АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-39137/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 23 ноября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационную жалобу конкурсного управляющего Им ФИО2 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 31.03.2022 (судья Красникова Т.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 (судьи Иванов О.А., Иващенко А.П., Усанина Н.А.) по делу № А45-39137/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ДНЕПР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – общество «Днепр», должник), принятые по заявлению управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО3, ФИО4 (далее также ответчики).

Третье лицо: финансовый управляющий имуществом ФИО4 ФИО5.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) принял участие представитель ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 13.01.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, требования которого уточнены в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении бывших участников и руководителей должника - ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, взыскании с них солидарно 42 609 349,45 руб. (размер требований кредиторов), 706 307,10 руб. (расходы на ведение процедуры банкротства), всего 43 315 656,55 руб.

Определением суда от 31.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.06.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в  обоснование указал на то, что погашение задолженности перед мэрией города Новосибирска (далее – мэрия) по  арендным платежам прекратилось с октября 2017 года, доказательств расходования полученных от ФИО3 заёмных денежных средств для реализации целей создания должника, разработки антикризисного финансового плана, ФИО3 не представлено, договоры инвестирования с участием должника в период руководства ФИО3 не представлено, что свидетельствует о нахождении должника в критическом финансовом состоянии без перспектив  развития и завершения строительства торгового центра; в период руководства ФИО4 (с 14.03.2019 - срок окончания полномочий ФИО3) финансовое состояние должника не улучшилось, наблюдалась отрицательная динамика структуры баланса, что свидетельствует о недобросовестном бездействии в части возбуждения дела о банкротстве; истечение срока действия сертификата ключа от программы 1С не препятствовало ФИО4 в его восстановлении, а также  получении архивных данных для передачи их управляющему; ответчики не передали первичные учётные документы должника; продажа объекта незавершённого строительством - торгового центра не могла вывести должника из кризисной ситуации.

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ отзывах на кассационную жалобу ответчики просят обжалуемые судебные акты оставить в силе.

Представитель ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 являлся учредителем должника с долей 67 % в уставном капитале в период с 2009 года по 14.03.2019 и руководителем должника в период с 13.09.2014 по 13.08.2019; ФИО4 является участником должника с 14.03.2019 (на основании договора купли-продажи доли от 01.03.2019), с 14.08.2019 по 28.08.2020 - руководителем должника.

Должник создан с единственной целью - строительство торгового комплекса, для чего с мэрией заключён договор аренды земельного участка на территории города Новосибирска от 22.10.2014 № 119337р, по условиям которого обществу передан для строительства торгового комплекса с выставочным центром по улице Большевистской земельный участок из земель населённых пунктов с кадастровым номером 54:35:071980:80, расположенный в пределах Октябрьского района города Новосибирска, площадью 22 386 кв.м.

На протяжении периода 2015-2018 годы руководителями должника организовывалось устранение обнаруженных недостатков земельного участка (подтопляемость), выполнение подготовительных работ для начала строительства торгового комплекса, ФИО7 (другим участником должника в указанный период) и ФИО3 привлекались организации, проводившие рекультивационные работы на земельном участке.

Финансирование осуществлялось путём предоставления должнику займов, а именно ФИО7 передавал ФИО3 денежные средства, а ФИО3 вносил их на расчётный счёт должника с назначением платежа – предоставление займа, при этом заём по бухгалтерской документации оформлялся как предоставление денежных средств со стороны ФИО3, отображался в бухгалтерских балансах должника.

В 2018 году земельный участок приведён в состояние, позволяющее строительство; между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Интерком Строй» заключён договор подряда от 27.04.2018, по условиям которого последнее обязалось за 22 000 000 руб. построить торговый комплекс. Руководителем строительной организации – общества «Интерком Строй» являлся ФИО4

В период с октября 2017 года начала формироваться кредиторская задолженность перед мэрией по договору аренды земельного участка от 22.10.2014 № 119337р.

Решением суда от 26.12.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 23.04.2019 по делу № А45-14594/2018, с должника в пользу мэрии взыскано 2 739 079,08 руб., из них сумма задолженности по арендной плате за период с октября 2017 года по январь 2018 год в размере 2 585 440,50 руб., неустойка за период с 02.11.2017 по 27.03.2018 в размере 117 125,58 руб., государственная пошлина в размере 36 513 руб.

Решением суда от 26.06.2019 по делу № А45-15340/2019 с должника в пользу мэрии взыскано 9 550 622,82 руб., из них сумма задолженности по арендной плате в размере 8 709 504,54 руб., неустойка за период с 02.03.2018 по 01.03.2019 в размере 770 717,28 руб., государственная пошлина в размере 70 401 руб.

На дачу подачи мэрией заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) задолженность перед единственным кредитором составила 12 182 787,90 руб.

