АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6552/23 

Екатеринбург

02 октября 2023 г.

 

Дело № А71-15146/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Павловой Е. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 по делу № А71-15146/2021 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

 

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 28.10.2021 поступило заявление гражданки ФИО2 (далее – должник) о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.11.2021 принято к производству заявление ФИО3 о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.12.2021 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 (далее – управляющий).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.08.2022 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО3 завершена с применением в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.08.2022 оставлено без изменения.

ФИО1 и ФИО5 09.03.2023 обратились в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение требований.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.06.2023 заявление ФИО1, ФИО6 о выдаче исполнительных листов удовлетворено; выданы исполнительные листы о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 222 976 руб., из них 207 600 руб. материального ущерба, 15 376 руб. судебных расходов; о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО7 8 033 руб. 76 коп. компенсации морального вреда; о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО6 12 050 руб. 63 коп. компенсации морального вреда.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 определение суда первой инстанции изменено; в резолютивной части указано на необходимость выдачи исполнительного листа ФИО7 на взыскание с должника 8 033 руб. 76 коп. компенсации морального вреда и выдачи исполнительного листа ФИО6 на взыскание с должника 12 050 руб. 63 коп.; в остальной части требований отказано.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции от 26.07.2023 отменить, определение суда первой инстанции от 06.06.2023 оставить в силе. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены в решении Увинского районного суда Удмуртской Республики от 28.01.2019 и ответственность возложена на ФИО3, как на собственника автомобиля марки Шевроле Нива (государственный регистрационный знак 

<

***>), поскольку она передала право управления своим автомобилем без каких либо документов (договор аренды, доверенности и т.п.), по своей воле своему сыну ФИО8, при этом автогражданская ответственность ни должника как собственника транспортного средства, ни лица, управлявшего им (сына должника), не была застрахована; должником при заведомом отсутствии обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства, был передан сыну личный автомобиль, в результате чего кредитор был лишен возможности получить возмещение причиненного ему ущерба от страховой компании; должник не могла не знать о предъявляемом требовании к водителям и владельцам транспортных средств об обязанности страховать свою гражданскую ответственность и не понимать возможность наступления для нее и иных лиц – участников дородного движения, негативных последствий; настаивает, что при таком поведении должника к нему не могут быть применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором, в противном случае должник была бы необоснованно освобождена от исполнения обязательств перед кредитором, по отношению к которому она повела себя недобросовестно и совершила действия, при которых она не может быть освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа в порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Увинского районного суда Удмуртской Республики от 28.01.2019 по делу № 2-50/2019 с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения материального ущерба взыскано 207 600 руб., а также взысканы судебные расходы в размере 15 376 руб.; в пользу ФИО7 взыскана компенсация морального вреда в размере 10 000 руб.; в пользу ФИО5 взыскана компенсация морального вреда в размере 15 000 руб.

Из содержания указанного судебного акта следует, что  11.06.2018 в 12 часов 30 минут по адресу 

<

...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств: Шевроле Нива под управлением ФИО8 (сын должника) и ВАЗ 219110 под управлением ФИО1

Собственником автомобиля Шевроле Нива на момент ДТП являлась ФИО3

В результате ДТП пассажиры автомобиля ВАЗ 219110 ФИО9 и ФИО7 получили телесные повреждения, а указанный автомобиль, принадлежащий ФИО1, – механические повреждения.

Постановлением Увинского районного суда Удмуртской Республики от 31.07.2018, вступившим в законную силу (по делу об административном правонарушении), установлено, что 11.06.2018 в 12 часов 30 минут ФИО8, управляя автомобилем Шевроле Нива, двигаясь по ул. Станционная, д. 2-2 в п. Ува Увинского района Удмуртской Республики, в нарушение требований пункта 9.10 Правил дорожного движения не учел дистанцию до впереди идущего автомобиля ВАЗ 219110, совершил с ним столкновение, вследствие чего пассажиру ФИО9 причинен легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства, в связи с чем, ФИО8 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ.

В рамках дела о банкротстве должника вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.03.2022 признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника:

– требования ФИО1 в размере 222 976 руб.; 

– требования ФИО7 в размере 8 033 руб. 76 коп. компенсации морального вреда; 

– требования ФИО9 в размере 12 050 руб. 63 коп. компенсации морального вреда.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.08.2022 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО3 завершена с применения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

При этом суд апелляционной инстанции, отклоняя апелляционную жалобы ФИО1 на определение от 26.08.2022, указал, что наличие в данном случае совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) не доказано.

Наряду с этим, суд апелляционной инстанции отметил, что Законом о банкротстве в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств; к обязательствам, сохраняющим силу, относится, в частности, обязательство, возникшее у должника, в связи с возмещением вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности, к каковым применительно к настоящему делу относятся обязательства ФИО3 перед ФИО1, ФИО9 и ФИО7; указанные в пункте 6 статьи 213.28 требования сохраняют силу после завершения процедуры реализации имущества гражданина, правило об освобождении от долгов на них не распространяется.

В этой связи, резюмировал суд апелляицонной инстанции, отсутствие в определении суда первой инстанции от 26.08.2022 указания на неосвобождение должника от исполнения обязательств перед Е-выми не отменяет вышеуказанных положений Закона и не свидетельствует о том, что должник освобожден от данного обязательства после завершения процедуры банкротства.

Ссылаясь на обстоятельства возникновения у должника обязательства по возмещению ущерба, а также на то, что в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, полагая, что к таковым обязательствам относятся обязательства ФИО3 перед ФИО1, ФИО9 и ФИО7, ФИО1 и ФИО5 обратились в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение требований.

Удовлетворяя заявленные требования о выдаче исполнительных листов, суд первой инстанции исходил из того, что требования заявителей основаны на судебном акте, в котором отражены обязательства, возникшие у должника, в связи с компенсацией морального вреда, с возмещением вреда жизни, здоровью, а также вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности, при наличии которых гражданин не освобождается от обязательств в силу прямого указания закона.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор в апелляционном порядке, выводы суда первой инстанции не поддержал, изменил судебный акт в части выдачи исполнительного листа по требованиям о возмещении материального ущерба, причинного дорожно-транспортным происшествием, отказав в удовлетворении заявления в этой части. 

Суд апелляционной инстанции отметил, что материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, был взыскан с ФИО3, как владельца источника повышенной опасности, однако судом общей юрисдикции не было установлено, что ФИО3 является виновной в причинении материального вреда, соответственно, признав, что вред имуществу, причиненный должником умышленно или по грубой неосторожности при совершении дорожно-транспортного происшествия, не подтверждается материалами дела и не установлен постановлением об административном правонарушении; с учетом того, что умысел либо грубая неосторожность в произошедшем дорожно-транспортном происшествии судом не установлены, причинение должником вреда имуществу кредитора умышленно или по грубой неосторожности (как основания для не освобождения) судом не выявлено, суд апелляционной инстанции заключил, что в силу положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве должник освобожден об дальнейшего исполнения обязательств по возмещению материального вреда, а потому отсутствуют оснований для выдачи исполнительного листа о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 материального ущерба и судебных расходов в общем размере 222 976 руб.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. 

По смыслу пунктов 4 – 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предъявляемые к должнику требования могут быть поделены на два основных вида в зависимости от того, допустимо ли их списание (прекращение соответствующего обязательства) по завершении процедуры реализации.

От требований, указанных в пунктах 5 и 6 данной статьи, должник не может быть освобожден. В то же время пункт 4 предусматривает возможность списания остальных долгов, если только не будет доказано, что при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами должник действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). Требования кредиторов, в отношении которых должник проявил недобросовестность, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве.

Таким образом, в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств. Положения пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве в данном случае содержат нормы прямого регулирования, иного толкования не предполагают и применяются в их буквальном изложении.

В абзаце пятом пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что правила пункта 5 этой статьи также применяются к требованиям о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности.

То есть, должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора по возмещению вреда, причиненного имуществу кредитора при наличии в его действиях признаков умысла или грубой неосторожности.

В соответствии с гражданским законодательством (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации) различаются две формы вины: умысел и неосторожность. При этом неосторожность бывает простая и грубая. 

Как неоднократно отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. 

Таким образом, само по себе причинение ущерба имуществу кредитора и неполное возмещение должником причиненного вреда кредитору не является основанием для его неосвобождения от дальнейшего исполнения обязательств, а обусловлено совершением должником умышленных действий, повлекших ущерб имуществу потерпевшего, либо действий с грубой неосторожностью.

Применительно к эксплуатации источника повышенной опасности о наличии грубой неосторожности может свидетельствовать игнорирование нарушителем элементарных, очевидных всем минимальных мер заботливости и осмотрительности (например, управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения; лицом, не имеющим или лишенным права управления транспортными средствами и т. п.).

Таким образом, арбитражный суд, разрешающий вопрос о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств на основании абзаца пятого пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, должен включить в предмет исследования вопрос о форме вины гражданина при причинении вреда имуществу кредитора. При этом бремя доказывания отсутствия умысла либо грубой неосторожности в  совершенном правонарушении возлагается на лицо, совершившее правонарушение (правило генерального деликта).

В рамках дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включено требование кредиторов ФИО1, ФИО6 по возмещению ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.  

Признавая, что и после завершения процедуры банкротства указанные обязательства сохраняют силу, суд первой инстанции фактически исходил из того, что обстоятельства возникновения у должника деликтных обязательств перед кредиторами (управление транспортным средством ФИО8, чья гражданская ответственность не была застрахована, а равным образом отсутствие страхования гражданской ответственности собственника транспортного средства – ФИО3, допустившей к управлению транспортным средством лицо, ответственность которого не была застрахована) свидетельствуют о наличии в действиях должника признаков грубой неосторожности.

Судом первой инстанции было учтено, что вступившим в законную силу решением Увинского районного суда Удмуртской Республики от 28.01.2019 по делу № 2-50/2019, возмещение материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1, ФИО6, возложено на ФИО3 как на собственника транспортного средства, который несет ответственность за причинение имущественного и морального вреда, и на лицо, непосредственно передавшее управление транспортным средством другому лицу (ФИО8), признанного виновным в данном дорожно-транспортном происшествии, гражданско-правовая ответственность которого в установленном порядке не застрахована, а равным образом не была застрахована гражданская ответственность ФИО3; указанное, в свою очередь, является презумпцией причинения ущерба, поскольку повлекло невозможность удовлетворения требований кредитора в полном объеме за счет страховой компании, на что разумно мог рассчитывать любой участник дорожного движения.

Суд первой инстанции при разрешении вопроса о выдаче ФИО1, ФИО6 исполнительных листов в отношении требований, предусмотренных пунктом 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, по которым не предполагается освобождение должника от исполнения обязательств, фактически исходил из того, что наличие договора страхования гражданской ответственности причинителя вреда на момент дорожно-транспортного происшествия является юридически значимым обстоятельством по настоящему спору.

Признав, что в действиях должника, эксплуатировавшего источник повышенной опасности в отсутствие договора обязательного страхования гражданской ответственности и передавшего транспортное средство в управление лицу, которое также не имело договора обязательного страхования гражданской ответственности, имеются признаки грубой неосторожности, свидетельствующие об игнорировании нарушителем элементарных, очевидных всем минимальных мер заботливости и осмотрительности, суд первой инстанции заключил о наличии оснований для квалификации спорных обязательств как не подлежащих списанию в силу абзаца пятого пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве и, как следствие, о наличии основания для выдачи исполнительного листа на всю сумму требований ФИО1, ФИО6, включенных в реестр.

В свою очередь суд апелляционной инстанции, указывая на то, что судом общей юрисдикции умысел либо грубая неосторожность в произошедшем дорожно-транспортном происшествии не установлены, не учел, что  арбитражный суд, разрешающий вопрос о наличии оснований для неосвобождения должника от обязательств на основании абзаца пятого пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, должен включить в предмет исследования вопрос о форме вины гражданина при причинении вреда имуществу кредитора. При этом бремя доказывания отсутствия умысла либо грубой неосторожности в совершенном правонарушении возлагается на лицо, совершившее правонарушение (правило генерального деликта).

Суд апелляционной инстанции сослался на нарушение причинителем вреда пункта 9.10 Правил дорожного движения (неучет дистанции до впереди идущего автомобиля), однако в принципе не исследовал обстоятельства отсутствия у должника страхования гражданской ответственности как фактора, повлиявшего на невозможность погашения требований кредиторов о возмещении материального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, на что, собственно, и ссылались кредиторы при обращении с заявлением о выдаче исполнительных листов (л.д. 22 – 23). 

Мотивов, по которым суд апелляционной инстанции посчитал невозможным установить форму вины в действиях должника, эксплуатировавшего источник повышенной опасности в отсутствие договора обязательного страхования гражданской ответственности как у самого должника, так и у лица, которому было передано право управления автомашиной, а выводы суда первой инстанции о наличии в данном случае оснований для применения положений абзаца 5 пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, ввиду недобросовестных действий должника, повлекших невозможность удовлетворения требований кредитора в полном объеме за счет страховой компании – как основание для констатации отсутствия условий для освобождения должника от исполнения указанных обязательств – неверными, в судебном акте не приведено.

Со своей стороны, должник ни в суде первой инстанции при рассмотрении заявления кредитора, ни в апелляционной жалобе каких-либо пояснений относительно причин отсутствия страхования гражданской ответственности своей и сына, которому было передано право управления автомашиной, не приводила, установленную презумпцию причинения ущерба – не опровергла, ограничившись указанием на то, что непосредственным участником ДТП являлся ее сын.

Следовательно, суд первой инстанции, учтя не только фактические обстоятельства дела, но и выработанный правовой подход в рамках настоящего дела к подобного рода отношениям, исходя из того, что установленные обстоятельства подтверждают недобросовестность действия ФИО3 по отношению к кредиторам ФИО10 при возникновении перед ними задолженности в результате причинения материального ущерба по грубой неосторожности, обоснованно удовлетворил заявленные требования о выдаче исполнительного листа на всю сумму материального и морального ущерба.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции может оставить один из обжалуемых судебных актов в силе, если он не противоречит закону, отменив при этом другой судебный акт.

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно применены нормы материального права, суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 по делу № А71-15146/2021 Арбитражного суда Удмуртской Республики отменить. Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.06.2023 по делу № А71-15146/2021 оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              Е.А. Павлова