﻿﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-1300/2019(4)-АК

Дело №А71-13013/2017

27 декабря 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 декабря 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.С. Нилоговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Малышевой,    

при участии в судебном заседании:

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, АО ББР Банк - Куценко С.Н., паспорт, доверенность от 08.04.2019, диплом;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, акционерного общества ББР Банк

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 10 октября 2019 года 

о признании недействительным договора об уступке прав требования (цессии) №Ц-16/947 от 05.09.2016, заключенного между должником и акционерным обществом ББР Банк г. Москва, применении последствий ее недействительности,

вынесенное судьей М.А. Чухманцевым

в рамках дела №А71-13013/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» г. Глазов (ОГРН 1151837000490, ИНН 1837010013) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, ООО «Сладоград», ООО «Риэл Консалтинг», ООО «Первая Кондитерская Компания»,

установил:

07.08.2017 общество с ограниченной ответственностью «Леть» обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики  с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» (ИНН 1837010013, ОГРН 1151837000490) несостоятельным (банкротом), которое  определением суда от 14.08.2017 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.09.2017 (резолютивная часть от 14.09.2017) в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства, предусмотренной для ликвидируемого должника, сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена Текунова Рузанна Ильнуровна, член Союза «Арбитражных управляющих «Правосознание» г. Мытищи.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ №177 от 23.09.2017.

Определением арбитражного суда от 01.10.2019 (резолютивная часть от 27.09.2019) арбитражный управляющий Текунова Р.И., освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Мостресткондитер», конкурсным управляющим должника утверждена Булдакова Нина Николаевна, член Крымского Союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт» г. Ялта».

29.06.2018 конкурсный управляющий Текунова Р.И. обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ) о признании договора цессии №Ц-16/947 от 05.09.2016, заключенного между ББР Банк (акционерное общество) (цедент) и должником (цессионарий), недействительным и применении последствий недействительности в виде взыскания с заинтересованного лица в конкурсную массу 31 200 000,00 рублей основного долга, а также процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, которое определением суда от 06.07.2018 принято к производству.

К участию в рассмотрении обособленного спора, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ООО «Сладоград»  (ИНН 7733318622),  ООО «Риэл Консалтинг» (ИНН 7707389049), ООО «Первая Кондитерская Компания».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.10.2019 (резолютивная часть от 16.07.2019) договор об уступке прав требования (цессии) №Ц-16/947 от 05.09.2016, заключенный между акционерным обществом ББР Банк г. Москва и обществом с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» г. Глазов, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с акционерного общества ББР Банк г. Москва в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» г. Глазов денежных средств в размере 31 200 000,00 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.

 В порядке распределения судебных расходов с  АО ББР Банк г. Москва в пользу ООО «Мостресткондитер» г. Глазов в возмещение расходов по уплате государственной пошлины взыскано 6 000,00 рублей.

Не согласившись с судебным актом, лицо, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, АО ББР Банк г. Москва обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 10.10.2019, принять новый судебный акт об отказе конкурсному управляющему ООО «Мостресткондитер» в удовлетворении заявления о признании недействительным договора об уступке прав требования (цессии) №Ц-16/947 от 05.09.2016.

Заявитель жалобы указывает на отсутствие в материалах дела доказательств о неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной, поскольку по условиям договора цессии к должнику (ООО «Мостресткондитер») перешли права требования к ООО «Первая Кондитерская Компания» в сумме 495 602 305,31 рубля, тогда как цена договора составила 456 611 000,00 рублей. Должником во исполнение обязательств по оспариваемому договору об уступке прав требования, были уплачены денежные средства в размере 31 200 000,00 рублей, тогда как общий размер обязательств должника перед банком, прекращенных в результате заключения между должником, ООО «Сладоград» и Банком договора перевода долга от 24.07.2017, составил более пятисот миллионов рублей. При этом, в качестве расчетов по названному договору перевода долга был использован оспариваемый договор об уступке прав требования, что не отрицалось участвующими в обособленном споре лицами, в том числе конкурсным управляющим должника. Не соответствуют действительности выводы суда первой инстанции об отсутствии ликвидного характера приобретенных должником у банка прав требования к ООО «Первая Кондитерская Компания». У суда отсутствовали основания для установления достаточности у ООО «Первая Кондитерская Компания» имущества для исполнения им обязательств по кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015, поскольку предметом заявления конкурсного управляющего должником являлось признание недействительным договора уступки прав требований (цессии) №16/947 от 05.09.2016, а не кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015. Полагает, что при наличии в материалах дела доказательств исполнения сторонами договора уступки прав требования, у суда отсутствовали основания для признания недействительным спорного договора. Вывод о притворности сделок сделан судом в отсутствии доказательств наличия сговора у всех сторон кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015 и договора уступки права требования №Ц-15/751 от 31.08.2015. Наличие аффилированности между ООО «Первая Кондитерская Компания» и ООО ТД «Русские продукты торг» также не свидетельствует о пороке совершенных сделок по выдаче Банком кредита ООО «Первая Кондитерская Компания» и уступке своих требований к ООО ТД «Русские продукты торг». Незаявление требований ООО «Первая Кондитерская Компания» в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) ООО ТД «Русские продукты торг» не свидетельствует о наличии признаков притворности договора уступки №Ц-15/751 от 31.08.2015 и кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015, поскольку положения главы 24 ГК РФ не ограничивают цессионария в предъявлении к должнику приобретенного права требования. Предметом оспариваемого договора об уступке прав требования являются не права требования должника к ООО ТД «Русские продукты торг», а права требования к ООО «Первая Кондитерская Компания». В связи с чем полагают, что у суда отсутствовали основания давать оценку действиям банка и ООО ТД «Первая Кондитерская Компания» при заключении между ними кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015 и договора уступки прав требования №Ц-15/751 от 31.08.2015.

