/

 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-5489/2018-ГК

г. Пермь

31 мая 2018 года

Дело №А60-67599/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  31 мая  2018 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего  Дружининой Л.В.,

судей                                   Балдина Р.А., Григорьевой Н.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Бояршиновой М.А.,  

при участии: 

от истца, Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры», - Васенев М.И., представитель по доверенности от 19.12.2017; 

от ответчика, ООО "Гуар", - Гончаров Е.А., представитель по доверенности от 09.01.2018;       

лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы истца, федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры», и ответчика, ООО "Гуар",

 на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 06 марта 2018 года 

по делу № А60-67599/2017

по иску Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры», (ОГРН 1027739550156, ИНН 7705395248)

к ООО "Гуар", (ОГРН 1079847117085, ИНН 7805447316)

о взыскании неустойки по контракту на выполнение подрядных работ, 

 

установил:

Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры» (истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к  ООО "Гуар" (ответчик) о взыскании 2 393 716 руб. 91 коп.  неустойки за нарушение сроков выполнения работ по контракту №ОК-07/2016 от 16.11.2016.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.03.2018  исковые требования удовлетворены частично – с ответчика взыскано 706 146 руб. 48 коп. неустойки; в удовлетворении остальной части иска отказано. 

Стороны с решением арбитражного суда не согласились, направили апелляционные жалобы. 

Истец оспаривает выводы суда первой инстанции в части смешанной вины сторон, применении ст.404 ГК РФ и ст.333 ГК РФ. В обоснование отсутствия собственной просрочки в исполнении встречных обязательств по предоставлению технических условий на подключение к инженерным сетям фонтана указывает, что исходя из имевшихся в распоряжении ответчика документов, в частности Отчета о гидрогеологических исследованиях, разработанного ООО «БурСервис» в рамках контракта от 23.11.2015 №ЭА/2015, а также Договора водоснабжения и водоотведения от 25.12.2015 №855/п с МУП «Водоканал», подрядчик имел возможность разработать проектную документацию в отсутствие технических условий, поскольку вышеперечисленные документы содержали сведения о возможности использования альтернативного источника водоснабжения (водозаборная скважина) и информацию о возможной точке подключения к сетям. Также истец полагает, что при определении степени вины каждой из сторон в нарушении обязательства суд первой инстанции необоснованно сослался на факт выполнения ответчиком дополнительных работ, которые, как указывает истец, не были согласованы, проводились после истечения срока выполнения обязательств по контракту и являлись самостоятельным дополнительным разделом проектной документации, разработка которого не ставилась в зависимость от работ, предусмотренных контрактом. Относительно выводов суда первой инстанции о применении к спорным правоотношениям положений ст.333 ГК РФ истец ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и наличия на стороне истца необоснованной выгоды. 

Ответчик оспаривает период просрочки, настаивая на необходимости исключения из общего периода просрочки времени разработки проектной документации (до 26.04.2017), времени проведения государственной историко-культурной экспертизы (с 27.04.2017 по 24.05.2017) и времени согласования проектной документации органов охраны ОКН (с 15.06.2017 по 09.08.2017). По существу ответчик признает просрочку за период с 25.05.2017 по 14.06.2017 и с 09.08.2017 по 31.08.2018 (43 календарных дня) на общую сумму 145 655 руб. Также, ссылаясь на ошибочное применение судом первой инстанции при расчете неустойки ключевой ставки ЦБ РФ, равной 9%, ответчик просит снизить размер взыскания до 100 000 руб.   

В судебном заседании апелляционного суда представители сторон доводы своих апелляционных жалоб поддержали, просили принять новый судебный акт. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен контракт № ОК-07/2016 от 16.11.2016 на разработку научно-проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия федерального значения «Дом Харитонова, XIX в.» г. Екатеринбург, ул. Карла Либкнехта, д. 44.

Цена контракта – 4 516 447 руб. (п.2.1. контракта). 

Перечень подлежащих выполнению работ, составляющих предмет контракта, определен в разделе 2 технического задания (приложение №1 к контракту); результат работ должен быть представлен подрядчиком в виде следующих разделов:   «Инженерно-геодезические изыскания», «Инженерно-экологические изыскания», «Инвентаризация зеленых насаждений»,  «Наружное электроосвещение», «Берегоукрепление пруда с устройством лодочного причала», «Малые архитектурные формы», «Государственная историко-культурная экспертиза».

Подрядчик обязался выполнить работы в течение 60 рабочих дней с момента подписания контракта (п.4.1. контракта), то есть не позднее 14.02.2017.  

Порядок сдачи-приемки работ регламентирован разделом 4 контракта, согласно которому после завершения выполнения работ по всем разделам подрядчик немедленно приступает к сдаче выполненных работ (п. 4.3. контракта); подрядчик с сопроводительным документом предоставляет Заказчику: выполненную в соответствии с требованиями Контракта научно-проектную документацию в 1 экземпляре на бумажном носителе; акт выполненных работ; оригинал акта государственной историко-культурной экспертизы с положительным заключением; документ, подтверждающий согласование научно-проектной документации органом государственной охраны объектов культурного наследия (п.4.4, 4.4.1 - 4.4.3 контракта). 

Согласно п.5.5. контракта, в случае просрочки исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, подрядчик уплачивает заказчику пеню. Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного срока исполнения обязательства, и устанавливается в размере не менее 1/300 действующей на день уплаты пени ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных подрядчиком и определяется в порядке, установленном постановлением Правительства РФ от 25.11.2013 №1063.   

Предусмотренные контрактом работы выполнены подрядчиком в полном объеме и приняты заказчиком по акту приемки от 01.09.2017 №1. 

 Ссылаясь на допущенную подрядчиком просрочку выполнения работ, заказчик с соблюдением досудебного порядка урегулирования спора обратился в арбитражный суд с рассматриваемом иском о взыскании начисленной на основании п.5.5. контракта неустойки за 198 дней просрочки. 

Оценив в порядке ст.71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции, принимая во внимание, что ответчиком выполнены дополнительные работы, не предусмотренные условиями контракта без предъявления требования об оплате таких работ; технические условия  направлены истцом по истечении срока выполнения работ по контракту, в результате возникла невозможность выполнения работ в предусмотренные контрактом сроки (несвоевременная передача технических условий, изменение исходных данных), при этом срок выполнения работ по контракту нарушен и о приостановке работ ответчик не заявлял (ст.719 ГК РФ), пришел к выводу о том, что просрочка в исполнении обязательств по договору возникла по вине обеих сторон, в связи с чем применил к спорным правоотношениям положения ст.404 ГК РФ, снизив размер имущественной ответственности ответчика до 1 412 292 руб. Кроме того, рассмотрев по заявлению ответчика вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, суд первой инстанции, учитывая цену контракта, отсутствие доказательств причинения истцу каких-либо убытков в результате просрочки выполнения работ, выполнение ответчиком дополнительных работ без увеличения цены контракта, пришел к выводу о чрезмерности относящейся на ответчика неустойки, в связи с чем на основании ст.333 ГК РФ уменьшил ее размер до 706 146 руб. 48 коп. 

Исследовав материалы дела, доводы апелляционных жалоб, письменных   отзывов и пояснения представителей сторон в судебном заседании, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно ст.ст.329, 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. Неустойкой (пеней, штрафом) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

Обстоятельства нарушения подрядчиком обязательств, обеспеченных неустойкой, выразившихся в нарушении установленных контрактом сроков выполнения работ, подтверждены материалами дела и ответчиком по существу не оспариваются. 

По смыслу ч. 3 ст. 401, ч.3 ст.405, ч.1 ст.406 ГК РФ должник не может быть привлечен к ответственности кредитором за просрочку исполнения, обусловленную просрочкой самого кредитора, а также в условиях, когда  надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. 

