СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7925/2021(3)-АК

Дело №А60-39868/2020

29 сентября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 сентября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Даниловой И.П.,

судей                                           Гладких Е.О., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

заявителя жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3, на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 22.04.2021 по делу №А60-39868/2020, паспорт;

в заседании Семнадцатого арбитражного апелляционного суда:

лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО4, паспорт; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 10 августа 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 24.05.2019 транспортного средства марки (модели) «OPEL Insigna Station Wagon», 2013 года выпуска, заключенного между должником и ФИО4, 

вынесенное в рамках дела №А60-39868/2020 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Технология Стекла» (далее – ООО «Технология Стекла») о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2020 заявление ООО «Технология Стекла» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден  ФИО3, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.04.2021 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В рамках названной процедуры банкротства 31.05.2021 финансовый управляющий должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом принятого в дальнейшем в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований, просил признать недействительным договор купли-продажи от 24.05.2019 в отношении транспортного средства – автомобиля марки (модели) OPEL Insigna Station Wagon», 2013 года выпуска, заключенный между ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), и о применении последствий недействительности данной сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 950 505,71 руб. В качестве правового основания заявленных требований финансовый управляющий ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2022

заявление финансового управляющего удовлетворено; оспариваемый договор купли-продажи от 24.05.2019 признан недействительной сделкой. Применены последствия признания данной сделки недействительной в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 950 505,71 руб. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение суда, одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 производство по апелляционной жалобе ФИО4 прекращено, в связи с пропуском процессуального срока на апелляционное обжалование и отказом в восстановлении пропущенного срока (пункт 1 статьи 150 АПК РФ).

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 28.04.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.04.2022 по делу №А60-39868/2020 отменено; обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.08.2023 в удовлетворении заявленных требований полностью отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования  удовлетворить, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на нарушение судом норм материального права. 

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель приводит доводы о том, что после заключения оспариваемого договора купли-продажи от 24.05.2019 должник не утратил право распоряжения спорным автомобилем марки (модели) OPEL Insigna Station Wagon», 2013 года выпуска, что подтверждается ответом Российского союза автостраховщиков, согласно которому в период с 26.07.2019 по 25.07.2020 данное транспортное средство было застраховано в публичном акционерном обществе «Группа Ренессанс Страхование» (далее – ПАО «Группа Ренессанс Страхование»), страхователем по договору выступал ФИО4, водителем, допущенным к управлению являлся ФИО2, а также протоколами об административных правонарушениях от 29.09.2019 и от 28.01.2020, составленными, в том числе в присутствии правонарушителя ФИО2 Отмечает, что утверждение ответчика о том, что на момент совершения оспариваемой сделки транспортное средство было в неудовлетворительном состоянии после дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) опровергается представленными в материалы дела сведениями из сервиса проверки автомобиля «Автотека», согласно которым спорное транспортное средство участвовало в ДТП единственный раз - 22.03.2021, то есть, после заключения договора купли-продажи. Обращает внимание на то, что обстоятельства заключения спорного договора купли-продажи ни должником, ни ФИО4 раскрыты не были. Кроме того, из сведений сервиса «Автотека» также следует, что транспортное средство впервые было выставлено на продажу 28.06.2022 с помощью интернет-сервиса для продажи имущества, что свидетельствует о том, что при заключении спорного договора в 2019 году должник не использовал какие-либо электронные сервисы для реализации автомобиля. Указанное, по мнению подателя жалобы, подтверждает то, что ответчик и должник знали друг друга до заключения спорного договора, при том, что в ходе рассмотрения настоящего спора на протяжении всех судебных заседаний ФИО4 указывал, что он является председателем ССОО ВООВ «Боевое братство», тогда как ФИО2 принимал участие в боевых действиях. Помимо этого, полагает, что в материалы дела не были представлены надлежащие доказательства передачи ответчиком должнику денежных средств в счет оплаты стоимости транспортного средства, что вызывает обоснованные сомнения в реальности совершения сделки купли-продажи автомобиля. 

