АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-709/2025

Дело № А55-21761/2023

г. Казань

20 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 марта 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Желаевой М.З.,

судей Гильмановой Э.Г., Сабирова М.М.,

при участии представителей:

от истца общества с ограниченной ответственностью «Лиана» ФИО1 по доверенности от 12.05.2023 (б/н),

от соистца акционерного общества «Лифтэлектросервис» ФИО1 по доверенности от 12.05.2023 (б/н),

от ответчика ФИО2 – ФИО3 по  доверенности от 17.11.2023 63 АА 7992320,

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Лифтэлектросервис» 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 09.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  13.11.2024 

по делу № А55-21761/2023

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Лиана» и акционерного общества «Лифтэлектросервис» к ФИО2, с участием в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области, ФИО4, о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Лиана» (далее – ООО «Лиана», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с  исковым заявлением, уточненным в порядке статьи  49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о взыскании убытков в  размере 14 610 000 рублей, причиненных акционерному обществу «Лифтэлектросервис» (далее – АО «Лифтэлектросервис»).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области, ФИО4, АО «Лифтэлектросервис».

Суд первой инстанции определением от 11.04.2024 в порядке статьи  46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  удовлетворил заявление АО «Лифтэлектросервис» о  вступлении его в дело в  качестве соистца.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 09.09.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2024, в удовлетворении иска отказано.

АО «Лифтэлектросервис», не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с  кассационной жалобой, в которой просит их отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, принять по делу новый судебный акт об  удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В кассационной жалобе заявитель ссылается на доказанность материалами дела в соответствии с разъяснениями пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума от  30.07.2013 № 62) неразумности действий ответчика, что, по  мнению заявителя, заключается в том, что ответчик 24.05.2018 выдал доверенность на представление интересов АО «Лифтэлектросервис» при государственной регистрации перехода права собственности на жилые помещения (квартиры) по договорам купли-продажи, датируемых 2011 годом, однако фактически незаключенных подписи от имени бывшего директора АО «Лифтэлектросервис» ФИО4 выполнены не им, а иным лицом, и  неисполненных – вплоть до 2018 года (до выдачи доверенности) имущество находилось во владении и пользовании АО «Лифтэлектросервис», которое распоряжалось им, в том числе путем передачи в аренду и наем, о чем было достоверно известно ответчику, учитывая, что с 2012 года он занимал должность финансового директора АО «Лифтэлектросервис»; заявитель полагает, что ответчик, вступив в должность генерального директора АО «Лифтэлектросервис» в 2015 году, и в последующем при  выдаче доверенности в 2018 году должен был предпринять действия, направленные на получение необходимой и достаточной информации об  обстоятельствах совершения сделок по купле-продаже имущества, в  частности, о  получении по ним оплаты, после чего принять решение в  интересах юридического лица; заявитель указывает, что, по сути, именно выдача доверенности в 2018 году, а не совершения сделок по купле-продаже в 2011 году, привело к реальному отчуждению имущества, при этом данный факт не нашел своего отражения в  бухгалтерско-финансовой отчетности и в годовом отчете за 2018 год; кроме того, заявитель полагает, что в основу судебных актов положены сфальсифицированные доказательства – договоры купли-продажи имущества и протоколы заочных заседаний Совета директоров АО «Лифтэлектросервис», однако в нарушение статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции уклонился от  проверки достоверности заявления об их фальсификации, а  его выводы об исполнении договоров купли-продажи имущества, в  частности, о поступлении по ним оплаты, основаны на недопустимых доказательствах – показаниях свидетеля ФИО5 (покупатель).

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании суда кассационной инстанции приняли участие представители ООО «Лиана», АО «Лифтэлектросервис» и ФИО2, которые дали соответствующие пояснения по делу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не  является препятствием для  рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии с положениями статей 274, 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, обсудив доводы  кассационной жалобы, Арбитражный суд Поволжского округа не  находит правовых оснований для отмены обжалуемых решения и постановления по  следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, АО «Лифтэлектросервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.09.1996, сведения о нем внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 29.08.2002 за  ГРН 1026301980320.

