Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-21264/2015

02 февраля 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Николиной О.А.,

судей: Волковой И.А., Загвоздина В.Д.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лагуновой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

финансового управляющего имуществом ФИО1 - ФИО2 (посредством веб-конференции),

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Рифей» - ФИО3,

представителя финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 - ФИО4 (по доверенности от 25.09.2023),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 29 мая 2023 года по делу № А19-21264/2015, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 02 октября 2023 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рифей» (далее - ООО «Рифей», должник) конкурсный управляющий имуществом должника ФИО3 (далее - ФИО3) 28.11.2022 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО1 (далее - ФИО1) о признании недействительными сделками платежей должника на сумму 257 121 298 рублей 90 копеек.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29 мая 2023 года, оставленным без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 года, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий имуществом ФИО1 ФИО2 (далее - ФИО2) обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что вменённые конкурсным управляющим пороки оспариваемых платежей полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем у судов двух инстанций отсутствовали основания для применения положений статей 10, 168 ГК РФ.

Кроме того, заявитель полагает, что судами не приняты во внимание доказательства возврата полученных ответчиком денежных средств (финансирование деятельности должника через ФИО5 по договору займа от 20.11.2017), в том числе обстоятельства передачи денежных средств ФИО1 ФИО5 с целью финансирования расходов ООО «Рифей», установленные постановлением Самарского областного суда по делу №33-9411/2023, которым признан недействительным договор займа от 20.11.2017, связи с чем встречные требования ответчика к должнику подлежали сальдированию на сумму 134 493 436 рублей.

Также финансовый управляющий ФИО1 выражает несогласие с выводами судов о наличии у должника на момент совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности, поскольку судами не установлена дата объективного банкротства и не указано какие именно просроченные обязательства имел должник по состоянию на 2018-2019 годы, не установлено, преимущественно перед какими кредиторами, поименованными в мировом соглашении, перечислялись оспариваемые платежи ФИО1

Податель кассационной жалобы утверждает, что судами не применены сроки исковой давности, подлежащие применению и правовые нормы о возврате излишне уплаченных денежных средств (пункт 5 статьи 163 Закона о банкротстве).

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий полагает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) определением суда округа от 20.12.2023 рассмотрение кассационной жалобы отложено на 17.01.2024.

Определением суда округа от 16.01.2024 на основании статьи 18 АПК РФ в составе судей, рассматривающих дело, произведена замена судьи Бронниковой И.А. на судью Волкову И.А., в связи с чем рассмотрение кассационной жалобы начато сначала.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании 17.01.2024 объявлялся перерыв до 09 часов 30 минут 24.01.2024, о чем сделано публичное извещение.

17.01.2024 заявителем кассационной жалобы подано ходатайство о приостановлении производства по кассационной жалобе до рассмотрения обособленных споров в рамках дела о банкротстве ФИО1

В обоснование ходатайства указано, что Арбитражным судом Московской области в рамках дела о банкротстве ФИО1 (дело №А41-5511/2022) рассматривается заявление о признании недействительными банковских операций, произведенных ФИО1 в пользу ФИО5 в размере 55 528 368 рублей 70 копеек, заседание назначено на 16.03.2024. В рамках указанного дела подлежат установлению обстоятельства, касающиеся перечисления денежных средств с расчетных счетов должника ООО «Рифей» и последующего их распределения между контролирующими должника лицами - ФИО1, ФИО6, ФИО5

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд округа не усмотрел оснований для его удовлетворения, поскольку указанные в нем обстоятельства не свидетельствуют о невозможности рассмотрения кассационной жалобы по существу.

В судебном заседании заявитель жалобы и его представитель доводы жалобы поддержали; конкурсный управлявший имуществом должника относительно удовлетворения жалобы возражал, ответил на вопросы председательствующего, представил пояснения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 АПК РФ (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru).

Законность определения и постановления апелляционного суда проверена Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.01.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Рифей»; определением от 18.03.2016 введена процедура наблюдения; определением от 03.05.2017 введена процедура финансового оздоровления сроком до 25.04.2019.