Возражая относительно заявленных требований, подрядчик сослался на ненадлежащее исполнение заказчиком принадлежащих ему встречных обязательств по предоставлению технических условий.  

Выдавая ответчику задание на разработку научно-проектной документации, истец установил требование об обеспечении соответствия результата таких работ требованиям ГОСТ Р 55528-2013 (п.2.3. технического задания к контракту). 

Согласно п.5.6. ГОСТ Р 55528-2013 «Национальный стандарт Российской Федерации. Состав и содержание научно-проектной документации по сохранению объектов культурного наследия. Памятники истории и культуры. Общие требования» вместе с заданием на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, заказчик передает подрядчику необходимые исходно-разрешительные документы, в том числе, технические условия (если функционирование объекта культурного наследия невозможно обеспечить без его подключения к сетям инженерно-технического обеспечения). 

Аналогичное требование о необходимости предоставления проектировщику технических условий установлено п.6 ст.48 Градостроительного кодекса РФ, положения которого, вопреки доводам истца, подлежат применению к спорным правоотношениям в силу п.2 ст.2 Федерального закона от 25.06.2002 №73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ».  

Материалами дела подтверждено, что технические условия на подключение к сетям водоснабжения и водоотведения объекта, входящего в предмет контракта (фонтан), переданы истцом ответчику лишь 31.03.2017. 

Согласно не опровергнутым пояснениям ответчика, в отсутствие указанных технических условий не представлялось возможным завершить работы по разделу «Наружное водоснабжение фонтана» и, как следствие, по  контракту в целом. 

Доказательств того, что отсутствие технических условий в действительности не оказывало (не могло оказать) влияния на результат работ и подрядчик имел возможность исполнить контрактные обязательства надлежащим образом в отсутствие таких технических условий истцом не представлено (ст.65 АПК РФ).  

Ссылки истца на отчет о гидрогеологических исследованиях, входивший в состав конкурсной документации и содержавший информацию об альтернативных источниках водоснабжения (использование водозаборной скважины), а также переданный ответчику договор водоснабжения и водоотведения от 25.12.2015 №855 с МУП «Водоканал», содержащий по утверждению истца информацию о возможной точке подключения и располагаемый напор в кольцевом водонапоре, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку согласно не опровергнутым пояснениям ответчика указанный отчет был составлен в обоснование технического водоснабжения для поддержания уровня воды в ином объекте (пруду), а не фонтане, следовательно, не мог являться основанием для использования подземных водных ресурсов для водоснабжения фонтана, а в договоре водоснабжения  и водоотведения от 25.12.2015 №855 с МУП «Водоканал» фонтан в качестве объекта подключения также не указан. 

Кроме того, доводы истца об отсутствии необходимости оформления технических условий на подключение фонтана к сетям водоснабжения и водоотведения не соответствуют фактическому поведению истца, который, несмотря на отчет о гидрогеологических исследованиях и договор водоснабжения и водоотведения от 25.12.2015 №855 с МУП «Водоканал», все же совершил действия по получению соответствующих технических условий и передал их подрядчику, после чего последний завершил выполнение контрактных работ. При этом апелляционным судом отмечено, что каких-либо возражений относительно действительной необходимости оформления технических условий заказчик до начала судебного разбирательства подрядчику не заявлял, на выполнении работ в отсутствие таких технических условий (по имеющимся в его распоряжении документам) не настаивал. Доказательств обратного арбитражному суду не представлено. 

 По смыслу ч.3 ст.307, ст.ст.718, 762 ГК РФ заказчик обязан создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, оказывать ему содействие в выполнении работ и при возникновении препятствий к надлежащему выполнению работ принимать все зависящие от него разумные меры по устранению таких препятствий.  

Должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора (ч.3 ст.405 ГК Р). 

Предоставление технических условий относилось к встречным обязательствам истца, как заказчика, и было исполнено им лишь 31.03.2017,  за пределами установленного контрактом срока выполнения работ, то есть с просрочкой. 