В дополнении к апелляционной жалобе банк указывает, что конкурсный управляющий выразила сомнение относительно действительности кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015, заключенного между ББР Банк (АО) и ООО «Первая кондитерская компания». Между тем ни конкурсным управляющим, ни судом первой инстанции не приведены достаточные доводы в пользу признания недействительным права требования, возникшего по заключенному между ББР БАНК (АО) и ООО «Первая кондитерская компания» кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015. Также конкурсным управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов. Заявитель жалобы обращает внимание на то, что признание оспариваемой сделки недействительной фактически повлечет за собой увеличение требований кредиторов должника в связи с последующим включением ООО «Сладоград» в реестр требований кредиторов ООО «Мостресткондитер» по обязательствам, вытекающим из договора перевода долга от 24.07.2017 в сумме переведенного долга в рамках обязательств ООО «Мостресткондитер» в общей сумме требований 104 000 000,00 рублей основного долга и 1 075 726,05 рублей процентов. Аналогичный размер задолженности подлежал бы включению в реестр требований кредиторов ООО «Мостресткондитер» по требованию банка с доначислением суммы процентов в соответствии с положениями статьи 4 Закона о банкротстве. При этом денежная оценка оспариваемого договора уступки №Ц-15/497 составляет 31 200 000,00 рублей.

Конкурсный управляющий в возражениях на апелляционную жалобу выражает несогласие с доводами банка о равноценности сделки; несоответствии вывода суда об отсутствии ликвидности характера приобретенных должником у банка прав требований к ООО «Первая Кондитерская Компания»; об отсутствии мнимости (притворности) сделки. С учетом совокупности представленных в материалы дела документов, суд первой инстанции пришел к верному выводу о злоупотреблении правом. Банку было известно о совершении договора уступки от 05.09.2016 для целей «замены» должника на более платежеспособное лицо ООО «Мостресткондитер», при этом последнее фактически получило неликвидную дебиторскую задолженность, о чем знали и должны были знать как ББР Банк, так и ООО «Мостресткондитер».

К апелляционной жалобе приложено платежное поручение №773 от 18.10.2019 об уплате АО ББР Банк г. Москва государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000,00 рублей.  

В судебном заседании представитель АО ББР Банк на доводах апелляционной жалобы настаивает, просит определение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в силу статей 256, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.08.2017 принято заявление ООО «Леть» о признании ООО «Мостресткондитер» несостоятельным (банкротом). 

Решением арбитражного суда от 21.09.2017 ООО «Мостресткондитер» признано банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена Текунова Р.И. 

Как следует из материалов дела, между ББР Банк (АО) (кредитор) и ООО «Мостресткондитер» (должник) заключены:

1) договор о кредитной линии №КЛ-16/772 от 28.07.2016, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 30 000 000,00 рублей со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

2) договор о кредитной линии №КЛ-16/778 от 28.07.2016, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 31 000 000,00 рублей со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

3) договор о кредитной линии №КЛ-17/0001 от 27.01.2017, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 15 000 000,00 рублей со сроком 	погашения до 26.01.2018, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

4) договор кредитной линии №КЛ-17/2018 от 27.03.2017, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 28 000 000,00 рублей со сроком погашения до 26.09.2017, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых.

31.08.2015 между ББР Банк (АО) (кредитор) и ООО «Первая Кондитерская Компания» (заемщик) заключен кредитный договор №К-15/725 от 31.08.2015 на сумму 611 611 000,00 рублей со сроком возврата кредита до 29.08.2022 с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых. 

29.02.2016 к указанному договору заключено дополнительное соглашение №1, по которому сумма кредита, срок его возврата, и процент за пользование кредитом не менялись. 

23.08.2016 между ББР Банк (АО), ООО «Первая Кондитерская Компания» и Копейкиной Л.С. заключено дополнительное соглашение №2 о присоединении к кредитному договору в качестве солидарного должника присоединилась Копейкина Л.С. в части возврата суммы основного долга в размере 155 000 000,00 рублей.

24.08.2016 между банком и Копейкиной Л.С. заключено соглашение об отступном, согласно которому обязательства Копейкиной Л.С. перед банком прекращаются на сумму 155 000 000,00 рублей.

Сумма неисполненных обязательств ООО «Мостресткондитер» перед банком по кредитному договору по состоянию на 05.09.2016 составили  495 602 305,31рубля, в том числе 456 611 000,00 рублей основной долг, 38 933 026,8рубля проценты за пользование кредитом, 58 278,51рубля пени.

