Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-3162/2021

01 июля 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2021 года. Полный текст  постановления изготовлен 01 июля 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Пичининой И.Е.

судей  Воронцова А.И., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

ФИО2 лично;

от финансового управляющего ФИО3 – ФИО4: ФИО5 по доверенности от 09.04.2021;

От ФИО6: ФИО7 по доверенности от 04.04.2018;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО2, финансового управляющего ФИО3 - ФИО4

на определение от  14.05.2021

по делу № А73-11076/2019 (вх.269790, 69790)

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению финансового управляющего ФИО8 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (дата рождения: 15.09.1985; место рождения: г. Новочеркасск, Ростовской области, ОГРНИП 312272003200051, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО6 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ИП ФИО2 банкротом, признании обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требований в общем размере 4 603 662 руб. 56 коп.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.06.2019 заявление ИП ФИО6 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве ИП ФИО2

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.08.2019 (резолютивная часть оглашена 19.08.2019) в отношении ИП ФИО2 введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8, член Ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 04.08.2020 (резолютивная часть от 28.07.2020) ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Финансовый управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением (вх.269790) о признании недействительными:

- договора дарения от 12.05.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО9, в отношении 70/180 доли в праве собственности на нежилое помещение по адресу: 

<

...>, пом. I(16),I(23) площадью 180кв.м.;

- договора дарения от 25.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО9, в отношении объекта недвижимости по адресу: 

<

...> лд. 23, кв. 13 и применении последствий недействительности сделок. 

Далее, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (вх.94693) о признании недействительными:

- брачного договора от 07.02.2014, заключенного между ФИО2 и ФИО3;

- договора залога (ипотеки) № 3 от 01.12.2014 в отношении нежилого помещения по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск, р-н Центральный, ул. Льва Толстого, д 12, пом. XII(2;4) площадью 75,7 кв.м, кад. Номер 27:23:0030108:783, заключенного между ФИО3 и КПК «Надежный капитал»;

- договор дарения от 12.05.2016 в отношении 70/180 долей в праве  общей собственности на нежилое помещение по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, р-н Центральный, ул. Льва Толстого, д 16, пом -I(16),I(23), площадью 180 кв.м, кадастровый номер 27:23:0030108:762, заключенного между ФИО3 и ФИО9;

- договор дарения от 25.04.2017 в отношении ½ доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение: 

<

...>, заключенного между ФИО3 и ФИО9

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 17.08.2020 указанные споры (вх. 269790, 94693) объединены судом в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 14.05.2021 принят отказ от требований и прекращено производство в части заявления о признании недействительным договора дарения от 25.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО9

Признан недействительной сделкой брачный договор от 07.02.2014, восстановлен режим общей совместной собственности супругов в отношении имущества, составлявшего предмет договора.

Признан недействительным договор дарения от 12.05.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО9, в качестве последствий недействительности сделки на ФИО9 возложена обязанность возвратить полученное по сделке.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 - ФИО4 и ФИО2 обратились в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить судебный акт, отказав в удовлетворении требований.

В обоснование жалобы финансовый управляющий ФИО4 заявляет несогласие с признанием недействительным брачного договора от 07.02.2014 ввиду того, что при наличии специальных положений Закона о банкротстве (ст. 61.2) не подлежат применению положения статей 10, 168 ГК РФ, в отсутствие пороков, выходящих за пределы специальных норм. При этом, по мнению заявителя, совершённая сделка не подпадает по условиям под период подозрительности.

В обоснование жалобы ФИО2 также указал на несогласие в применении общих положений статей 10, 168 ГК РФ при наличии специальной нормы – ст. 61.2 Закона о банкротстве. Заявитель также сослался на необоснованность указания судом на вынесение в отношении должника приговора по уголовному делу. Заявитель оспаривает наличие цели причинения вреда кредитором ввиду того, что им направлялся брачный договор кредиторам. Кроме того, заявитель ссылается на обстоятельства того, что применение последствий недействительности договора дарения доли от 12.05.2016 не могут быть применены, так как право общей долевой собственности прекращено.