Управляющий полагал, что с учётом вступления в законную силу решения суда по делу № А45-14594/2018 обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ФИО3 начиная с 24.05.2019, кредиторская задолженность, возникшая после указанной даты в сумме 33 582 896,82 руб. (из них: 9 480 221,82 руб. перед мэрией 

<

...> 102 675 руб. перед ФИО4 возникшая из договора купли-продажи векселей от 06.03.2019) является размером субсидиарной ответственности для ФИО3 в связи с несвоевременным обращением в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Поскольку в числе переданного ФИО4 управляющему не оказалось документов, подтверждающих передачу ФИО3 должнику займов, среди документов обнаружены квитанции, но не все из них предоставлены в оригиналах, имеются расхождения в суммах, указанных в договорах займа, в датах заключения договоров займа, для расшифровки основных средств в размере 34 839 000 руб., указанных в бухгалтерском балансе должника за 2015-2018 годы нужны электронные ключи программы 1С, управляющий просил привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства (непередача сведений о существовании сертификатов ключей проверки электронной подписи должника, сроке их действия, порядка оформления и использования).

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО3, суд первой инстанции исходил из недоказанности управляющим неправомерного бездействия данного ответчика в виде необращения с заявлением о признании должника банкротом, с учётом того, что единственный внешний кредитор осведомлён о заложенности перед ним, не введён в заблуждение относительно финансового состояния должника – арендатора земельного участка для целей строительства, к ведению которого принимались меры.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что управляющий не обосновал невозможность формирования конкурсной массы в связи с истечением срока действия электронного ключа к базе 1С, ответчиками раскрыт состав основных средств должника в сумме 34 809 000 руб., учтённых в бухгалтерском балансе должника за 2018 год, а отмеченные управляющим недостатки документов первичного бухгалтерского учёта не препятствуют установлению активов должника. 

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

На основании пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установлена обязанность должника по подаче заявления о признании должника банкротом в арбитражный суд.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомлённых по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объёмом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В связи с этим в статье 61.12 Закона о банкротстве, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между введением в заблуждение контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, то есть явно неспособному передать встречное исполнение.

В обоснование заявленных требований к ФИО3 управляющий указывает, что у руководителя возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом ввиду наличия задолженности по договору аренды перед мэрией города Новосибирска.

Вместе с тем само по себе наличие задолженности перед отдельным кредитором не влечёт возникновения у руководителя должника безусловной обязанности по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 9 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобождён от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.).

Как установлено судами, деятельность контролирующих должника лиц: (доля участия в уставном капитале должника - 67%) ФИО7 (доля участия в уставном капитале должника - 33%) была направлена на строительство в интересах должника торгового комплекса.

В последующем, на основании договора купли-продажи доли от 01.03.2019 статус участника должника приобретён ФИО4

Строительство требовало финансовых вложений, при этом прибыль могла быть получена только после введения торгового комплекса в эксплуатацию. 

В связи с отсутствием у должника на первоначальном этапе денежных средств, участники должника за счёт личных денежных средств финансировали приведение земельного участка в надлежащее состояние (устраняли обнаруженную подтопляемость) и строительство торгового комплекса.

При этом до получения необходимого пакета разрешительных документов, в том числе разрешения на строительство, договоры инвестирования с внешними кредиторами не заключались, подготовительный этап строительства осуществлялсяза счёт собственных средств участников.

 Суды исходили из отсутствий оснований для предположения о том, что у должника имелись для строительства иные (кроме финансирования со стороны участников) активы от предшествующей деятельности должника, правомерность расходования которых подлежала бы подтверждению и анализу и чему воспрепятствовали действия ответчиков.  

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, возбуждать в отсутствие внешних кредиторов дела о банкротстве, поскольку они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому в ситуации наличия задолженности одного члена группы по отношению к другому члену группы предполагается, что в основе операции лежит договорённость между членами группы, определяющая условия взаиморасчётов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчинённость единому центру позволяют таким организациям выстраивать общую линию поведения, заключать соглашения об отсрочке исполнения обязательств друг перед другом.

Из указанного следует, что наличие у ФИО3 экономически обоснованного плана заключалось в получении доходов после завершения должником строительства торгового центра, что могло и должно было позволить в полном объёме рассчитаться с единственным внешним кредитором - мэрией города Новосибирска по договору аренды, а также решить вопрос погашения внутригрупповой задолженности, в частности перед ФИО7, ФИО4

Однако, как установлено судами, строительство торгового центра до возбуждения дела о банкротстве не было завершено по причинам, не зависящим от воли руководителей и участников должника, вкладывавшим в строительство собственные денежные средства.

 Суды установили, что все расходы на аренду земельного участка, рекультивационные и строительные работы формируют первоначальную стоимость незавершённого строительством объекта (объект имеет 15 процентов готовности) как основного средства. 