ООО «Лиана» является акционером АО «Лифтэлектросервис», которому принадлежит 50 % долей (акций) в уставном капитале.

В период с 16.06.2015 по 31.05.2022 полномочия генерального директора АО «Лифтэлектросервис» осуществлял ФИО2 

Решением Совета директоров АО «Лифтэлектросервис», оформленным протоколом от 30.05.2022, полномочия генерального директора ФИО2 досрочно прекращены с 31.05.2022, генеральным директором назначен ФИО6 с 01.06.2022.

После назначения на должность нового генерального директора проведена инвентаризация имущества и бухгалтерской – финансовой отчетности АО «Лифтэлектросервис», в ходе которой установлено, что по  состоянию на  2018 года на балансе юридического лица находились следующие объекты недвижимого имущества (квартиры): 

 кадастровый номер 63:09:0101165:1141, расположенный по адресу: г. Тольятти, Ленинский 

<

...>, кадастровая стоимость 2 018 553,60 рублей;

 кадастровый номер 63:09:0101150:2588, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровая стоимость 1 363 650,32 рублей; 

 кадастровый номер 63:09:0101154:1399, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровая стоимость 2 002 066,90 рублей;

 кадастровый номер 63:09:0101150:2587, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровая стоимость 1 826 925,56 рублей; 

 кадастровый номер 63:09:0101162:1205, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровая стоимость 1 917 702,82 рублей;

 кадастровый номер 63:09:0101161:1372, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровая стоимость 2 470 101,94 рублей.

В целях проверки факта обоснованности выбытия указанного имущества из собственности юридического лица на основании договора оказания услуг от 26.06.2023 № 6 ООО «Аудит консалтинг» проведены аудит, экспертиза годовых отчетов, годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности АО «Лифтэлектросервис», утвержденных общими собраниями акционеров за период с 2014 по 2022 годы, в ходе которых выявлено, что:

 согласно данным бухгалтерской программы 1С АО «Лифтэлекросервис» указанное имущество до 31.03.2015 учитывалось обособленно (то есть каждый предмет отдельно) в составе основных средств (счет 01 «основные средства»), а с 31.03.2015 – переведено в дебет счета 01 «основные средства» (аналитика «Нежилое помещение»), то есть скрыто как самостоятельные инвентарные объекты в стоимости другого  объекта - «Нежилое помещение»;

 в бухгалтерском и налоговом учетах операций по реализации или выбытию по иным основания указанного имущества нет, денежные средства не  поступали;

 в годовых отчетах отсутствует информация об операциях (в том числе отчуждение или реализация) с указанным имуществом.

На основании материалов реестровых дел установлено, что указанное имущество реализовано АО «Лифтэлектросервис» в лице генерального директора ФИО4 (продавец) на основании следующих договоров купли-продажи имущества:

 от 03.11.2011, заключенного с ФИО7 (покупатель), в отношении объекта с кадастровым номером (условным) номером 63:09:0101150:0:9/113, расположенного по адресу: 

<

...>, стоимостью 2 400 000 рублей;

 от 25.02.2011, заключенного с ФИО8 (покупатель), в отношении объекта с кадастровым номером (условным) номером 63:09:0101150:0:9/111, расположенного по адресу: г. Тольятти, бр Гая, д. 10, кв. 485, стоимостью 1 750 000 рублей;

 от 18.02.2011, заключенного с ФИО7 (покупатель), в отношении объекта с кадастровым номером (условным) номером 63:09:0101150:0:6/106, расположенного по адресу: 

<

...>, стоимостью 2 650 000 рублей;

 от 10.02.2011, заключенного с ФИО9 (покупатель), в отношении объекта с кадастровым номером (условным) номером 63:09:0000000:0:91/26, расположенного по адресу: 

<

...>, стоимостью 2 700 000 рублей;

 от 16.02.2011, заключенного с ФИО10 (покупатель), в отношении объекта с кадастровым номером (условным) номером 63:09:0000000:0:6/112, расположенного по адресу: 

<

...>, стоимостью 2 600 000 рублей;

 от 02.02.2011, заключенного с ФИО8 (покупатель), в отношении объекта с кадастровым номером (условным) номером 63:09:0000000:0:7/89, расположенного по адресу: г. Тольятти, бр Луначарского, д. 14, кв. 78, стоимостью 2 510 000 рублей,

Согласно указанным договорам общая стоимость отчуждаемых объектов составила 14  610 000 рублей и получена продавцом от покупателя полностью до подписания договоров (пункты 3 договоров).