05.09.2016 между  ББР Банк (АО) (цедент) и ООО «Мостресткондитер» (цессионарий) заключен договор №Ц-16/947 об уступке прав требования (цессии) (далее договор уступки от 05.09.2016), по условиям которого цедент уступил цессионарию права требования с ООО «Первая Кондитерская Компания» задолженности по кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015, заключенному между цедентом (Банк) и ООО «Первая Кондитерская Компания» (заемщик), в общем размере 495 602 305,31 рубля, в том числе 456 611 000,00 рублей основной долг, 38 933 026,8рубля проценты за пользование кредитом, 58 278,51рубля пени. 

Пунктом 2.3. договора уступки от 05.09.2016 установлено, что моментом перехода прав требования от Цедента к Цессионарию является день заключения настоящего договора.

Согласно п.п. 3.1. и 3.2. договора уступки от 05.09.2016 стоимость уступаемых прав требований составила 456 611 000,00 рубля, которая подлежала оплате в соответствии с установленным графиком платежей в срок не позднее 31.01.2019.

05.09.2016	по акту приема-передачи цедентом переданы цессионарию документы, удостоверяющие основания возникновения и размер задолженности ООО «Первая Кондитерская Компания».

24.07.2017	между ББР Банк	(АО)	(кредитор), общество с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» (должник) и ООО «Сладоград» (новый должник) заключен договор перевода долга (далее договор перевода долга от 24.07.2017), по условиям которого должник, с согласия кредитора, передает, а новый должник принимает все права и обязательства должника перед кредитором по следующим сделкам:

1) договору о кредитной линии №КЛ-16/772 от 28.07.2016, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 30 000 000,00 рублей со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

2) договору о кредитной линии №КЛ-16/778 от 28.07.2016, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 31 000 000,00 рублей со сроком погашения до 26.07.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 21.07.2017), с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

3) договору о кредитной линии №КЛ-17/0001 от 27.01.2017, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 15 000 000,00 рублей со сроком 	погашения до 26.01.2018, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 16% годовых;

4) договору кредитной линии №КЛ-17/2018 от 27.03.2017, предметом которого была выдача кредитором должнику кредита в виде кредитной линии в размере 28 000 000,00 рублей со сроком погашения до 26.09.2017, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых;

5) договору уступки от 05.09.2016, предметом которого была передача кредитором должнику прав требования с ООО «Первая Кондитерская Компания» задолженности по кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015 в общем размере 495602305,31руб.

Общий размер принимаемых на себя новым должником обязательств составил 526 486 726,05рубля.

В соответствии с пунктом 2.2. договора перевода долга от 24.07.2017 к новому должнику переходят обязанности по кредитным договорам и договору уступки в том виде, в каком они существуют в момент заключения настоящего договора, в том числе переходят и обязательства, возникающие в будущем (обязанности по предоставлению отчетности, обязанности по уплате процентов, штрафных санкций и иные обязанности).

Согласно пункту 3.1. договора перевода долга от 24.07.2017 правоотношения должника и нового должника, в связи с состоявшейся уступкой прав и переводом долга по настоящему договору, в части осуществления расчетов, регулируются отдельным соглашением сторон.

Должником по акту приема-передачи переданы новому должнику документы, подтверждающие основания и условия возникновения обязательств перед кредитором по вышеуказанным договорам о кредитной линии и об уступке от 05.09.2016.

24.07.2017 между ООО «Мостресткондитер» (цедент) и ООО «Сладоград» (цессионарий) заключен договор об уступке права (требования) (далее договор уступки от 24.07.2017), по условиям которого цедент уступил цессионарию права требования с ООО «Первая Кондитерская Компания» задолженности по кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015, заключенному между банком и ООО «Первая Кондитерская Компания» (заемщик), в общем размере 495 602 305,31рубля, в том числе 456 611 000,00рублей основной долг, 38 933 026,8 рубля проценты за пользование кредитом, 58 278,51рубля пени.

Пунктом 2.2. договора уступки от 24.07.2017 установлено, что цедентом цессионарию передается права требования с заемщика задолженности в части суммы в размере 516 283 177,26 рубля, в том числе 456 611 000,00 рубля основного долга и 59 672 177,26 рубля процентов.

В соответствии с пунктами 3.1 - 3.3 договора уступки от 24.07.2017 объем требований, передаваемых цедентом цессионарию, составляет 516 283 177,26 рубля, при этом объем обязательств, переданных цедентом цессионарию по договору перевода долга от 24.07.2017 составил 526 486 726,05 рубля; стороны, в порядке статьи 414 ГК РФ, согласовали, что цедент, в счет уплаты стоимости переданных обязательств по договору перевода долга от 24.07.2017 передает цессионарию поименованные права требования задолженности с ООО «Первая Кондитерская Компания».

Согласно пункту 3.5. договора уступки от 24.07.2017 с подписанием настоящего соглашения взаимные обязательства сторон по уплате стоимости полученных цессионарием прав требований и обязательств по договору перевода долга от 24.07.2017 прекращаются, в том числе в части дополнительных и производных частей, а также в части обязательств, которые могут возникнуть в будущем.

24.07.2017 по акту приема-передачи цедентом переданы цессионарию документы, удостоверяющие основания возникновения и размер задолженности ООО «Первая Кондитерская Компания».

