1143/2023-39724(2) 

 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-13554/2019

29 июня 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2023 года  Постановление изготовлено в полном объёме 29 июня 2023 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Аристовой Е. В., судей Горбуновой Е. А., Сафронова М. М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный  номер 08АП-4045/2023) ФИО2, (регистрационный номер  08АП-4046/2023) общества с ограниченной ответственностью ПКФ «Экопласт»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>, пом. XXVI, далее – ООО ПКФ «Экопласт»), (регистрационный  номер 08АП-4047/2023) ФИО3  на определение от 23.03.2023 Арбитражного суда Омской области по делу   № А46-13554/2019 (судья Сорокина И. В.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления кредитора Федеральной налоговой службы (далее – ФНС, уполномоченный  орган, налоговый орган) к ФИО2, ФИО3, ООО ПКФ «Экопласт»,  обществу с ограниченной ответственностью «Компания ВИРСС» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>, 

<

...>, далее – компания)  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Омпласт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

<

...>/1П, далее – ООО «Омпласт», должник),  

при участии в судебном заседании представителей: 

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 26.05.2021 № 55АА2583940,  

от Управления Федеральной налоговой службы по Омской области (далее –  УФНС по Омской области) – ФИО5 по доверенности от 01.12.2022   № 01-18/18371,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Юрикон» обратилось в Арбитражный суд  Омской области с заявлением о признании ООО «Омпласт» несостоятельным  (банкротом), принятым к производству определением от 05.08.2019.  

Определением суда от 09.09.2019 (резолютивная часть от 03.09.2019)  в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим  должником утверждён ФИО6.  

Решением суда от 11.03.2020 (резолютивная часть от 05.03.2020) ООО «Омпласт»  признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком  на пять месяцев, конкурсным управляющим должником утверждён ФИО6  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФНС обратилась  09.12.2020 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2,  ФИО3, ООО ПКФ «Экопласт», компании к субсидиарной ответственности  по обязательствам ООО «Омпласт».  

Определением от 08.12.2021 Арбитражного суда Омской области, оставленным  без изменения постановлением от 08.02.2022 Восьмого арбитражного апелляционного  суда, в удовлетворении требований отказано.  

Постановлением от 04.05.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  определение суда от 08.12.2021 и постановление апелляционного суда от 08.02.2022  

отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Омской области.  

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции заключил, что выводы судов  об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности  по обязательствам должника не основаны на материалах дела и являются  преждевременными. Для правильного разрешения настоящего спора имеет значение  установление того обстоятельства, явились ли совершённые контролирующими лицами  действия необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его  состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной  ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение  должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом  случае имеются основания для привлечения к ответственности за причинённые  убытки).  

При новом рассмотрении суду необходимо определить круг субъектов  субсидиарной ответственности; дать оценку всем заявленным уполномоченным органом  основаниям для привлечения ответчиков к ответственности с учётом приведённых в  постановлении округа разъяснений, установить убыточность  и существенность спорных сделок для должника либо, напротив, их совершение  в пределах обычного предпринимательского риска, наличие связи между совершением  сделок и возникновением объективного банкротства либо факт их совершения  в условиях неплатёжеспособности, обосновать выводы об отсутствии вины ответчиков в  совершении вменяемых им сделок применительно к каждой конкретной сделке;  в отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности –  рассмотреть вопрос о взыскании убытков с виновных лиц; на основании полного  и детального исследования имеющихся в деле доказательств разрешить вопрос  о наличии или отсутствии оснований для возложения ответственности  на контролирующих должника лиц.  

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) указания арбитражного суда кассационной инстанции,  в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения,  судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной  инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

При новом рассмотрении обособленного спора определением от 23.03.2023  Арбитражного суда Омской области по делу № А46-13554/2019 признано доказанным  наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, ООО ПКФ  «Экопласт», компании к субсидиарной ответственности по обязательства должника;  солидарно с ФИО2, ФИО3, ООО ПКФ «Экопласт», компании в порядке  субсидиарной ответственности взыскано 55 892 511 руб. 18 коп.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ООО ПКФ  «Экопласт» и ФИО3 обратились в Восьмой арбитражный апелляционный суд  с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда в обжалуемых частях  отменить, разрешить вопрос по существу: отказать уполномоченному органу  в удовлетворении заявления о привлечении апеллянтов к субсидиарной  ответственности по обязательства должника.  

ФИО2 и ООО ПКФ «Экопласт» в апелляционных жалобах указывают, что  суд не указал в судебном акте, в чью пользу взыскана денежная сумма; полагают, что  определение суда является незаконным, необоснованным и подлежит отмене вследствие  неполного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности  имеющих существенное значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал  установленными, нарушения и неправильного применения норм материального и  процессуального права.  

Мотивируя свою позицию, ФИО3 в своей жалобе и дополнениях к ней  указывает на следующие доводы:  

- для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 необходимо  установление совокупности следующих условий: наличие у данного лица на момент  принятия заявления о признании должника банкротом или в течение менее чем за два  года до принятия такого заявления права давать обязательные указания для должника  

либо возможности иным образом определять его действия; совершение руководителем  действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности;  наличие причинно-следственной связи между использованием лицом своих прав  и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде  банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчётов  с кредиторами;  

- между тем, ФИО3 являлся директором общества в период с 17.03.2015  по 09.03.2017, то есть в течение более чем двух лет до принятия заявления о признании  должника банкротом; договор поставки химической продукции № 5 заключён  13.05.2015, то есть в период, когда он не может относится к контролирующим должника  лицам;  

- налоговый орган пришёл к выводу о наличии оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лишь  на основании формального критерия, установленного подпунктом 3 пункта 2  статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, не подлежащей в указанной  части применению к рассматриваемым правоотношениям;  

- совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отсутствует;  

- ФИО3 искусственно не создавал ситуаций, при которых налоговый орган  длительное время объективно был бы лишён возможности принять решение  о взыскании налоговой задолженности за счёт имущества общества, в отсутствие  которого налоговый орган не мог по независящим от него причинам инициировать  возбуждение процедуры банкротства должника;  

- в материалах дела отсутствуют доказательства неправомерных действий  ФИО3, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного  удовлетворения требований кредиторов, с учётом также того, что презумпции,  установленные Законом о банкротстве, о привлечении контролирующего должника  лица к субсидиарной ответственности опровергнуты;  

- компания 02.04.2021 прекратила своё существование (запись об исключении  из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица), что подтверждается прилагаемой  выпиской от 20.05.2023 № ЮЭ9965-23-72535097. Таким образом, обжалованным  судебным актом определены обязанности отсутствующего (несуществующего)  ответчика, что влияет на права и обязанности остальных ответчиков, включая вопрос  о солидарной ответственности.  

УФНС по Омской области в представленных суду апелляционной инстанции  письменных отзывах на апелляционные жалобы ФИО3, ФИО2   (вх. от 17.05.2023 и от 25.05.2023 соответственно) не согласилось с доводами жалоб,  просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные  жалобы – без удовлетворения. К отзыву на жалобу ФИО3 приложены  дополнительные документы, представленные ранее в суд (дополнения ФНС  от 20.08.2022 № 14-12/3352, от 03.11.2022 № 14-12/48920, от 09.06.2021 № 19-15/09012,  возражения ФНС от 09.06.2021 № 19-15/09011).  

Определением от 30.05.2023 рассмотрение апелляционных жалоб отложено  на 13.06.2023 в 09-25; в порядке статьи 81 АПК РФ участвующим в споре лицам  предложено представить объяснения относительно наличия оснований  для привлечения каждого из обозначенных ответчиков к субсидиарной ответственности  (обосновать статус контролирующего лица, обозначить нормы права); относительно  причин банкротства в виде совершения сделок: 1) договор поставки, уступка, мировое  соглашение: применительно к объёму (результатам) хозяйственной деятельности  должника, представить анализ финансового состояния должника, в том числе с  указанием даты объективного банкротства; состав переданного по мировому  соглашению имущества (назначение, фактическое использование в производственной  деятельности); 2) создание ООО ПКФ «Экопласт» на базе имущества должника  (учредители, место регистрации (в том числе структурных подразделений), виды  деятельности, размер уставного капитала, активы; передача корпоративных прав;  привлечение трудовых ресурсов и т. д.). Коллегия суда предложила участвующим  

в споре лицам обозначить позицию относительно наличия оснований для привлечения  контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков.  