Так, в бухгалтерском балансе за 2018 год основные средства на 2018 год отражены в размере 34 809 000 руб. с учётом следующего: ФИО3 в период деятельности в качестве руководителя предоставлял должнику займы в общем размере 24 102 175 руб., из которых в 2015 году - 8 486 275 руб., в 2016 году - 9 610 000 руб., в 2017 году – 6 005 900 руб. Неисполненные обязательства по арендной плате перед мэрией в размере 10 744 000 руб. (кредиторская задолженность) учтены в составе затрат на строительство объекта на счёте 01 и отображены в бухгалтерском балансе в строке 1150 – «Основные средства».

По состоянию на 30.01.2020 должник зарегистрировал право собственности на объект незавершённого строительства: торговый центр площадью 1 303 кв. м, степенью готовности объекта 15% с кадастровым номером 54:35:071980:117, расположенный по адресу: 

<

...>.

 Финансовые трудности у должника обусловлены спецификой строительного бизнеса, состоящей в необходимости вложения средств на начальном этапе, отсутствием внешних инвесторов и доходов от вложения средств и возможности погасить расходы только после завершения строительства.

В данном случае с учётом всех обстоятельств суды пришли к правильному выводу о том, что причины несостоятельности должника связаны с особенностями указанного бизнеса, сопутствующими ему рисками, и недостижением желаемого результата до момента обращения единственного внешнего кредитора с заявлением о банкротстве (до этого момента за аренду земельного участка выплачено не менее 20 млн. руб.), а также о том, что очевидной причиной накопления задолженности по арендной плате явились испытываемые участниками и руководителями должника затруднения в финансировании продолжения строительства.

Вывод судов об исполнении ответчиками плана по строительству объекта и наличии у них разумных ожиданий получения доходов, позволяющих погасить по завершении строительства задолженность перед мэрией за аренду земельного участка, управляющим не опровергнут, поэтому его доводы об отсутствии антикризисного плана не могут быть приняты. 

Кроме того,  арендодатель знал о целях заключения договора аренды земельного участка, имеющейся задолженности, ведущихся на земельном участке работах и степени готовности строящегося объекта, очевидно ожидал завершения строительства, в связи с чем требований о расторжении договора аренды не заявлял,  соответственно при продолжении арендных отношений не введён контролирующими должника лицами  в заблуждение по поводу действительного финансового положения должника, на пресечение чего  направлены нормы о субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о банкротстве должника.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учёта не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о её взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо её недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В обоснование требований к ФИО4 управляющий ссылался на неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документов, отражающих расходование денежных средств в сумме 10 736 000 руб., а также недостаточность документов, подтверждающих предоставление и расходование займов на сумму 24 103 000 руб. (по балансу).

Вместе с тем, по правилу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Соответственно, расходование корпоративных займов не образует требований к должнику, учитываемых при привлечении к субсидиарной ответственности, фактически эта сумма относится к убыткам, понесёнными самими контролирующими должника лицами.

Между тем судами установлено, что неисполненные обязательства по арендной плате перед мэрией города Новосибирска в размере 10 744 000 руб. (кредиторская задолженность) являются затратами на строительство объекта, данные расходы учтены на счёте 01, и отображены в бухгалтерском балансе в строке 1150 – «Основные средства».

Кроме того, учитывая размер уплаченной и неуплаченной арендной платы в пользу мэрии, а также стоимость объекта незавершённого строительства, суды правильно исходили, что в балансе отражены все имеющиеся у должника активы, оснований для предположения о сокрытии иных не установлено.

В материалы дела представлены копии документов, подтверждающих предоставление должнику займов, а именно: банковские ордера, заверенные электронной подписью банка, выписки по счету открытому в филиале АКИБ «Образование», заявления на взнос наличными, из которых следует, что в период с 2015 по 2017 на расчётные счета должника, открытые в филиале АКИБ «Образование» и в ПАО Банк «ФК Открытие» вносились денежные средства с назначением - поступление беспроцентного займа от учредителя.

ФИО3 по акту приёма-передачи от 26.03.2019 передан ФИО4 сертификат ключа проверки электронной подписи, на момент передачи данного сертификата управляющему – 27.11.2019 доступ в программный комплекс и возможность сдачи отчётности невозможны в связи с истечением срока действия сертификата ключа.

Вместе с тем, на основе анализа движения средств на счетах должника управляющий не установил ведение должником иной (кроме строительства объекта) деятельности, доходы и активы от которой могли быть скрыты и для установления чего требовался бы дополнительный анализ документов бухгалтерского учёта.  

В отсутствие оснований предполагать наличие иных (кроме незавершённого строительством объекта) активов, управляющий не обосновал невозможность формирования конкурсной массы в связи с отсутствием по причине истечения срока действия сертификата ключа доступа в базу 1С или, невозможности самостоятельно (фактически в статусе руководителя должника) восстановить такой доступ. 

Объект незавершённого строительства как результат строительной деятельности должника включён в состав конкурсной массы. 

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 31.03.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 по делу № А45-39137/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего Им ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.А. ФИО8

СудьиМ.Ю. ФИО9

ФИО1