СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3061/2024(1)-АК

Дело № А50-11081/2021

24 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чепурченко О.Н., 

судей                                     Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Охотниковой О.И.,

при участии: 

от ООО Профессиональная коллекторская организация «Агентство по урегулированию споров»: ФИО1, паспорт, доверенность от 29.11.2023;

от должника ФИО2: ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 21.12.2023;

 в качестве слушателя – ФИО4, паспорт,

иные лица, участвующие в деле представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ООО Профессиональная коллекторская организация «Агентство по урегулированию споров»

на определение Арбитражного суда Пермского края от 11 марта 2024 года об отказе в удовлетворении заявления ООО Профессиональная коллекторская организация «Агентство по урегулированию споров» о признании сделки по дарению ФИО5 доли в квартире ФИО6, применении последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела № А50-11081/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.05.2021 принято к производству заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве. 

Решением арбитражного суда от 12.08.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7, член Саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Объявление о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) 17.08.2021, а также в газете «Коммерсантъ» № 149 (7111) от 21.08.2021. 

Определением от 27.01.2023 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника; финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества ФИО2 утвержден ФИО8, член Саморегулируемой организации «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

Определением суда от 05.04.2023 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника; финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества ФИО2 утверждена ФИО9, член Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет» (определение от 05.07.2023). 

01 сентября 2023 года в арбитражный суд поступило заявление ООО «Агентство по урегулированию споров» (ООО «АУС»), в котором кредитор просил восстановить срок и признать недействительной сделку по отчуждению имущества должника, а именно: ? доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, по договору дарения от 27.10.2014 в пользу ФИО6; применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности на ? квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, за должником (с учетом уточнений заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ)).

Кредитор известил суд об изменении наименования с ООО «АУС» на ООО Профессиональная коллекторская организация «Агентство по урегулированию споров» (ООО ПКО «АУС»).

Филиалом ППК «Роскадастр» по Пермскому краю и ГУ МВД России по Пермскому краю представили в материалы дела запрошенную судом информацию.

Из ГУ МВД России по Пермскому краю поступили сведения о регистрации ответчиков по месту жительства.

Должник против удовлетворения заявленных требований возражал; указал, что кредитором пропущен срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной; на момент совершения спорной сделки отсутствовала просроченная задолженность перед кредиторами, должник не обладал признаками неплатежеспособности и у него отсутствовала цель причинения вреда кредиторам; пояснил, что на момент совершения сделки спорная квартира являлась единственным жильем для должника, обладала исполнительским иммунитетом.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11 марта 2024 года суд в удовлетворении заявления ООО ПКО «АУС» к ФИО5, ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказал.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО ПКО «АУС» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные им требования о признании договора дарения от 27.10.2014 недействительной сделкой удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы кредитор указывает на то, что оспариваемый договор дарения по отчуждению имущества должника совершен в пользу подконтрольного должнику лица – ФИО6 в период наличия у должника просроченной задолженности перед ОАО «Сбербанк России» по договору потребительского займа № 284540 от 11.04.2014, что подтверждается заочным решением Дзержинского районного суда г. Перми от 17.04.2017 по делу № 2-1547/2017; ссылается на то, что судом не учтен тот факт, что должник по настоящее время зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

...> 3а-212; материалы дела не содержат доказательств о намерении расторжения брака, заключенного между должником и его супругой. Также апеллянт отмечает, что должник продолжает проживать с семьей в спорной квартире и фактически управлять и распоряжаться спорным имуществом, выводы суда об обратном основаны только на устных доводах должника, что не может быть принято во внимание. По мнению кредитора, отчуждение доли в квартире было направлено на недопущение в будущем обращения взыскания на это имущество или для придания статуса единственного жилья объекту недвижимости, приобретенному в последующем, в том числе возможно и за счет кредитных средств, чем лишил возможность включения его в конкурсную массу и его реализации для расчетов с кредиторами нанеся им тем самым ущерб. Обращает внимание суда на то, что имущественное положение должника относительного иного жилья, пригодного для проживания на момент отчуждения доли в квартире судом не исследовано; должник не привел достоверных, допустимых доказательств добросовестности своего поведения; по мнению апеллянта, такие действия должника нельзя признать добросовестными.    

ФИО2 согласно представленному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. 

Письменных отзывов на апелляционные жалобы от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители ООО ПКО «АУС» и  должника свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в рамках ознакомления с отчетом финансового управляющего от 02.09.2022 кредитором установлено, что в ноябре 2014 года должником была отчуждена принадлежащая ему ? доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

В частности, 27.10.2014 между ФИО2, ФИО5 (дарители) и ФИО6, ФИО10 (одаряемые) заключен договор дарения недвижимого имущества (квартиры), в соответствии с которым дарители безвозмездно передали в долевую собственность (по ? доли каждой) одаряемым, а одаряемые приняли в дар принадлежащее дарителям недвижимое имущество – 3-х комнатную квартиру, общей площадью 78,6 кв.м., расположенную по адресу: 

<

...>, на основании договора уступки права требования (цессии) от 28.03.2006, акта сдачи-приемки трехкомнатной квартиры № 212 в жалом доме по ул. Подлесная, 3А от 10.04.2006, о чем в ЕГРП сделана запись регистрации от 11.05.2006 и выданы Свидетельства о государственной регистрации № 59 БА 279127 и № 59 БА 279128.

Полагая, что в результате заключения указанного договора дарения недвижимого имущества (квартиры) от 27.10.2014 в пользу подконтрольного лица ФИО6 должником отчуждена принадлежащая ему ? доля в праве долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, совершение указанных действий намеренно направлено на вывод имущества, что в дальнейшем сказалось на нехватке активов для погашения задолженности перед кредиторами, ООО ПКО «АУС» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора дарения от 27.10.2014 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности должника на ? доли в праве собственности на спорную квартиру.

Отказывая в признании оспариваемой сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований; заявление должника о пропуске кредитором срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании сделки должника признано судом необоснованным, учитывая дату осведомленности кредитора о совершении оспариваемой сделки (02.09.2022).

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.  

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 213.32 указанного Закона кредитор наделен правом оспаривания сделок должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Пунктом 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Пунктом 2 названной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена 27.10.2014 (переход права собственности зарегистрирован 10.11.2014), то есть за пределами трехлетнего срока с момента возбуждения настоящего дела о банкротстве (определение от 13.05.2021), установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность ее оспаривания по специальным основаниям.

Более того, в силу п. 13 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015, абз. 2 п. 7 ст. 213.9 и п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст. 213.32 Закона банкротстве.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела сведений о регистрации ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя, дату оспариваемого договора купли-продажи – 27.10.2014 (регистрация перехода права собственности 10.11.2014), следует аналогичный вывод об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Следовательно, заявление об оспаривании сделки по общегражданским основаниям подлежит удовлетворению при наличии оснований, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из п. 5 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. При этом бремя доказывания обратного лежит на лице, утверждающем, что другая сторона по делу употребила свое право исключительно во зло другому лицу.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Применительно к положениям ст. 10 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

По смыслу приведенных норм для признания оспариваемого договора ничтожным, заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

При этом, следует отметить, что заявление по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если будет доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Однако доказательства, бесспорно свидетельствующих о том, что оспариваемый договор дарения имущества должника от 27.10.2014 заключен исключительно с намерением причинить вред имущественным правам его кредиторов, в обход закона с противоправной целью кредитором в материалы дела не представлены (ст. 65 АПК РФ).

Как указывалось ранее и не оспаривается участниками спора, спорное имущество должника было отчуждено в пользу его дочери. На момент заключения спорного договора дарения ФИО6 являлась несовершеннолетней, находилась на иждивении должника.

Как справедливо отмечено судом первой инстанции, в силу положений п. 1 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права). 

В соответствии с п. 1 ст. 65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

К членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определенный срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию (ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Участвующими в деле лицами не оспаривается тот факт, что на момент заключения спорного договора дарения квартира по адресу: 

<

...>, являлась для должника и членов его семьи единственным пригодным для проживания жилым помещением. В настоящее время данная квартира является единственным пригодным жилым помещением для проживания супруги должника и их общих детей. 

Из представленных в материалы спора пояснений должника следует, что должник со своей супругой находились и находятся в конфликте, на постоянной основе должник с семьей не проживает; в 2014 году должник и его супруга собирались развестись, в связи с этим ими было принято решение об оформлении принадлежащих им прав на указанную квартиру на своих детей. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства и приведенные нормы права, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сделка по отчуждению доли в праве собственности на квартиру была совершена должником, его супругой и ФИО6 в рамках обычных семейных отношений, заключением данной сделки они не намеревались причинить вред кредиторам должника.

Утверждение апеллянта о том, что должник по настоящее время должник зарегистрирован и проживает в спорной квартире, следует признать необоснованным, поскольку в результате длительного конфликта брак между супругами С-выми был расторгнут, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 28.03.2024, в связи с чем ФИО2 сменил место регистрации на: 

<

...>.

Более того, периодическое временное нахождение должника в спорной квартире объясняется его родительской обязанностью по обеспечению интересов ребенка и заботе о нем.

При этом, как отмечено судом, квартира по адресу: 

<

...>, была приобретена должником в 2021 году (право собственности зарегистрировано 17.06.2021), то есть существенно позднее совершения оспариваемой сделки (по истечении 7 лет), что исключает наличие у него умысла при отчуждении в 2014 году с целью придания статуса единственного жилья объекту недвижимости, приобретенному по истечению столь продолжительного времени.

Обстоятельства, приведенные кредитором в апелляционной жалобе, а именно об отчуждении имущества в пользу подконтрольного должнику лица – ФИО6, в период наличия у должника просроченной задолженности перед ОАО «Сбербанк России» по договору потребительского займа № 284540 от 11.04.2014, что подтверждается заочным решением Дзержинского районного суда г. Перми от 17.04.2017 по делу № 2-1547/2017, входят в предмет доказывания при оспаривании сделок совершенных с целью причинения вреда по специальным основаниям (ст. 61.2 Закона о банкротстве) и не свидетельствуют о наличии в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Документально обоснованных обстоятельств свидетельствующих о наличии у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, заявителем в апелляционной жалобе в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не приведено.

Относительно заявления должника о пропуске кредитором срока исковой давности следует отметить, что согласно положениям ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, п. 10 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43) исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно данной норме и п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года.

Согласно п. 2 названной статьи Закона срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому спору, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда кредитор, обратившийся в суд за защитой своих прав и интересов посредством оспаривания сделки должника, узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 постановления Пленума ФАС РФ от 23.12.2010 № 63, само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения срока давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Из картотеки арбитражных дел апелляционным судом установлено, что требование ООО ПКО «АУС» признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника определением от 15.12.2021.   

Таким образом, с момента вынесения указанного определения у общества ПКО «АУС», как кредитора, возникло право на ознакомление с документацией в отношении должника, имеющейся в распоряжении финансового управляющего. Соответственно, действуя разумно и проявляя требующуюся от него осмотрительность, кредитор мог узнать о наличии оспариваемой сделке и оснований для ее оспаривания с 16.12.2021.

Учитывая, что рассматриваемое заявление подано в арбитражный суд 01.09.2023, следует признать, что годичный срок исковой давности, предусмотренный для оспаривания сделок по специальным основаниям – ст. 61.2 Закона о банкротстве, обществом пропущен.

Вместе с тем, трехгодичный срок оспаривания кредитором сделки по общим основаниям (ст. 10 ГК РФ) нельзя признать пропущенным.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 11 марта 2024 года по делу № А50-11081/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

 

С.В. Темерешева