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит обжалуемое определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивал.

ФИО4 против позиции апеллянта возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 24.05.2019 между ФИО2 (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи  (далее – договор купли-продажи от 24.05.2019), по условиям которого Продавец продает, а Покупатель принимает и оплачивает транспортное средство марки (модели) «OPEL Insigna Station Wagon», 2013 года выпуска.

Цена продажи автомобиля определена соглашением сторон и составляет 400 000 руб. Покупатель передает указанную сумму в полном объеме Продавцу в момент подписания договора. Подписание договора обеими сторонами подтверждает, что денежные средства Покупателем переданы, а Продавцом получены в полном объеме. Стороны не имеют претензий друг к другу по расчетам. 

В подтверждение факта оплаты стоимости автомобиля в материалы дела представлена расписка от 24.05.2019 о получении ФИО2 денежных средств в сумме 400 000 руб. 

В дальнейшем, транспортное средство было реализовано ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2020

на основании заявления ООО «Технология Стекла» в отношении ФИО2 возбуждено настоящее дело о несостоятельности (банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.04.2021 в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Полагая, что договор купли-продажи от 24.05.2019 отвечает признакам мнимой сделки, в результате его заключения должник не получил равноценное встречное исполнение за переданное имущество (транспортное средство), ссылаясь на наличие в данном случае цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной (ничтожной) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ.

Рассмотрев настоящий спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований финансового управляющего, в связи с недоказанностью наличия совокупности всех условий для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) по указанным им основаниям.

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва,  заслушав лиц,  участвующих в судебном  заседании,  суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции подлежит отмене, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2  главы XI настоящего Федерального закона. 

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи между должником и ФИО4 был заключен 24.05.2019, то есть после 01.10.2015, то финансовый управляющий имел право оспорить данную сделку как по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательство (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 18.08.2020, таким образом, оспариваемые управляющим сделки совершены в период «подозрительности», предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из содержания искового заявления следует, что в качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной финансовым управляющим были приведены, в том числе положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63). 

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующим в деле не отрицается, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 уже отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства, в частности, перед ООО «Технология Стекла», что подтверждается решением Октябрьского районного суда г.Екатеринбурга от 19.02.2020 по делу №2-5363/2019.

Вместе с тем, помимо вышеуказанного обстоятельства, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов дела следует, что в обоснование того, что в результате совершения оспариваемой сделки  был причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий, помимо доводов о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и о совершении сделки между аффилированными лицами, сослался на то, что спорное имущество (транспортное средство) было реализовано по цене значительно ниже рыночной.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Таким образом, договоры купли-продажи являются сделками, обычно предусматривающими равноценное встречное исполнение обязательств его сторонами.

Как было указано выше, по условиям договора спорное транспортное средство было отчуждено ФИО4 по цене 400 000 руб., при этом, стороны согласовали, что Покупатель передает указанную сумму в полном объеме Продавцу в момент подписания договора; подписание договора обеими сторонами подтверждает, что денежные средства Покупателем передано, а Продавцом получены в полном объеме. 

В подтверждении доводов о том, что имущество, являющееся предметом оспариваемой сделки, было передано по цене, значительно ниже рыночной, управляющий представил данные о стоимости схожих транспортных средств (объявления о продаже автомобилей), согласно которым примерная рыночная стоимость похожего имущества составляет 950 505,71 руб. 

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, сам по себе анализ объявлений о продаже аналогичного имущества, размещенных в сети «Интернет», не может служить достаточным доказательством несоответствия цены, указанной в спорном договоре, рыночной стоимости автомобиля, поскольку, в частности, не учитывает фактическое состояние реализованного должника имущества; сведения, размещенные в сети «Интернет», не учитывают все индивидуальные характеристики транспортного средства с учетом его технического состояния на момент его продажи, такие как пробег, год выпуска, участие в дорожно-транспортном происшествии, наличие восстановительного ремонта и прочее.