07.06.2023 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр»  в апелляционный суд поступили:  

- дополнения к апелляционной жалобе ФИО2 Отмечает, что именно  налоговый орган обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий  (бездействия) которого возникли убытки. В настоящем случае заявитель не привёл  доказательств, что именно в результате действий ФИО2 налоговый орган понёс  убытки, не указан конкретный размер убытков от действий ФИО2, не раскрыта  причинно-следственная связь между этими действиями и предполагаемыми убытками.  Основания для привлечения ФИО2 к ответственности в виде убытков  отсутствуют;  

- письменные дополнения от МИФНС № 7 по Омской области. По мнению  налогового органа, негативное воздействие контролирующих лиц на деятельность  должника являлось существенным, в данной связи изменилось финансовое состояние  должника. Исключение компании из ЕГРЮЛ не влияет на правомерность выводов суда  о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.  В данном случае по обязательствам должника все контролирующие должника лица  отвечают солидарно;  

- письменные дополнения к апелляционной жалобе ООО ПКФ «Экопласт».  Полагает, что судом не дана оценка доводам апеллянта, не отражено, каким образом  общество, осуществляя самостоятельную хозяйственную деятельность,  поспособствовало возникновению объективного банкротства должника, какие именно  сделки являются подтверждением вины конкретно ООО ПКФ «Экопласт». Общество  осуществляет самостоятельную производственную деятельность, не пересекающуюся  с деятельностью должника. Появление среди участников общества ФИО8,  ФИО7 в декабре 2019 года связано с расширением деятельности и  инвестициями в деятельность общества от его новых участников. В дело представлены  документы, подтверждающие инвестиции на начальном этапе в размере 17 млн. руб., по  состоянию на май 2023 года размер инвестиций от новых учредителей значительно  больше. Общество самостоятельно инвестировало в расширение бизнеса собственные  денежные средства, в том числе новое оборудование для производства новой  продукции, аналогов которой на данном рынке не было; за свой счёт арендует  производственные помещения, расширяет поиск новых покупателей продукции, меняет  поставщиков сырья. Реализация продукции осуществлялась через общество  с ограниченной ответственностью ТД «Аква-Пластик» (далее – ООО ТД  «Аква-Пластик», торговый дом) (торговля полипропиленовых труб и сопутствующих  товаров). Данная организация занималась реализацией продукции ООО «Омпласт»  конечным покупателям, и именно по этой причине объём поступлений от ООО ТД  «Аква-Пластик» в бухгалтерской отчётности должника на его расчётный счёт составлял  92 %. Данная бизнес-модель ведения хозяйственной деятельности (реализация  продукции через профессиональную торговую организацию) актуальна, в том числе  для деятельности ООО ПКФ «Экопласт». С данной организацией обществом заключён  договор на реализацию производимой продукции; круг покупателей и территория  реализации этой продукции абсолютно не совпадают с деятельностью должника.  Налоговым органом не представлено доказательств наличия причинно-следственной  связи между действиями ООО ПКФ «Экопласт» и должника, заключёнными  договорами, совершёнными сделками и наступлением банкротства ООО «Омпласт».  Просит отказать заявителю в части привлечения ООО ПКФ «Экопласт» к субсидиарной  ответственности по непогашенным обязательствам должника в связи  с недоказанностью совокупности обстоятельств для привлечения ответчика  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Также обращает  внимание апелляционного суда на следующие факты:  

- ООО ПКФ «Экопласт» зарегистрировано и осуществляло свою деятельность  с марта 2018 года до признания ООО «Омпласт» банкротом и не имело признаков  взаимозависимости и аналогичных видов деятельности;  

- контрагенты названных организаций различны, в материалах дела содержится  подробная информация о круге поставщиков и покупателей у ООО «Омпласт»  и ООО ПКФ «Экопласт»;  

- сотрудники, о которых указывает в заявлении ФНС, осуществляли трудовую  деятельность в ООО ПКФ «Экопласт» после увольнения конкурсным управляющим  ООО «Омпласт»;  

- учредитель и директор ООО ПКФ «Экопласт» в период с марта 2018  по декабрь 2019 гг., то есть на первоначальном этапе действия организации ни прямо,  ни косвенно не имел никакого отношения с точки зрения взаимозависимости и  аффилированности к деятельности ООО «Омпласт».  

Вопреки доводам налогового органа, денежные средства от ООО «Омпласт»  общество получало как предоплату за продукцию в рамках действующих хозяйственных  операций, и ни о какой безвозмездной передаче активов и выводе денежных средств из  ООО «Омпласт» в ООО ПКФ «Экопласт» речь идти не может.  В подтверждение данных фактов в материалы дела представлены документы  на реализацию своей продукции в адрес ООО «Омпласт» (УПД и счета-фактуры).  В дальнейшем, в третьем квартале 2019 года руководством ООО «Омпласт»  до ООО ПКФ «Экопласт» доведена информация о прекращении финансово-хозяйственной деятельности, в связи с отказом главного потребителя (ООО ГК «Эльф»)  от закупа выпускаемой должником продукции; также сообщалось об освобождении  производственных площадей по адресу 

<

...>, увольнении  большого количества работников и специалистов в ООО «Омпласт» в связи  с введением процедуры банкротства в обществе. Действующим на том момент  руководителем и учредителем ООО ПКФ «Экопласт» принято решение  о расширении производственной деятельности и привлечении инвесторов, в результате  чего собственниками ООО ПКФ «Экопласт» стали ФИО8 и ФИО7  Данными лицами произведены действия, направленные на активизацию деятельности  ООО ПКФ «Экопласт» в новом для организации направлении деятельности –  производстве полипропиленовых труб (заключены договоры: займа для привлечения  денежных средств, необходимых для закупа сырья; безвозмездного пользования  на предоставление в пользование ООО ПКФ «Экопласт» производственной линии  для производства труб (данное оборудование иное, нежели использовалось  в производстве ООО «Омпласт»); с рядом бывших квалифицированных работников и  специалистов ООО «Омпласт» заключены договоры; привлечены к сотрудничеству  совершенно иные клиенты-потребители продукции, нежели покупатели продукции  ООО «Омпласт». Покупателем продукции (через ООО ТД «АкваПластик»)  ООО «Омпласт» на 98 % являлась ГК «Эльф». ООО ПКФ «Экопласт» реализует свою  продукцию организациям ООО «ФораПайп» (более 80 %), ООО «Алма», ООО «Крайс»,  ООО «Ростерм-Северозапад», ПК Кросс, ООО «Сантим» (совокупно около 20 %  продукции). Поставщиками сырья для ООО ПКФ «Экопласт» являются также  совершенно иные юридические лица (ООО ТК «Групп», АО СК «Новосельцево»,  ООО «Приоритет Групп», ООО «ОмЗПП», ООО «ТатхимПласт», ООО «Тукан  Колорос», ООО «Волга-Компаунд»), нежели те, которые поставляли сырьё  ООО «Омпласт» (АО «Сибур», ООО «Полипластик»). Следует принимать во внимание  существование объективного закона рынка, когда освобождаемую нишу в какой-либо  производственной или торговой сфере занимает другая организация, и это является  естественным процессом, нормой в сфере экономической деятельности.  