В отзыве на апелляционные жалобы кредитор ФИО6 указал, что положения статьи 61.2 Закона о банкротстве не могут применяться к брачному договору от 07.02.2014, при этом сослался на обстоятельства того, что должник на момент заключения сделки не обладал признаками несостоятельности, но стал ими обладать в результате заключения сделки, при этом, продолжая пользоваться имуществом и получать от имущества доход. Полагает, что брачный договор является мнимой сделкой, что является самостоятельным основанием её ничтожности.  Считает необоснованными доводы о невозможности оспаривания брачного договора по общим правилам ГК РФ. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО4 и ФИО2 поддержали доводы апелляционных жалоб, настаивая на их удовлетворении и отмене определения суда.

Представитель ФИО6 против удовлетворения жалоб возражал.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие участвующий в деле лиц, не обеспечивших явку представителей, надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта проверены апелляционным судом в порядке главы 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между супругами ФИО2 и ФИО3 заключен брачный договор от 07.02.2014, удостоверенный нотариусом, по условиям которого в личную собственность ФИО3 перешло следующее совместное имущеcтво супругов:

- функциональное помещение по адресу: 

<

...>, пом. VI (26), общей площадью 36,8 кв.м., этаж 6 , назначение нежилое, кадастровый (или условный номер) № 27-7-01/061/2008-185;

- функциональное помещение адресу: 

<

...>, пом. I (7, 8), общей площадью 59,1 кв.м., этаж 1, назначение нежилое, кадастровый (или условный номер) № 27:23:106:24/1296:1;

- 70/180 долей в праве общей долевой собственности в объекте  права -помещение по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск, р-н Центральный, ул.Льва Толстого, д 16, пом -I(16),I(23), площадью 180 кв.м, этаж подземный 1, назначение нежилое, кадастровый (или условный) № 27:23:0030108:762;

- предполагаемое к приобретению функциональное помещение по адресу: 

<

...> д 12, пом. XII(2;4) общей площадью 75,7 кв.м, назначение нежилое, кадастровый (или условный) № 27:23:0030108:783;

- автомашина марки «Toyota Platz», 2001 года выпуска, регистрационный знак 

<

***> двигатель 1NZ-1920136, кузов NCP12-0194146;

- автомашина марки «Lexus GX470», 2005 года выпуска, регистрационный знак 

<

***> двигатель 2UZ-1024902, шасси (рама) 

<

***>, идентификационный номер (VIN) 

<

***>;

- денежные средства, внесенные супругами во вклад на имя ФИО3 на основании договора № 42307810503561001985 от 04.02.2014 в ВТБ24 (ЗАО).

Далее, ФИО3, как залогодатель, заключила с КПК «Надежный капитал» (залогодержатель) договор залога (ипотеки) № 3 от 01.12.2014  в обеспечение исполнения договора займа № 178 от 01.12.2014, заключенного между ФИО3 и КПК «Надежный капитал». Предметом залога по указанному договору является: функциональное помещение по адресу: 

<

...> д 12, пом. XII(2;4) общей площадью 75,7 кв.м.

По договору дарения от 12.05.2016 ФИО3 (дочь) передала в собственность ФИО9 (отец) 70/180 долей в праве общей долевой собственности в объекте права- помещение по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, р-н Центральный, ул. Льва Толстого, д 16, пом -I(16),I(23), площадью 180 кв.м, этаж подземный 1, назначение нежилое, кадастровый (или условный) № 27:23:0030108:762.

Также на основании договора дарения от 25.04.2017 ФИО3 передала в собственность ФИО9 объект недвижимости по адресу: 

<

...> лд. 23, кв. 13.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что спорное имущество подлежало включению в конкурсную массу как совместно нажитое с должником; заключение брачного договора и последующих сделок по отчуждению имущества, в результате которых, совместно нажитое имущество выбыло из собственности должника, имело место, когда должник имел значительный объём обязательств,  начал отвечать признаку недостаточности имущества, обратился с требованием о признании сделок недействительными как совершённых со злоупотреблением правом и в целях вывода имущества из-под взыскания.