Так, судом установлено и материалами дела подтверждено, что на момент продажи спорного транспортного средства ФИО4 его пробег составлял более 175 000 км., при том, что из представленных финансовым управляющим объявлений о продаже автомобилей следует, что за объекты-аналоги взяты, в том числе, автомобили с пробегом от 85 000 км., что является существенным отличием в характеристике транспортного средства. 

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО4 пояснил, что приобретенный им у должника автомобиль марки (модели) OPEL Insigna Station Wagon», 2013 года выпуска был в изношенном состоянии, что явилось следствием небрежного отношения к эксплуатации со стороны прежнего владельца, в подтверждение чего представил акт осмотра автомобиля в автосервисе «Парус», на основании которого была определена стоимость его продажи. 

Кроме того, как пояснил действующий владелец спорного транспортного средства ФИО5, в настоящее время на ремонт и восстановление данного имущества им было израсходовано более 500 000 руб., что подтверждается заказ-нарядом от 30.04.2022 №13780, согласно которому в отношении автомобиля выполнены работы на сумму 94 370 руб.; расчетом затрат на ремонт и восстановление в сумме 563 408 руб.

Таким образом, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что действительная рыночная стоимость спорного транспортного средства на дату совершения оспариваемой сделки представленными в материалы дела доказательствами не подтверждена, равно как и не подтверждено несоответствие стоимости транспортного средства, обозначенной в оспариваемом договоре, условиям аналогичных сделок. 

Как указывалось выше, в подтверждении факта оплаты ФИО4 стоимости транспортного средства в материалы дела представлена расписка от 24.05.2019 о получении должником денежных средств в сумме 400 000 руб. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что в подтверждение наличия у ФИО4 финансовой возможности произвести оплату стоимости приобретенного по оспариваемому договору автомобиля ответчиком в материалы дела были представлены справки по форме 2-НДФЛ, а также сведения по счетам, открытым в публичном акционерном обществе «Сбербанк».

Изучив данные документы в совокупности, проанализировав сведения, содержащиеся в них, суд первой инстанции, установив, что доход ФИО4 в 2018 году составил около 34 000 руб. в месяц, в 2019 году  - 33 000 руб. в месяц, в 2020 году - 34 000 руб. в месяц; согласно выпискам по счетам ФИО4 за период с 01.01.2018 по 31.12.2018 на счет №***69 поступили денежные средства в размере 1 420 977 руб., на счет №***15 - в размере 687 228,96 руб.; за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 на счет №***69 поступили денежные средства в размере  2 724 436 руб., на счет №***15 - в размере 1 300 107,13 руб.; за период с 01.01.2020 по 31.12.2020 на счет №***69 поступили денежные средства в размере 2 000 147,27 руб., на счет №***15 – в размер 687 893,07 руб.; на счет №***48 – в размере 77 251 руб., на счет №***12 – в размере 208 514,54 руб., в совокупности с данными ответчиком пояснениями относительно того, что его пенсия составляет 50 000 руб. в месяц, что подтверждается выпиской по счету №***15, кроме того, он консультирует граждан по вопросам жизнеобеспечения и получает вознаграждения, пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия у ФИО4 реальной финансовой возможности единовременно произвести оплату стоимости имущества в размере 400 000 руб., справедливо указав на то, что для лица, осуществляющего трудовую деятельность, не является затруднительным единовременное предоставление суммы в размере 400 000 руб., в связи с чем, более строгая проверка финансовой состоятельности ФИО4 не требуется.

Помимо этого, с учетом совокупности собранных и оцененных доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности того, что ФИО4 является заинтересованными (аффилированным) по отношению к должнику лицом.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; заинтересованными признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 указанной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункты 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

Таким образом, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

По мнению финансового управляющего, о фактической аффилированности должника и ответчика свидетельствует, в том числе то, что после продажи автомобиля ФИО2 фактически продолжал пользование им.