Конкурсный управляющий, ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства, также указывая, что должником в рамках договора уступки от 05.09.2016 осуществлено перечисление в пользу ББР Банк (АО) денежных средств в размере 31 200 000,00 рублей в счет уплаты стоимости принимаемых прав требований, полагая, что совершение названного договора уступки от 05.09.2016 осуществлено при неравноценном встречном исполнении в пользу должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании спорного договора недействительным и применении последствий ее недействительности применительно положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим основания признания договора уступки от 05.09.2016 недействительным дополнены указанием на мнимый характер взаимоотношений ББР Банк (АО), ООО «ТД «Русские продукты торг» и ООО «Первая кондитерская компания» по кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015 и договору цессии №Ц-15/751 от 31.08.2015, в связи с чем, по мнению конкурсного управляющего, приобретенные должником права требования по договору уступки от 05.09.2016 являются недействительными, направленными на формирование искусственной задолженности ООО «Первая кондитерская компания» перед ББР Банк (АО), ввиду замены неплатежеспособного должника по обязательствам перед банком.

Удовлетворяя заявленные требования, признавая договор уступки права требования, заключенный между АО ББР Банк и ООО «Мостресткондитер», недействительным, суд усмотрел наличие оснований применительно к положениям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и недействительным в силу мнимости (статья 170 ГК РФ). Суд посчитал установленным совершение сделки при неравноценном встречном исполнении другой стороной сделки (Банком), а также при отсутствии ликвидного характера приобретенных должником у банка прав требований к ООО «Первая Кондитерская Компания». Кроме того, суд пришел к выводу о мнимом и притворном характере взаимоотношений АО ББР Банк и ООО «Первая Кондитерская Компания» относительно получения им кредита и направления его на приобретение задолженности ООО ТД «Русские продукты торг» перед АО ББР Банк. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, с учетом дополнения, отзыва на нее, выслушав представителя банка, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63) могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемой по специальным основаниям сделки, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 14.08.2017, а оспариваемая сделка совершена 05.09.2016, следует, что сделка заключена в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в результате заключения оспариваемого договора от 05.09.2016 ООО «Мостресткондитер» приобрело у АО ББР Банк к ООО «Первая Кондитерская Компания» права требования выплаты денежных средств на сумму 495 602 305,31 рубля.

В соответствии с пунктами 3.1. и 3.2. договора уступки от 05.09.2016 цена уступаемых прав требований составила 456 611 000,00 рублей, которая подлежала оплате в соответствии с установленным графиком платежей в срок не позднее 31.01.2019.

Согласно выписке с расчетного счета должника №407028….2356, открытому в АО ББР Банк, ООО «Мостресткондитер» уплатило банку в счет исполнения условий договора денежные средства на общую сумму 31 200 000,00 рублей.

Между ББР Банк (АО), ООО «Мостресткондитер» и ООО «Сладоград» 24.07.2017 заключен договор перевода долга, в рамках которого ООО «Мостресткондитер» (должник) передало, а ООО «Сладоград» (новый должник) полностью приняло на себя с согласия ББР Банк (АО) (кредитор) обязанности должника по следующим обязательствам ООО «Мостресткондитер» перед банком по договорам о кредитной линии №КЛ-16/722 от 28.07.2016, №КЛ-16/778 от 28.07.2016, №КЛ-17/0001 от 27.01.2017, №КЛ-17/2018 от 27.03.2017; 	договору об уступке № Ц-16/947, по которому задолженность на дату подписания составляла 421 411 000,00 рублей.

Между ООО «Сладоград» и ООО «Мостресткондитер» подписан договор об уступке права (требования) от 24.07.2017 (далее по тексту - договор об уступке от 24.07.2017), в соответствии с которым ООО «Мостресткондитер» (цедент) передало ООО «Сладоград» (цессионарий) права требования к ООО «Первая кондитерская компания» (должник) в рамках кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015 договором об уступке от 24.07.2017 фактически прекращены зачетом встречные обязательства сторон: ООО «Мостресткондитер» перед ООО «Сладоград» в рамках договора перевода долга от 24.07.2017; ООО «Сладоград» перед ООО «Мостресткондитер» в части оплаты за уступленное право в рамках договора об уступке от 24.07.2017.

Между ББР Банк (АО) (кредитор), ООО «Сладоград» (цессионарий) и ООО «Риэл Консалтинг» (солидарный должник) заключено дополнительное соглашение от 31.05.2018 к договору об уступке прав требования (цессии) № Ц-16/947 от 05.09.2016, согласно которому ООО «Риэл Консалтинг» присоединилось в качестве солидарного должника к договору уступки № Ц-16/947 от 05.09.2016 по обязательствам в размере 25 000 000,00 рублей.

Таким образом, обязательства по оплате стоимости приобретенного права требования исполнены до уступки права требования в сумме, установленной графиком платежей, а именно в размере 31 200 000,00 рублей. 

Конкурсным управляющим заявлено о неравноценности приобретенного права требования, а также об отсутствии экономической оправданности сделки, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок должник приобрел неликвидный актив. 