От ФИО3 по системе подачи документов в электронном виде «Мой  Арбитр» 08.06.2023 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе,  из которых усматривается следующее. Суд ошибочно счёл установленными  обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно: не доказано, что именно  заключение 13.05.2015 ответчиком от имени должника договора № 5 о поставке  химической продукции нарушило субъективные права кредиторов должника;  не доказано, что заключение данного договора находилось в причинно-следственной  связи с данным вредом; сделаны выводы, противоречащие обстоятельствам дела;  неправильно применены нормы материального права (не применена норма статьи  Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент заключения  

ФИО3 как руководителем организации – должника договора поставки  химической продукции). Просит отменить обжалуемый судебный акт в обжалуемой  части и разрешить вопрос по существу, отказать налоговому органу в удовлетворении  требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности  по обязательствам ООО «Омпласт».  

В судебном заседании, открытом 13.06.2023 в 09-44, объявлен перерыв  до 19.06.2023 11-00. После перерыва судебное заседание продолжено.  

Протокольным определением от 19.06.2023 судебное заседание по рассмотрению  апелляционных жалоб отложено на 23.06.2023 в 10-30.  

Информация о движении дела размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в Картотеке арбитражных дел, отчёты  о публикации приобщены к материалам дела.  

21.06.2023 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр»  от ФИО3 и МИФНС № 7 по Омской области поступили письменные  дополнения.  

По мнению ФИО3, налоговый орган проявил избирательность  в отношении анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Омпласт»  и не в полной мере учёл данный анализ. Согласно указанному анализу финансово-хозяйственной деятельности должника, предприятие потерпело финансовый крах  в связи со следующими обстоятельствами:  

- по итогам 2019 года ООО «Омпласт» осуществило ряд операций в бухучёте,  повлекших за собой увеличение расходов;  

- в январе 2019 года проведена инвентаризация сырья для производства  продукции, в результате которой выявлен полипропилен PP R003 EX/1 с нарушениями  условий хранения. Комиссией вынесено решение о невозможности использования  данного материала в производстве продукции. Полипропилен списан и утилизирован  в сумме 10 757 785 руб. 36 коп;  

- во втором квартале 2019 года списаны в прочие расходы убытки прошлых лет,  а именно: материалы на производство, ошибочно не учтённые в расходах 2018 года,  на сумму 2 907 370 руб. 69 коп.;  

- в июне 2019 года после проведения инвентаризации основных средств принято  решение переоценить объекты основных средств в связи с повышенной нагрузкой  в процессе эксплуатации, преждевременным износом. Уценка произведена на сумму  13 907 441 руб. 88 коп.;  

- в июне эти основные средства переданы по решению суда компании; 

- также уценены материалы, одни из которых залило на складе горячей водой,  другие утратили свои свойства в процессе хранения и перемещения. Уценка на сумму  7 321 775 руб. 38 коп.  

- эти материалы в 2019 году проданы компании ООО «Экопласт» по договорной  цене;  

- в течение 2019 года у компании были значительные расходы на производство  продукции, большая часть таких расходов несёт сырьевая составляющая, зарплата  работников производства и налоговые отчисления с зарплаты, расходы на содержание  оборудования, помещения, арендная плата, коммунальные расходы;  

- в 2019 году резко, практически в три раза, упали продажи, вследствие чего  компания понесла значительные убытки.  

По утверждению ФИО3, до второй половины 2019 года ООО «Омпласт»  не только не имело признаков объективного банкротства, но и увеличивало объём  производства продукции. Следовательно, признаки объективного банкротства должника  появились только в 2019 году и не в результате совершения ФИО3 сделки от  13.05.2015 или иных действий, а вследствие существенного падения продаж  произведённой ООО «Омпласт» продукции.  

В соответствии с доводами налогового органа, в результате нарушения должником  налогового законодательства установлены незадекларированные обязательства в  размере 21 275 547 руб. (основной долг) за 2015 – 2016 гг. Согласно бухгалтерскому  балансу за 2015 год активы должника составили 59 301 тыс. руб., обязательства перед  кредиторами – 58 411 тыс. руб. Таким образом, с учётом незадекларированных  

должником налоговых обязательств объективное банкротство должника наступило  31.12.2015 в результате превышения размера обязательств  над размером его активов на сумму 12 018 тыс. руб.  

От ФИО2 в электронном виде 20.06.2023 поступили письменные  пояснения по доводам налогового органа. Отмечает, что соглашение об уступке права  требования между компанией и ООО «ТоргПолимер» заключено 14.11.2016, а признано  судом недействительным в 2021 году, о чём ФИО2 не мог знать или  предполагать, заключая мировое соглашение в 2018 году. Вся производственная  деятельность должника осуществлялась на арендованном оборудовании, а это основные  производственные линии; по мировому соглашению передано имущество, которое не  могло привести к прекращению деятельности, поскольку ООО «Омпласт»  в 2018 и первой половине 2019 года продолжало выпускать продукцию  на арендованном оборудовании. Применительно к масштабам деятельности сделка  составила чуть более 2 % от выручки по итогам 2018 года. Снижение выручки  произошло во второй половине 2019 года, связано исключительно с объективными  хозяйственными факторами – отказом по сути единственного покупателя продукции  от продления договора. Конечным покупателем являлось ООО ГК «Эльф», это была  обычная схема ведения бизнеса путём реализации продукции через торговый дом.  В дальнейшем должник вынужден реализовать уже произведённую продукцию  для ООО ГК «Эльф» с большим дисконтом третьим лицам, тем самым получив  значительные убытки. В действиях ФИО2 отсутствует умысел на совершение  каких-либо противоправных действий, в результате которых причинён ущерб  кредиторам должника, как и не усматривается причинно-следственной связи между его  действиями и банкротством должника.  

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы,  изложенные в своей жалобе и дополнениям к ней, письменных дополнениях  и пояснениях, ходатайствовал о приобщении дополнительных доказательств  в подтверждение прекращения договорных отношений с ООО ГК «Эльф» по  инициативе последнего.  

Представитель УФНС по Омской области в заседании суда апелляционной  инстанции высказалась согласно отзывам на апелляционные жалобы ФИО2,  ФИО3, письменных дополнениях.  

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении  обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания,  апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие в соответствии  с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.  

Судебная коллегия, принимая во внимание положения абзаца второго части 2  статьи 268 АПК РФ, пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации (далее – ВС РФ) от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде апелляционной инстанции», не усматривает оснований для приобщения  дополнительных документов к материалам дела, поступивших от ФИО3,  в отсутствие должного обоснования отсутствия возможности их предоставления суду  первой инстанции. Документы возвращены их подателю в судебном заседании.  

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для повторного  приобщения документов, имеющихся в материалах настоящего дела (статья 66  АПК РФ, пункт 22.7 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской  Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утверждённой  постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее –  ВАС РФ) от 25.12.2013 № 100 «Об утверждении Инструкции  по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой,  апелляционной и кассационной инстанций»). Документы, поступившие в электронном  виде, возврату их подателю на бумажном носителе не подлежат.  

Рассмотрев апелляционные жалобы, отзывы, письменные дополнения  и пояснения, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное  заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд  апелляционной инстанции установил следующее.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  ООО «Омпласт» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.03.2015  за ОГРН 

<

***>. Основным видом деятельности должника являлось  производство пластмассовых плит, полос, труб и профилей (код ОКВЭД 22.21).  

ФИО3 являлся руководителем ООО «Омпласт» в период с 17.03.2015   по 09.03.2017 и учредителем (участником (100 % доли в уставном капитале)) должника  в период с 17.03.2015 по 12.03.2017; ФИО2 являлся руководителем должника  в период с 10.03.2017 по 16.03.2020 и участником (100 % доли в уставном капитале)  в период с 13.03.2017 по настоящее время.  

В данной связи суд первой инстанции признал ФИО3, ФИО2  контролирующими должника лицами.  

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, уполномоченный орган указал на то,  что по результатам проведения выездной налоговой проверки деятельности должника  принято решение от 27.06.2019 № 02-34/1465-1 о привлечении ООО «Омпласт»  к ответственности за совершение налогового правонарушения.  

