность распоряжаться денежными средствами на счете  должника в отношении всех указанных платежей (43 218 469,69 руб.),  

- ФИО5 в части сделок, по которым он прямо или косвенно получал  выгоду (платежи за ООО «Эскорт») в сумме 33 125 469,69 руб. и выплата в его пользу в  сумме 1 052 000 руб., всего - 34 177 469,69 руб.,  

- ФИО4, как лицо, получавшее выгоду от сделок по возврату его  компенсационного финансирования в размере 43 218 469,69 руб.  

Судом отклонен довод ФИО16 о расторжении с ним трудового договора и  увольнении с должности генерального директора 26.09.2016, поскольку согласно  сведениям ЕГРЮЛ ФИО2 оставался генеральным директором должника вплоть  до 20.11.2016 включительно.  

Согласно представленной в материалы дела копии трудовой книжки, следующая  за увольнением из ООО «ТПК ИнвестСервис» запись в трудовой книжке ответчика  значится только 08.02.2017 (за № 44), когда он был принят на новое место работы.  

В рамках рассматриваемых отношений совершались платежи по расчетному счету  должника. Из п. 2.2 Положение Банка России от 15.10.2015 № 499-П, что банк  осуществляет идентификацию клиента в том числе, на основании сведений,  содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц.  

Из ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью», ст. 13, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» следует обязанность обеспечения сохранности и при  прекращении полномочий генерального директора передачи документов общества  новому генеральному директору.  

Доказательства реального исполнения данной обязанности 26.09.2016, в том  числе, передачи ключей доступа к системе дистанционного банковского обслуживания  новому единоличному исполнительному органу, ответчиком не представлены.  

Согласно ответу АБ «РОССИЯ» от 28.06.2022 уполномоченным лицом по  распоряжению денежными средствами и обладающим правом подписи по счетам ООО  ТПК «ИНВЕСТСЕРВИС» в период с 06.07.2016 по 09.11.2016 являлся генеральный  директор ФИО2 Указанные сведения подтверждаются копией Карточки с  образцами подписи ФИО2 от 23.06.2016 (дата замены 11.11.2016), а также  Акта возврата средств криптографической защиты информации от 10.11.2016.  

Кроме того, на период с 27.09.2016 до 20.11.2016 приходятся сделки на сумму 5  928 811,58 руб. из 43 218 469,69 руб., то есть менее 15 % всех совершенных ответчиком  сделок, что не опровергает наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

Суд пришел к выводу о наличии оснований для солидарной ответственности  ФИО2 и ФИО4 за совершение убыточных сделок в период с 31.05.2016  по 14.11.2016 на сумму 43 218 469,69 руб., о солидарной с ними ответственности  ФИО5 в части суммы сделок, направленных к его выгоде в сумме 34 177 469,69  руб.  

В отношении сделок совершенных в период с 23.11.2016 по 02.03.2017 на сумму 26 957 506 руб. 38 коп. 

Дата 

сделки 

Сделка 

Сумма, руб.  

Контрагент 

23.11.2016  

Оплата страхование за ООО  

63 105,71  

ОАО "АльфаСтрахование"  

"ЭСКОРТ" 

Ростовский филиал 

23.11.2016  

ОАО "Всерегиональное 

279 585,90  

ОАО "Всерегиональное  

объединение "Изотоп" 

объединение "Изотоп"  

30.11.2016  

Оплата страхование за ООО  

42 800,29  

ОАО "АльфаСтрахование"  

"ЭСКОРТ" 

Ростовский филиал 

05.12.2016  

Возврат займа ФИО4  

16 700,00  

уч-к ФИО4 

07.12.2016  

Возврат займа ФИО5  

1 530 000,00  

ФИО5 

27.12.2016  

Возврат займа ФИО5  

7 000 000,00  

ФИО5 

02.02.2017  

Возврат займа ФИО5  

10 000 000,00  

ФИО5 

02.02.2017  

Возврат займа ФИО4  

3 150 000,00  

уч-к ФИО4 

03.02.2017  

Возврат займа ФИО4  

600 000,00  

уч-к ФИО4 

02.03.2017  

Оплата за поставку природного газа за  

162 783,00  

ООО "Газпром межрегионгаз  

ООО "ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

02.03.2017  

Оплата за поставку природного газа за  

830 531,48  

ООО "Газпром межрегионгаз  

ООО "ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

02.03.2017  

Возврат займа ФИО5  

3 282 000,00  

ФИО5 

Общая сумма платежей составила 26 957 506,38 руб. 

Исполняющим обязанности генерального директора должника в указанный период  являлся президент должника ФИО4, участниками с 29.12.2016 - ФИО4 24%,  ФИО10 61%, Компания Streamtic AG 15%.  

Все сделки были направлены на исполнение обязательств аффилированного  ФИО5 ООО «Эскорт» перед третьими лицами (1 378 806,38 руб.), возврат  займов ФИО4 (3 766 700 руб.) и ФИО5 (21 812 000 руб.).  

Таким образом, в результате рассматриваемы сделок по погашению (выкупу)  обязательств ООО «Эскорт» перед третьими лицами денежные средства должника  были фактически безвозвратно утрачены, поскольку взамен он получил неликвидные  требования к ООО «Эскорт», в отношении которого была введена процедура  наблюдения (дело № А41-47439/15), что подтверждает отсутствие разумного  хозяйственного объяснения в перечислениях в пользу лиц, перед которыми у ООО  «ТПК «ИнвестСервис» отсутствовали обязательства, в ущерб интересам собственных  кредиторов.  

В результате сделок погашения займов контролирующих должника лиц:  фактического бенефициара ФИО5 и участника ФИО4 указанные  физические лица получили возможность удовлетворить свои требования в ущерб  интересам независимых кредиторов, поскольку их требования о возврате  компенсационного финансирования не могли в рамках банкротства конкурировать с  требованиями независимых кредиторов (п. 3 Обзора судебной практики разрешения  споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 29.01.2020, п. 18 Обзора судебной практики № 5 (2017),  утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017).  

В период совершения рассматриваемых сделок у должника формировалась  задолженность перед собственными кредиторами, в последующем включенная в реестр  требований кредиторов.  

Как установлено определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2018 по  делу № А40-144044/17 в период рассматриваемых платежей у должника существовали  обязательства перед ООО «РН-Туапсинский нефтеперерабатывающий завод», общий  размер которых составил 15 340 000 руб. (что также установлено в определениях  Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2021 и от 29.06.2022 по делу № А40-144044/17).  Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2018 в реестр требований  кредиторов должника был включены требования ФНС России в размере 81 764 292, 29  руб., также просроченной на дату сделок.  

Согласно решению Арбитражного суда Ростовской области от 12.04.2017 по делу   № А53-3022/17 и определению Арбитражного суда г. Москвы от 05.07.2021 по делу №  А40-144044/17 в рассматриваемый период у должника существовали обязательства  перед ООО «МКС-Транс» на сумму 876 500 руб.  

С октября 2016 г. у должника начала формироваться задолженность перед ООО  «Гарант Энерго», включенная в реестр в сумме 1 652 112,76 руб. (определение  

Арбитражного суда г. Москвы от 05.03.2018), с декабря 2016 г. перед ООО «ВолгоИнвест», общий размер которой составил 78 182 936,46 руб. (определение от  28.08.2019).  

В июле 2017 г. у должника возникла просроченная задолженность перед ООО  «ТПК «ИнвестСервис» (определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.2018 по  делу № А40-144044/2017). В мае 2017 г. возникла просроченная задолженность перед  ООО «Проект Карго», включенная в реестр в сумме 964 000 руб. (определение  Арбитражного суда г. Москвы от 09.04.2018), также с марта 2017 г. начала  формироваться задолженность перед ООО «ТехноТорг», включенная в реестр в сумме  3 820 303,38 руб. (определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.04.2019), в 2017 г.  возникла просрочка перед ООО «Инжпромстрой», задолженность в сумме 3 091 210, 82  руб. включена в реестр (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  09.09.2021).  

Таким образом, суд пришелт к выводу о наличии оснований для ответственности  ФИО4 за совершение должником убыточных сделок в период с 23.11.2016 по  02.03.2017 на сумму 26 957 506,38 руб., а также о солидарной с ним  

ответственности ФИО5 в части сделок, направленных к выгоде ФИО5 в  размере 23 190 806,38 руб.  

В отношении сделок совершенных в период с 17.03.2017 по 23.06.2017  на сумму 23 112 284 руб. 56 коп.  

В указанный период генеральным директором должника являлся ФИО3,  участниками: ФИО4 (доля 24%), ФИО10 (доля 61%), Компания Streamtic  AG (доля 15%).  

Дата сделки  

Сделка 

Сумма, руб.  

Контрагент 

17.03.2017  

Возврат займа ФИО5  

1 500 000,00  

ФИО5 

17.03.2017  

Возврат займа ФИО4  

2 000 000,00  

уч-к ФИО4 

22.03.2017  

Возврат займа ФИО4  

150 000,00  

уч-к ФИО4 

31.03.2017  

Возврат займа ФИО4  

6 290 000,00  

уч-к ФИО4 

31.03.2017  

Выдача подотчет ФИО4  

1 500 000,00  

уч-к ФИО4 

11.04.2017  

Возврат займа ФИО4  

4 500 000,00  

уч-к ФИО4 

12.04.2017  

Возврат займа ФИО5  

600 000,00  

ФИО5 

19.04.2017  

Оплата за газ за ООО 

450 000,00  

ООО "Газпром межрегионгаз  

"ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

19.04.2017  

Оплата за газ за ООО 

890 000,00  

ООО "Газпром межрегионгаз  

"ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

19.04.2017  

Оплата за га, за ООО 

950 000,00  

ООО "Газпром межрегионгаз  

"ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

20.04.2017  

Оплата за газ за ООО 

980 000,00  

ООО "Газпром межрегионгаз  

"ЭСКОРТ" 

Ростов-на-Дону" 

20.04.2017  

Выдача подотчет ФИО4  

400 000,00  

уч-к ФИО4 

26.04.2017  

Возврат займа ФИО4  

980 000,00  

уч-к ФИО4 

17.05.2017  

Выдача подотчет ФИО4  

115 800,00  

уч-к ФИО4 

19.05.2017  

Оплата за питьевую воду за  

1 250 000,00  

МУП "ГОРВОДОКАНАЛ"  

ООО "ЭСКОРТ" 

29.05.2017  

Оплата за иридий за ООО 

391 484,56  

АО "Всерегиональное 

"ЭСКОРТ" 

объединение "Изотоп" 

31.05.2017  

Оплата за питьевую воду за  

100 000,00  

МУП "ГОРВОДОКАНАЛ"  

ООО "ЭСКОРТ" 

07.06.2017  

Оплата за питьевую воду за  

25 000,00  

МУП "ГОРВОДОКАНАЛ"  

ООО "ЭСКОРТ" 

19.06.2017  

Оплата за питьевую воду за  

10 000,00  

МУП "ГОРВОДОКАНАЛ"  

ООО "ЭСКОРТ" 

23.06.2017  

Оплата за питьевую воду за  

30 000,00  

МУП "ГОРВОДОКАНАЛ"  

ООО "ЭСКОРТ" 

Общая сумма платежей составила 23 112 284,56 руб. 