По условиям договора цессии к должнику перешли права требования к ООО «Первая Кондитерская Компания» в сумме 495 602 305,31 рубля, тогда как цена договора составила 456 611 000,00 рублей, что свидетельствует об отсутствии неравноценного встречного исполнения.

Более того, должником, во исполнение обязательств по оспариваемому договору об уступке прав требования, было уплачено банку 31 200 000,00 рублей, тогда как общий размер обязательств должника перед банком, прекращенных в результате заключения между должником, ООО «Сладоград» и Банком договора перевода долга от 24.07.2017, составил более пятисот миллионов рублей. При этом в качестве расчетов по названному договору перевода долга был использован оспариваемый договор об уступке прав требования.

При этом, указанные фактические обстоятельства конкурсным управляющим не опровергнуты. 

Рассматривая требование о признании недействительным договора уступки  прав (цессии) от 05.09.2016 №Ц-16-947, суд апелляционной инстанции полагает, что необходимо учитывать обстоятельства, предшествовавшие заключению данного договора, чего не было сделано судом первой инстанции.

Из материалов дела судом апелляционной инстанции установлено, что между АО ББР Банк и ООО Торговый Дом «Русские продукты торг» были заключены следующие кредитные договоры:

- №КЛ-14/620 от 18.07.2014 о предоставлении ООО Торговый Дом «Русские продукты торг» кредитной линии с лимитом 250 000 000 рублей;

- №КЛ-14/926 от 03.10.2014 о предоставлении ООО Торговый Дом «Русские продукты торг» кредитной линии с лимитом 1 400 000 долларов США;

- №КЛ-15/10 от 21.01.2015 о предоставлении ООО Торговый Дом «Русские продукты торг» кредитной линии с лимитом 4 000 000 долларов США.

Исполнение обязательств ООО Торговый Дом «Русские продукты торг» по всем перечисленным кредитным договорам было обеспечено поручительством Есина Александра Борисовича. Указанные сведения приведены в договоре цессии №Ц-15/751 от 31.08.2015 (л.д. 34-35 том 2).

В дальнейшем, между ББР Банк и ООО «Первая кондитерская компания» заключен договор цессии №Ц-15/751 от 31.08.2015, по условиям которого ООО «Первая кондитерская компания» приобрела права требования Банка к ООО Торговый Дом «Русские продукты торг», вытекающие из указанных выше кредитных договоров. При этом, права требования перешли к ООО «Первая кондитерская компания» в полном объеме, поскольку обязательства ООО Торговый Дом «Русские продукты торг» по кредитным договорам исполнены не были.

Размер уступаемых прав требования составил 611 611 000 рублей. Сторонами установлено, что цессионарий обязан уплатить цену прав (требований) в дату подписания настоящего договора (п. 3.1 договора цессии №Ц-15/751 от 31.08.2015).

31.08.2015 между АО ББР Банк и ООО «Первая кондитерская компания» заключен кредитный договор №К-15/725, по условиям которого банк предоставил ООО «Первая кондитерская компания» кредит на сумму 611 611 000,00 рублей со сроком возврата 29.08.2022, с установлением процентной ставки за пользование кредитом в размере 15% годовых.

Согласно пункту 1.3. кредитного договора, целью кредита является покупка права требования по вышеуказанному договору цессии.

Исполнение обязательств ООО «Первая кондитерская компания» по указанному кредитному договору было обеспечено поручительством Есина Александра Борисовича и ООО Торговый Дом «Русские продукты торг».

Денежные средства в сумме 611 611 000 рублей, полученные ООО «Первая кондитерская компания» по кредитному договору №К-15/725, были получены банком 31.08.2015 в счет оплаты обществом «Первая кондитерская компания» за уступленные права (требования) по договору цессии №Ц-15/751 от 31.08.2015.

Как следует из пояснений должника, банка, ООО «Первая Кондитерская Компания» и ООО ТД «Русские продукты торг» входят  в одну группу  взаимозависимых (аффилированных) компаний, связанных между собой общими корпоративными, экономическими и коммерческими интересами.

Данное обстоятельство подтверждается общностью интересов вышеуказанных лиц. При этом, кредитование предприятий производилось банком как группы компаний. 

Наличие аффилированности между ООО «Первая кондитерская компания» и ООО ТД «Русские продукты торг» не свидетельствует о пороке совершенных сделок по выдаче банком кредитов и уступке прав требований.

Целями защиты интересов группы обусловлены действия ее участников по приобретению у иных лиц прав (требований) к участникам группы, в т.ч. находящимся в банкротстве, по выдаче поручительств по обязательствам друг друга, получению кредиторов и реализации прав кредиторов в делах о несостоятельности (банкротстве) взаимосвязанных компаний. 

Заключение оспариваемой сделки, вопреки мнению конкурсного управляющего и выводам суда, было направлено на снижение долговой нагрузки должника при выполнении им обязательств по кредитным договорам и преследовало цель освобождения должника от дальнейших затрат по обслуживанию им долга перед банком по кредитным договорам, в т.ч. по уплате процентов за пользование кредитом, которые продолжали бы начисляться. 

Соответственно, вывод суда о том, что оспариваемая уступка права требования произведена с целью получения должником неликвидной дебиторской задолженности, является ошибочным, сделанным без учета фактических экономических связей группы предприятий. 