Определением от 06.04.2021 Арбитражного суда Омской области, оставленным  без изменения постановлением от 28.06.2021 Восьмого арбитражного апелляционного  суда, признана недействительной единая сделка по заключению договора поставки  от 13.02.2015 № 5 между ООО «Омпласт» и обществом с ограниченной  ответственностью «ТоргПолимер» (далее – ООО «ТоргПолимер»), договор уступки  права требования от 14.11.2016 № 14/11/2016 между ООО «ТоргПолимер» и компанией,  соглашение об уступке права требования от 30.07.2019 б/н между компанией и  обществом с ограниченной ответственностью ООО «Юрикон» (далее – ООО  «Юрикон»).  

Постановлением от 30.09.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  определение суда первой инстанции от 06.04.2021 и постановление апелляционного  суда от 28.06.2021 по делу № А46-13554/2019 отменены в части признания соглашения  об уступке права требования от 30.07.2019 между компанией и ООО «Юрикон»  недействительным. В удовлетворении заявления конкурсного ООО «Омпласт»  ФИО6 о признании соглашения об уступке права требования от 30.07.2019  между компанией и ООО «Юрикон» недействительным отказано. В оставшейся части  определение от 06.04.2021 Арбитражного суда Омской области и постановление  от 28.06.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-13554/2019  оставлены без изменения.  

В отношении ФИО3 судом первой инстанции установлено следующее. 

В период руководства ФИО3 ООО «ТоргПолимер» передало право  требования задолженности к ООО «Омпласт» в адрес компании (взаимозависимое лицо  с ООО «Омпласт») по договору уступки права требования.  

У ООО «Омпласт» имущество, зарегистрированное на праве собственности,  отсутствовало.  

В ходе выездной налоговой проверки в отношении ООО «Омпласт» (решение  по ВНП) установлено, что финансово-хозяйственная деятельность должника  осуществлялась в арендованных помещениях (офисы, склады), принадлежащих  на праве собственности ИП ФИО9  

Из анализа книг покупок-продаж должника за период 2015 – 2016 гг. установлено,  что одним из основных поставщиков ООО «Омпласт» являлось ООО «ТоргПолимер»  (ИНН 

<

***>). Приобретение различной химической продукции (эмульгатор,  армлен, полипропилен и др.), документально оформленное с ООО «ТоргПолимер»,  осуществлялось в рамках договора поставки от 13.05.2015 № 5.  

ООО «ТоргПолимер» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.2015,  юридический адрес совпадает с адресом общества «Омпласт».  

Вышеуказанный договор поставки заключён через 2 недели после создания  ООО «ТоргПолимер». Основную долю в покупках ООО «ТоргПолимер» составили  запчасти (приобретены у ООО «Ортэкс» и ООО «Профит»), а в продажах основную  долю занимает химическая продукция, реализованная в адрес ООО «Омпласт»,  ООО «Спецлиткемистри» (взаимозависимая организация с должником: руководитель  

и учредитель ФИО3) и ООО ТД «Аква-Пластик» (один из основных  поставщиков и покупателей должника).  

IP-адреса, с которых осуществлялось распоряжение расчётными счетами  и отправление налоговой отчётности, полностью совпадали у ООО «Омпласт»,  ООО «ТоргПолимер», ООО ТД «Аква-Пластик».  

ООО «ТоргПолимер» представляло отчётность исключительно в период  взаимоотношений с ООО «Омпласт». В 2015 году ООО «ТоргПолимер» имело  численность 3 человека, за 2016 год справки по форме 2-НДФЛ в налоговый орган  не представлялись; деятельность ООО «ТоргПолимер» прекращена 22.01.2018.  

Уполномоченный орган, ссылаясь на заключение договора поставки в целях  неправомерного вывода активов должника, указывает, что ООО «Омпласт» фактически  не приобретало товар у ООО «ТоргПолимер» ввиду его отсутствия у последнего. Кроме  того, установлена экономическая подконтрольность и согласованность действий  вышеуказанных организаций.  

Таким образом, между ООО «Омпласт» и ООО «ТоргПолимер» заключён  формальный договор поставки химической продукции от 13.05.2015 № 5; сделка  по договору купли-продажи между должником и ООО «ТоргПолимер» является сделкой  с неравноценным встречным исполнением (убыточной), поскольку оплата  в размере 31 366 192 руб. произведена за несуществующий товар; ООО «Омпласт»,  перечислив денежные средства в пользу ООО «ТоргПолимер», равноценное исполнение  в виде химической продукции не получило.  

Вышесказанные обстоятельства, установленные в рамках внеплановой налоговой  проверки (ВНП), подтверждены решением от 03.03.2020 Арбитражного суда Омской  области по делу № А46-21290/2019 о признании решения по ВНП недействительным,  постановлением от 31.07.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда,  постановлением от 08.10.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа,  определением от 06.04.2021 Арбитражного суда Омской области и постановлением  от 28.06.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-13554/2019.  

Стоимость документально оформленной продукции, якобы приобретённой  должником у ООО «ТоргПолимер» в период с 17.03.2015 по 31.12.2016, составила  66 066 172 руб. 56 коп.  

В период с мая 2015 по июль 2016 гг. должником перечислено  ООО «ТорПолимер» 31 366 192 руб. в счёт оплаты договора от 13.05.2015 № 5  за химическую продукцию, которая не могла быть поставлена.  

Остальная сумма (кредиторская задолженность перед ООО «ТоргПолимер»)  перешла к компании по договору уступки права требования от 14.11.2016   № 14/11/2016.  

С учётом положений статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» рассматриваемая сделка  по приобретению несуществующей продукции должником в размере 66 066 172 руб.  56 коп., сопровождающаяся выводом денежных средств в размере 31 366 192 руб.,  с приобретением фиктивного права требования к ООО «Омпласт», а также  с последующим необоснованным выводом имущества должника в размере  3 010 934 руб. 04 коп. (в рамках мирового соглашения по фиктивной задолженности),  относительно масштабов деятельности общества является существенной.  

Таким образом, сделка по приобретению товара в отсутствие равноценного  встречного исполнения привела к выбытию 49 % активов должника (от среднегодовой  валюты баланса за 2015 – 2016 гг.).  

В отношении ФИО2 суд первой инстанции установил следующее.  

Определением от 16.03.2018 Арбитражного суда Омской области по делу   № А46-442/2018 утверждено мировое соглашение от 13.03.2018 между должником  и компанией.  

В счёт исполнения мирового соглашения должником компании передано  оборудование на сумму 3 010 934 руб.  

Часть оборудования относится к основной деятельности (производственные  линии, автопогрузчики, насосная станция и др.). Данное имущество в дальнейшем  

не восполнено, что подтверждается проведённой арбитражным управляющим  инвентаризацией.  

В период заключения мирового соглашения от 13.03.2018 ФИО2 являлся  руководителем должника; в результате заключения мирового соглашения должник  лишился имущества (оборудование).  

Мировым соглашением предусматривалась передача имущества на сумму  13 562 362 руб.94 коп., в том числе ангар № 3 (сборно-разборный) стоимостью  2 378 977 руб. 58 коп., подстанция с трансформатором стоимостью 1 387 775 руб.  60 коп., трёхслойная экструзионная головка (для производства пластиковых труб)  стоимостью 1 247 893 руб. 83 коп., станок токарно-фрезерный стоимостью 103 371 руб.  45 коп., тёплый переход (сборно-разборный) стоимостью 1 247 893 руб.83 коп.,  производственные линии № 6 и 7 стоимостью 1 111 417 руб. 73 коп., установка  компрессорная, установка с окислительной полимеризацией масел стоимостью  545 706 руб. 99 коп. и др. Указанная стоимость имущества определена в рамках  мирового соглашения.  

При этом согласно представленной налогоплательщиком справке по состоянию на  01.06.2019 об имуществе, принадлежащем налогоплательщику на праве собственности,  вышеуказанное имущество ещё принадлежало и имелось у должника (установлено в  рамках ВНП).  