Впоследствии в порядке ст. 49, 150 АПК РФ, ввиду отказа от требований в части признания договора дарения от 25.04.2017 имущества, которое наделено исполнительским иммунитетом как единственное место жительства должника, его супруги и совместных несовершеннолетних детей, производство по заявлению прекращено.

При рассмотрении спора, суд первой инстанции, руководствовался положениями статей 19, 61.1, 61.2, 213.9, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  Закон о банкротстве),  статьями 34, 42 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ),  статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и, придя к выводу о том, что, заключая брачный, при наличии значительного объёма кредиторской задолженности, а также в период реализации преступного умысла по незаконному приобретению имущества, произвёл отчуждение в пользу супруги всего ликвидного имущества с последующим переоформлением его в пользу отца супруги, то есть обеспечил сокрытие активов от предполагаемого взыскания, признал  сделки (брачный договор и договор дарения) недействительными. 

В свою очередь, в части  требования о признании недействительным договора залога № 3 от 01.12.2014 применительно к положениям статей 335, 353 ГК РФ, исходя из добросовестности залогодержателя и отсутствия доказательств порока воли сторон, злоупотребления правом финансовому управляющему отказано судом.

 В апелляционных жалобах и в доводах сторон отсутствуют возражения относительно выводов суда и принятого судебного акта в части прекращения производства по делу и отказа в удовлетворении требований о признании недействительным договора залога, ввиду чего, согласно ч. 5 ст. 268 АПК РФ в данной части его законность и обоснованность не проверяются апелляционным судом.

В доводах апелляционных жалоб заявители настаивают на неверном применении норм права судом первой инстанции ввиду того, что в рамках конкуренции общих положений о недействительности сделок (ст. 10, 168, 170 ГК РФ) и специальных норм (ст. 61.1, 61.2 Закона о банкротстве), по их мнению, подлежали применению последние.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

Из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 следует, что законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление арбитражного  управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой уступке требования пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886).

Данный правовой подход возможен только в тех случаях, когда в отношении конкретной сделки возможна конкуренция общих и специальных норм о недействительности сделок при их оспаривании, в то же время, если в отношении сделки специальных норм не предусмотрено – сделки подлежат квалификации в порядке общих положений о недействительности (ст. 10, 168, 170 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

Из материалов дела следует, что спорное имущество, являющееся предметом договора от 07.02.2014, было нажито в период брака между ФИО2 и ФИО3 

Более того, недвижимое имущество указывалось ФИО2 в анкете-заявлении на получение кредита в ВТБ24 (ЗАО) от 21.01.2014 как собственное имущество должника.

Таким образом, общее имущество супругов воспринималось самими участниками оспариваемой сделки, а также представлялось третьим лицам – кредиторам должника, в качестве имущества, в отношении которого у должника имеются права собственника.

При этом на момент заключения договора ФИО2 имел неисполненные обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) (правопредшественник ФИО6) в общей сумме 3 839 440 руб., перед «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ПАО) в сумме 710 391,44 руб. Указанные обязательства возникли по кредитным договорам, заключенным с Банком ВТБ (ПАО) от 15.08.2013 № 629/0156-0000624, от 23.01.2014 №№ 629/0156-0000707, 633/0156-0003733, от 10.06.2013 № 633/0156-0003005, по кредитному договору, заключенному с ПАО «АТБ» от 27.01.2014 № 0111/0500549.

Кроме того, как следует из решения Арбитражного суда Хабаровского края по делу №А73-6087/2014 от 16.09.2014 по иску World Progress Corporation (International Business Company) к ФИО2, 03.12.2013 должник уведомил истца о невозможности исполнить предъявленные к нему требования о передаче недвижимого имущества, в связи с чем предложил расторгнуть договор от 01.11.2013 с возвратом полученных от истца денежных средств в сумме 10 000 000 руб. Вследствие неисполнения указанного договора купли-продажи от 01.11.2013 у должника возникло обязательство по уплате World Progress Corporation (International Business Company) штрафной неустойки в сумме 5 000 000 руб.