Таким образом, в период с 19.04.2017 по 23.06.2017 ФИО3 от имени  должника совершил сделки в результате которых ликвидные активы должника -  денежные средства в общей сумме 5 076 484,56 руб. были заменены на неликвидные  права требования к ООО «Эскорт», аффилированному по отношению к ФИО5,  что подтверждается представленными в материалы дела выписками по расчетным  счетам должника и договорами.  

Кроме того, в период с 17.03.2017 по 17.05.2017 были совершены сделки по  возврату займов и выдаче под отчет ФИО4 в сумме 15 935 800 руб. и возврату  займов ФИО5 в сумме 2 100 000 руб., в том числе, признанные судом  недействительными как направленные на причинение вреда кредиторам.  

Таким образом, выгоду от сделок прямо или косвенно (через ООО «Эскорт»)  получили ФИО5 и ФИО4  

В результате сделок по погашению (выкупу) обязательств ООО «Эскорт» перед  третьими лицами на общую сумму 5 076 484,56 руб. денежные средства были  фактически безвозвратно утрачены должником, поскольку взамен он получил  неликвидные требования к ООО «Эскорт».  

В результате сделок по выплате денежных средств должника в сумме 18 035 800  руб. в счет погашения займов контролирующих должника лиц и выдачи подотчет:  фактического бенефициара ФИО5 и участника ФИО4 указанные  физические лица получили возможность удовлетворить свои требования в ущерб  интересам независимых кредиторов, поскольку их требования о возврате  компенсационного финансирования не могли в рамках банкротства конкурировать с  требованиями независимых кредиторов (п. 3 Обзора судебной практики разрешения  споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 29.01.2020, п. 18 Обзора судебной практики № 5 (2017),  утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017).  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.06.2019 по делу № А40144044/2017 был установлен корпоративный характер заемного финансирования  должника, предоставленного ФИО5 после 14.06.2016. Определением  Арбитражного суда г. Москвы от 29.06.2022 по делу № А40-144044/17 – признаны  недействительными сделки по возврату займа участнику ФИО4  

Сделки по исполнению обязательств за ООО «Эскорт» ответчик от имени  должника начал совершать 17.03.2017, тогда как уже с 30.06.2015 в Арбитражном суде  Московской области находилось заявление о банкротстве ООО «Эскорт» (как ранее  было установлено судом, всего кредиторами было подано более 30 заявлений о  банкротстве ООО «Эскорт»).  

05.05.2016 в отношении ООО «Эскорт» была введена процедура наблюдения  (дело № А41-47439/15), что подтверждает отсутствие разумного хозяйственного  объяснения в перечислениях в пользу лиц, перед которыми у ООО «ТПК  «ИнвестСервис» отсутствовали обязательства, в ущерб интересам собственных  кредиторов. В период совершения рассматриваемых сделок у должника имелись  неисполненные обязательства перед собственными кредиторами (ООО «РН- Туапсинский нефтеперерабатывающий завод», ООО «МКС-Транс», ООО «Гарант  Энерго»), в последующем включенная в реестр требований кредиторов.  

Таким образом, суд пришел к выводу о наличии оснований для солидарной  ответственности ФИО3 за совершение должником убыточных сделок  

в период с 17.03.2017 по 23.06.2017 на сумму 23 112 284,56 руб. , а также о солидарной  с ним ответственности ФИО4 в части суммы 15 935 800 руб. и ФИО5 в  части суммы 2 100 000 руб.  

Таким образом, всего по вышеуказанным эпизодам под влиянием  контролирующих должника лиц были совершены сделки, которые повлекли утрату  ликвидных активов должника (денежные средства) на сумму на сумму 167 022 679,80  руб. При этом сам должник испытывал финансовые трудности, которые повлекли его  банкротство.  

Указанные противоправные действия ответчиков привели к прекращению  хозяйственной деятельности должника, невозможности погашения задолженности по  обязательным платежам и кредиторской задолженности, и как следствие к банкротству  должника.  

Сделки по исполнению и выкупу обязательств ООО «Эскорт» перед третьими  лицами, являлись существенно убыточными, поскольку повлекли замену ликвидных  активов – денежных средств на неликвидные права требования к лицу, находящемуся в  процедуре банкротства, обстоятельства которой не предполагали возможность  получения удовлетворения должником от ООО «Эскорт».  

Согласно разъяснениям п. 16 постановления Пленума Верховного Суда 

РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона  о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов должника составляет 287 852 498,53 рубля.  

Совокупность совершенных должником под влиянием контролирующих лиц  сделок составляет более 50 % от размера всех требований кредиторов, что  свидетельствует об их существенной убыточности наличии оснований для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности.  

Довод ФИО4 о том, что сделки не выходят за пределы обычной  хозяйственной деятельности (обычного предпринимательского риска) отклонены  судом, поскольку ответчиком не учтено следующее.  

Как отражено в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.11.2021 № 49-П  «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО17»: « Лицо, контролирующее  общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет,  что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в  обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности  общества предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все  меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами».  

Таким образом, наличие предпринимательского риска не исключает  необходимость контролирующих должника лиц действовать добросовестно и принять  все меры для исполнения обязательств перед кредиторами.  

Однако, установленные судом обстоятельства дела свидетельствуют о нарушении  ответчиком данной обязанности, будучи единоличным исполнительным органом.  

Разумного экономического обоснования сделкам (платежам) ответчиком не  представлено. Общая сумма выбывших активов должника в результате перечислений,  совершенных ФИО4 - 101 105 526,10 руб.  

В тоже время ответчиком не учтено, что при наличии доказательств,  свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями  контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации,  контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих  действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной  организации (п. 1 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016) от  06.07.2016).  

Довод ФИО4 о том, что оплаты за ООО «Эскорт» осуществлялись  должником по финансовым поручениям третьего лица, в счет исполнения своих  обязательств перед ООО «Эскорт» по оплате арендных платежей противоречит  

установленным ранее судом обстоятельствам мнимости договоров аренды. 

Договор аренды № 39 от 22.01.2016 является мнимой сделкой (установлено  постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020 по  делу № А53-10632/2017).  

Договор аренды недвижимого имущества от 22.01.2016 № 40 также является  мнимой сделкой (установлено постановлением Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 22.07.2020 по делу № А53-10634/2017).  

Договор аренды № 25 от 11.01.2016 является мнимой сделкой (установлено  постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2020 по  делу № А53-10628/2017).  

Договор аренды транспортных средств № 110116 от 11.01.2016 г., Договор аренды   № 38 от 22.01.2016 г., Договор аренды № 26 от 19.05.2016 г. были признаны  недействительными, суд пришел к выводу о том, что отсутствовала экономическая  целесообразность заключения сделок, сделки не имеют разумного хозяйственного  объяснения и не были направлены на достижение экономически обоснованных целей  деятельности ООО ТПК «Инвестсервис» (определение Арбитражного суда г. Москвы  от 03.08.2022).  

Договор аренды транспортных средств без экипажа № 190516 от 19.05.2016,  договор аренды № 5 от 01.06.2017 являются мнимыми сделками, что установлено  определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2020.  

Ссылки ответчика на то, что вменяемые сделки не были оспорены конкурсным  управляющим, также рассмотрены и отклонены судом.  

Сделки (платежи) с ООО «ГАРАНТ ЭНЕРГО», ФИО4, ООО «СБК Уран»  и ОАО «Всерегиональное объединение «Изотоп» были оспорены конкурсным  управляющим и признаны судом недействительными (определения Арбитражного суда  г. Москвы от 07.06.2022, от 28.03.2022, от 01.12.2021, от 28.06.2022).  

Кроме того, субсидиарная ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1  (2020) от 10.06.2020). В связи с чем в данной части к ней применимы разъяснения п. 8  постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»,  удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того,  имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с  помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий  недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения,  взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана  недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.  

Аналогичный вывод применительно к субсидиарной ответственности следует из  Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  25.02.2019 № 308-ЭС17-1634(5).  

В отношении довода ответчиков о недоказанности того, что вменяемые сделки  довели должника до банкротства суд указал следующее.  

Из материалов дела следует, что в результате последовательных и имеющих  единую направленность действий аффилированных лиц (что позволяет свидетельствует  о их согласованности) ООО ТПК «ИнвестСервис» фактически приняло на себя все  долговые обязательства ООО «Эскорт», а также в условиях недостаточности  финансовых ресурсов для расчетов с кредиторами должник произвел возвраты займов  контролирующим лицам (ФИО4 и Липатову С.В).  

Из выписок по расчетным счетам должника и договоров следует, что общая сумма  выбывших активов должника в результате сделок (платежей) составила 167 436 280,35  руб., то есть более 50 % реестр требований кредиторов.  

При этом основная часть сделок была направлена на погашение и выкуп долгов  ООО «Эскорт» перед третьими лицами.  

В тоже время значительную часть задолженности в реестре требований  кредиторов составляют обязательные платежи, начисленные с заработной платы:  НДФЛ, страховые взносы на ОПС (64 179 830,39 руб. согласно определению  Арбитражного суда г. Москвы от 05.03.2018).  