Кроме того, конкурсный управляющий выразила сомнение относительно действительности кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015, заключенного между ББР Банк (АО) и ООО «Первая кондитерская компания».

Между тем ни конкурсным управляющим, ни судом первой инстанции не приведены достаточные доводы в пользу признания недействительным права требования, возникшего по заключенному между ББР БАНК (АО) и ООО «Первая кондитерская компания» кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015. 

Также конкурсным управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой.

Применительно к рассмотренному заявлению управляющего признание оспариваемой сделки недействительной фактически повлечет за собой увеличение требований кредиторов должника в связи с последующим включением ООО «Сладоград» в реестр требований кредиторов ООО «Мостресткондитер» по обязательствам, вытекающим из договора перевода долга от 24.07.2017 в сумме переведенного долга в рамках следующих обязательств ООО «Мостресткондитер»:

1) договора о кредитной линии № КЛ-16/722 от 28.07.2016, задолженность на дату подписания: 30 000 000,00 рублей основной долг, 315 616,44 рублей  проценты;

2) договора о кредитной линии № КЛ-16/778 от 28.07.2016, задолженность на дату подписания: 31 000 000,00 рублей основной долг, 326 136,99 рублей  проценты;

3) договора о кредитной линии № КЛ-17/0001 от 27.01.2017, задолженность на дату подписания: 15 000 000,00 рублей основной долг, 157 808,22 рублей проценты;

4) договора о кредитной линии № КЛ-17/2018 от 27.03.2017, задолженность на дату подписания: 28 000 000,00 рублей основной долг, 276 164,40 рублей проценты.

5) договора об уступке № Ц-16/947, задолженность на дату подписания 421 411 000,00 рублей.

Общая сумма требования составляет 104 000 000,00 рублей основного долга и 1 075 726,05 рублей процентов.

Аналогичный размер задолженности подлежал бы включению в реестр требований кредиторов ООО «Мостресткондитер» по требованию банка с доначислением суммы процентов в соответствии с положениями статьи 4 Закона о банкротстве.

При этом денежная оценка оспариваемого договора уступки №Ц-15/497, исполненная должником, составляет 31 200 000,00 рублей.

С учетом вышеизложенного, не подтверждается обязательный элемент для признания сделки недействительной причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Выводы суда о применении последствий недействительной сделки в виде односторонней реституции не мотивированы. Судом первой инстанции не принято во внимание реальное предоставление банком денежных средств в рамках заключенных кредитных договоров, а также перевод долга перед банком новому должнику в размере, превышающем исполнение обязательств по оплате приобретенного права требования.

Конкурсным управляющим заявлено об отсутствии ликвидного характера приобретенных должником у банка прав требований к ООО «Первая Кондитерская Компания», ссылаясь на сведения бухгалтерской отчетности ООО «Первая Кондитерская Компания», ссылаясь на размер его кредиторской задолженности, долгосрочных обязательств, запасов и дебиторской задолженности. 

По мнению суда первой инстанции, указанные им в обжалуемом определении сведения бухгалтерской отчетности ООО «Первая Кондитерская Компания» являются доказательством неликвидности приобретенных должником прав требований ввиду отсутствия у ООО «Первая Кондитерская Компания» имущества, достаточного для исполнения им обязательств по уплате задолженности по кредитному договору № К-15/725 от 31.08.2015.

Между тем, суд апелляционной инстанции полагает, что у суда отсутствовали основания для установления недостаточности у ООО «Первая Кондитерская Компания» имущества для исполнения им обязательств по кредитному договору №К-15/725 от 31.08.2015, поскольку предметом рассмотрения являлось требование о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) №16/947 от 05.09.2016, а не кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015 г.

По мнению управляющего неплатежеспособность ООО «Первая кондитерская компания» следует из непогашенной перед ООО «Мостресткондитер» задолженности в рамках договора займа №1 от 15.09.2015 в размере 1	 200 000,00 рублей (решение Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2017 по делу №А40-256949/16-55-1944), а также сведений ресурса ФССП о прекращении в отношении ООО «Первая кондитерская компания» исполнительного производства в пользу ИФНС России №22 по городу Москве по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 46 Закона «Об исполнительном производстве».

Вместе с тем, доказательства прекращения исполнения ООО «Первая Кондитерская Компания» части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств в материалы дела по настоящему обособленному спору не представлены.

Неоплата ООО «Первая Кондитерская Компания» конкретного долга конкретному кредитору (должнику по настоящему делу), само по себе не может свидетельствовать о недостаточности денежных средств у общества без анализа его активов и иных обязательств.

Несмотря на то, что сделка и совершена в период подозрительности, однако, доказательств неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, конкурсным управляющим суду не представлено. 

Рассмотрение вопроса о недействительности отдельно взятого договора уступки права требования без учета заемных обязательств, основанных на кредитных договорах, заключенных группой компаний, в состав которой входит и должник, является неправомерным.

Анализ указанных выше обстоятельств, свидетельствует о том, что заключением договоров цессии и перевода долга погашались взаимные обязательства вышеуказанный предприятий перед банком, что соответствует разумному стандарту поведения обществ, входящих в одну группу. 