Таким образом, на момент заключения брачного договора Должник имел неисполненных обязательств на общую сумму более 19 549 831, 44 руб.

По данным официального сайта службы судебных приставов в период с 2015 года в отношении должника возбуждено более 20 исполнительных производств.

Более того, согласно вступившему в законную силу приговору Центрального районного суда г. Хабаровска от 31.10.2018 в период не ранее чем с 2007 года по 31.12.2013 на основании устной договоренности с директором ООО «Виктория» ФИО6 оказывал указанному обществу юридические услуги по сопровождению договорной работы организации. В указанный период времени ФИО2, желая незаконно обогатиться, решил путем обмана и злоупотребления доверием приобрести право на недвижимое имущество, принадлежащее ООО «Виктория», и похитить денежные средства данного общества.

Для осуществления указанного преступного умысла должник не позднее 31.12.2013, имея доступ к документам ООО «Виктория», злоупотребляя доверием его руководителя, получил в свое распоряжение договор купли-продажи объекта недвижимого имущества № 1, датированного 01.11.2012 с оригиналами подписей ФИО6 и печати ООО «Виктория».

Далее, не позднее 08.05.2015, имея в своем распоряжении оригинал вышеуказанного договора, изготовил подложный договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, датировав его 30.05.2014, куда внес не соответствующие действительности данные о продаже ООО «Виктория» в лице директора ФИО6 недвижимого имущества ФИО2 за 150 млн. руб., удостоверив этот договор своими подписями как покупателя имущества и заверив договор изготовленным им при неустановленных обстоятельствах оттиском печати, имеющим визуальное сходство с печатью ООО «Виктория».

Далее, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлениями об обязании ООО «Виктория» произвести государственную регистрацию перехода права собственности к ФИО2 на объекты недвижимости; о взыскании с ООО «Виктория» в пользу ФИО2 30 млн. руб. в качестве доказательств по указанным арбитражным делам (№А73-6112/2015 и №А73-7162/2015) представлен подложный договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 30.05.2014.

Следовательно, применительно к положениям ч. 4 ст. 69 АПК РФ установлено, что на момент совершения брачного договора от 07.02.2014 должник не только имел намерение совершить противоправные действия, которые создают угрозу взыскания причинённого вреда с ФИО2 и как следствие - к обращению взыскания на его имущество, но и преступил к реализации преступного умысла.

В результате исполнения договора от 07.02.2014 ликвидное имущество, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов должника, выбыло в пользу супруги. В дальнейшем по договору дарения от 12.05.2016 ФИО3 (дочь) передала в собственность ФИО9 (отец) 70/180 долей в праве общей долевой собственности в объекте права - помещение по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск, р-н Центральный, ул. Льва Толстого, д 16, пом -I(16),I(23), площадью 180 кв.м, этаж подземный 1, назначение нежилое, кадастровый (или условный) № 27:23:0030108:762.

В силу положений статьи 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Следовательно, исходя из общих положений на принципах добровольности и равенства прав супругов в семье, закреплённых в п. 3 ст. 1 СК РФ, а также следуя положениям ст. 4 СК РФ, ст. 10 ГК РФ, применение норм семейного права предполагает добросовестность лиц, включая правоотношения, основанные на заключении брачного договора, как соглашения, направленного на разграничение имеющихся имущественных прав супругов.

Так, согласно пункту 3 статьи 42 СК РФ брачный договор не может содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.

Разъяснения в абзаце 2 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» напрямую указывают, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Следовательно, как общие начала гражданского законодательства, семейного законодательства, а равно положения статей 40 и 42 СК РФ, разъяснения Верховного Суда РФ устанавливают запрет на злоупотребление предоставленными правами на определение правовой судьбы имущества супругов в тех случаях, когда такой раздел осуществляется в целях установления участника отношений в заведомо невыгодное положение. 