По мнению налогового органа, имущество, принадлежавшее должнику,  представляло собой единый производственный комплекс по производству  пластмассовых плит, полос, труб и профилей. Отчуждение имущества должника  на сумму на сумму 3 010 934 руб. 04 коп. в пользу компании являлось существенным  для должника согласно бухгалтерской отчётности в 2019 году; привело к снижению  показателей бухгалтерской отчётности и оборотов по расчётным счетам должника.  Исходя из анализа расчётных счетов должника, установлено снижение оборотов  (поступлений): 2018 год сумма поступлений – 567 023 738 руб. 91 коп.,  2019 год – 224 154 841 руб. 12 коп.  

Таким образом, ООО «Омпласт» утратило возможность продолжать  хозяйственную деятельность, приносившую ранее весомый доход. Деятельность  должника из прибыльной перешла в убыточную и впоследствии прекратилась.  

Поскольку заявителем установлен формальный перевод кредиторской  задолженности ООО «Омпласт» перед ООО «ТоргПолимер» на компанию без его  фактического исполнения и без реальной оплаты (стр. 94 решения по ВНП), в рамках  ВНП сформирован вывод, что договор об уступке прав от 14.11.2016 № 14/11/2016  является недействительным и фиктивным, а мировое соглашение заключено  формально.  

В соответствии с доводами налогового органа, действия ФИО2  по заключению мирового соглашения и признанию задолженности по договору  поставки свидетельствуют о выводе активов должника путём принятия  несуществующих обязательств.  

По требованиям к ООО ПКФ «Экопласт». 

В период руководства ФИО2 в целях уклонения от исполнения  обязанности по оплате обязательных платежей (задолженность по ВНП) произведён  безвозмездный перевод бизнеса должника на вновь созданную организацию  ООО ПКФ «Экопласт».  

В отношении ООО ПКФ «Экопласт» налоговый орган указал, что  непосредственно в преддверии окончания налоговой проверки в отношении  ООО «Омпласт» (окончена 28.05.2018), а именно 12.03.2018, создано ООО ПКФ  «Экопласт» (г. Долгопроудный Московской обл.). Данное юридическое лицо имеет  обособленное подразделение по адресу г. Омск, пр. Мира, 185, пом. 2П (начиная  с 2019 года, ежеквартально в налоговый орган Омской области предоставляются  декларации на прибыль ООО ПКФ «Экопласт», расчёт сумм 6-НДФЛ). При этом  должник осуществлял свою деятельность по адресу 

<

...>/1П.  

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО ПКФ «Экопласт» и ООО «Омпласт»  осуществляют идентичные виды деятельности по производству пластмассовых плит,  полос, труб и профилей.  

Сотрудники, ранее осуществлявшие трудовую деятельность в ООО «Омпласт»,  получали доход в 2019 году во вновь созданном ООО ПКФ «Экопласт»;  из 98 работников ООО ПКФ «Экопласт» 75 работников осуществляли трудовую  деятельность в ООО «Омпласт».  

Руководитель ООО ПКФ «Экопласт» ФИО7 и учредитель ФИО8  являются взаимозависимыми лицами с ООО «Омпласт», ФИО3,  ФИО2  

Сведениями из ЕГРЮЛ подтверждается следующее: 

- по состоянию на 01.01.2015 руководителем общества с ограниченной  ответственностью «Аква-Пластик» (далее – ООО «Аква-Пластик») (ИНН 

<

***>)  являлся ФИО3, а учредителем (доля 65 % уставного капитала) ФИО7;  

- по состоянию на 22.07.2020 руководителем общества с ограниченной  ответственностью «Инструменталь» (далее – ООО «Инструменталь»)  (ИНН 

<

***>) является ФИО7, учредителями ФИО8 (доля 51 %),  ФИО7 (доля 17 %), ФИО3 (доля 16 %), ФИО2 (доля 16 %);  

- по состоянию на 10.03.2017 руководителем ООО «Омпласт» являлся  ФИО2, учредителем – ФИО3 (доля 100 %);  

- по состоянию на 22.07.2020 руководителем ООО «ТД «Аква-Пластик»  (ИНН 

<

***>) является ФИО2, учредителями ФИО8(доля 51 %) и  ФИО2 (доля 49 %);  

- в настоящее время ФИО7 является руководителем ООО ПКФ «Экопласт»  (вновь созданная организация, на которую переведён бизнес ООО «Омпласт»), где  учредителями является ФИО8 (доля 51 %) и ФИО7 (доля 49 %)  (выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 24.07.2020).  

Налоговый орган отмечает, что ООО ПКФ «Экопласт» начинает  взаимодействовать с должником в виде перечислений денежных средств за товар  с 30.03.2018. При этом с даты образования вновь созданной организации до начала  взаимодействия с ООО «Омпласт» у ООО ПКФ «Экопласт» отношения с иными  организациями по закупу какой-либо продукции или материалов для изготовления  товара отсутствуют. Соответственно, уполномоченный орган формирует вывод  о необоснованном выводе денежных средств на вновь созданную организацию.  

Так, после вынесения решения по ВНП (27.06.2019) ООО ПКФ «Экопласт»  начинает взаимодействовать с контрагентами ООО «Омпласт»: АО «СИБУР Холдинг»;  АО «Ремтехкомплект» (ИНН 

<

***>); ООО «Торговый Дом Аква-Пластик»  (ИНН 

<

***>, взаимозависимое лицо); ООО «Инструменталь» (ИНН 

<

***>,  взаимозависимое лицо); ИП ФИО9 за аренду имущества  (помещение, автомобиль); ОАО «Оммет» (ИНН 

<

***>); ООО «Индустрия  Маркировки» (ИНН5404019800); ООО «Компания «Ремлюкс» (ИНН 

<

***>);  ООО «Трага» (ИНН 

<

***>).  

В 2018 году ООО ПКФ «Экопласт» согласно книгам продаж реализовано товара  на сумму значительно меньше, а получено на расчётный счёт денежных средств  значительно больше, в том числе большую часть от ООО «Омпласт».  

В третьем квартале 2019 года (период прекращения ведения хозяйственной  деятельности должника) ООО ПКФ «Экопласт» согласно книгам продаж реализовано  товара аналогично на сумму значительно меньше, чем получено на расчётный счёт.  

Согласно бухгалтерской отчётности за 2019 год валюта баланса ООО «Омпласт»  составила 11 981 тыс. руб., за 2018 год – 113 170 тыс. руб. При этом, согласно  бухгалтерской отчётности за 2018 год баланс ООО ПКФ «Экопласт» составил  1 889 тыс. руб., за 2019 год – 48 953 тыс. руб. Выручка ООО ПКФ «Экопласт»  за 2018 год составила 19 млн. руб., а за 2019 год – 158 млн. руб.  

По утверждению налогового органа, в данном случае перевод дебиторской  задолженности (выручка, денежные средства) ООО «Омпласт» на ООО ПКФ  «Экопласт» является для должника значимой сделкой и существенно убыточной,   ООО ПКФ «Экопласт» получило существенную выгоду применительно к масштабам  деятельности должника за счёт неправомерных действий контролирующих должника  лиц. На момент создания ООО ПКФ «Экопласт» не обладало собственными активами;  на сегодняшний день имущества на праве собственности также не зарегистрировано.  

Кроме того, ООО ПКФ «Экопласт» начинает получать выручку за товар  с 30.03.2018 в отсутствие расходов на закупку материалов для изготовления продукции,  что дополнительно свидетельствует о безвозмездном переводе выручки  ООО «Омпласт» на вновь созданную организацию. За 2018 год основная доля  поступлений приходится на ООО «Омпласт».  

Безвозмездная передача должником ранее занимаемой им бизнес-ниши образовала  на стороне ООО ПКФ «Экопласт» необоснованную выгоду.  

В результате выбытия имущества ООО «Омпласт» в адрес взаимозависимой  организации – компании (без равноценного встречного исполнения) в рамках мирового  соглашения ООО «Омпласт» и компании (приобретена фиктивная дебиторская  задолженность у ООО «ТоргПолимер»).  

В отношении компании суд первой инстанции указал на следующее.  

Определением от 16.03.2018 Арбитражного суда Омской области по делу   № А46-442/2018 утверждено мировое соглашение между должником и компанией.  В счёт исполнения мирового соглашения должником передано компании оборудование,  которое относится к основной деятельности (производственные линии, автопогрузчики,  насосная станция и др.). Данное имущество в дальнейшем  не восполнено, что подтверждается проведённой арбитражным управляющим  инвентаризацией.  

Остальная сумма (кредиторская задолженность перед ООО «ТоргПолимер»)  в размере 33 322 559 руб.17 коп. перешла по договору уступки права требования  от 14.11.2016 № 14/11/2016 к компании.  

При этом компания оплату по указанному договору ООО «ТоргПолимер»  не производила (установлено в рамках ВНП).  

Как указано выше, мировым соглашением предусматривалась передача имущества  на сумму в размере 13 562 362 руб. 94 коп.; по состоянию  на 01.06.2019 имущество ещё принадлежало и имелось у должника; при проведении  конкурсным управляющим ООО «Омпласт» инвентаризации имущества должника  от 06.07.2020 указанного выше имущества не обнаружено, что может свидетельствовать  о незаконной передаче имущества третьим лицам.  

Уполномоченным органом конкурсному управляющему направлен запрос  19.05.2020 № 19-15/07581 о представлении пояснений о наличии дебиторской  задолженности компании перед должником. В запросе указывалось, что согласно книге  продаж по декларации НДС за 2 квартал 2019 ООО «Омпласт» в адрес компании  продано товара на сумму 3 010 934 руб. 04 коп. При этом по расчётному счёту должника  оплата отсутствует.  

Конкурсным управляющим 07.07.2020 представлен ответ № 2 с приложением  документов, из которых установлено, что данная реализация произошла в рамках  мирового соглашения (взаимозачёт).  

Конкурсным управляющим представлен акт взаимозачёта от 30.06.2019 № 3, акт  сверки взаимных расчётов за период 01.01.2019 по 20.07.2019 между компанией  и должником, в котором отражено, что рассматриваемое имущество передано только  в июне 2019 года, а не в сроки, предусмотренные мировым соглашением.  

Сведениями о дальнейшей судьбе имущества, указанного в мировом соглашении,  не располагает. Поскольку имущество является движимым, установить дату  и обстоятельства фактического отчуждения имущества должника является  затруднительным, уполномоченным органом конкурсному управляющему направлен  запрос от 10.09.2020 № 19-15/13689@ о принятых мерах по возврату имущества  (денежных средств) должника в конкурсную массу посредством применения механизма  взыскания убытков, оспаривания сделок должника.  

Таким образом, в рамках мероприятий налогового контроля установлены  незаконные действия контролирующих должника лиц по совершению неправомерной  убыточной и существенной для должника сделки с ООО «ТоргПолимер»,  осуществлённой в период с 2015 – 2016 гг., по результатам совершения которой  из оборота должника выведены активы на сумму 31 366 192 руб.  

Компания приобрела выгоду в виде увеличения активов относительно масштабов  деятельности должника.  

Полагая наличествующими основания для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  уполномоченный орган обратился с рассматриваемым заявлением в арбитражный суд.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы  в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, суд первой инстанции признал доказанным  наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3,  ООО ПКФ «Экопласт», компании к субсидиарной ответственности по обязательства  должника и взыскал солидарно с указанных лиц в порядке субсидиарной  ответственности 55 892 511 руб. 18 коп.  

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов  апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции усматривает основания  для изменения обжалуемого определения.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона  о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017  года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана  утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей  ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования –  30.07.2017.  

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений  о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона  о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ,  которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве  в редакции Закона № 266-ФЗ.  

В тоже время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве  (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм  материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся  основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной  ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении  к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат  применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении  к субсидиарной ответственности.  

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени  в отношении субсидиарной ответственности закреплён в определении ВС РФ  от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.  

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Закон № 134-ФЗ), применимой  к рассматриваемым отношениям (в части требований к ФИО3), пока  не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в  случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения  этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона  о банкротстве.  

Как указано в определении ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079,  предусмотренное, например, статьёй 10 Закона о банкротстве такое основание  для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника  несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем  отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьёй 61.11 Закона  основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований  кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объём  правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего  

законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм  материального права, изложенным в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).  

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении ВС РФ  от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника  докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности либо  обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона  о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом  моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал  неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе  по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные  финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный  срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель с учётом общеправовых  принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему  правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока  выполнение его плана являлось разумным.  

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу  контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать  должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК  РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления № 53).  

По смыслу пунктов 4, 16 постановления № 53 осуществление фактического  контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия)  формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень  вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние  на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника,  заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то  такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11  Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению  к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие  негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного  делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов  кредиторов.  

Как указал суд кассационной инстанции со ссылками на нормы абзаца тридцать  четвёртого статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, Федерального  закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные  акты Российской Федерации», Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ,  правовую позицию, изложенную в определении ВС РФ от 16.05.2018   № 308-ЭС17-21222, ФИО3, занимавший должность руководителя должника  до 09.03.2017, не утратил статус контролирующего должника лица применительно  к обстоятельствам, являющимся основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности по настоящему делу. Кроме того, ФИО3 являлся единственным  участником должника, а по смыслу пункта 3 статьи 3 Федерального закона  от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункта 22  постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» необходимым условием возложения субсидиарной ответственности  на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им  своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего  

субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершённых  подконтрольной организацией, результатом которых стала её несостоятельность  (банкротство).  

С учётом изложенного, ФИО3 являлся лицом, контролирующим должника  в период вменяемых виновных действий.  

Применительно к наличию статуса контролирующего лица у ФИО2 

Законом № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве; абзац тридцать  четвертый статьи 2 Закона о банкротстве утратил силу с 30.07.2017; в Закон  о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 – 61.22), предусматривающая порядок и  основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле  о банкротстве; под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, являющееся либо являвшееся не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом руководителем или единственным участником должника. При этом  во внимание принимается трёхлетний период, предшествующий моменту, в который  должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов,  в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера  обязательств над реальной стоимостью его активов (далее – объективное банкротство)  (пункт 4 постановления № 53).  

Поскольку с 10.03.2017 руководителем ООО «Омпласт» являлся ФИО2,  а с 12.03.2017 данное лицо являлось участником должника (доля 100 %), суд первой  инстанции обоснованно исходил из наличия у него статуса контролирующего лица.  

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора  доказательств коллегия суда не усматривает оснований считать действия  контролирующих лиц способствующими доведению до банкротства ООО «Омпласт».  

Как указано выше, следствием неправомерного поведения ФИО3 явилось  привлечение должника к налоговой ответственности за совершение правонарушения  в период с марта 2015 года по декабрь 2016 года в виде взыскания штрафа  в размере 381 469 руб. 90 коп. в отношении неуплаченных сумм налога на добавленную  стоимость, в размере 1 119 765 руб. 60 коп. в отношении неуплаченных сумм налога  на прибыль организаций, а также предложено уплатить недоимку по этим налогам  в общей сумме 21 275 547 руб., пени – в размере 9 200 949 руб. 678 коп. Требование  в соответствующем размере включено в реестр требований кредиторов должника  (определение от 29.09.2020).  

При этом в результате оформления фиктивных документов (не отражающих  реальные хозяйственные операции) в рамках договора поставки химической продукции  от 13.05.2015 № 5 произведена оплата в размере 31 366 192 руб. в отсутствие  фактического встречного предоставления.  