Доказательств того, что ответчик не был в состоянии исполнить обязательство надлежащим образом вне зависимости от надлежащего исполнения заказчиком обязательств по предоставлению технических условий (абз.3 ч.1 ст.406 ГК РФ) истцом не представлено. 

Согласно расчету ответчика несвоевременное предоставление истцом технических условий (31.03.2017) повлекло за собой увеличение срока выполнения работ (14.02.2017) на 47 рабочих дней, то есть до 25.04.2017. 

Возражая относительно заявленных требований, ответчик также сослался на то, что нарушение сроков выполнения работ было обусловлено необходимостью выполнения дополнительных видов работ в связи с обнаруженным в ходе выполнения работ изменением исходных данных, отсутствием утвержденного предмета охраны на все объекты, необходимостью разработки дополнительных разделов проектной документации. 

Обстоятельства действительного выполнения ответчиком дополнительных видов работ истцом по существу не оспариваются.       

При оценке доводов ответчика о влиянии дополнительных работ на общую продолжительность просрочки апелляционным судом принято во внимание следующее. 

В ходе судебного разбирательства ответчик пояснял, что дополнительные историко-архивные исследования осуществлены им в период с 16.01.2017 по 20.02.2017; дополнительные натуральные исследования – в период с 12.04.2017 по 20.04.2017; дополнительные работы по разработке проекта границ территории и проекта предмета охраны – в период с 20.02.2017 по 25.04.2017. 

Таким образом, выполнение дополнительных видов работ не оказало существенного влияния на общую продолжительность исполнения контрактных обязательств, поскольку указанные работы выполнены в пределах срока, покрытого просрочкой заказчика по предоставлению технических условий, то есть до 25.04.2017. 

В этой связи и учитывая предмет рассматриваемого иска (взыскание неустойки за просрочку выполнения работ), судом апелляционной инстанции отклоняются, как не имеющие существенного значения для правильного рассмотрения настоящего дела, изложенные в апелляционной жалобе доводы истца о том, что указанные дополнительные виды работ не были согласованы, являлись самостоятельным дополнительным разделом проектной документации, разработка которого не ставилась в зависимость от работ, предусмотренных контрактом.  

По условиям пункта 4.1. контракта подрядчик обязался выполнить работы в течение 60 рабочих дней. При этом из буквального содержания п.3.1.9 контракта следует, что в указанные 60 рабочих дней подрядчик обязался не только разработать необходимые разделы проектной документации, но и провести государственную историко-культурную экспертизу разработанной документации, с последующим согласованием и утверждением ее органом государственной охраны объектов культурного наследия. 

Как следует из материалов дела, разработка научно-проектной документации была завершена ответчиком 25.04.2017. На следующий день, 26.04.2017, ответчик передал проектную документацию заказчику и параллельно начал вести работы по проведению государственной историко-культурной экспертизы и далее по согласованию документации в органе охраны ОКН. Проведение государственной историко-культурной экспертизы завершено 24.05.2017. Согласование и утверждение проектной документации в органе государственной охраны объектов культурного наследия завершено 09.08.2017. Результат работ по контракту передан заказчику 01.09.2017.  

Таким образом, на фактическое исполнение своих контрактных обязательств в период с момента получения технических условий (31.03.2017) и до момента передачи результата работ заказчику (01.09.2017) подрядчик потратил более 100 рабочих дней, в то время как по условиям п.4.1. контракта обязался исполнить свои обязательства в течение 60 рабочих дней. 

Апелляционным судом также принято во внимание, что согласно имеющимся в деле доказательствам (т.2 л.д.46-47) по состоянию на 27.02.2017 ответчиком уже были выполнены отдельные виды работ по контракту. 

Вопреки доводам ответчика, оснований для исключения из общего периода просрочки времени проведения государственной историко-культурной экспертизы проектной документации (завершено 24.05.2017) и ее нахождения на утверждении в органе государственной охраны объектов культурного наследия (завершено 09.08.2017), суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку вышеуказанные виды работ непосредственно входили в предмет обязательств ответчика по контракту (п.3.1.9 контракта).    