При этом указанные договоры были одобрены решениями Совета директоров АО «Лифтэлектросервис», оформленными протоколами от  20.01.2011, 31.01.2011, 10.02.2011, 17.02.2011, 25.02.2011, 24.02.2011.

В целях проверки факта заключения указанных договоров на  основании договора от 07.02.2024 № 5609 АНО «Центр экспертиз» проведена досудебная почерковедческая экспертиза, согласно заключению от 19.03.2024 № 5609 которой подписи от имени ФИО4 в договорах купли-продажи выполнены не ФИО4, а другим лицом; подписи  в  протоколах заседания Совета директоров от имени ФИО11 выполнены не ФИО11, а другим лицом.

В обоснование исковых требований истцы указали, что ФИО2 с 2012 года занимал должность финансового директора АО «Лифтэлектросервис», с 2013 года – должность заместителя генерального директора АО «Лифтэлектросервис» и владел всей необходимой информацией, касающейся финансово-хозяйственной деятельности АО «Лифтэлектросервис», в том числе о том, что указанное имущество (квартиры) не выбывали из собственности АО «Лифтэлектросервис», что, в частности, следует из годовых отчетов за  2013 год, 2015-2021 годы, подписанных ФИО2, согласно которым указанное имущество (квартиры) находилось на балансе АО «Лифтэлектросервис», отражено на счете 01 «основные средства».

Как полагают истцы, ФИО2 после вступления в 2015 году в  должность генерального директора АО «Лифтэлектросервис», действуя в интересах юридического лица добросовестно и разумно, обязан был предпринять действия, направленные на получение необходимой и достаточной информации об обстоятельствах совершения в 2011 году сделок по купле-продаже указанного имущества (квартир), в частности, о  получении (поступлении) по ним оплаты, и до получения такой информации отложить принятие решения о выдаче доверенности от 24.05.2018 представителю с правом отчуждения и регистрации перехода права собственности на указанное имущество (квартиры).

Кроме того, как полагают истцы, ФИО2, действуя добросовестно и разумно, обязан был отразить факт выбытия указанного имущества (квартир) в бухгалтерско-финансовой отчетности и в годовом отчете за 2018 год, чего им сделано не было.

Считая, что действия (бездействие) ФИО2 причинили убытки АО «Лифтэлектросервис», истцы обратились в арбитражный суд  с  настоящим иском.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в  интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Такое лицо несет ответственность, если будет  доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в  том  числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным  условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон  № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед  обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. 

Данные положения направлены на восстановление имущественного положения юридического лица, которому были причинены убытки; не  противоречат общим правилам привлечения к гражданско-правовой ответственности, предполагающим в числе оснований таковой наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину, и  не  предполагают произвольного определения размера подлежащих  возмещению убытков.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий  (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в  интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть  возложено судом на директора (абзацы третий – пятый пункта 1 постановление Пленума от  30.07.2013 № 62).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь названными выше положениями действующего законодательства, регулирующими спорные отношения, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований, придя  к выводу об отсутствии необходимой совокупности условий для  привлечения ответчика к  гражданско-правовой ответственности в  виде взыскания убытков.

Оснований не согласиться с указанными выводами судебных инстанций, основанными на полной и всесторонней оценке обстоятельств дела, правильном применении норм материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции не имеется.

Как следует из материалов дела, истцы связывают возникновение у  АО «Лифтэлектросервис» убытков с фактом неполучения им денежных средств в связи с реализацией имущества (квартир) по договорам купли-продажи, датируемых 2011 годом, при этом в вину ответчику поставлены, по  сути, следующие действия (бездействие) выдача доверенности от 24.05.2018 представителю с правом отчуждения и регистрации перехода права собственности на указанное имущество (квартиры), а также не  отражение факта выбытия указанного имущества (квартир) в бухгалтерско-финансовой отчетности и в годовом отчете за 2018 год.