Определением от 09.10.2018 года утверждено мировое соглашение, по условиям которого должник принял на себя обязательства по погашению задолженности каждому кредитору согласно графику, производство по делу А19-21264/2015 о банкротстве ООО «Рифей» прекращено; требования кредиторов, включенные в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Рифей» и не погашенные на дату заключения мирового соглашения, составили 3 779 033 516 рублей 89 копеек.

Кредиторы должника - ЗАО «Группа компаний С7», АО «Авиакомпания Сибирь», ООО «Китой», ИП ФИО1 обратились в арбитражный суд с заявлением о расторжении мирового соглашения и возобновлении производства по делу о признании ООО «Рифей» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.03.2022 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу возобновлено, в отношении ООО «Рифей» введена процедура финансового оздоровления. Основанием для расторжения мирового соглашения послужило уведомление ООО «Рифей» о невозможности исполнения его условий в связи с ухудшением финансового состояния общества с ноября 2021 года.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.10.2022 года ООО «Рифей» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Как установлено судами и следует из материалов дела, в рамках мероприятий процедуры банкротства конкурсным управляющим выявлены сделки по перечислению в период с ноября 2018 по ноябрь 2021 года должником ФИО1 денежных средств в сумме 257 121 298 рублей 90 копеек сверх графика погашения, предусмотренного условиями мирового соглашения (с указанием в назначении платежа «по графику к мировому соглашению от 02.10.2018»), утвержденного определением от 09.10.2018.

Ссылаясь на то, что указанные платежи совершены после возбуждения настоящего дела о банкротстве ООО «Рифей» сверх графика погашения, предусмотренного условиями мирового соглашения, в отношении заинтересованного лица с нарушением очередности и пропорциональности в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения оспариваемой сделки кредиторам был причинен вред, выразившийся в уменьшении активов и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, с которым впоследствии согласился и суд апелляционной инстанции, признавая платежи недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установив, что на момент их заключения должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем было известно ответчику в силу его заинтересованности к должнику, исходил из доказанности их совершения с целью причинения вреда кредиторам должника, поскольку преимущественное (сверх графика погашения задолженности) удовлетворение требований ФИО1 привело к уменьшению активов должника и, как следствие, причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Также суды усмотрели наличие оснований для признания оспариваемых платежей ничтожными как совершенных со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ).

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2), а также сделок с предпочтением (статья 61.3).

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В свою очередь, согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве совершение сделки, которая привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), является одним из случаев, когда имеет место оказание предпочтения.

Таким образом, преференциальная сделка - это сделка, совершенная должником в отношении отдельного лица и повлекшая за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, которая может быть признана судом недействительной.

Статья 61.3 Закона о банкротстве предусматривает два вида преференциальных сделок, которые можно оспорить в связи с введением в отношении должника процедуры банкротства: 1) совершенные не ранее чем за месяц до возбуждения дела о банкротстве и после возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 61.3); 2) совершенные не ранее чем за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве (пункт 3 статьи 61.3).

В широком смысле предпочтительное удовлетворение одного кредитора перед другими в условиях дефицита конкурсной массы причиняет вред имущественным правам кредиторов, чья очередность была необоснованно обойдена удовлетворенным кредитором.

Однако если сделка имеет единственный порок, заключающийся в безосновательной преференциальности удовлетворения определенного кредитора должника, законодатель оценивает ее как менее тяжкое нарушение, нежели подозрительную сделку, совершенную при неравноценном встречном исполнении обязательств или с иным образом выраженной явной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно доводам конкурсного управляющего, изложенным в заявлении,  оспариваемые платежи совершены в период после возбуждения дела о банкротстве должника (12.01.2016) в счет исполнения обязательств должника перед ФИО1 сверх платежей, предусмотренных графиком по условиям мирового соглашения, утвержденного определением от 09.10.2018, на сумму 257 121 298 рублей 90 копеек (разница между суммой, подлежащей гашению перед ответчиком - 255 873 000 рублей по графику согласно условиям мирового соглашения, и фактически погашенной должником суммой - 512 994 298 рублей 90 копеек) при наличии неисполненных денежных обязательств перед другими кредиторами.

Таким образом, конкурсный управляющий в качестве порока недействительности оспариваемых платежей ссылался на обстоятельства предпочтительного удовлетворения требований кредитора (ФИО1) при наличии неисполненных обязательств по мировому соглашению перед иными кредиторами, которые вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет этих платежей как в сроки и размере, предусмотренные графиком мирового соглашения, так и после возобновления производства по делу о банкротстве должника с соблюдением принципов очередности и пропорциональности их удовлетворения (статья 134 ГК РФ).

Удовлетворяя заявленные требования, суды по существу пришли к выводу о наличии вреда имущественным правам кредиторов, причиненного предпочтительным удовлетворением требований аффилированного кредитора перед другими кредиторами.

Однако нельзя признать правомерным вывод судов о наличии вреда в той мере, в которой кредиторы, задолженность которых подлежала погашению в соответствии с условиями мирового соглашения, а также кредиторы, находящиеся в реестре, чьи требования не были удовлетворены в период действия мирового соглашения, лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет оспариваемых платежей сверх графика, предусмотренного условиями мирового соглашения, поскольку это фактически означает предпочтительное погашение требований ответчика, что соответствует диспозиции состава недействительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, ссылка конкурсного управляющего на причинение вреда приоритетным удовлетворением требования ФИО1 фактически направлена на обход указанного специального состава недействительности, так как оказание предпочтения отдельному кредитору само по себе еще не свидетельствует о причинении конкурсной массе (иным кредиторам) вреда. В противном случае специальный состав недействительности, предусмотренный статьей 61.3 Закона о банкротстве, был бы лишен смысла, будучи полностью поглощенным положениями статьи 61.2 данного Закона, что очевидно не соответствует целям законодательного регулирования (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2)).

Также следует отметить, что конкурсный управляющий при рассмотрении настоящего обособленного спора не ссылался на то, что оспариваемые платежи превышают объем обязательств должника по условиям мирового соглашения перед ФИО1 - 1 238 741 239 рублей 31 копейка (подпункт 14 пункта 2 мирового соглашения), 500 134 096 рублей 66 копеек (подпункт 32 пункта 2 мирового соглашения) и материалами дела такие обстоятельства не подтверждаются. То есть, эти платежи произведены должником в пределах его денежных обязательств перед ФИО1, в связи с чем они не могут быть признаны произведенными без встречного предоставления со стороны ответчика с целью вывода активов из конкурсной массы во избежание обращения на них взыскания в рамках дела о банкротстве должника.

При указанных обстоятельствах, в рассматриваемом случае оснований для признания сделок недействительными по правилам, предусмотренным положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, у судов нижестоящих инстанций не имелось.

Вместе с тем, пороки на которые ссылался конкурсный управляющий и которые были установлены судами (в результате осуществления оспоренных перечислений ответчик получил преимущественное удовлетворение своих требований, то есть предпочтение в сравнении с иными кредиторами должника), в полной мере охватываются пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Так, оспариваемые платежи совершены (в период с ноября 2018 по ноябрь 2021 года) после возбуждения производства по делу о банкротстве должника (12.01.2016), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В таком случае для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных в пункте 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

Поскольку платежи совершены в период, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания платежей недействительными достаточно установить лишь факт предпочтительного удовлетворения требований кредитора ФИО1 в результате их совершения.

Суд округа соглашается с выводами судов о преимущественном удовлетворении требований ФИО1 в части платежей, совершенных должником сверх графика погашения задолженности, предусмотренного условиями мирового соглашения, что привело к нарушению прав и законных интересов остальных кредиторов, требования которых должны были удовлетворяться в сроки и размере, предусмотренном условиями мирового соглашения, утвержденного определением от 09.10.2018, а также с соблюдением принципов очередности и пропорциональности после его расторжения в соответствии с Законом о банкротстве (статья 134).

Данные выводы ответчиком не опровергнуты и подтверждаются представленными в дело доказательствами.

Так, из реестра требований кредиторов по состоянию на 24.03.2023 следует, что требования кредиторов третьей очереди, в том числе обеспеченные залогом, остались непогашенными, в том числе ООО «Проектно-Строительная компания Подрядчик», ООО «Сибирь-Промышленные инвестиции», Федеральная налоговая служба, ФИО7, ЗАО «Группа компаний С7», ПАО «Авиакомпания «Сибирь».

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судами фактически установлена необходимая совокупность условий для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем оспариваемые платежи подлежали признанию недействительными как сделки с предпочтением, а не как подозрительные.

Относительно квалификации судами сделок по статьям 10, 168 ГК РФ суд округа приходит к следующим выводам.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Законом о банкротстве определенная совокупность признаков выделена в самостоятельные составы правонарушения (статьи 61.2, 61.3, подозрительные сделки), поэтому квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В силу изложенного заявление об оспаривании сделки должника на основании статей 10 и 168 ГК РФ может быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Установленные судебными инстанциями пороки сделки (предпочтительное удовлетворение требований ФИО1) в настоящей ситуации в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, подлежащую применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям, грубо нарушающим права кредиторов. При этом какие-либо иные обстоятельства, позволяющие заключить, что обе стороны сделки при ее заключении действовали исключительно с намерением причинить вред иному лицу (кредиторам должника) и, как следствие, применить к оспоренным перечислениям общие положения о недействительности, суды предыдущих инстанций не выявили.

С учетом изложенного, вопреки выводам судов, оснований для применения к спорным правоотношениям статьи 10 ГК РФ не имелось.

Между тем, указанные нарушения не привели к принятию неправильных судебных актов, которыми оспариваемые платежи признаны недействительными сделками.

По указанным основаниям суд кассационной инстанции в соответствии с разъяснениями, изложенными во втором абзаце пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», счел возможным, не отменяя обжалованные судебные акты, привести иную мотивировочную часть, положенную в основание недействительности оспариваемых сделок.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Как следует из пункта 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

При вынесении обжалуемых судебных актов судами с учетом указанных выше разъяснений правильно применены нормы материального права и обоснованно учтено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания платежей, который в рассматриваемом случае не мог наступить ранее даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего (28.09.2022), конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением 28.11.2022, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

Довод кассационной жалобы о том, что спорные платежи были впоследствии направлены ответчиком на финансирование деятельности ООО «Рифей» через ФИО8, подлежит отклонению как недоказанный материалами настоящего обособленного спора. Суд округа принимает во внимание, что ответчик получал от должника также денежные средства в размере и сроки, предусмотренные графиком мирового соглашения, в связи с чем в настоящее время возможность разграничения этих денежных средств от денежных средств, полученных ответчиком сверх графика, с целью определения их дальнейшей судьбы, отсутствует.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправильное применение к спорным правоотношениям норм материального права об оспаривании сделок должника вместо положений пункта 5 статьи 163 Закона о банкротстве, предусматривающего возврат излишне уплаченных денежных средств по мировому соглашению, не может быть учтена, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 5 статьи 163 закона о банкротстве требования кредиторов, с которыми произведены расчеты на условиях мирового соглашения, не противоречащих настоящему Федеральному закону, считаются погашенными. Кредиторы, требования которых были удовлетворены в соответствии с условиями мирового соглашения, предусматривающими преимущества указанных кредиторов или ущемление прав и законных интересов других кредиторов, обязаны возвратить все полученное в порядке исполнения мирового соглашения, при этом требования указанных кредиторов восстанавливаются в реестре требований кредиторов.

Состав и размер требований кредиторов и уполномоченных органов определяются на дату возобновления производства по делу о банкротстве.

Таким образом, указанная правовая норма предусматривает последствия исполнения мирового соглашения в виде возврата уплаченных по мировому соглашению денежных средств должником кредитору, в том случае, когда условия утвержденного мирового соглашения предусматривали преимущественное удовлетворение отдельных кредиторов по отношению к другим или иную форму ущемления их прав и законных интересов. Если же расчеты с кредиторами производились на условиях мирового соглашения, не противоречащих Закону о банкротстве, уплаченные денежные средства считаются погашенными и в случае расторжения мирового соглашения не подлежат возврату последними. В рассматриваемом же случае, нивелирование последствий оплаты должником отдельному кредитору денежных средств сверх графика, предусмотренного условиями мирового соглашения, производится через оспаривание соответствующих платежей как сделок с предпочтением.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 29 мая 2023 года по делу № А19-21264/2015, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 02 октября 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

О.А. Николина

И.А. Волкова

В.Д. Загвоздин