Помимо прочего, по мнению конкурсного управляющего, оспариваемая сделка является мнимой и притворной.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 4 постановления пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалами дела установлено, что АО ББР Банк производил кредитование компаний, входящих с должником в одну группу.

Во исполнение спорного договора уступки права требования банк передал должнику реально существующую задолженность общества «Первая кондитерская компания» по кредитному договору от 31.08.2015, при этом получил денежные средства от ООО «Мостресткондитер» в оплату стоимости приобретенного права требования. 

Оспариваемый договор уступки с учетом последующего перевода долга и уступки права требования породил реальные правовые последствия. В связи с чем, у суда не имелось оснований для признания указанной сделки мнимой. 

В данном случае была достигнута цель, с которой стороны связывали совершение оспариваемой сделки. Банк получил исполнение по кредитному договору, заключенному с ООО «ТД «Русские продукты торг», а заинтересованное лицо – право требования к ООО «ТД «Русские продукты торг». В последующем должник перевел свои долги по четырем кредитным договорам и оспариваемому договору уступки права требования на общество «Сладоград». Результатом совершения указанных сделок явилось прекращение взаимных обязательств сторон, в т.ч. погашение долгов должника перед банком и ООО «Сладоград». 

Следовательно, оспариваемый договор уступки права требования был реальным, что исключает возможность его признания мнимым. 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как разъяснено в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В этом случае фактически сделка совершается (в смысле статьи 153 ГК РФ), но только иная отличная от видимой. Например, «внешне» договор купли-продажи, на самом деле - договор дарения.

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статьи 431 ГК РФ.

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно указанной статье Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений.

При установлении притворности кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015, заключенного между ББР Банк (АО) и ООО «Первая кондитерская компания» и договора уступки №Ц-15/751 от 31.08.2015 в виду отсутствия экономической целесообразности их совершения судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с частью 4 статьи 72 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской федерации (Банке России)» Банк России в целях определения размера собственных средств (капитала) кредитной организации и банковской группы проводит оценку активов и пассивов, в том числе достаточности резервов, создаваемых под риски, на основании методик оценки, устанавливаемых нормативными актами Банка России.

Согласно действовавшему на дату заключения кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015 Положению о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (утв. Банком России 26.03.2004 N 254-П) ссуды, предоставленные банками заемщикам и использованные указанными заемщиками прямо либо косвенно (через третьих лиц) на погашение обязательств других заемщиков перед данной кредитной организацией, должны квалифицироваться в соответствии с пунктом 3.13.6 Положения Банка России от 26.03.2004 N 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение 254-П) не выше чем в третью категорию качества.

В данном случае банком применяются нормы так называемого «административного» характера, установленные Положением 254-П, независимо от оценки финансового положения заемщика и качества обслуживания долга по ссуде. В подтверждение своей позиции истцами должны были быть предоставлены доказательства отсутствия реальной оборачиваемости средств, предоставленных в кредит, отражающей нормальный хозяйственный оборот кредитуемой организации, и иные факты, свидетельствующие о возможности неисполнения заемщиком обязательств по кредитному договору. Более того, установление банком, например, финансового положения заемщика как «плохое», а качества обслуживания долга по ссуде как «хорошее» при осуществлении банком оценки указанных факторов не свидетельствует об отсутствии вероятности возврата заемщиком кредитных денежных средств и, как следствие, об уменьшении конкурсной массы банка. Несмотря на указанный негативный фактор, заемщик может осуществлять хозяйственную деятельность, приносящую доход, и, соответственно, иметь возможность исполнения обязательств перед банком. Кроме того, пунктом 1.7 Положения 254-П установлены характеристики пяти категорий качества ссуд. Так, ко второй категории качества относятся ссуды (нестандартные ссуды), которые сопровождаются умеренным кредитным риском (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от одного до 20 процентов). К третьей категория качества (сомнительные ссуды) относятся ссуды, которые сопровождаются значительным кредитным риском (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 21 до 50 процентов). Таким образом, и вторая, и третья категории качества ссуд имеют определенную степень вероятности неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде и не могут свидетельствовать о невозврате заемщиком ссуды банку в полном объеме.

По мнению Центрального банка России, намерение банка действовать исключительно с целью причинить вред интересам кредиторов банка усматривалось бы в случае, если ссуда, выданная ООО «Первая кондитерская компания», относилась к пятой (низшей) категории качества (безнадежные ссуды), при выдаче которой отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100 процентов) обесценение ссуды.

Статьей 72 Закона о ЦБ РФ установлено, что в целях определения размера собственных средств (капитала) кредитной организации и банковской группы Банк России проводит оценку их активов и пассивов, в том числе достаточности резервов, создаваемых под риски, на основании методик оценки, устанавливаемых нормативными актами Банка России. Кредитная организация и банковская группа отражают в своей бухгалтерской (финансовой) и иной отчетности размер собственных средств (капитала), определенный Банком России. Формирование резерва по ссудам является одним из способов обеспечения финансовой устойчивости кредитной организации и, следовательно, обеспечением исполнения обязательств кредитной организации перед ее вкладчиками и кредиторами. В соответствии с частью 1 статьи 73 Закона о ЦБ РФ для осуществления своих функций банковского регулирования и банковского надзора Банк России проводит проверки кредитных организаций (их филиалов), направляет им обязательные для исполнения предписания об устранении выявленных в их деятельности нарушений и применяет предусмотренные настоящим Федеральным законом санкции по отношению к нарушителям. В соответствии со статьей 74 Закона о ЦБ РФ в случаях нарушения кредитной организацией федеральных законов, издаваемых в соответствии с ними нормативных актов и предписаний Банка России, непредставления информации, представления неполной или недостоверной информации, Банк России имеет право требовать от кредитной организации устранения выявленных нарушений, а также ограничивать проведение кредитной организацией отдельных операций, на срок до шести месяцев.