При этом, в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  31.07.2020 по делу № А53-10632/2017, от 22.07.2020 по делу № А53-10634/2017 от  30.06.2020 по делу № А53-10628/2017 установлено следующее: «Работники ООО ТПК  «Инвестсервис» являлись работниками ООО «Эскорт».  

В материалы дела о банкротстве ООО ТПК «Инвестсервис» (дело № А40144044/2017), которое рассматривается Арбитражным судом города Москвы,  временным управляющим ФИО8 предоставлены сведения из Пенсионного  фонда Российской Федерации о том, что в один и тот же период работники ООО ТПК  «Инвестсервис» были работниками ООО «Эскорт», а впоследствии все работники были  переведены в ООО ТПК «Инвестсервис»».  

Данные обстоятельства свидетельствуют о необоснованном принятии должником  обязательств по оплате труда лица, которые в тоже время являлись работниками ООО  «Эскорт», что повлекло увеличение обязательств должника по оплате налогов и  страховых взносов с фонда оплаты труда, в том числе, включенный в реестр  требований кредиторов.  

При таких обстоятельствах размер перечисленных из конкурсной массы должника  денежных средств в результате взаимосвязанных сделок убытков сопоставим с  реальными обязательствами должника перед кредиторами, что позволяет сделать вывод  о том, что в результате рассматриваемых сделок должник был доведен до банкротства.  

Доводы ответчиков об экономической целесообразности сделок с ООО  «Балтийский лизинг» обусловленной возможностью аренды лизинговой техники у  ООО «Эскорт» по выгодной цене противоречат вступившим в силу судебным актам:  договоры аренды № 190516 и № 5 между должником и ООО «Эскорт», предметом  которых являлись 53 единицы техники в том числе, находящиеся в лизинге у ООО  «Эскорт» по договорам с ООО «Балтийский лизинг» были признаны  недействительными, мнимыми сделками, судом установлены конкретные  обстоятельства невозможности их передачи в аренду должнику (определения  Арбитражного суда г. Москвы от 03.08.2022, от 30.01.2020).  

Кроме того, доказательств в подтверждение довода об экономической  целесообразности сделок по передаче имущества ООО «Экспорт», в том числе,  выгодности условий аренды ответчиком не представлено, как и факта организации  должником экономически выгодной деятельности базе имущества ООО «Эскорт», а  также сохранения за должником имущества лизингового имущества.  

Напротив, как следует из ранее принятых судебных актов, оно было изъято  лизингодателем – ООО «Балтийский лизинг».  

Довод о том, что заявителем не доказаны причиненные убытки в результате  платежей за ООО «Эскорт», введение в отношении ООО «Экспорт» конкурсного  

производства не является признаком неликвидности, право требования к нему, у  общества было достаточно активов для возмещения должнику понесенных расходов,  опровергается материалами дела и не соответствует правовым подходам Верховного  Суда РФ.  

Кроме того, довод ответчика внутренне противоречив, поскольку при наличии у  ООО «Эскорт», как он утверждает, достаточных активов, исполнение за него  обязательств ООО «ТПК «ИнвестСервис» тем более лишено какого-либо  экономического смысла.  

Также этот довод противоречит другим утверждениям ФИО4, а именно, о  том что должник производил платежи за ООО «Эскорт» в счет договоров аренды  (мнимость которых в последующем была установлена судом), то есть не претендуя на  возмещение платежей.  

Довод ФИО4 о том, что экономическая обоснованность поручительств за  ООО «Эскорт» объясняется общностью интересов аффилированных лиц отклонен  судом.  

Ответчик необоснованно приводит ссылки на правовые позиции Верховного Суда  РФ, которые не имеют отношения к обстоятельствам настоящего спора.  

Согласно подходам, выработанным в практике Верховного Суда РФ,  экономическая обоснованность предоставления обеспечения за аффилированное лицо  обусловлена тем, что предполагается, что от кредитования одного из участников  группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности  имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие обеспечения (в  том числе за счет третьих лиц -членов группы) повышает шансы заемщика получить  кредит на более выгодных условиях. Этим объясняется целесообразность и  экономический интерес поручителя (залогодателя) (Определение Верховного Суда РФ  от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958).  

В данном случае доказательства получения должником имущественной выгоды в  результате выдачи им поручительства к договорам купли-продажи между ООО  «Эскорт» ООО «Балтийский лизинг» ответчиком не представлено. Лизинговое  имущество в конкурсную массу должника не поступило.  

Таким образом, судебная практика, на которую ссылается ответчик, не  подтверждает разумность и добросовестность действий ответчика по выдаче  поручительств за ООО «Эскорт».  

Кроме того, приведенная ФИО4 судебная практика касается отношений  группы компаний с независимым кредитором и защиты разумных ожиданий кредитора,  предоставившего финансирование группе, но не касается оценки действий  контролирующих должника лиц по перераспределению активов и рисков между  аффилированными лицами, в результате которых причиняется вред кредиторам  должника.  

Напротив, организация бизнес-модели, предполагающей разделение  предпринимательской деятельности группы на «центры убытков» и «центры  прибылей» подлежит оценке при рассмотрении вопроса о привлечении КДЛ к  субсидиарной ответственности, что следует из Определения Верховного Суда РФ от  03.08.2020 № 310-ЭС20-6760.  

Довод ФИО4 о том, что выкуп задолженности ООО «Эскорт» у ООО  «Промгазмаш» был условием реализации должником товара ООО «Турбоспецснаб» в  нарушение ст. 65 АПК РФ не основан на каких-либо представленных в материалы дела  доказательствах.  

Ответчик ссылается на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2019.  Однако, его содержание не подтверждает заявленный довод. Судебным актом  установлено, что ООО «ВолгоИнвест» поставляло должнику товар в производственных  

целях, произведенная из которого продукция поставлялась должником ООО  «Турбоспецснаб».  

Довод ответчика о том, что выкуп задолженности ООО «Эскорт» у ООО «СБК  «Уран» был экономически оправдан, поскольку должник арендовал имущество ООО  «Эскорт», которое обеспечивало обязательства перед ООО «СБК «Уран» и выкуп  задолженности позволял оставить имущество за собой противоречит обстоятельствам  ранее установленным по делу.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2021 предварительные  договоры уступки прав (требований) к ООО «Эскорт» от 29.07.2016, заключенные  между ООО «СБК Уран» и должником ООО ТПК «Инвестсервис» от 29.07.2016 были  признаны недействительными.  

При этом суд установил, что в сроки установленные предварительными  договорами, основные договоры заключены не были, права требования к ООО  «Эскорт» должнику переданы не были. Однако в соответствии с п. 3.3  предварительных договоров должником в адрес ООО «СБК Уран» 04.08.2016 в  качестве обеспечительного платежа были перечислены денежные средства в размере 19  999 999,50 руб.  

Кроме того, с 21.08.2015 ООО «Эскорт» находился в процедуре банкротства. Суд  счел, что при заключении оспариваемых договоров у должника отсутствовала какая-либо экономическая целесообразность.  

Кроме того, вопреки утверждению ответчика исходя из условий предварительных  договоров цессии с ООО «СКБ Уран» должник для перехода прав залога на имущество  ООО «Эскорт» должен был оплатить более 890 млн. руб., при этом доказательств,  позволяющих полагать наличие у должника финансовой возможности для этого  ответчиком не представлено.  

Довод ФИО4 о том, что на момент выплаты денежных средств по  договорам займа ФИО4 и ФИО5 у должника отсутствовали признаки  банкротства отклонен судом.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 кризисная  ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения  прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.  

Ответчик являвшийся руководителем и участником должника не представил  доказательств того, что в преддверии банкротства должника имелась реальная  возможность исполнения им обязательств перед кредиторами, которая была утрачена в  относительно короткий промежуток времени.  

Напротив, из ранее установленных судом по настоящему делу обстоятельств и  выписок по банковским счетам должника следует, что уже с мая 2016 г. должник  испытывал недостаточность денежных средств, регулярно получая компенсационное  финансирование от аффилированных лиц.  

Довод ФИО5 об отсутствии у него аффилированности с должником  отклоняется судом с учетом установленных обстоятельств дела, а также правовых  подходов Верховного Суда РФ о том, что аффилированность может носить  фактический характер.  

Суд отметил, что аффилированность ФИО5 как по отношению к должнику  (ООО «ТПК ИнвестСервис»), так и к ООО «Эскорт» неоднократно исследовалась  судом и была подтверждена в следующих судебных актах:  

- постановления Арбитражного суда Московского округа от 21.11.2022 по делу №  А40-144044/2017, от 17.01.2020 по делу № А40-144044/2017;  

- постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2020 по  делу № А40-144044/2017, от 26.08.2019 по делу № А40-144044/2017;  

- постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020  по делу № А53-10632/2017, от 22.07.2020 по делу № А53-10634/2017, от 30.06.2020 по  делу № А53-10628/2017; 4) определение Арбитражного суда города Москвы суда от  05.06.2019 по делу № А40-144044/2017.  

Довод ответчиков о том, что платежи за ООО «Эскорт» производились на  основании финансовых поручений и в счет существовавших у должника обязательств  по договорам аренды противоречит обстоятельствам недействительности сделок, на  которые ссылаются ответчики по основанию мнимости и отсутствию экономической  целесообразности, ранее установленным судом.  

Договор аренды недвижимого имущества от 22.01.2016 № 40 является мнимой  сделкой (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  22.07.2020 по делу № А53-10634/2017), Договор аренды № 38 от 22.01.2016 признан  недействительным, суд пришел к выводу об отсутствии экономическая  целесообразность сделки, разумного хозяйственного объяснения и отсутствии  

направленности на достижение экономически обоснованных целей деятельности  ООО ТПК «Инвестсервис» (определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.08.2022).  

Договоры № 400 от 06.06.2016 и № 21 от 26.09.2016 не являются договорами  аренды, а являются договорами поставки, что следует из определения Арбитражного  суда г. Москвы от 03.07.2018 по настоящему делу. В указанном определении суд  пришел к выводу о том, что факт поставки товара по данным договорам ООО «Эскорт»  не доказан.  

Кроме того, из представленной ответчиком таблицы платежей следует, что в счет  договора аренды № 400 от 06.06.2016 спорные платежи должником не производились.  

Ссылки ответчиков на показатели бухгалтерского баланса отклонены судом,  поскольку не опровергает доводы заявления об основаниях для привлечения к  субсидиарной ответственности.  

Данные о финансовом состоянии должника, указанные в бухгалтерских  документах не являются безусловным доказательством действительного финансового  положения должника, при отсутствии первичных документов, на основании которых  она составлена.  

Ссылаясь на наличие должника активов по итогам 2017 г., в том числено запасов  на сумму 674 858 000 руб. и дебиторской задолженности на сумму 221 528 000 руб.,  ответчик не представил доказательств как их реального наличия и состава, так их  реальной рыночной стоимости.  

В тоже время как следует из определения Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) не имеют решающего  значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для  определения объективно существующих обстоятельств, которые не должны зависеть от  усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность  (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае,  помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования  содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных  сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно  противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования  института несостоятельности.  

Ссылка ответчиков на договор субподряда № 37 от 15.12.2015, в результате  которого у ООО «Эскорт» образовалась задолженность перед ООО «ТПК  «ИнвестСервис» в размере 585 919 827,31 руб. не подтверждает экономическую  целесообразность платежей должника по обязательствам ООО «Эскорт» перед  третьими лицами, поскольку в рамках договора субподряда ООО «Эскорт» является  дебитором, а не кредитором должника.  

В тоже время ссылка на договоры аренды № 38 от 22.01.2016 и № 40 от 22.01.2016  несостоятельна, поскольку постановлением Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 22.07.2020 по делу № А53-10634/2017 была установлена  мнимость договора аренды от 22.01.2016 № 40, определением Арбитражного суда г.  Москвы от 03.08.2022 договор аренды № 38 от 22.01.2016 признан недействительным,  суд пришел к выводу об отсутствии экономическая целесообразность сделки,  разумного хозяйственного объяснения и отсутствии направленности на достижение  экономически обоснованных целей деятельности ООО ТПК «Инвестсервис».  

Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2018 г. по  данному делу в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО  «РН-Туапсинский нефтеперерабатывающий завод» в размере 15 340 000 руб., которые  основаны, в том числе: на договорах субаренды нежилых помещений № 5 от  17.12.2015, № б/н от 01.01.2016, № 4 от 17.12.2015, № 9 от 17.12.2015 арендуемые по  всем договорам нежилые помещения, расположены в г. Туапсе.  

Таким образом, у должника отсутствовала необходимость аренды нежилых  помещений у ООО «Эскорт», так как ответчик располагал производственными  помещениями в г. Туапсе, т.е. в месте исполнения договора субподряда № 37 от  14.12.2015.  

Суд также учитывал, что согласно определению Арбитражного суда Московской  области от 24.01.2017 по делу № А41-70057/2016 24.01.2017 был принят отказ ООО  «ТПК «ИнвестСервис» от исковых требований к ООО «Эскорт» по договору  субподряда № 37 от 14.12.2015 на сумму 616 935 979,75 руб.  

Изложенное свидетельствует о направленности действий ответчиков  исключительно к выгоде ООО «Эскорт», лишение кредиторов должника возможности  получить удовлетворение (что подтверждается последующей отменой определения о  прекращении производства постановлением Десятого арбитражного апелляционного  суда от 10.08.2018 по жалобе кредитора должника – ООО «ВолгоИнвест»).  

Довод ФИО5 о том, что на площадях и оборудовании ООО «Эскорт»  должник осуществлял производство для реализации ООО «Турбоспецснаб» в  нарушение ст. 65 АПК РФ не основан на представленных в материалы дела  доказательствах, принимая во внимание ранее установленную судом  недействительность договоров аренды между должником и ООО «Эскорт», помимо  этого, опровергается письмом ООО «Эскорт» № 56 от 14.02.2018, согласно которому с  16.05.2017 недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>, дом 14Г было передано в аренду ООО  «НИР». Таким образом, в указанный период оно не передавалось ООО «Экскорт» в  аренду должнику.  

Кроме того, данный довод ответчика не объясняет тот факт, что оплата от  контрагента должника (от ООО «Турбоспецснаб») перечислялась в интересах  аффилированного должнику лица, а не для расчетов с кредиторами и стабилизации  финансового положения самого должника.  

Ссылка ФИО3 на Постановление Девятого арбитражного апелляционного  суда от 03.08.2022 по делу А40-144044/17, которым было отказано в признании  недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Газпром межрегионгаз  Ростов-на-Дону» не опровергает обоснованность заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности, поскольку иск был предъявлен к получившему  исполнение от должника за ООО «Эскорт» третьему лицу, независимому кредитору, не  осведомленному о финансовом положении плательщика, получившего исполнение в  порядке ст. 313 ГК РФ.  

Согласно постановлению апелляционного суда основанием для отказа в иске  послужило то, что ответчик был обязан принять исполнение денежного обязательства  от ООО ТПК «Инвестсервис» с учетом ст. 313 ГК РФ и разъяснений , изложенных в  

абзаце 4 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 22.11.2016 № 54, при этом ответчик (ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону»)  не относится к лицам, заинтересованным по отношению к должнику.  

В рамках же настоящего спора ответственности действия руководителя в целом,  целесообразность и экономическая обоснованность его действий и отказ в признании  сделки по специальным основаниям, предусмотренным главой III Закона о банкротстве  или даже не оспаривание сделки по существу, не является основанием для отказа в  привлечении к субсидиарной ответственности при установлении всех необходимых для  этого элементов.  

Таким образом, суд посчитал, что имеются все основания для признания  доказанными наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ КОМПАНИИ «ИНВЕСТСЕРВИС».  

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной  жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу  обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом  исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст.  71 АПК РФ.  

При этом, суд апелляционной инстанции, рассмотрев доводы апелляционных  жалоб, обращает внимание на следующее.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО5. судом первой инстанции  его аффилированность по отношению к должнику и к ООО «Эскорт» установлена на  основании совокупности доказательств, а также с учетом ранее принятых судебных  актов. Доводам ФИО5 суд первой инстанции также дал оценку.  

Из обжалуемого определения следует, что судом были приняты во внимание как  доказательства фактической аффилированности представленные в материалы  настоящего спора, так и ранее принятые судебные акты, содержащие выводы об этом  (стр. 3, 23 определения).  

Помимо того, что ФИО5 являлся мужем участника  должника ФИО10 (доля которой с 14.06.2016 составляла  36%, с 29.12.2016 - 61%), он осуществлял заемное финансирование должника на  нерыночных условиях, прикрывающее обязательства, вытекающие из участия в  хозяйственном обществе, признанном банкротом.  

Данные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда г. Москвы  от 05.06.2019 по настоящему делу, имеющим в силу ст. 69 АПК РФ преюдициальное  значение для ответчика.  

Также ФИО5 выступал поручителем за должника по кредитному договору   № 

<

***> от 21.04.2017, заключенному с ПАО «Мособлбанк» на сумму 35 000 000 руб.,  что установлено апелляционным определением Московского городского суда от  20.12.2019 по делу № 33-57849/2019.  

Более того, поручителем по кредиту должника также выступало ООО «Новые  инвестиционные решения», единственным участником которого являлся ФИО5  

Данные обстоятельства следуют из договоров поручительства № 7271-П/1 от  21.04.2017 и № 

<

***>-П/З от 26.12.2017 и были обоснованно учтены судом поскольку  согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от  28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) в ситуации когда лицо не осуществляет деятельность  по предоставлению обеспечения в интересах сторонних организаций в качестве  основной, возникновение обязательств поручительства возможно при наличии  доверительных отношений между осуществляющими предпринимательскую  деятельность заемщиком и поручителем, возникших вследствие их аффилированности.  

Кроме того, на протяжении всего спорного периода участником и президентом  должника являлся ФИО4 (с долей участия от 100 % до 24 %), который совместно  с ФИО5. являлся участником ООО ЭКС «РусЭнерго» (ИНН 

<

***>).  

В таких условиях в период с 19.02.2016 по 23.06.2017, фактически до своего  банкротства, должник вместо того, чтобы рассчитываться с собственными  кредиторами, систематически совершал платежи третьим лицам в счет исполнения  обязательств другого юридического лица - ООО «Эскорт». Сумма платежей составила  более 100 млн. руб.  

Мажоритарным участником ООО «Эскорт» с 25.12.2015 является ФИО11 в  результате приобретения 55 % долей в обществе у ФИО18, что вопреки  утверждению апеллянта, прямо установлено решением Арбитражного суда Московской  области от 07.12.2016 по делу № А41-18346/16 (стр. 3 решения).  

Через ФИО11 прослеживается связь ООО «Эскорт» с ФИО5,  поскольку ФИО11 является генеральным директором ООО «НовартисПром»  (ИНН 

<

***>), где единственным участником является ФИО5., а также  совместно с ФИО5. входил в органы управления ООО «Грае» (ИНН  

<

***>), что следует из представленных в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ и  постановлений Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020 по делу   № А53-10632/2017, от 22.07.2020 по делу № А53-10634/2017.  

Таким образом, ФИО5 являлся аффилированными по отношению к ООО  «Эскорт» лицом. Факт подачи в отношении ООО «Эскорт» заявления о банкротстве,  вопреки утверждению апеллянта, указанную связь не опровергает.  

Утверждение ответчика о том, что в указанных судом первой инстанции судебных  актах отсутствуют обстоятельства, свидетельствующие о его аффилированности по  отношению к должнику и ООО «Эскорт» опровергается их содержанием.  

Ссылка ФИО5 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.06.2019  по настоящему делу несостоятельна, поскольку судом в рамках настоящего спора не  устанавливался и не подлежал установлению контроль над должником у ООО  «Эскорт».  

Вопреки доводам апеллянта вышеизложенные обстоятельства были приняты во  внимание судом с учетом выработанных в судебной практике подходов к оценке  фактической аффилированности и фактического контроля над должником, который  носит непубличный характер.  

Как указано в определении Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14- 1472(4,5,7) конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных  полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.  Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника.  Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо  нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие  правила, стандарты поведения.  

В такой ситуации необходимо проанализировать поведение привлекаемого к  ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут  свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов  противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к  существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности.  

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим,  кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, должна  приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных  доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых  субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и  представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи  позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений  

фактического контроля и подчиненности, бремя доказывания обратного переходит на  привлекаемое к ответственности лицо.  

В данном случае осуществление ФИО5. заемного компенсационного  финансирования в пользу должника в размере более 300 млн. руб., выдачу  поручительства за должника банку на сумму 37 млн. руб., а также систематические  платежи должника на сумму более 100 млн. руб. в счет погашения обязательств  аффилированного только ФИО5. из всех ответчиков лицу (ООО «Эскорт»)  невозможно объяснить иначе кроме как наличием у него статуса фактического  бенефициара должника.  

Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии у ФИО5 статуса  фактического бенефициара должника и аффилированного по отношению к ООО  «Эскорт» лица соответствуют правильно установленным судом обстоятельствам,  материалам дела и правовых подходам Верховного Суда РФ.  

Другие ответчики (ФИО4, ФИО3, ФИО19), являвшиеся  генеральными директорами должника, наличие у них статуса контролирующих  должника лиц не оспаривают, за исключением того, что ФИО19 оспаривает  период своих полномочий.  

В тоже время доводы ФИО19 обоснованно были отклонены судом. 

Как было установлено судом ФИО19 был назначен генеральным  директором должника Решением единственного участника ООО «ТПК «ИнвестСервис»   № 3/2016 от 20.05.2016, сведения о чем были внесены в ЕГРЮЛ 01.06.2016. Согласно  ЕГРЮЛ ФИО19 оставался в должности генерального директора должника до  21.11.2016, когда были внесены сведения об исполнении обязанностей генерального  директора ФИО4  

Кроме того, согласно представленному в материалы дела ответу АБ «РОССИЯ» от  28.06.2022 уполномоченным лицом по распоряжению денежными средствами и  обладающим правом подписи по счетам ООО ТПК «ИНВЕСТСЕРВИС» в период с  06.07.2016 по 09.11.2016 являлся генеральный директор ФИО19 Указанные  сведения подтверждаются копией Карточки с образцами подписи ФИО19 от  23.06.2016 (дата замены 11.11.2016), а также Акта возврата средств криптографической  защиты информации от 10.11.2016.  

Таким образом, принимая во внимание характер совершавших действий (платежи  с расчетного счета должника), судом обоснованно были отклонены доводы ФИО16. об утрате им статуса контролирующего должника лица с 26.09.2016 со ссылкой на  расторжение с ним в указанную дату трудового договора обоснованно был отклонен  судом, поскольку фактически ответчик не утратил возможность совершения платежей  от имени должника, а также длительное время - 1,5 месяца, после указанной им даты  числился генеральным директором должника.  

Кроме того, суд обоснованно учел согласно представленной в материалы дела  копии трудовой книжки, запись о приеме на новое место работы была внесена только  08.02.2017.  

Также суд учел, следующую из ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 13, 29 Федерального закона от  06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность при прекращении  полномочий генерального директора передать документы общества новому  генеральному директору.  

В тоже время доказательств, или как минимум объяснений, кому и когда ФИО2 передал документы общества и средства криптографической защиты для доступа  к расчетному счету должника, если это имело место в сентябре 2016 г., ответчик в суде  первой инстанции не представил.  

Довод апеллянта о том, что несвоевременное внесение в ЕГРЮЛ сведений о  прекращении его полномочий было вызвано обстоятельствами на которые он не мог  

повлиять не опровергает выводы суда, поскольку 11.02.2016 Приказом ФНС России №  ММВ-7-14/72@ были утверждены порядок и форма, позволявшая физическим лицам  подавать заявление о недостоверности сведений о нем в Едином государственном  реестре юридических лиц.  

Доказательств реализации указанного права ответчиком представлено не было. 

Кроме того, суд обоснованно учел, что на оспариваемый ответчиком период  приходится менее 15 % всех совершенных ответчиком сделок, что не опровергает  наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.  

Довод апелляционной жалобы ФИО20 о неправомерности учета при  определении оснований для субсидиарной ответственности периода с 31.05.2016 по  23.06.2016, то есть с момента назначения его на должность генерального директора, но  до переоформления на него полномочий на распоряжение счетом в АО «АБ «РОССИЯ»  является несостоятельным.  

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается ответчиком, на  должность генерального директора он был назначен решением № 3/2016 от 20.05.2016.  

Соответственно, дальнейшие действия по своевременному внесению записи  сведений в ЕГРЮЛ и переоформлению документов в банке зависели от него,  несвоевременное принятие мер по установлению контроля за текущей хозяйственной  деятельностью должника, не освобождает генерального директора от ответственности.  

Действуя разумно и добросовестно, ответчик обязан был осуществлять контроль  за денежными средствами общества, не допускать их неконтролируемое использование  (постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2022 № Ф05- 26312/2022).  

Таким образом, выводы суда первой инстанции о периоде фактического контроля  ФИО20 над деятельностью должника и объеме ответственности соответствуют  установленным судом обстоятельствам и представленным доказательствам.  

Довод ФИО5, частично отраженный также в апелляционных жалобах  ФИО3 и ФИО4 о том, что сделки по выкупу задолженности ООО  «Эскорт» и платежи по обязательствам ООО «Эскорт» были выгодны должнику,  совершены с целью развития бизнеса и исполнения обязательств по договору  субподряда № 37 от 15.12.2015 были обоснованно отклонены судом.  

Необходимо отметить, что детальная осведомленность ФИО5 о  фактическом характере и направлениях деятельности должника, целях и характере  конкретных заключавшихся им сделок, свидетельствует о том, что ответчик не являлся  внешним по отношению к должнику субъектом и дополнительно подтверждает  обоснованность отнесения его судом первой инстанции к числу фактически  контролирующих должника лиц.  

Доводы апелляционных жалоб ответчиков в рассматриваемой части фактически  повторяют их доводы в суде первой инстанции, которым была дана оценка в  обжалуемом определении суда.  

В апелляционных жалобах с учетом ст. 260, 270 АПК РФ не содержится  мотивированного обоснования того, какие нарушения допустил суд первой инстанции  при оценке данных обстоятельств.  

В частности, в апелляционной жалобе ФИО5 ссылается на то, что между  ООО ТПК «Инвестсервис» (Субподрядчик) и ООО «Эскорт» (Подрядчик), был  заключен договор субподряда № 37 от 15.12.2015, который обусловил масштаб  деятельности должника.  

В тоже время в силу п. 1 ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона  (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика)  определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять  результат работы и оплатить его.  

Таким образом, по договору субподряда № 37 от 15.12.2015 ООО ТПК  «Инвестсервис» исполняло (и надлежащим образом исполнило) обязательства по  выполнению работ, в связи с чем денежное обязательство по оплате существовало у  ООО «Эскорт».  

В связи с этим суд обоснованно указал на то, что ссылка на договор субподряда, в  результате которого у ООО «Эскорт» образовалась задолженность перед ООО «ТПК  «ИнвестСервис» в размере 585 919 827,31 руб. не подтверждает экономическую  целесообразность платежей должника по обязательствам ООО «Эскорт» перед  третьими лицами, поскольку в рамках договора субподряда ООО «Эскорт» является  дебитором, а не кредитором должника.  

Также апеллянт указывает, что по результатам выполнения работ на основании  договор субподряда № 37 от 14.12.2015 у ООО «Эскорт» перед должником  образовалась задолженность в сумме 585 919 827,31 руб., которая до настоящего  времени не погашена.  

Однако, оценивая действия контролирующих должника лиц суд обоснованно учел,  что 24.01.2017 арбитражным судом по делу № А41-70057/2016 был принят  немотивированный отказ ООО ТПК «ИнвестСервис» от исковых требований к ООО  «Эскорт» о взыскании денежных средств по договору субподряда № 37 от 14.12.20153,  а уже 05.08.2017 должник обратился в суд с заявлением о собственном банкротстве.  

Также апеллянты указывают на то, что перечисляя денежные средства за ООО  «Эскорт» должник тем самым уменьшал свои обязательства перед данным обществом  по арендным платежам.  

В обоснование довода ФИО4 и ФИО3 не указывают конкретные  договоры, а в апелляционной жалобе ФИО5 содержится ссылка на договоры  аренды № 40 от 22.01.2016, № 38 от 22.01.2016.  

В тоже время недействительность указанных сделок по основанию мнимости, и  отсутствие экономической целесообразности были ранее установлены судебными  актами, на что обоснованно указал суд первой инстанции.  

Необходимо отметить, что ссылка ФИО5 на решение Арбитражного суда г.  Москвы от 17.08.2017 по делу № А40-83690/2017 не опровергает выводы суда по  настоящему спору. Кроме того, приведенная апеллянтом в качестве цитаты выдержка  не соответствует содержанию судебного акта.  

Апеллянты ссылаются на экономическую выгодность выкупа должником у ООО  «Балтийский лизинг» задолженности ООО «Эскорт» и погашения его обязательств - указывая на сохранение их для использования в производственной деятельности  должника.  

Суд первой инстанции обоснованно указал на то, что данные доводы противоречат  вступившим в силу судебным актам: договоры аренды № 190516 и № 5 между  должником и ООО «Эскорт», предметом которых являлись 53 единицы техники в том  числе, находящиеся в лизинге у ООО «Эскорт» по договорам с ООО «Балтийский  лизинг» были признаны недействительными, мнимыми сделками, судом установлены  конкретные обстоятельства невозможности их передачи в аренду должнику  (определения Арбитражного суда г. Москвы от 03.08.2022, от 30.01.2020 по  настоящему делу).  

Кроме того, доказательств в подтверждение довода об экономической  целесообразности сделок по передаче имущества ООО «Экспорт», в том числе,  выгодности условий аренды ответчиком не представлено, как и факта организации  должником экономически выгодной деятельности базе имущества ООО «Эскорт», а  также сохранения за должником имущества лизингового имущества.  

Лизинговое имущество в конкурсную массу должника не поступило. Напротив,  как следует из ранее принятых судебных актов, оно было изъято лизингодателем - ООО  «Балтийский лизинг».  

Ссылки ответчиков на определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2021  также обоснованно были отклонены судом, как не опровергающие наличие оснований  для субсидиарной ответственности.  

Суд учел, что при оспаривании сделки должника необходимым условием для  признания сделок недействительными являлось установление недобросовестности  контрагента, отсутствие которой не исключает субсидиарную ответственность  контролирующих должника лиц (абз. 4 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 21.12.2017 № 53).  

Иск был предъявлен к получившему исполнение от должника за ООО «Эскорт»  третьему лицу - ООО «Балтийский лизинг», независимому кредитору, не  осведомленному о финансовом положении плательщика, получившего исполнение в  порядке ст. 313 ГК РФ. Как следует из постановления Президиума ВАС РФ от  28.10.2010 № 7945/10 не может быть признано ненадлежащим исполнение  добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника  предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии  факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и  при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.  

В тоже время указанный судебный акт не исключает оценку действий  контролирующих должника лиц на предмет разумности и добросовестности.  

Аналогичным образом суд дал оценку доводу ФИО3, повторно  заявленному в апелляционной жалобе, о необходимости учета постановления Девятого  арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022 по делу А40-144044/17, которым  было отказано в признании недействительной сделкой платежей должника в пользу  ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону».  

Суд обоснованно указал на то, что данный довод не опровергает обоснованность  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку иск по сделке  был предъявлен к получившему исполнение от должника за ООО «Эскорт» третьему  лицу, независимому кредитору, не осведомленному о финансовом положении  плательщика, получившего исполнение в порядке ст. 313 ГК РФ. Согласно  постановлению апелляционного суда основанием для отказа в иске послужило то, что  ответчик был обязан принять исполнение денежного обязательства от ООО ТПК  «Инвестсервис» с учетом ст. 313 ГК РФ и разъяснений , изложенных в абзаце 4 пункта  20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №  54, при этом ответчик (ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону») не относится к  лицам, заинтересованным по отношению к должнику.  

В рамках же настоящего спора оцениваются действия руководителя в целом,  целесообразность и экономическая обоснованность его действий и отказ в признании  сделки по специальным основаниям, предусмотренным главой III Закона о банкротстве  или даже не оспаривание сделки по существу, не является основанием для отказа в  привлечении к субсидиарной ответственности при установлении всех необходимых для  этого элементов.  

Таким образом, рассматриваемые доводы апеллянтов не подтверждают  экономическую целесообразность и разумную деловую цель направления денежных  средств должника на исполнение обязательств третьего лица - ООО «Эскорт», доводы  апеллянтов фактически повторяют их позицию в суде первой инстанции, которая была  оценена и мотивированно отклонена судом.  

Выражая несогласие с судебным актом, ответчики не приводят доводов о  конкретных нарушениях допущенных судом первой инстанции, ссылаясь на то, что суд  не оценил их доводы, что противоречит содержанию обжалуемого судебного акта.  

В апелляционной жалобе ФИО4 утверждает, что суд первой инстанции не  оценил его доводы о том, что в результате выкупа задолженности ООО «Эскорт» перед  ООО «Промгазмаш» не был причинен убыток, а приобретение задолженности ООО  

«СБК «Уран» позволило пополнить основные средства. Вопреки утверждению  апеллянта, его доводы были мотивированно отклонены судом.  

Суд указал на то, что довод ФИО4 о том, что выкуп задолженности ООО  «Эскорт» у ООО «Промгазмаш» был условием реализации должником товара ООО  «Турбоспецснаб» в нарушение ст. 65 АПК РФ не основан на каких-либо  представленных в материалы дела доказательствах.  

Ответчик ссылается на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2019.  Однако, его содержание не подтверждает заявленный довод. Судебным актом  установлено, что ООО «ВолгоИнвест» поставляло должнику товар в производственных  целях, произведенная из которого продукция поставлялась должником ООО  «Турбоспецснаб».  

Дополнительно необходимо отметить, что утверждение ответчика о том, что  заключение договора поставки между должником и ООО «Турбоспецснаб» было  обусловлено выкупом должником у ООО «Промгазмаш» задолженности ООО  «Эскорт» в сумме 28 561 087,74 руб. не следует ни из определения суда от 28.08.2019,  ни из представленного ответчиком договора поставки № 0716/01 от 18.07.2016.  

Согласно выписке по счету должника, полученную за продукцию от ООО  «Турбоспецснаб» оплату ответчик направил на выкуп задолженности ООО «Эскорт», в  результате чего фактически безвозвратно утратил денежные средства в сумме более 28  млн. руб. свидетельствует о неразумности и недобросовестности его действий.  

Ссылка ответчика на высокую доходность договора должника с ООО  «Турбоспецснаб» не подтверждает разумность его действий по использованию  поступившей от данного контрагента оплаты в интересах ООО «Эскорт» принимая во  внимание недостаточность активов должника для расчета с собственными  кредиторами.  

В отношении платежей в ООО «СБК «Уран» суд обоснованно учел, что  определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2021 предварительные договоры  уступки прав (требований) к ООО «Эскорт» от 29.07.2016, заключенные между ООО  «СБК Уран» и должником ООО ТПК «Инвестсервис» от 29.07.2016 были признаны  недействительными.  

Судом было установлено, что в сроки установленные предварительньми  договорами, основные договоры заключены не были, права требования к ООО  «Эскорт» должнику переданы не были. Однако в соответствии с п. 3.3  предварительных договоров должником в адрес ООО «СБК Уран» 04.08.2016 в  качестве обеспечительного платежа были перечислены денежные средства в размере 19  999 999,50 руб.  

Кроме того, вопреки утверждению ответчика исходя из условий предварительных  договоров цессии с ООО «СКБ Уран» должник для перехода прав залога на имущество  ООО «Эскорт» должен был оплатить более 890 млн. руб., при этом доказательств,  позволяющих полагать наличие у должника финансовой возможности для этого  ответчиком не представлено.  

Утверждение апеллянта о том, что сделки с ООО «СБК «Уран» позволили  пополнить основные средства должника также опровергается тем, что фактически  никакое имущество в имущественную массу должника не поступило.  

Доводы ФИО3 о правомерности платежей в счет возврата займов  ФИО5, а также доводы ФИО4 о правомерности возврата займов ему  противоречат фактическим обстоятельствам и были обоснованно отклонены судом.  

Ответчик ссылается на определение Арбитражного суда г. Москвы от 07.06.2022 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.08.2022.  

Между тем, указанные судебные акты отменены постановлением Арбитражного  суда Московского округа от 21.11.2022 по делу № А40-144044/2017.  

Направляя спор на новое рассмотрение кассационный суд указал на  необходимость исследования обстоятельств - за счет чистой прибыли или за счет  текущей выручки должника осуществлялся возврат займа ФИО5., принимая во  внимание довод конкурсного управляющего о том, что ФИО5. является  аффилированным лицом и на момент возврата денежных средств они уже приобрели  корпоративную природу капиталозамещающего финансирования.  

При этом отсутствуют полагать, что в условиях недостаточности у должника  собственных средств для расчетов кредиторами, возвраты займов ФИО5.  осуществлялись за счет чистой прибыли должника. Доказательств этого ответчиком не  представлено.  

Довод ФИО4 о том, что на момент выплаты денежных средств по  договорам займа ФИО4 и ФИО5 у должника отсутствовали признаки  банкротства был обоснованно отклонен судом в учетом правовой позиции, изложенной  в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 согласно которой кризисная ситуация, как правило,  возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности,  который переходит в стадию объективного банкротства.  

Ответчик являвшийся руководителем и участником должника не представил  доказательств того, что в преддверии банкротства должника имелась реальная  возможность исполнения им обязательств перед кредиторами, которая была утрачена в  относительно короткий промежуток времени.  

Кроме того, ФИО3 ссылается на то, что платежи в пользу ФИО4  оспорены и должнику выдан исполнительный лист, а также со ссылкой на ст. 399 ГК  РФ, указывает, что ответственность является дополнительной.  

Довод ответчика основан неверном толковании норм права. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.12.2019 N 303-ЭС19-15056  применение к субсидиарной ответственности при банкротстве положений статьи 399  Гражданского кодекса Российской Федерации является ошибочным. Названной статьей  урегулирована ответственность дополнительная, в то время как субсидиарная  ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, является самостоятельной  (основной) ответственностью контролирующего лица за нарушение обязанности  действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного  лица.  

Кроме того, согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов  по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности  имущества должника.  

Согласно ч. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно  определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после  установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной  ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части  выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения  этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения  требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Таким образом, в случае поступления в конкурсную массу денежных средств от  контрагента по оспоренной сделки (ФИО4), это подлежит учету при  определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Довод ФИО3 об отсутствии полномочий по распоряжению денежными  средствами на счете должника в период до 17.04.2017 противоречит фактическим  обстоятельствам и не опровергает выводы суда о наличии оснований для субсидиарной  ответственности.  

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается ответчиком, на  должность генерального директора он был назначен решением общего собрания  участников ООО «ТПК «ИнвестСервис» 22.02.2017 (Протокол № 2/2017 от 22.02.2017),  сведения о чем были внесены в ЕГРЮЛ 09.03.2017. ФИО3 оставался в  должности генерального директора должника до 20.04.2018.  

При таких обстоятельствах его довод о неправомерности учета при определении  оснований для субсидиарной ответственности периода с 22.02.2017 до 17.04.2017, то  есть с момента назначения его на должность генерального директора, но до  переоформления на него полномочий на распоряжение счетом в АО «АБ «РОССИЯ»  является несостоятельным.  

Действия по своевременному внесению сведений в ЕГРЮЛ и переоформлению  документов в банке зависели непосредственно от самого ответчика, несвоевременное  принятие мер по установлению контроля за текущей хозяйственной деятельностью  должника, в том числе, по переоформлению документов на право распоряжения счетом  не освобождает генерального директора от ответственности.  

Действуя разумно и добросовестно, ответчик обязан был осуществлять контроль  за денежными средствами общества, не допускать их неконтролируемое использование  (постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2022 № Ф05- 26312/2022).  

Кроме того, при рассмотрении спора в суде первой инстанции ответчик не смог  пояснить причины длительного бездействия по переоформлению в банке документов  на распоряжение денежными средствами на счетах должника.  

Необходимо отметить, что ошибочно учтенный судом платеж в период  исполнения обязанностей генерального директора ФИО3 от 19.05.2017 на  сумму 1 250 000 руб. не влияет на обоснованность выводов суда по существу наличия  оснований для субсидиарной ответственности ФИО3, поскольку составляет  только около 5 % от всей суммы убыточных сделок (платежей), совершенных  ФИО3 (с учетом данного платежа общая сумма составляет 23 112 284,56 руб.,  без его учета - 21 987 284,56 руб.).  

В апелляционных жалобах ответчики повторно ссылаются на показатели  бухгалтерской отчетности должника в обоснование несущественности вменяемых им  сделок по отношению к активам баланса должника, без учета выводов суда первой  инстанции по данному вопросу и обстоятельств спора.  

Данные о финансовом состоянии должника, указанные в бухгалтерских  документах не являются безусловным доказательством действительного финансового  положения должника, при отсутствии первичных документов, на основании которых  она составлена. Ссылаясь на наличие должника активов по итогам 2017 г., в том  числено запасов на сумму 674 858 000 руб. и дебиторской задолженности на сумму 221  528 000 руб., ответчик не представил доказательств как их реального наличия и  состава, так их реальной рыночной стоимости.  

В тоже время как следует из определения Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) не имеют решающего  значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для  определения объективно существующих обстоятельств, которые не должны зависеть от  усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность  

(должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае,  помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования  содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных  сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно  противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования  института несостоятельности.  

Судом первой инстанции обоснованно была учтена данная правовая позиция при  оценке ссылок ответчиков на показатели бухгалтерского баланса должника.  

Также подлежит учету тот факт, что несмотря на указанные выше показатели  активов бухгалтерской отчетности свыше 600 млн. руб., фактические активы должника  не позволяют ему погасить требования кредиторов на сумму около 300 млн. руб., что  подтверждает разрыв между отраженным контролирующими должника лицами в  отчетности показателями и фактическим положением дел должника.  

Доводы апелляционных жалоб ФИО5 и ФИО19 о том, что они не  являлись выгодоприобретателями по спорным сделкам не опровергают обоснованность  выводов суда первой инстанции.  

В частности, в апелляционной жалобе ФИО5 ссылается на подп. 3 п. 4 ст.  61.10 Закона о банкротстве, а также на разъяснения п. 7 постановления Пленума  Верхового Суда РФ от 21.12.2017 № 53.  

Вместе с тем, из указанных норм, а также п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве  следует, что извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  является одним из частных случаев презумпции признания лица контролирующим  должника лицом, которые не ограничены только данным случаем.  

Так, в подп. 1 - 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве перечислены другие случае  презумпции контроля над должником. Кроме того, в п. 1 ст. 61.10 перечислены общие  условия признания лица контролирующим должника лицом, а в п. 5 данной статьи  прямо указано на то, что арбитражный суд может признать лицо контролирующим  должника лицом по иным основаниям.  

В данном случае ФИО19 был признан судом субъектом субсидиарной  ответственности, поскольку он являлся руководителем должника, что само по себе  является основанием для признания его контролирующим должника лицом (п. 1, подп.  1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).  

ФИО5 был признан судом субъектом субсидиарной ответственности исходя  из совокупности фактических обстоятельств, наличия у него фактического контроля  над должником как исходя из формально-юридических признаков аффилированности,  так и с учетом взаимоотношений ответчика с должником, а также аффилированного  ФИО5 выгодоприобретателя (ООО «Эскорт») с должником.  

Судом сделаны выводы с учетом того, что конечный бенефициар, не имеющий  соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего  статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности  оказания влияния на должника.  

При этом, суд апелляционной инстанции также учитывает, что Определением  Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2023г. (резолютивная часть) признаны  недействительными сделки должника ООО ТПК «ИНВЕСТСЕРВИС» по перечислению  денежных средств в размере 24 964 000 руб. в пользу ФИО5.  

Довод апелляционной жалобы ФИО19 о том, что само по себе возмещении  вреда контрагентом в результате оспаривания конкурсным управляющим сделки  должника исключает субсидиарную ответственность, противоречит нормам права и  практике их применения.  

Как следует из п. 1, 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  

контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и  требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по  причине недостаточности имущества должника.  

Таким образом, нормы Закона о банкротстве не связывают основания привлечения  в субсидиарной ответственности за доведение до банкротства только лишь с  причинением убытка в результате отдельной взятой сделки. В тоже время возмещение  вреда, в том числе, в результате оспаривания конкурсным управляющим сделок  подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности.  

Данный вывод подтверждается тем, что требования о возмещении убытков и  привлечении к субсидиарной ответственности носят зачетный характера по отношению  друг к другу (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).  

Таким образом, само по себе последующее возмещение вреда в результате  действий по оспариванию сделки конкурсным управляющим не исключает оценку  действий контролирующих должника лиц в момент их совершения на предмет  доведения должника до банкротства.  

Признание сделок недействительными и применение их последствий не исключает  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку предмет и  основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и  рассмотренных судом споров о признании сделок недействительными фактически не  совпадают, на что указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от  08.09.2020 № Ф05-10771/2017.  

Довод ФИО19 о том, что обязательства перед рядом кредиторов возникли  после прекращения его полномочий не опровергает наличие основания для  привлечения его к субсидиарной ответственности.  

Исходя из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» данное обстоятельство может иметь правовое  значение для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу  (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве.  

В тоже время данное обстоятельство само по себе не исключает наличие  оснований для субсидиарной ответственности за доведение до банкротства.  

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 кризисная ситуация, как правило, возникает  не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который  переходит в стадию объективного банкротства.  

В результате действий (бездействия) ответчика в период исполнения им  обязанностей руководителя должника, последним фактически безвозвратно была  утрачена значительная часть активов должника, за счет которых могла быть частично  погашена задолженность перед кредиторами.  

В апелляционных жалобах ответчики ФИО19, ФИО5, ФИО3  указывают также, что исходя из сумм вменяемых каждому из них сделок их действия  не могли являться причиной банкротства должника.  

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о солидарном характере  ответственности контролирующих должника лиц.  

Как установлено судом первой инстанции, всего по вменяемым эпизодам под  влиянием контролирующих должника лиц были совершены сделки, которые повлекли  

утрату ликвидных активов должника (денежные средства) на сумму на сумму 167 022  679,80 руб.  

Согласно п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 в  силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ,  если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут  субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях  квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть  учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на  реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание  соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока  не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких  контролирующих лиц, аффилированных между собой.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от  10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), квалифицирующими признаками сделок, при  наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция  доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная  убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то  есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения  (обременения) конкурсной массы.  

С учетом этого суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  сделки по исполнению и выкупу обязательств ООО «Эскорт» перед третьими лицами,  являлись существенно убыточными, поскольку повлекли замену ликвидных активов - денежных средств на неликвидные права требования к лицу, находящемуся в  процедуре банкротства, обстоятельства которой не предполагали возможность  получения удовлетворения должником от ООО «Эскорт».  

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчиков о пропуске  срока исковой давности.  

Ответчики ссылались на необходимость применения к спорным правоотношениям  прежней редакции Закона о банкротстве (ст. 10 в редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ), устанавливавшей субъективный срок исковой давности – 1 год с  момента когда лицо, узнало или должно было узнать о наличии оснований для  привлечения к ответственности.  

Суд первой инстанции указал, что установленный п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве  годичный субъективный срок исковой давности не может начать исчисляться ранее  введения процедуры конкурсного производства, в данном случае – ранее 08.04.2021  (резолютивная часть решения Арбитражного суда г. Москвы от 16.04.2021 о признании  должника банкротом). Заявление подано 22.03.2022, то есть в пределах установленного  срока. Кроме того, трехлетний срок в данном случае также не пропущен даже при его  исчислении с момента включения требований ООО «ВолгоИнвест» в реестр  требований кредиторов определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2019  (резолютивная часть от 22.08.2019).  

Доводы апелляционных жалоб ФИО5 и ФИО3 в отношении  неприменения срока исковой давности являются несостоятельными, поскольку, как  правильно установлено в обжалуемом определении, срок исковой давности не был  пропущен.  

Фактически доводы апеллянтов сводятся к тому, что они просят суд применить к  спорным правоотношениям сокращенный субъективный срок исковой давности из  прежней редакции Закона о банкротстве (ст. 10 в редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ) - 1 год. Однако, исчислять этот срок ответчики просят суд исходя  из новых правил, установленных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ,  

согласно которым, по мнению апеллянтов, ранее действовавший срок сокращенный  срок, с мог начать исчисляться и истечь в период наблюдения, что не допускалось в  прежней редакции закона, устанавливавшей сокращенный годичный срок исковой  давности.  

Суд первой инстанции пришел к правильным выводам о том, что в данном случае  срок исковой давности кредитором не пропущен с учетом следующего.  

Согласно абз. 5 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона   № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи,  может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо  узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания  должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он  может быть восстановлен судом.  

Согласно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134- ФЗ), заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не могло быть подано  ранее введения процедуры конкурсного производства в отношении должника.  

По смыслу действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений редакции  ст. 200 ГК РФ, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о  банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной  ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у  истца права на иск и объективной возможности для его реализации. Этот правовой  подход изложен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757  (2,3).  

Таким образом, установленный п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве годичный  субъективный срок исковой давности не может начать исчисляться ранее введения  процедуры конкурсного производства, в данном случае - ранее 08.04.2021  (резолютивная часть решения Арбитражного суда г. Москвы от 16.04.2021 о признании  должника банкротом). Заявление подано 22.03.2022, то есть в пределах установленного  срока.  