Указанные негативные последствия являются прямым следствием недолжного  правового поведения ФИО3, полностью контролировавшего ООО «Омспласт»;  обстоятельства влияния на деятельность должника в указанный период со стороны  иных лиц суду не раскрыты.  

Между тем такие виновные действия не повлеки, вопреки позиции налогового  органа, банкротство должника.  

По результатам оценки бухгалтерской и налоговой отчётности должника, момент  объективного банкротства должника не обусловлен превышением размера обязательств  (в том числе в виде незадекларированных налоговых) над активами;  предпринимательская деятельность осуществлялась должником при использовании  арендуемого оборудования, недвижимости в собственности не имело; основные активы  должника в период всей деятельности составляли движимое имущество (отдельное  оборудование, иное имущество) и дебиторская задолженность.  

Как следует из бухгалтерских балансов ООО «Омпласт», баланс (актив) составил:  в 2015 году – 59 301 тыс. руб., 2016 году – 68 782 тыс. руб., в 2016 году –  87 356 тыс. руб., в 2017 году – 113 170 тыс. руб., и только по результатам 2018 года  уменьшен до 11 981 тыс. руб.; при этом прибыль должника составила: в 2015 году –  7 504 тыс. руб., 2016 году – 14 686 тыс. руб., в 2016 году – 11 303 тыс. руб., в 2017 году –  

9 903 тыс. руб.; показатель прибыли (убыток) от продажи приобрёл отрицательное  значение только за 2019 год; дебиторская задолженность должника составляет  в 2018 году – 37 118 тыс. руб., в 2019 году – 900 тыс. руб.  

Согласно письму УФНС России по Омской области от 19.05.2020 № 19-15/07581  установлены потенциальные дебиторы: торговый дом (продано товара на сумму 258 868  тыс. руб., поступило – 207 673 тыс. руб.); ООО ПКФ «Экопласт» (продано товара на  сумму 34 533 тыс. руб., поступило – 8 779 тыс. руб.);  ООО «Спецлиткемистри» (продано товара на сумму 14 144 тыс. руб., поступило –  7 320 тыс. руб.).  

В данной связи надлежит учесть приведённые налоговым органом показатели  оборотов по счетам, например, в 2018 году – 567 023 738 руб. 91 коп.; в 2019 году –  224 154 841 руб. 12 коп., что позволяет оценить объём оборота применительно  к общему результату хозяйственной деятельности.  

Согласно не оспоренным доводам налогового органа, при добросовестном  исполнении ООО «Омпласт» публично-правовых обязанностей должник не имел  бы признаков объективного банкротства, поскольку среднемесячные налоговые  обязательства существенно не отразились бы на финансово-хозяйственной  деятельности организации – в среднем ежемесячная налоговая нагрузка увеличилась бы  886 тыс. руб. (21 275 тыс. руб./24 мес.), что действительно было несущественно  для организации при объёмах выручки (пр., 2016 год – 410 194 тыс. руб.).  

Соответственно, общий результат финансово-хозяйственной деятельности  должника в период с 2015 по 2018 гг. был положительный; деятельность должника  приносила доход; при этом вывод активов в виде перечисления денежных средств  в сумме порядка 31 млн. руб. (по договору поставки химической продукции  от 13.05.2015 № 5) очевидно не привёл должника в предбанкротное состояние;  отсутствие денежных средств в указанном размере в обороте повлияло, возможно,  на объём выручки, но не явилось критичным в целом для деятельности общества.  

Действительно, снижение показателей финансово-хозяйственной деятельности  должника фиксируются в 2019 году.  

Между тем коллегия суда, исходя из вышеприведённого, не может согласиться  с доводами заявителя о значительности и существенности сделки по передаче  имущества во исполнение мирового соглашения, что в совокупности с выводом  денежных средств по недействительной сделке и накоплением налоговых обязательств,  привело к банкротству.  

Действительно, в целях урегулирования спора по делу № А46-442/2018  должником в лице ФИО2 заключено мировое соглашение, исполненное  во второй половине 2018 года частично, путём передачи имущества цессионарию  (компании) на сумму порядка 3 млн. руб.  

Исходя из совокупной оценки показателей деятельности общества, объёма  выручки, передача данного имущества, состав которого не является исключительно  профильным, используемым в производственной деятельности, не явилось причиной  банкротства должника.  

Как указывают ответчики, в 2019 году проведена инвентаризация сырья  для производства продукции, в результате которой списано и утилизировано продукции  на сумму 10 757 785 руб. 36 коп; во втором квартале 2019 года списаны  в прочие расходы убытки (материалы на производство, ошибочно не учтённые  в расходах 2018 года) на сумму 2 907 370 руб. 69 коп.; произведена переоценка объектов  основных средств в связи с износом (уценка на сумму 13 907 441 руб. 88 коп., реальная  стоимость имущества подтверждена управляющим (л. д. 31 т. 9)); основные средства  переданы по решению суда компании; произведена уценка материалов в связи с утратой  полезных свойств на сумму 7 321 775 руб. 38 коп., их отчуждение; упали продажи  вследствие отказа основного покупателя.  

Налоговый орган полагает, что ухудшение таковых показателей явилось  следствием исполнения мирового соглашения, а также перевода бизнеса на вновь  созданное юридическое лицо.  

В данной связи коллегия суда считает необходимым исследовать фактическую  структуру построения бизнеса должником.  

Согласно имеющимся в материалах дела доказательствам и пояснениям сторон,  реализация изготавливаемой должником продукции осуществлялась через торговый дом  (до 2019 года учредителем и единственным участником которого являлся  ФИО10 (не ФИО2, о чём ошибочно указывал налоговый орган)), в связи  с чем основной оборот имел место быть между данными лицами.  

Поскольку получение прибыли должником напрямую зависело от объёмов  дальнейшей реализации торговым домом продукции, то в результате отказа основного  контрагента – ООО ГК «Эльф» (правоотношения с которым связывали должника,  начиная с 2015 года) изготовитель продукции понёс убытки от сокращения объёма  производства. Указанная позиция последовательно занималась ответчиками,  настаивающими на данном внешнем факторе ухудшения финансового положения  должника.  

В данной связи коллегия суда отмечает, что заявитель, достоверно осведомлённый  о данном контрагенте должника, что нашло своё отражение в решении о результатах  ВНП от 27.06.2019, о фактически организованном порядке продаж,  не оспорил вышеприведённые доводы, ограничившись указанием на наличие данного  покупателя в 2015 году.  

Не усматривая оснований для привлечения ООО ПКФ «Экопласт» к субсидиарной  ответственности как лица, непосредственно извлекшего выгоду из незаконного, в том  числе недобросовестного, поведения руководителя должника, поскольку является, как  полагает заявитель, конечным бенефициаром вследствие перевода бизнеса, коллегия  суда учитывает следующее.  

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве само  приобретение выгоды предполагаемыми контролирующими должника лицами  в результате сделок должно стать необходимой причиной объективного банкротства  (пункт 21 постановления № 53).  

Соответственно, «перевод бизнеса» или «получение выгоды» должно  предшествовать наступлению объективного банкротства.  

Между тем доказательства аффилированности созданного в марте 2018 года  ООО ПКФ «Экопласт» по отношению к должнику до 2019 года в материалах дела  отсутствуют; данное юридическое лицо действительно являлось контрагентом  должника, в том числе в 2019 году; доказательствами подконтрольности ООО ПКФ  «Экопласт» ФИО2, в том числе опосредованно, суд не располагает.  

Из имеющихся в ЕГРЮЛ сведений, усматривается, что в ноябре 2019 года  корпоративный состав ООО «Инструменталь», ООО «ТД «Аква-Пластик», ООО ПКФ  «Экопласт» изменяется, мажоритарным участником данных обществ становится  ФИО8 (доля 51 % в уставном капитале); сведения об аффилированности  данного лица по отношению к группе лиц, к которой отнесён должник, до указанного  момента отсутствуют.  