Для применения положений статей 10, 168 ГК РФ, ст. 42 СК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) достаточно обстоятельств установления правового режима на общее имущество в таком виде, в котором должник лишается права собственности на всё ликвидное имущество.

При этом, исходя из положений статей 10, 168 ГК РФ, когда один из супругов отвечает признакам несостоятельности, обладает значительным объёмом обязательств, при этом, имеет умысел на совершение противоправных действий, которые могут повлечь увеличение обязательств и обращение взыскание на имущество, приобретённое супругами в период брака – действия супругов по установлению правового режима раздельной собственности при котором один из супругов полностью лишается права собственности на ликвидное имущество для целей избежания взыскания на него, указывает на противоправный интерес в злоупотреблении правами супругов, представленными семейным законодательством.  

Аналогичное применение правил недействительности сделки, совершённой с противоправной целью в обход закона, подлежит и к договору дарения от 12.05.2016,  в результате которого  произошёл переход прав собственности на имущество к отцу супруги должника.

В данном случае, обстоятельства наличия значительного объёма задолженности и угрозы обращения взыскания на имущество, противоправного умысла должника, а равно презумпция осведомлённости о характере совершаемой сделки супруги должника как заинтересованного лица, выходят за рамки положений статьи 61.2 Закона о банкротстве в силу нарушения прямых запретов законодательства на совершение сделок с противоправной целью в силу ст. 10, 168 ГК РФ, ст. 42 СК РФ. 

В силу изложенных обстоятельств, оспариваемый брачный договор правомерно признан недействительным в порядке положений ст. 10, 168 ГК РФ как совершённых в обход и с нарушением действующего законодательства, в частности путём заведомого ущемления прав одного из супругов (должника по настоящему делу), а также в целях сокрытия имущества от взыскания при очевидных обстоятельствах возникновения угрозы на обращение взыскания, то есть с нарушением законных прав и интересов кредиторов. Аналогичный вывод относится и к договору дарения между супругой должника и её отцом, который направлен на сохранение должником и заинтересованными с ним лицами над активом, на которое может быть обращено взыскание.

Следовательно, доводы апелляционных жалоб относительно того, что оспариваемые сделки по совокупности признаков подпадали под квалификацию недействительных сделок, установленную ст. 61.2 Закона о банкротстве, но не содержали иных нарушений, которые бы выходили за пределы специальной нормы – противоречат обстоятельствам дела и нормам права.

Обстоятельства направления или сокрытия заключения брачного договора от кредиторов, не имеют существенного значения, так как не влияют на фактическую цель заключения сделки, обстоятельства нарушения ею действующего семейного и гражданского законодательства.

Кроме того, доводы должника о том, что им лично направлялись письма с уведомлением о заключении брачного договора, поставлены под сомнение равнозначным утверждением Банков об отсутствии таких сведений. 

При этом, в силу распределения в порядке ст. 9, 65 АПК РФ бремени доказывания судом первой инстанции принята во внимание невозможность однозначной идентификации отправлений с помощью официального сайта ФГУП «Поста России», а также обстоятельства того, что с 2014  по 2018 год ФИО2 семьей проживал в Королевстве Тайланд.

При этом, исходя из представленных финансовым управляющим доказательств расходования должником в период, в который должны были производиться отправки спорных почтовых отправлений из с. Бычиха Хабаровского края, должником осуществлялась оплата товаров и услуг, в том числе иностранной валютой, в Королевстве Тайланд.

Данное обстоятельство должником, применительно к положениям статей 9, 65 АПК РФ не опровергнуто, пояснения не даны.

Ввиду изложенного, правомерно указано, что об оспариваемых сделках кредиторы должника,  не уведомлялись.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, являются верными, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя.

Должнику была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, следовательно, она подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от  14.05.2021 по делу № А73-11076/2019 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

И.Е. Пичинина

Судьи

А.И. Воронцов

С.Б. Ротарь