Проверяя данный довод, суд первой инстанции установил, что согласно полученному из ГУ МВД России по Свердловской области ответу после заключения договора купли-продажи от 24.05.2019 должник неоднократно совершал административные правонарушения, управляя спорным транспортным средством, как минимум вплоть до 28.01.2020; из ответа Российского союза автостраховщиков от 19.06.2023 №И-79798 следует, что в отношении спорного автомобиля был оформлен договор ОСАГО в ПАО «Группа Ренессанс Страхование» (период действия с 26.07.2019 по 25.07.2020), где страхователем указан ФИО4, а лицом, допущенным к управлению, ФИО2

В ходе судебного разбирательства ФИО4 факт пользования должником спорным автомобилем после его продажи признал; пояснил, что предоставлял транспортное средство временно по просьбе ФИО2, в связи с тем, что должник являлся офицером и ветераном военной службы, а ФИО4 занимается общественной деятельностью в сфере помощи ветеранам военных действий.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что фактически предоставление ФИО2 спорного автомобиля в пользование являлось мероприятием, происходящим в рамках общественной деятельности ФИО4, при том, что из пояснений ФИО2 следует, что ни личных, ни деловых отношений с ФИО4 и ФИО5 он не имеет.; ФИО4 и ФИО5 также пояснили, что в дружеских или деловых отношениях с должником не состоят; учитывая, что согласно ответу Российского союза автостраховщиков от 19.06.2023 №И-79798 после 25.07.2020 договор ОСАГО с должником в отношении спорного автомобиля не заключался, что свидетельствует о том, что права пользования им было утрачено ФИО2 в 2020 году; установив, что в период владения спорным автомобилем ФИО5 к управлению транспортным средством должник допущен не был, административных правонарушений на автомобиле не совершал, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности материалами дела нахождение должника и ответчика в отношениях фактической аффилированности и, соответственно, осведомленности ФИО4 и ФИО5 о наличии у должника на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи признаков неплатежеспособности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции правомерными.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание недоказанность причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки, равно как цели причинения такого вреда, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел правовых оснований для признания договора купли-продажи от 24.05.2019 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Финансовый управляющий также просил признать оспариваемый договора купли-продажи от 24.05.2019 недействительным на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В пункте 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 судам при оценке сделки на предмет наличия у нее признаков мнимости предписано учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Таким образом, при наличии обстоятельств, указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств (в частности, расписки заемщика об этом), суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

В данном случае, исследовав имеющиеся доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав нормы материального права, суд первой инстанции, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств пользования должником спорным автомобилем после 2020 года (согласно предоставленным из ГУ МВД России по Свердловской области сведениям, административные правонарушения совершались ФИО4, оплачивались им, а после продажи автомобиля ФИО5, пользование автомобилем осуществлял только он); принимая во внимание, что ФИО4 автомобиль был поставлен на учет на свое имя, заключен как собственником договор страхования ОСАГО, правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что волеизъявление ФИО4 было направлено на совершение мнимой сделки.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и правильной оценке фактических обстоятельств.

При таких обстоятельствах, из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемого судебного акта следует, что судом в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы суда основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку соответствующие доводы были предметом исследования суда первой, им дана правильная оценка судом первой инстанции. Указанные доводы не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении дела, и не могут поставить под сомнение правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

С учетом изложенного, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя. 

В определении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 о принятии апелляционной жалобы к производству заявителю жалобы было предписано представить подлинные платежные документы, подтверждающее уплату государственной пошлины в установленном порядке и размере. Поскольку определение суда финансовым управляющим ФИО3 не исполнено, то за счет конкурсной массы должника на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в федеральный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина по апелляционной жалобе. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 10 августа 2023 года по делу № А60-39868/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

И.П. Данилова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров