Дело № А43-891/2021

10 сентября 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 сентября 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Прозоровой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного Нижегородской области от 28.03.2024 по делу № А43-891/2021, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО1 о признании недействительной сделки должника договора купли-продажи земельного участка от 02.03.2018, заключенного между ФИО2, ФИО3 и ФИО4, и применении последствий ее недействительности,

при участии в судебном заседании: от ФИО5 – лично ФИО5 (паспорт); представителя ФИО6 по доверенности от 26.04.2022 серии 52 АА № 5565047 сроком действия пять лет, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2  (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, финансовый управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 02.03.2018, заключенного между должником, ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее – ФИО4), в части отчуждения 1/2 доли в праве общей собственности принадлежащей должнику и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 (далее – ФИО5) в пользу ФИО2 стоимости 1/2 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 52:32:0100063:3028 в размере 9 219 500 руб.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО3 ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31 и его финансовый управляющий ФИО7, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО27, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 28.03.2024 отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой,в которой просит определение суда отменить, заявление финансового управляющего – удовлетворить. 

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что суд первой инстанции не учел, что ответчик ФИО5 аффилирована с должником ФИО2 через своего бывшего супруга ФИО53 Полагает, что совокупность обстоятельств позволяет сделать вывод о наличии признаков аффилированности между ФИО2 и ФИО5, даже при отсутствии прямых письменных доказательств, что ФИО53 является братом ФИО2, следовательно, осведомленность другой стороны о цели оспариваемых сделок также установлена и данная презумпция материалами дела не опровергнута.  По мнению заявителя апелляционной жалобы, сделка заключена на нерыночных условиях, участок отчужден по цене в три раза ниже рыночной, что подтверждается отчетом об оценке рыночной стоимости № 0432/23-К. Полагает, что представленная ФИО5 справка от 30.05.2022 № 85 о стоимости имущества не является отчетом об оценке, выполненным в соответствии со статьей 11, 12 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Считает, что ИП ФИО54 также составлял отчет о рыночной стоимости недвижимости должника от 06.06.2022 № 589 заказчиком по которому выступила ФИО55 (супруга должника); справку о рыночной стоимости имущества должника от 30.05.2022 № 86, заказчиком по которой выступила также ФИО55, что вызывает обоснованные сомнения в независимости и беспристрастности ИП ФИО54 и в достоверности результатов в представленной ответчиком справке от 30.05.2022 № 85. Также, по мнению заявителя апелляционной жалобы, наличие на счету у ФИО4 средств, достаточных для оплаты указанной в договоре стоимости участка, само по себе не доказывает факт оплаты, поскольку в соответствии с условиями оспариваемого договора оплата была произведена путем передачи наличных денежных средств в момент их подписания в пользу ФИО3, что не позволяет установить реальность получения денежных средств должником, доказательств получения средств непосредственно должником ФИО2, а также их последующего расходования не представлено. Отметил, что учитывая аффилированность практически всех участников сделки (ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5) к ее действительности должен быть применен повышенный стандарт доказывания, то есть в том числе доказательства оплаты должны быть безупречными, исчерпывающими и исключать любые сомнения. При таких условиях полагает, что судом первой инстанции было неправильно распределено бремя доказывания, а сторонами не представлены исчерпывающие доказательства реальности оплаты. Считает, что нельзя рассматривать настоящий обособленный спор изолированно от других сделок должника, так как между должником и ФИО5 существовали и иные многочисленные правоотношения (многочисленные переводы и расчеты с ФИО5, отчуждение должником множества земельных участков в пользу ФИО5), наличие иных сходных сделок выходит за пределы диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве, явно свидетельствует о недобросовестном и согласованном поведении семейной группы З-вых при совершении оспариваемых сделок с точки зрения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу указала на законность определения суда, несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Отметила, что ФИО5 не могла и не должна была знать о каких-либо признаках неплатежеспособности должника на момент совершения сделок, более того на момент заключения оспариваемой сделки она не являлась стороной договора, а ФИО5 является наследницей ФИО4 В отношении доводов финансового управляющего о нерыночности оспариваемой сделки указала, что финансовым управляющим не приведены соответствующие доводы ни при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе, тогда как судом первой инстанции проанализированы предоставленные ответчиком доказательства реальности исполнения оспариваемой сделки, наличия финансовой возможности у ФИО5 оплатить приобретенный земельный участок. Считает, что заявителем в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказан факт причинения вреда имущественным права кредиторов должника, поскольку оспариваемые конкурсным управляющим, сделка реальна, исполнена сторонами в полном объеме, оплата произведена в том числе, должнику также в полном объеме. Подробно возражения ФИО5 изложены в отзыве на апелляционную жалобу. 

Должник в письменных пояснениях на апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, что доводы финансового управляющего о наличии аффилированности между должником и ФИО5 не нашли подтверждения в материалах дела, какие-либо документы, подтверждающие его позицию, финансовым управляющим не предоставлены. Подтвердил, что денежные средства по оспариваемому договору должником получены в полном объеме, претензии по исполнению договора отсутствуют. Подробно возражения должника изложены в письменных пояснениях на апелляционную жалобу.

В порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кузьминой С.Г. на судью Рубис Е.А. (определение от 27.08.2024).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО5 и ее представитель поддержали возражения, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части заявленных доводов.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Калужской области от 01.12.2020 по делу № А23-6973/2020 к производству суда принято заявление о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2020 дело № А23-6973/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 передано на рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 22.01.2021 по делу № А43-891/2021 (шифр дела 3-11) к производству суда принято заявление открытого акционерного общества «Банк российский кредит» (далее – ОАО «Банк российский кредит») в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 15.04.2024 заявление ОАО «Банк российский кредит» признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Нижегородской области  от 20.12.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 02.03.2018, заключенного между ФИО2, ФИО3 и ФИО4, в части отчуждения 1/2 доли в праве общей собственности принадлежащей ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО2 стоимости 1/2 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 52:32:0100063:3028 в размере 9 219 500 руб. на основании пункта 2 статьи61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Заявление мотивированно тем, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, у финансового управляющего отсутствуют доказательства возмездности сделки, совершенной в пользу заинтересованного лица. Кроме того, указал на наличие признаков мнимой сделки. В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, что подтверждается решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 11.12.2017 по делу № 2-4022/2017, в соответствии с которым с ФИО3, ФИО2 солидарно в пользу ОАО «Банк Русский Кредит» взыскана задолженность по кредитному договору от 10.09.2014 № ПКИ01/52/14 в сумме 6 900 470,74 руб., кроме того, обращено взыскание на имущество, являющееся предметом залога, а ответчик аффилирован с должником, что позволяет презюмировать его осведомленность о цели совершения должником оспариваемых сделок в период наличия признаков неплатежеспособности, следовательно, ответчик не мог не знать о том, что в результате совершения оспариваемых платежей будут ущемлены интересы кредиторов ФИО2

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Финансовый управляющий в силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного закона, а также сделок, совершенных с нарушением его положений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

постановление

 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 9 постановления № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления № 63).

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка (договор купли-продажи земельного участка от 02.03.2018) заключена в трехлетний период до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (01.12.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 6 постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 этого Закона о банкротстве; для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 данного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что 02.03.2018 между ФИО2, ФИО3 (продавцы) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 52:32:0100063:3028, расположенного по адресу: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, дачный поселок «Серебряные ключи-3», участок № 100 (далее – договор), по условиям пункта 1.1 которого продавцы передали в собственность, а покупатель принял в собственность принадлежащий продавцам по праву общей долевой собственности земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для дачного строительства, площадью 631 195 кв.м, находящийся по адресу: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, дачный поселок «Серебряные ключи-3», участок под номером 100, кадастровый номер 52:32:0100063:3028. Земельный участок оценивается сторонами и продается за 5 000 000 руб., которые покупатель полностью оплачивает продавцам за счет собственных средств до подписания настоящего договора (пункт 2.2 договора).

В соответствии с пунктом 7 акта приема-передачи земельного участка от 02.03.2018 к договору передача денег покупателем продавцам (окончательный расчет) произведен.

Полагая, что совершение спорной сделки от 02.03.2018 привело к нарушению интересов кредиторов должника, ссылаясь на заниженную стоимость имущества, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование довода об осведомленности ответчика о неплатежеспособности ФИО2 финансовый управляющий указал, что ФИО5 являлась супругой брата должника ФИО53, который, в свою очередь, аффилирован с должником через ТСН «Серебряные ключи» и ТСН «Чистые ключи-2», поскольку также являлся учредителем вышеуказанных товариществ. В обоснование позиции о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, финансовый управляющий ссылается на наличие задолженности ФИО5 перед ОАО «Банк российский кредит» в размере 12 377 584 руб. 86 коп., взысканной решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 11.12.2017 по делу № 2-4022/201.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО5 пояснила, что должник является дядей ФИО4 

Между тем сама по себе аффилированность сторон не является основанием для признания сделки недействительной, необходимо доказать все признаки, установленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе причинение вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре, и их действия были направлены на вывод имущества должника.

Документальных доказательств, бесспорно свидетельствующих об осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки, либо доказательств того, что другая сторона знала или должна была знать о наличии у должника цели причинить вред кредиторам должника, в материалы дела также не представлено.

Суд первой инстанции правомерно указал, что вопреки доводам финансового управляющего факт наличия кредиторской задолженности не является бесспорным свидетельством неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника. Само по себе наличие обязательства перед другим кредитором не является основанием полагать, что сделка была заключена с целью причинения вреда как самому должнику, так и его кредиторам. Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества само по себе не свидетельствует о недействительности сделки по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств того, что объекты недвижимости были отчуждены должником по существенно заниженной стоимости, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела также не представлено.

Должником ФИО2 получение денежных средств по сделке подтверждается и не оспаривается.

Наличие финансовой возможности у ФИО4 для внесения оплаты по договору подтверждено надлежащими доказательствами.

При этом фактическое наличие денежных средств у ФИО4 для совершения данной сделки подтверждается банковской выпиской по счету № 42307.810.2.4200.0651523, открытого в ПАО «Сбербанк России», в соответствии с которой на лицевом счете находились денежные средства в размере 6 400 000 руб.

Таким образом, в материалы дела представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО4 финансовой возможности выступить покупателем по оспариваемому договору.

При этом отсутствие документальных подтверждений расходования должником денежных средств, полученных от ФИО4, не может ставиться в вину последнему.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволила суду первой инстанции сделать правомерный вывод о наличии у ответчика финансовой возможности для приобретения земельного участка по договору от 02.03.2018, поскольку источник получения денежных средств подтвержден материалами дела.

В связи со смертью ФИО4 ФИО5 вступила в права наследства на земельный участок с кадастровым номером 52:32:0100063:3028, расположенный по адресу: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, дачный поселок «Серебряные ключи-3», участок № 100, что подтверждается свидетельством о праве на наследство от 05.10.2018 серии  52 АА № 4059213, выданного нотариусом города областного значения Нижнего Новгорода ФИО56 Надежной Сергеевной.

Согласно справке от 30.05.2022 № 85 о рыночной стоимости земельного участка, расположенного по адресу: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, дачный поселок «Серебряные ключи-3», участок № 100, кадастровый номер: 52:32:0100063:3028, средняя рыночная стоимость данного участка по состоянию на 02.03.2018 округленно составляла 4 851 000 руб. В справке приведены аналоги земельных участков, предлагаемых к продаже на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи.

В письменных пояснениях финансовый управляющий указывает на факт заключения должником договоров купли-продажи аналогичных земельных участков на условиях, отличных от оспариваемого договора. В качестве примера управляющим приведены договоры купли-продажи земельных участков: кадастровый номер 52:32:0100063:2941 покупатель ФИО57 стоимость земельного участка 1 350 000 руб. за 1749 кв.м; кадастровый номер 52:32:0100063:2940 покупатель ФИО58 стоимость земельного участка 1 739 000 руб. за 1872 кв.м.

В качестве доказательств своей позиции о рыночной стоимости отчужденного земельного участка ответчиком предоставлен отзыв, в котором указано: в предоставленном ранее отзыве ответчиком было указано на рыночную стоимость земельного участка (кадастровый номер 52:32:0100063:3028, площадь 631 195 кв.м.) установленную на основании справки от 30.05.2022 № 85 о рыночной стоимости земельного участка, расположенного по адресу: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, дачный поселок «Серебряные ключи-3», участок № 100, кадастровый номер: 52:32:0100063:3028, средняя рыночная стоимость данного участка по состоянию на 02.03.2018 округленно составляла 4 851 000 руб.; в справке от 30.05.2022 № 85  о рыночной стоимости земельного участка приведены аналоги земельных участков, предлагаемых к продаже на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи.

О фальсификации представленной справки финансовый управляющий в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не заявлял. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что  ИП ФИО54 также составлял иные отчеты о рыночной стоимости недвижимости по заказу супруги должника ФИО55, сами по себе, не опровергают доказательственного значения представленной справки. 

Доводы финансового управляющего о том, что занижение стоимости участка усматривается из сравнения стоимости продаваемых земельных участков на территории коттеджного посёлка «Чистые Ключи» на территории которого находился отчуждаемый земельный участок, отчужденный по спорной сделке правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными и не подтвержденными материалами дела, а именно:

– земельный участок по спорной сделке не находился на территории коттеджного поселка «Чистые Ключи»;

– земельные участки на территории коттеджного поселка «Чистые Ключи» имеют категорию земель – земли населенных пунктов и не могут приниматься как аналог, ввиду их более высокой стоимости.

Оценив представленный финансовым управляющим отчет от 25.12.2023 № 0432/23-К, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что  данное доказательство не свидетельствует о не рыночной стоимости земельного участка, в связи со следующим: аналог 1 (стр.18 отчета) – у приведенного в качестве аналога земельного участка отсутствует кадастровый номер, категория земель также не указана, что не позволяет идентифицировать земельный участок, в описании з/у указано, что у з/у имеется ЛЭП, существует возможность подключения к коммуникациям – указанный аналог не может являться достоверным подтверждение не рыночной стоимости спорного земельного участка; аналог 2 (стр.18 отчета) – у приведенного в качестве аналога земельного участка отсутствует кадастровый номер, категория земель также не указана, что не позволяет идентифицировать земельный участок, в описании з/у указано, что у з/у имеется газ, электричество, дорога – указанный аналог не может являться достоверным подтверждение не рыночной стоимости спорного земельного участка; аналог 3 (стр.19 отчета) – у приведенного в качестве аналога земельного участка категория земель также не указана, что не позволяет идентифицировать земельный участок, в описании з/у указано, что у з/у находится на территории СНТ «Суруловский», что предполагает наличие коммуникаций – указанный аналог не может являться достоверным подтверждение не рыночной стоимости спорного земельного участка; аналог 4 (стр.19 отчета) – у приведенного в качестве аналога земельного участка отсутствует кадастровый номер, категория земель также не указана, что не позволяет идентифицировать земельный участок, в описании з/у указано, что на з/у расположена ферма, з/у продается с техникой, котом, коммуникациями – указанный аналог не может являться достоверным подтверждение не рыночной стоимости спорного земельного участка;

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что предоставленный финансовым управляющим отчет не может являться относимым и допустимым доказательством не соответствия стоимости спорного земельного участка рыночной стоимости аналогичных объектов.

Ходатайства о назначении судебной экспертизы финансовый управляющий не заявлял. 

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности финансовым управляющим обстоятельств, являющихся основанием для признания договора купли-продажи от 02.03.2018 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в результате заключения оспариваемой сделки должника осуществлено равноценное встречное исполнение обязательств, вследствие чего не произошло уменьшение размера имущества должника или увеличение размера имущественных требований к должнику, соответственно, не был причинен вред кредиторам ФИО2, при отсутствии доказательств осведомленности ФИО4 как об указанной цели, так и о признаках неплатежеспособности должника. 

Также судом первой инстанции обоснованно не установлено необходимых условий для признания сделок должника недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании следующего.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 32) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

В пункте 8 постановления № 25 разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорной сделки и их исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено.

Добросовестность ФИО4 как независимого от должника участника гражданских правоотношений и разумность ее действий предполагается, пока не доказано иное.

Суд первой инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки, о намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Между тем финансовый управляющий вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обоснование доводов о злоупотребления правом при заключении сделки не представил надлежащих доказательств.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих факт причинения вреда имущественным правам кредиторов и должнику в результате совершения оспариваемой сделки, в данном случае финансовым управляющим не доказано наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов или должника и факт причинения такого вреда, что является достаточным основанием для отказа в признании сделки недействительной.

Кроме того, из материалов дела следует, что объект недвижимости, переданный должником в адрес ответчика по оспариваемому управляющим договору, был в последствии разделен более чем на 300 земельных участков, а в настоящее время реализован ФИО5 в адрес третьих лиц – при этом, в материалы дела представлены доказательства их добросовестности, доказательства несения расходов, связанных с обустройством приобретенных объектов недвижимости.

При этом доводы заявителя апелляционной жалобы об аффилированности ФИО5 с должником через своего бывшего супруга – ФИО53, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку не являются основанием для признания договора купли-продажи земельного участка от 02.03.2018, заключенного с ФИО4, недействительной сделкой.

Никаких доказательств того, что договор купли-продажи земельного участка от 02.03.2018 и договоры купли-продажи выделенных земельных участков, заключенные ФИО5 с физическими лицами в 2018-2020 годах, являются цепочкой взаимосвязанных сделок, позволяющих квалифицировать их как единую сделку, финансовым управляющим не названо и не представлено.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора, установив, что в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, финансовым управляющим не представлено доказательств, подтверждающих наличие заинтересованности сторон сделки, осведомленности ответчика о наличии задолженности должника перед кредиторами; либо наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; доказательств наличия умысла на причинение вреда правам и законным интересам кредиторов путем вывода имущества, злоупотребления правом, в обход закона с противоправной целью; сделка являлась возмездной; доказательств, подтверждающих договоренность сторон о безвозмездном характере оспоренной сделки либо о неравноценном предоставлении по ней со стороны покупателя, не представлено, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующими нормам права и представленным в материалы дела доказательствами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению в виду их несостоятельности.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113). 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.03.2024 по делу № А43-891/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Н.В. Евсеева

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри