ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

http://www.21aas.arbitr.ru/

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-16725/2018

24 февраля 2025 года

город Севастополь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 февраля 2025 года.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Вахитова Р.С., судей Калашниковой К.Г., Авшаряном М.А., при ведении протокола секретарем судебных заседаний ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 11.11.2024 по делу № А83-16725/2018 (судья Белоус М.А.), принятое по результатам рассмотрения

заявления конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Южный бастион» ФИО4

к ФИО3, ФИО5

о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, – ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО "МИКРОФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ "МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ ГРУППА ИПОТЕКИ И СЕРВИСА", ФИО10 (финансовый управляющий – ФИО11),

в рамках дела о признании Общества с ограниченной ответственностью «Южный бастион» несостоятельным (банкротом).

при участии в судебном заседании:

апеллянт ФИО3 - личность установлена на основании паспорта гражданина РФ;

апеллянт ФИО2, личность установлена на основании паспорта гражданина РФ (посредством системы онлайн-заседания);

от ПАО АКБ «Пересвет» - ФИО12, по доверенности № 293/19/1-24 личность установлена на основании паспорта гражданина РФ (посредством системы онлайн-заседания).

установил:

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 19.06.2019 года должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев. Конкурсным управляющим Общества с ограниченной ответственностью «Южный бастион» утвержден арбитражный управляющий ФИО4 (адрес для корреспонденции: 144009, 

<

...>, ИНН 

<

***>), являющийся членом союза арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Северная Столица».

12.05.2020 в суд поступило заявление конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Южный бастион» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просит: 1. Привлечь бывшего генерального директора ООО «Южный бастион» ФИО3 и бывшего участника общества ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Южный бастион» солидарно. 2. Приостановить производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 29.08.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Южный бастион» ФИО4 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 19.07.2024 определение Арбитражного суда Республики Крым от 29.08.2023 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу № А83-16725/2018 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Крым.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 11.11.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Суд первой инстанции привлек ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании п.1, пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве по обязательствам ООО «Южный бастион».

Не согласившись с законностью названного определения, ФИО3, Гайдаш (Касатова) О.С обратились в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование апелляционных жалоб ее податели ссылаются на несоответствие выводов, изложенных в определении суда первой инстанции, обстоятельствам дела.

Более подробная позиция апеллянтов изложена в апелляционных жалобах.

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2025 апелляционные жалобы приняты к производству Двадцать первого арбитражного апелляционного суда и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 18.02.2025.

30.10.2023 от кредитора ПАО «Пересвет», а также от конкурсного управляющего поступили отзывы на апелляционные жалобы, в которых кредитор и конкурсный управляющий просили отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

В ходе судебного заседания от апеллянта ФИО3 поступили ходатайства о постановки перед сторонами для обсуждения вопроса о назначении по делу судебной экспертизы о преднамеренном банкротстве, о приобщении к материалам дела копии ответа на обращение от 05.12.2024 и копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.12.2023, а также об истребовании из УМВД г. Москвы письменных пояснений ФИО14 и ФИО15 на заявление о возбуждении уголовного дела.

Лица, участвующие в деле, отказались заявлять ходатайство о назначении экспертизы.

В отношении дополнительных доказательств суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 5 пункта 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции. Непринятие судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к вынесению неправильного постановления.

Таким образом, разрешение вопроса о принятии, а также оценка дополнительных доказательств находятся в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции.

Учитывая обстоятельства рассмотрения спора, суд апелляционной инстанции считает, что непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств в данном случае может привести к вынесению неверного и незаконного постановления, ввиду чего приобщает представленные документы.

Относительно ходатайства апеллянта об истребовании из УМВД г. Москвы письменных пояснений ФИО14 и ФИО15 на заявление о возбуждении уголовного дела, коллегия судей отмечает следующее.

Согласно положениям статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Руководствуясь статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, поскольку признает имеющиеся в материалах дела доказательства достаточными для рассмотрения настоящего спора с учетом предмета заявленных требований и круга обстоятельств, подлежащих установлению по делу.

При этом, апеллянт не представил доказательства невозможности заявления данного ходатайства в суд первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, явку полномочных представителей не обеспечили. Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания путем направления копий определения о принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи и размещения текста указанного определения на официальном сайте Двадцать первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Апелляционная коллегия, повторно изучив материалы дела, установила следующее.

Как следует из материалов дела, руководителями ООО «Южный бастион» являлись следующие лица:

1) ФИО6, с 19.04.2018 по 11.06.2019;

2) ФИО7 с 02.03.2017 по 19.04.2018;

3) ФИО8 с 18.02.2016 по 02.03.2017;

4) ФИО3 с 13.08.2015 по 18.02.2016;

5) ФИО9 с 17.06.2014 по 13.08.2015.

В период с 24.12.2015 по 19.04.2018 участниками должника были: ФИО3 (доля 9,5%), ФИО16 (доля 90,5%).

В своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывает, что между Акционерным коммерческим банком содействия благотворительности и явному развитию Отечества «ПЕРЕСВЕТ» (Акционерное общество) (далее по тексту - АКБ «Пересвет» АО, Кредитор, Банк) и Обществом с ограниченной ответственностью «Южный бастион» заключен кредитный договор №1195-15/КЛ/СМП (кредитная линия) от 29 декабря 2015 года (далее по тексту - Кредитный договор).

Согласно пункту 1.1. данного договора Банк обязался открыть Заемщику возобновляемую кредитную линию с лимитом выдачи (кредитования) в размере 60 000 000 рублей, а Заемщик обязался возвратить полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование Кредитом в размере, в сроки и на условиях указанного договора (пункт 1.2). Данное положение полностью соответствует части 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По данному кредитному договору денежные средства в сумме 60 000 000 руб. были предоставлены Заемщику, что подтверждается банковским ордером № 430 от 29.12.2015.

ООО «Южный бастион» принятые на себя обязательства по договору не исполнило, задолженность не погасило.

25.12.2015 между ООО «ПКП «Стройнорма», и ООО «Южный бастион» был заключен договор поставки, по которому ООО «ПКП Стройнорма» - Поставщик – обязался поставить в адрес ООО «Южный бастион» - Покупателя – товар в соответствии со спецификациями, а покупатель – принять и оплатить поставленный товар.

Как следует из материалов дела, 29.12.2015 денежные средства в размере 60 000 000,00 рублей были списаны со счета ООО «Южный бастион» и перечислены в ООО «ПКП «Стройнорма», назначение платежа «Оплата за оборудование по договору поставки оборудования № 4/2015 от 25.12.2015 г.». Однако, в дальнейшем, конкурсным управляющим после проведения инвентаризации имущества должника не было выявлено у ООО «Южный бастион» никаких материальных активов.

Указанный договор поставки со стороны ООО «Южный бастион», вместе со спецификациями и Дополнительным соглашением № 1 от 28.12.2015 были подписаны генеральным директором ФИО3

Исходя из материалов дела и как подтверждалось самим ФИО3, ООО «Южный бастион» перечислило в пользу ООО «ПКП «Стройнорма» денежные средства по договору поставки в полном объеме 29.12.2015.

Между должником и ООО «ПКП «Стройнорма» подписаны счет-фактура № 9 от 19.05.2016, товарная накладная № 9 от 19.05.2016, подписанные уже новым руководителем должника ФИО8

Как следует из материалов дела, единственной крупной операцией по счетам ООО «Южный бастион» было получение кредитных средств от АКБ «Пересвет» (ПАО) и перечисление указанных средств в пользу ООО «ПКП «Стройнорма».

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что объективное банкротство компании наступило 29.12.2015 - вследствие действий ФИО3 по получению кредитных средств от АКБ «Пересвет» и дальнейшее их перечисление в ООО «ПКП «Стройнорма», и действие ФИО17 по одобрению кредита и бездействие по факту вывода денежных средств на подконтрольную организацию, являются объективными причинами, повлекшими появление признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у Должника.

Коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции в части привлечения ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, однако констатирует неполноту резолютивной части обжалуемого определения, ввиду чего, находит основания для отмены определения Арбитражного суда Республики Крым от 11.11.2024 по настоящему делу.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Поскольку события, вменяемые ответчикам, определены периодом с 2015 по 2016 годы, материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям до момента вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", т.е. до 30.07.2017, является ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, начало действия редакции которой с 01.10.2015 до 29.07.2017.

В соответствии с п. 4 ст. 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 года № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 по делу № А41-22526/2016 законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

При этом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений в части процессуальных норм (процедура рассмотрения спора), поскольку в силу ч. 4 ст. 3 АПК РФ судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывался (напр. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015), что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Таким образом, положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ аналогичны положениям статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53)).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Установив, что на момент заключения сделок – кредитного договора и договора поставки – единоличным исполнительным органом должника (генеральным директором) являлся ФИО3, а ответчик ФИО17 являлась мажоритарным участником ООО «Южный бастион» с долей участия в уставном капитале общества в размере 90,5%, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что указанные лица являлись контролирующими должника.

Из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом подпунктом 1 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы" (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) и др.).

В соответствии с положениями пунктов 16 - 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В рассматриваемом случае, определением Арбитражного суда Республики Крым от 06.05.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022, сделка по перечислению денежных средств в пользу ООО «ПКП «Стройнорма» от 29.12.2015 в размере 60 000 000 руб. была признана недействительной. В указанном определении суд пришел к выводу, что такая сделка была осуществлена в отношении заинтересованного лица и без встречного предоставления, то есть, безвозмездно.

При этом, суды указали, что заключенная сделка - договор поставки от 25.12.2015 № 4/2015 нанесла существенный вред интересам кредиторов и должника, вызвала у ООО «Южный бастион» состояние неплатежеспособности.

Таким образом, судами установлены причины и период объективного банкротства должника.

При повторном рассмотрении настоящего обособленного спора, суд первой инстанции, принимая во внимание позицию Арбитражного суда Центрального округа, пришел к выводу, что к банкротству могут привести не только действия участника, но и его бездействие в отношении общества, участником которого он является.

Так, незадолго до заключения кредитного договора 

<

***> от 29.12.2015 с Банком (Кредитный договор) ФИО3 произвел отчуждение мажоритарной доли участия в уставном капитале Должника в пользу ФИО17

18.12.2015 принято решение о принятии ФИО17 в состав участников Должника.

Согласно протокола № 02/15 внеочередного заседания общего собрания участников от 29.12.2015 ФИО17 принимала решение об одобрении заключения Кредитного договора с целью финансирования текущей деятельности. Тем самым ФИО17 несомненно была осведомлена о цели кредитования ООО «ЮБ», поскольку голосовала за получение кредита и, соответственно о дальнейшем распоряжении кредитными средствами.

В рассматриваемом случае, ФИО17 до 19.04.2018 как мажоритарный участник должна была осуществлять контроль за деятельностью Общества, вместе с тем, устранилась от такого контроля. Поскольку целью Общества является получение прибыли, соответственно, не могла не знать о хозяйственной деятельности Общества и дальнейшем расходования денежных средств.

Стоит отметить, что кредитный договор с АО «АБК «Пересвет» был подписан ФИО3

При этом Техникоэкономическое обоснование проекта компании ООО «Южный бастион», представленное Банку в качестве обоснования необходимости получения кредита и возможности исполнения обязательств заемщиком, утверждено ФИО3, в связи с чем он не мог не знать, что в указанном обосновании изготовителем и поставщиком закупаемой продукции указано ЗАО «Взлет» (г. С.Петербург), тогда как на момент заключения кредитного договора должником уже был заключен договор поставки ООО «ПКП «Стройнорма».

Указанный договор поставки заключен в отсутствие необходимого одобрения общего собрания участников Должник, установленной также является цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вышеизложенное установлено вступившим в законную силу судебным актом.

При этом, ответчиками не обжалованы судебные акты о признании сделки Должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «ПКП «Стройнорма», следовательно фактически ФИО3 и ФИО2 признали обоснованными выводы судов о цели оспариваемых платежей.

ФИО3 приобрел долю в уставном капитале Должника и осуществлял полномочия генерального директора добровольно, доказательств обратного не представил. Имея высшее юридическое образование и значительный стаж работы по специальности, ФИО3 не мог не осознавать смысла и последствий совершаемых им в процессе хозяйственной деятельности юридического лица сделок.

Участие ФИО3 в уставном капитале Должника также нельзя признать формальным - им разрабатывался бизнес-план, совершались сделки для его реализации; сложив полномочия генерального директора, ФИО3 не вышел из состава участников Должника, принимал участие в деятельности общества, возглавлял общие собрания участников, в связи с чем нелогичен его довод о том, что, прекратив полномочия генерального директора, ФИО3 перестал интересоваться деятельностью Должника, полностью положившись на вновь избранного руководителя - ФИО8

Довод апеллянта ФИО3 о неправомерных действиях (бездействиях) последующих руководителей должника, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку конкурсным управляющим не заявлено требований к лицам, осуществляющим руководство должником после прекращения полномочий ФИО3 и лицами, участвующими в деле, не заявлено о привлечении ФИО8 в качестве соответчика.

Кроме того, платеж в размере 60 млн.руб. в пользу ООО «ПКП «Стройнорма» произведен в период, когда ФИО3 являлся директором Должника, а ФИО17 участником общества. Следовательно, именно действие ФИО3 по получению кредитных средств от АКБ «Пересвет» и дальнейшее их перечисление в ООО «ПКП «Стройнорма», и действие ФИО2 по одобрению кредита и бездействие по факту вывода денежных средств на подконтрольную организацию, являются объективными причинами, повлекшими появление признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у Должника.

Довод ФИО3 о том, что осуществляя руководством должником, он фактически выполнял указания ФИО18, то есть был номинальным директором, исследован судом кассационной инстанции и ему дана надлежащая правовая оценка.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что последовательные совместные действия ответчиков по выводу кредитных средств на аффилированных к должнику лиц, выразившиеся в заключении договора поставки, одобрении заключения кредитного договора, получении кредитных средств и их перечислению генеральным директором аффилированному лицу с молчаливого согласия мажоритарного участника общества привели к формированию задолженности перед кредиторами и отсутствию активов для ее погашения.

Между тем, судом первой инстанции не учтено, что согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", а также в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

О необходимости исследования данного обстоятельства, также отмечено в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 19.07.2024.

Кроме того, в соответствии с абз. 1 п. 11 ст. 61.11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как усматривается из материалов дела, в настоящее время идет процесс формирования реестра требований кредиторов должника, конкурсной массы должника и реализация выявленного имущества для целей расчета с кредиторами.

Следовательно, в настоящее время не представляется возможным определить разницу между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, которые будут получены, то есть размер ответственности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Между тем, судом первой инстанции, в резолютивной части обжалуемого судебного акта, не указано о приостановлении рассмотрения настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, довод апеллянта ФИО3 о том, что в резолютивной части обжалуемого определения не указано о приостановлении производства по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами, признается апелляционной коллегией обоснованным.

Ввиду неисполнения требований постановления Арбитражного суда Центрального округа от 19.07.2024, а также неисполнение требований закона, в части указания в резолютивной части определения о привлечении контролирующих лиц должника на приостановление рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами, определение Арбитражного суда Республики Крым от 11.11.2024 по делу № А83-16725/2018 подлежит отмене с вынесением нового судебного акта о признании доказанным оснований, предусмотренных пунктом 1, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения солидарно ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Южный бастион», а также о приостановлении настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указал (пункт 42), что в случае приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции в резолютивной части постановления также указывается на направление вопросов о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности в суд первой инстанции (пункты 8 и 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В целом, доводы апелляционных жалоб повторяют позицию ответчиков, изложенную ими в суде первой инстанции, и направлены лишь на переоценку обстоятельств дела. При этом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных в соответствии с правилами, определенными статьей 71 АПК РФ.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 11 ноября 2024 по делу № А83-16725/2018 отменить и принять по делу новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований, предусмотренных пунктом 1, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для привлечения солидарно ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Южный бастион».

Приостановить рассмотрение данного заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Направить вопрос о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности в Арбитражный суд Республики Крым.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок, установленный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Председательствующий судья                                                               Р.С. Вахитов

Судьи                                                                                                                      М.А. Авшарян

                                                                                                             К.Г. Калашникова