Указанный вывод подтверждается правовой позицией, содержащейся в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), а также единообразной судебной практикой  Арбитражного суда Московского округа: постановление от 23.05.2022 № Ф05- 9335/2022, постановление от 23.03.2022 № Ф05-36000/2021, постановление от  25.10.2021 № Ф05-25296/2021, постановление от 01.07.2021 № Ф05-13569/2021,  постановление от 28.06.2021 № Ф05-14076/2017, постановление от 09.06.2021 № Ф05- 11397/2021, постановление от 10.02.2021 № Ф05-15303/2016, постановление от  07.12.2020 № Ф05-23025/2019, постановление от 19.11.2020 № Ф05-9485/2018,  постановление от 25.06.2020 № Ф05-10181/2015.  

Также апеллянтам не учтен правовой подход, изложенный Верховным судом  Российской Федерации в Определениях от 06.08.2018 № 308-ЭС 17-6757(2,3) и № 309- ЭС19-24945 20.01.2020), в которых указано на необходимость применения срока  исковой давности, руководствуясь редакцией Закона о банкротстве, действовавшей в  период, когда у истца появилась объективная возможность реализации права на иск,  при этом, если по состояния на 01.07.2017 не истек срок давности по старой редакции  Закона (1 год), при таких обстоятельствах с учетом использования по аналогии правил  применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о  сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи  3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) следует исходить из того, что в данной  ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.  

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет было внесено в абзац  5 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от  28.12.2016 № 488-ФЗ), указанный срок сохранился после введения Федеральным  законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве (ст.61.14).  

В данном случае на 01.07.2017 ранее установленные Федеральным законом от  28.06.2013 № 134-ФЗ годичный субъективный срок исковой давности (исчисляемый с  момента когда лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для  привлечения к ответственности), как и трехлетний объективный срок (исчисляемый с  момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства) для  обращения ООО «ВолгоИнвест» с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности не истекли, даже не начали течь, поскольку процедура банкротства  должника была возбуждена только 10.08.2017.  

Таким образом, поскольку годичный срок исковой давности, установленный  действовавшей ранее редакцией Закона о банкротстве на момент вступления в силу  положений Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, установивших  трехгодичный срок исковой давности, не истек, с учетом использования по аналогии  правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской  Федерации о сроках исковой давности, установленных в пункте 9 статьи 3  Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и  5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса  Российской Федерации» следует исходить из того, что в данной ситуации подлежат  применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности.  

Указанный трехлетний срок в данном случае также не пропущен даже при его  исчислении с момента включения требований ООО «ВолгоИнвест» в реестр  требований кредиторов определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.08.2019  (резолютивная часть от 22.08.2019).  

Необходимость учета указанного правового подхода выработанного Верховным  Судом РФ подтверждается судебной практикой (постановления Арбитражного суда  Волго-Вятского округа от 03.09.2021 № Ф01-2669/2021, от 04.02.2021 N Ф01- 16101/2020, от 01.09.2020 № Ф01-10067/2020, от 19.02.2020 N001-8614/2020,  постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02.02.2022 N Ф02- 7037/2021, от 25.11.2021 N Ф02-6154/2021, постановление Арбитражного суда  Московского округа от 01.08.2022 N Ф05-17985/2017, постановление Арбитражного  суда Северо-Кавказского округа от 18.10.2022 N Ф08-6573/2022, постановления  Арбитражного суда Уральского округа от 07.07.2022 N Ф09-1515/18, от 05.10.2020 N  Ф09-7258/16, от 25.11.2019 N Ф09-8724/17, от 04.04.2022 N Ф10-3536/2019,  Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.04.2022 N Ф10- 3536/2019).  

Кроме того, оценивая доводы ответчиков о пропуске кредитором срока исковой  давности суд первой инстанции обоснованно учел момент, когда кредитор узнал о  наличии совокупности оснований, необходимых для предъявления требований о  привлечении к субсидиарной ответственности.  

Вместе с тем, ответчиками не учтено, что наличие у кредитора отдельных  сведений в отношении оснований для привлечения контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности не означает, что он располагал всей совокупностью  данных об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности, необходимых для  обращения в суд.  

С учетом разъяснений п. 59 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» конкурсный кредитор узнал о  наличии всех обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной  

ответственности (в том числе о недостаточности активов должника для проведения  расчетов со всеми кредиторами), не в момент установления его требований в реестре.  

Достаточные основания полагать, что у должника будет недостаточно активов для  расчетов с кредиторами возникли после принятия судом определения об отказе  признании недействительными сделок должника с ООО «Балтийский лизинг»  (определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2021), включения в реестр  требований кредитором задолженности перед ООО «Эскорт» (определение  Арбитражного суда г. Москвы от 15.04.2021) и отказа в удовлетворении исковых  требований ООО «Эскорт» к ООО «РН-Туапсинский НПЗ» и ПАО «НК «Роснефть» о  взыскании задолженности в размере 622 837 559,20 руб. (решением Арбитражного суда  Краснодарского края от 04.08.2021 по делу № А32-27352/2019).  

После принятия определения Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2021  выявилась невозможность взыскания с платежеспособного дебитора (ООО  «Балтийский лизинг») перечисленных должником денежных средств в размере 39 086  931,98 рублей (что также поставило под сомнение возможности реального взыскания с  получателей остальных платежей, перечисленных за ООО «Эскорт»).  

После принятия определения Арбитражного суда г. Москвы от 15.04.2021 реестр  требований кредиторов увеличился на сумму требований ООО «Эскорт» в размере 37  403 552,46 руб.  

После принятия решения Арбитражного суда Краснодарского края от 04.08.2021  по делу № A32-27352/2019 была утрачена возможность взыскания оплаты с ООО «РН- Туапсинский НПЗ» и ПАО «НК «Роснефть» в пользу ООО «Эскорт», 30 % которой  должно было быть направлено на расчеты последнего с должником.  

Таким образом, принимая во внимание действие правил во времени положений  Закона о банкротстве об исковой давности, а также фактические обстоятельства  настоящего дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об  отсутствии оснований для применения срока исковой давности.  

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит  оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого  судебного акта, которым признаны доказанными наличия оснований для привлечения  ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО ТПК «ИНВЕСТСЕРВИС».  

Обжалуемым судебным актом суд первой инстанции также отказал в привлечении  к субсидиарной ответственности ФИО10  

В частности, судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства. 

Основанием для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности  явились следующие фактические обстоятельства: одобрение заключение должником  Предварительных договоров уступки от 29.07.2016г., непринятии необходимых мер по  пресечению действий руководителей должника, направленных на выбытие активов  общества, мер к их отстранению от исполнения обязанностей, взысканию убытков,  оспариванию сделок.  

Как следует из Протокола общего собрания участников ООО «ТПК  «ИнвестСервис» № 1/2016 от 14.07.2016 ФИО10 как участником должника  (доля участия в уставном каптале в размере 36%) наряду с другими участниками –  ФИО4 (доля участия 24 %), ФИО15 (доля участия 25%), Компания  Streamtic AG (доля участия 15%) было одобрено заключение должником  Предварительных договоров уступки от 29.07.2016 к кредитным договорам № 

<

***> от 10.07.2014, № 8626-1-104414 от 18.11.2014, № 8626-1-104614 от 28.11.2014 с  ООО «СБК «Уран».  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.12.2021 по делу № А40144044/17 указанные сделки в результате которых со счета должника было перечислено  

19 999 999,50 руб. в пользу ООО «СБК «Уран» в счет приобретения прав требования к  ООО «Эскорт» по кредитным договорам были признаны недействительными по п. 2 ст.  61.2 Закона о банкротстве.  

Суд первой инстанции, с учетом п. 16 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", указал, что из  представленных сторонами документов следует, что перечисление со счета должника в  пользу ООО «СБК «Уран» 19 999 999,50 руб. по вышеуказанным предварительным  договорам не явились причиной банкротства должника.  

Суд обратил внимание, что она не являлась мажоритарным участником должника  и одобрение данной сделки произошло бы даже в отсутствие согласия ФИО10  Кроме того, как указывал заявитель, ФИО10, будучи участником должника, в  том числе с 29.12.2016 мажоритарным, не приняла необходимых мер по пресечению  действий руководителей должника, направленных на выбытие активов общества, мер к  их отстранению от исполнения обязанностей, взысканию убытков, оспариванию  сделок. Между тем, участниками должника неоднократно освобождали руководителей  должника и назначали новых. Как следует из материалов дела, руководителями  должника являлись: ФИО2 – с 14.06.2016 по 11.11.2016, ФИО4 – с  23.11.2016 по 02.03.2017, ФИО3 – с 19.04.2017 по 23.06.2017.  

Учитывая данные обстоятельства, суд первой инстанции указал, что доказательств  того, что указанные назначения совершались с целью совершения действий не  соответствовавших интересам должника, не представлено.  

Апелляционная коллегия отмечает, что согласно части 5 статьи 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в случае, если в  порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта,  арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность  судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не  заявят возражений  

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется  разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,  изложенными в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного  акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой  части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной  жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права,  приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Возражения против проверки законности и обоснованности судебного акта только  в обжалуемой части в апелляционный суд не поступили.  

Апелляционных жалоб в отношении пересмотра обособленного спора в части  наличия оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника – не подано.  

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом  вышеуказанных разъяснений, определение суда проверено в обжалуемой части в  пределах доводов апелляционных жалоб ответчиков – ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5  

В отношении процессуального разрешения ходатайства ФИО2,  заявленного в ходе рассмотрения апелляционных жалоб, суд отмечает, что статья 162  АПК РФ не содержит требований, предусматривающих исследование доказательств  путем обязательного оглашения текста материалов дела. Суд заслушал объяснения лиц,  участвующих в деле, при этом, постановка перед сторонами вопросов относительно  

представленных сторонами доказательств является правом, а не обязанностью суда.  Суд учитывая положения ч. 2 ст. 268 АПК РФ, рассмотрел обособленный спор, в  пределах доводов апелляционных жалоб, по имеющимся в деле доказательствам.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и  полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем  доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не  допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная  инстанция не усматривает.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный  апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2023 по делу № А40144044/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик Судьи: С.Л. Захаров  В.В. Лапшина Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.