Согласно пояснениям ООО ПКФ «Экопласт», именно с учётом участия данного  лица в деятельности (предоставление имущества в безвозмездное пользование, заём)  увеличивается доходность от деятельности общества.  

При этом не имеется достаточных оснований считать ООО «Омпласт»  утратившим возможность ведения хозяйственной деятельности по причине перевода  бизнеса (при том, что инициирование дела о банкротстве состоялось в июле 2019 года,  наблюдение введено в сентябре 2019 года); специфика деятельности, в том числе ввиду  нахождения должника и ООО ПКФ «Экопласт» в территориально приближенном месте,  предполагает возможность реализации работниками права перехода на работу  в иную организацию (при том, что согласно представленным налоговым органом  справкам о сотрудниках организаций, в 2019 году отдельные работники совмещали  трудовую деятельность в ООО «Омпласт» и ООО ПКФ «Экопласт»), равно как и  обусловливает ограниченный круг контрагентов.  

Как указывают ответчики, ООО ПКФ «Экопласт» реализует свою продукцию  организациям ООО «ФораПайп» (более 80 %), ООО «Алма», ООО «Крайс», ООО  «Ростерм-Северозапад», ПК Кросс, ООО «Сантим» (совокупно около 20 % продукции).  Поставщиками сырья для ООО ПКФ «Экопласт» являются иные юридические лица  (ООО ТК «Групп», АО СК «Новосельцево», ООО «Приоритет Групп», ООО «ОмЗПП»,  

ООО «ТатхимПласт», ООО «Тукан Колорос», ООО «Волга-Компаунд»), нежели те,  которые поставляли сырьё ООО «Омпласт» (АО «Сибур», ООО «Полипластик»).  

Доводы о безосновательном переводе должником ООО ПКФ «Экопласт»  денежных средств коллегия суда отклоняет; материалы дела (анализ управляющего,  сведения налогового органа) очевидно свидетельствуют о наличии хозяйственных  связей между данными лицами; внесение предварительной оплаты очевидно  подразумевает отсутствие одномоментного встречного предоставления.  

Основываясь на изложенном выше, оснований полагать наступившим в 2015 году  объективное банкротство ООО «Омпласт», на что указывает заявитель, не имеется;  при не опровергнутых доводах, в том числе о внешних факторах, повлекших  банкротство должника, основания для привлечения к субсидиарной ответственности  отсутствуют.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 03.07.2020   № 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц  к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует  типизированный иск о возмещении причинённого вреда, возникшего у кредиторов  в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска  ввиду его специального применения и распространённости позволяет  стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством  введения презумпций вины ответчика).  

Как разъяснено в пункте 20 постановления № 53, при решении вопроса о том,  какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков либо  специальные правила о субсидиарной ответственности, – суд в каждом конкретном  случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно  в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после  этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились  необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной  ответственности.  

Для возложения на контролирующее должника лицо субсидиарной  ответственности необходимо установить наличие совокупности условий,  предусмотренных Законом о банкротстве, в зависимости от оснований привлечения.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал  вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно  к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица,  влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьёй 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд принимает решение  о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

В случае, когда причинённый контролирующими лицами, указанными  в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести  к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие  по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Сложившаяся судебная практика исходит тем самым из того, что  переквалификация первоначально заявленного требования о привлечении  контролирующего лица к субсидиарной ответственности в требование о возмещении  убытков осуществляется в случаях, когда противоправные действия такого лица,  причинившие должнику имущественный ущерб, все же не явились непосредственной  причиной банкротства последнего. Иными словами – совокупность обстоятельств,  необходимых для возложения на контролирующее должника лицо именно  субсидиарной ответственности, не доказана.  

По делам о возмещении убытков их размер определяется по общим правилам  пункта 2 статьи 15 ГК РФ: под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право  нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного  права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  

доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота,  если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

По результатам оценки имеющихся доказательств и доводов участвующих в споре  лиц коллегия суда исходит из наличия оснований для привлечения ФИО3 и  ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков.  

Как указано выше, в результате создания фиктивного документооборота в рамках  договора поставки химической продукции от 13.05.2015 № 5 произведена оплата  в размере 31 366 192 руб. в отсутствие фактического встречного предоставления,  должник привлечён к налоговой ответственности за совершение правонарушения  в период с марта 2015 года по декабрь 2016 года в виде взыскания штрафа  в размере 381 469 руб. 90 коп. в отношении неуплаченных сумм налога на добавленную  стоимость, в размере 1 119 765 руб. 60 коп. в отношении неуплаченных сумм налога  на прибыль организаций, предложено уплатить недоимку по этим налогам  в общей сумме 21 275 547 руб., пени – в размере 9 200 949 руб. 68 коп.  

Поскольку указанное явилось следствие недолжного правового поведения  бывшего руководителя и единственного участника должника – ФИО3,  на данное лицо надлежит отнести негативные последствия такого поведения в виде  взыскания 63 343 924 руб. 18 коп. убытков.  

Заключение и исполнение ФИО2 мирового соглашения, в отсутствие  должной проверки обоснованности исковых требований (в том числе в части наличия  у цессионария соответствующих прав), при очевидной возможности исследования  документации общества (по договору поставки химической продукции от 13.05.2015   № 5), повлекло убытки для общества в виде безосновательно утраченного имущества  на сумму 3 010 934 руб. 04 коп.  

При таких обстоятельствах коллегия суда исходит из наличия оснований  для взыскания с указанных лиц в возмещение негативных последствий на стороне  кредиторов должника убытков в указанных размерах, применительно к разъяснениям,  содержащимся в пунктах 4, 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7  «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств».  

По правилам пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает  производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле,  ликвидирована.  

Названной нормой предусмотрены процессуальные последствия в виде  прекращения производства по делу, наступающие вследствие невозможности  вынесения судебного акта, касающегося прав и обязанностей ликвидированной  организации, являющейся стороной спора.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического  лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается  в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.  

При этом в силу пункта 1 статьи 61 и пункта 2 статьи 64.2 ГК РФ ликвидация  юридического лица влечёт его прекращение без перехода в порядке универсального  правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Исключение недействующего  юридического лица из ЕГРЮЛ влечёт правовые последствия, предусмотренные этим  кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.  

В соответствии со сведениями, размещёнными в Едином государственном реестре  юридических лиц, 02.04.2021 в отношении компании МИФНС № 12 по Омской области  внесена запись (ГРН 2215500127940) об исключении из ЕГРЮЛ недействующего  юридического лица.  

С учётом данных обстоятельств коллегия суда на основании пункта 5 части 1  статьи 150 АПК РФ прекращает производство по спору в отношении компании  вследствие объективной невозможности его рассмотрения в связи с ликвидацией  ответчика как стороны спора.  

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о наличии  оснований для изменения судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом  апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 150, пунктом 2 статьи 269, статьёй 271  АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение от 23.03.2023 Арбитражного суда Омской области по делу   № А46-13554/2019 изменить, изложив резолютивную часть судебного акта  в следующей редакции.  

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу общества  с ограниченной ответственностью «Омпласт» 63 343 924 руб. 18 коп. убытков.  

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу общества  с ограниченной ответственностью «Омпласт» 3 010 934 руб. 04 коп. убытков.  

В удовлетворении требований к обществу с ограниченной ответственностью ПКФ  «Экопласт» отказать.  

Производство по заявлению в части требований к обществу с ограниченной  ответственностью «Компания ВИРСС» прекратить.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.  

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан  усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется  лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте  арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме  ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.  

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса  «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.  

Председательствующий Е. В. Аристова  

Судьи Е. А. Горбунова  

 М. М. Сафронов 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 25.04.2022 5:46:00

Кому выдана Сафронов Михаил Михайлович 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 17.10.2022 7:43:00Кому выдана Горбунова Екатерина АлександровнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 19.10.2022 8:01:00

 Кому выдана Аристова Екатерина Владимировна