Между тем, как установлено судами на основании материалов дела, и  не оспаривается сторонами, договоры купли-продажи, датируемые   2011  годом, то есть до назначения ответчика как на  должность финансового директора в 2012 году, так и на должность генерального директора в 2015 году, подписаны от имени АО «Лифтэлектросервис» не  ФИО2, а иным лицом генеральным директором ФИО4

Указанные договоры одобрены решениями Совета директоров АО «Лифтэлектросервис», оформленными протоколами от  20.01.2011, 31.01.2011, 10.02.2011, 17.02.2011, 25.02.2011, 24.02.2011.

Согласно условиям пунктов 3 договоров купли-продажи, денежные средства в качестве платы за отчуждаемое имущество получены продавцом от покупателей полностью до подписания договоров.

Доказательств, подтверждающих, что решения об отчуждении указанного имущества (квартир) и об определении условий этих сделок приняты ФИО2 либо при его участии в его личных интересах либо интересах третьих лиц, то есть при наличии конфликта интересов, в  материалы дела истцами не представлено.

При этом в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истцами со  ссылкой на выводы досудебной почерковедческой экспертизы (заключение АНО «Центр экспертиз» от 19.03.2024 № 5609) заявлено о  фальсификации доказательств договоров купли-продажи и протоколов заочных заседаний Совета директоров, которое обоснованно отклонено.

Как разъяснено в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе). 

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи  65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность  которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

В рассматриваемом случае заявление о фальсификации, по сути, направлено на опровержение достоверности сведений факта заключения сделок в 2011 году, а не подлинности формы доказательства, что по  смыслу статьи  161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации фальсификацией доказательства не является.

Предусмотренный названной статьей механизм проверки подлинности формы доказательства не может подменять собой установленный законом порядок оспаривания сделок.

Между тем договоры купли-продажи в установленном законом порядке недействительными либо незаключенными не признаны.

Действия (бездействие), вменяемые в вину ответчику, имели место в  период 2018 года, то есть после совершения сделок по купле-продаже.

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте 5 пункта 2, пункте  3 постановления Пленума от  30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда  директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица; неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в  частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с  юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Между тем, доказательств наличия таких обстоятельств в материалы дела истцами не представлено.

Сам по себе факт выдачи ответчиком доверенности от 24.05.2018 представителю с правом отчуждения и регистрации перехода права  собственности на имущество (квартиры) не состоит в причинно-следственной связи с заявленными убытками, которые истцы связывают с  фактом неполучения юридическим лицом денежных средств в связи с  реализацией имущества (квартир) по договорам купли-продажи.

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество, будучи юридическим актом признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (часть 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»), не может подменять собой основание возникновения, изменения и прекращения самого права, в рассматриваемом случае – в результате приобретения права собственности на имущество на основании договоров купли-продажи (подпункт 4 пункта 1 статьи 8, пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано выше, договоры купли-продажи, датируемые 2011 годом, ФИО2 не заключались, наличия при их заключении конфликта интересов не установлено.

Не отражение факта выбытия имущества (квартир) в бухгалтерско-финансовой отчетности и в годовом отчете за 2018 год также не состоит в  причинно-следственной связи с заявленными убытками. Само по себе нарушение положений действующего законодательства, регулирующих порядок ведения бухгалтерского учета и отчетности, основанием для  привлечения директора к гражданско-правовой ответственности в  виде взыскания убытков не является.

При таких условиях в удовлетворении иска судами первой и апелляционной инстанций законно и обоснованно отказано.

Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по  приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

По существу доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке фактических обстоятельств дела и оспариванию выводов судов первой и апелляционной инстанций, сделанных на основании исследования имеющихся в деле доказательств, что не может являться основанием для  отмены или изменения обжалуемых судебных актов. В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценка установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств и имеющихся в деле доказательств не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Иных доводов, которые не являлись бы предметом исследования нижестоящих судов и влияли бы на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, кассационная жалоба не содержит.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов в  порядке статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 09.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  13.11.2024 по делу № А55-21761/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.З. Желаева

Судьи Э.Г. Гильманова

 М.М. Сабиров