Согласно положениям Инструкции о применении к кредитным организациям мер воздействия, утвержденной Приказом Банка России от 31.03.1997 № 02-139 (далее инструкция № 59) основаниями для применения принудительных мер воздействия являются нарушения (невыполнение) кредитной организацией требований федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность нормативных актов и предписаний Банка России, непредставление информации, представление неполной или недостоверной информации, а также в случае, если совершаемые кредитной организацией операции создали реальную угрозу интересам клиентов и/или кредиторов (вкладчиков) (пункт 1.14); применяемые к кредитной организации принудительные меры воздействия, как правило, оформляются в виде предписания (пункт 1.16).

Конкурсным управляющим не представлено доказательств применения Банком России принудительных мер воздействия в отношении ББР Банк (АО), оформленных в виде предписаний или иным способом.

Банк ББР (АО) осуществил размещение денежных средств в рамках кредитного договора №К-15/725 от 31.08.2015 в соответствии с требованиями действующего законодательства, Положений и Инструкций Центрального банка РФ. 

Кроме того, арбитражным судом не учтено, что для определения неплатежеспособности и финансового состояния заемщика на момент совершения сделок необходимо учитывать активы и пассивы всей группы компаний, т.к. при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В условиях недоказанной недобросовестности действий БРР Банка (АО) по выдаче кредита ООО «Первая кондитерская компания» (лицу, находившемуся, по мнению суда, в неустойчивом финансовом положении) они сами по себе не могут рассматриваться как направленные на совершение последовательных недействительных сделок. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении кредитных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а в других целях, таких как:

- участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между банком и заемщиком (поручителем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N5 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основываться на анализе доказательств, представленных сторонами, и содержать, помимо прочего, мотивы, по которым отвергнуты доказательства, а также отклонены доводы лиц, участвующих в деле (пункт 4 статьи 15, статья 71, пункты 2, 4 статьи 169. Недостаточно заявить о ничтожности, недействительности (мнимости / притворности) договора. Сторонам спора необходимо представить относимые и допустимые доказательства обоснований своих требований и возражений.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом заявителя апелляционной жалобы об ошибочности выводов суда первой инстанции относительно отсутствия экономического смысла и невыгодности условий заключения кредитного договора № К-15/725 от 31.08.2015 и договора уступки № Ц-15/751 от 31.08.2015 между ББР Банк (АО) и ООО «Первая кондитерская компания». 

В данном случае кредитной организацией производилось кредитование группы предприятий, осуществляющих деятельность с целью достижения экономической выгоды. 

Кредитной организацией согласно абзацу 1 статьи 1 Закона о банках признается юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании разрешения Банка России имеет право осуществлять банковские операции. Таким образом под банковской деятельностью надлежит понимать совокупность банковских операций с целью извлечения прибыли.

БРР Банк (АО) является кредитной организацией, которая для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности осуществляет банковские операции (привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц). При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Таким образом, экономический смысл банка в выдаче кредита заключался в размещении денежных средств, полученных от вкладчиков, на условиях получения процентов за пользование кредитом.

Конкурсным управляющим не раскрыты те обстоятельства, на которые он ссылается. 

Вывод суда первой инстанции о притворности сделок сделан в отсутствии доказательств наличия сговора у всех сторон кредитного договора № К-15/725 от 31.08.2015 и договора уступки права требования №Ц-15/751 от 31.08.2015.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве и статьей 10, 168 и 170 ГК РФ, для признания спорного договора уступки права требования от 05.09.2016, совершенного между должником и ББР Банк (АО) недействительным, в т.ч. в силу его ничтожности.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба банка подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции следует отменить в связи несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), требования конкурсного управляющего удовлетворению не подлежат.

В связи с чем, арбитражный апелляционный суд отказывает в признании сделки должника по заключению договора цессии с банком недействительным. 

Согласно статье 59 Закона о банкротстве судебные расходы в деле о банкротстве относятся на имущество должника.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном  подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ возмещение расходов по уплате госпошлины относится на должника, поскольку в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10 октября 2019 года по делу №А71-13013/2017 отменить.

Конкурсному управляющему должника общества с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» в удовлетворении заявления о признании недействительным договора об уступке прав требования (цессии) №Ц-16/947 от 05.09.2016, заключенного между акционерным обществом ББР Банк и обществом с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер», применении последствий ее недействительности отказать. 

Взыскать за счет конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления 6 000,00 рублей. 

Взыскать за счет конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Мостресткондитер» в пользу акционерного общества ББР Банк в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы 3 000,00 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Т.С. Нилогова 

C1554584584078454=0@