Таким образом, отсутствие технических условий и выполнение дополнительных работ хоть и повлияли на общую продолжительность просрочки ответчика, но не являлись единственной причиной допущенного ответчиком нарушения контрактных обязательств. 

Доказательства того, что величина допущенной ответчиком просрочки в полной мере соответствует количеству дней просрочки заказчика по предоставлению технических условий, в деле отсутствуют. 

 Отсутствие подобных доказательств применительно к  ч.3 ст.405, ч.1 ст.406 ГК РФ исключает возможность освобождения подрядчика от ответственности за нарушение договорного обязательства в виде взыскания неустойки, но как верно установлено судом первой инстанции, не препятствует оценке степени вины каждой из сторон применительно к ст.404 ГК РФ.  

В соответствии со ст.404 ГК РФ если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Принимая во внимание факт влияния просрочки заказчика на своевременность выполнения работ, длительность допущенной заказчиком просрочки с одной стороны и общую продолжительность исполнения подрядчиком своих обязательств с другой, а также объем представленных сторонами доказательств, суд первой инстанции обосновано счел возможным в порядке ст.404 ГК РФ распределить бремя ответственности за нарушение сроков выполнения работ на сторон спора и уменьшить размер имущественной ответственности подрядчика до суммы 1 412 292 руб. 97 коп. 

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что установленный судом размер неустойки не соответствует степени неправомерного поведения ответчика и (или) безосновательно возлагает на истца излишнее бремя ответственности за свое неправомерное поведение, истцом не раскрыты, соответствующие доказательства не представлены (ст.65 АПК РФ), в связи с чем апелляционным судом отклонены доводы истца о необоснованности определенного судом размера неустойки.   

Согласно ст.333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ, п.71 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", далее – Постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7).

При этом снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ, п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ, п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7). 

Согласно правовой позиции, изложенной Определении Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 N 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела. 

При оценке таких последствий судом могут приниматься во внимание иные обстоятельства, в том числе не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства: цена товаров, работ, услуг; сумма договора (пункт 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Рассмотрев по заявлению ответчика  вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, суд первой инстанции, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, в том числе, цену контракта (4 516 447 руб.), отсутствие доказательств наличия на стороне истца каких-либо существенных негативных последствий нарушения ответчиком своих обязательств, фактическое поведение ответчика в период выполнения работ (в частности, выполнение им дополнительных работ без увеличения их стоимости), пришел к  выводу о том, что заявленный к взысканию размер неустойки является чрезмерным, не соразмерен последствиям нарушения обязательства и не обеспечивает баланс интересов сторон. 

Выводы суда первой инстанции в указанной части апелляционный суд находит обоснованными, соответствующими вышеприведенным требованиям законодательства и правовым позициям вышестоящих судов.

По расчету суда первой инстанции, основанному на совокупном применении ст.ст.333, 404 ГК РФ, размер причитающейся истцу неустойки определен в сумме 706 146 руб. 48 коп.

Свидетельств того, что указанная величина не обеспечивает компенсацию прав истца или того, что размер имеющихся на стороне заказчика убытков, наступивших вследствие несвоевременного выполнения работ,  превышает 706 146 руб. 48 коп.,  в деле не имеется.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, апелляционный суд полагает, что определенный судом первой инстанции размер неустойки соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, является справедливым и  обеспечивает баланс интересов сторон. 

Иные приведенные в апелляционных жалобах доводы сторон судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены. 

Оснований, предусмотренных статьёй 270 АПК РФ для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат. 

Государственная пошлина по апелляционным жалобам относится на заявителей в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области  от 06 марта 2018 года  по делу № А60-67599/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

 

Председательствующий

 

Л.В. Дружинина

 

Судьи

 

Р.А. Балдин

 

Н.П. Григорьева