﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6180/2021

Дело № А12-16395/2020

г. Казань

12 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 июля 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Желаевой М.З.,

судей Топорова А.В., Гильмановой Э.Г.,

в отсутствие представителей сторон – извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Холдинг Кабельный Альянс»

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.11.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2021

по делу № А12-16395/2020

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Холдинг Кабельный Альянс» (ОГРН 1116658014032) к Никандрову Владиславу Борисовичу, г. Серпухов Московской области, и Никандровой Зухре Джамбалетовне, г. Волгоград, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спецремстрой» (ОГРН 1057747089454),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Холдинг Кабельный Альянс» (далее – ООО «ХКА», истец) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Никандрову Владиславу Борисовичу и Никандровой Зухре Джамбалетовне (далее – Никандров В.Б., Никандрова З.Д., соответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спецремстрой» (далее – ООО «СПРС»).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.11.2020, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2021, отказано в удовлетворении исковых требований.

ООО «ХКА», не согласившись с принятыми судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование кассационной жалобы указано на неверное распределение бремени доказывания, на ненадлежащую оценку доводов истца и представленных им доказательств.

Отзыв на кассационную жалобу не представлен.

Участники спора явку своих представителей в судебный процесс не обеспечили, о времени и месте судебного рассмотрения извещены надлежащим образом, в том числе посредством публичного размещения соответствующей информации в сети Интернет (http://kad.arbitr.ru) и уведомления на официальном сайте суда кассационной инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав позицию участников процесса, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность принятых по делу судебных актов, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование заявления ООО «ХКА» ссылается на недобросовестность действий (бездействия) ответчиков, владеющими долями по 46,5% уставного капитала ООО «СПРС», при исключении регистрирующим органом общества из Единого государственного реестра юридических лиц, несовершение действий по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) общества, полагая, что в связи с наличием неисполненных ООО «СПРС» обязательств, вытекающих из договора поставки, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из следующего.

В соответствии с пунктами 1,3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в пункте 25   дано разъяснение судам, что применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

  Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесены изменения в Закон № 14-ФЗ. В частности статья 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» дополнена пунктом 3.1 в следующей редакции: «Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

  В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

  В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В Федеральном законе от 28.12.2016 № 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что вносимые им изменения распространяются на ранее возникшие правоотношения. Вместе с тем, часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ введена Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ и действует с 30.07.2017.

Истец обратился с исковым заявлением о взыскании с ООО «СПРС» задолженности по договору поставки № УЕ 2 от 13.01.2014, решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.03.2015 по делу № А60-5163/2015 с ООО «СПРС» в пользу ООО «ХКА» взыскано 393 078 руб. 01 коп., из которых 355 405 руб. 07 коп. основной долг, 37 672 руб. 94 коп. неустойка, 10 667 руб. государственная пошлина.

Суд первой инстанции признал, что обязательства ООО «СПРС» возникли до вступления в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, введенного в действие с 30.07.2017. Пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не может быть применен к спорным правоотношениям, поскольку денежные обязательства ООО «Спецремстрой», за неисполнение которых предлагается возложить субсидиарную ответственность на ответчиков, возникли до вступления в силу названного пункта, который был дополнен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

  С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что заявленные по настоящему делу требования к ответчикам подлежат разрешению на основании правил о возмещении убытков, в порядке статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку заявленные истцом требования по сути являются требованиями о взыскании убытков, причиненных противоправным поведением руководителя контрагента и истец должен доказать совокупность условий для данного вида гражданско-правовой ответственности: противоправность, виновность поведения причинителя вреда, собственно вред в виде невозможности получить исполнение за счет имущества основного должника и причинно-следственную связь между противоправным, виновным поведением ответчика и наступившими для истца негативными последствиями в виде имущественного вреда.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков, наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица: в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

 - совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

 - после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: - принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

 - до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

 - совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений в соответствии с пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо, с которым происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

В статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Закона о регистрации юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).

Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона о регистрации при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Частью 5 статьи 21.1 Закона о регистрации установлено, что предусмотренный данной статьей порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случае: невозможности ликвидации юридического лица ввиду отсутствия средств на расходы, необходимые для его ликвидации, и невозможности возложить эти расходы на его учредителей (участников) (подпункт "а"); наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (подпункт "б").

ООО «СПРС» исключено из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, положения пункта 2 которой аналогичны пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности.

Суд пришел к выводу, что причинно-следственная связь между исключением ООО «СПРС» из ЕГРЮЛ и неисполнением обязательств перед истцом не следует из материалов дела. 

Доказательства того, что именно по вине ответчиков в связи с осуществлением ими противоправных действий направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, ООО «СПРС» не смогло исполнить обязательства перед истцом, а также того, что ответчики действовали недобросовестно и неразумно, предпринимали меры к уклонению от исполнения обязательств, решения суда принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения, в деле отсутствуют.

По мнению суда, исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства: определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306- ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018.

Суд признал, что в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчики как руководитель и участник общества при наличии достаточных денежных средств (имущества), уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество общества, выводили активы и т.д., а также не имеется доказательств наличия в действиях ответчиков умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчиков, в том числе, умышленной ликвидации общества с долгами.

Наличие у ООО «СПРС», впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, непогашенной задолженности по договору поставки от № УЕ 2 от 13.01.2014, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков как руководителя и участника общества в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем причинение убытков истцу в виде оставшихся неудовлетворенными требований.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, доказательств наличия условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве в материалы дела не представлено.

Суд пришел к выводу, что истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии у ООО «СПРС» признаков неплатежеспособности, бездействии директора и учредителя, выразившемся в не обращении в суд с заявлением о банкротстве. Принимая во внимание отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым действиями (бездействиями) ответчиков и последствиями - неисполнение обществом обязательств перед истцом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения искового заявления.

Решение о ликвидации ООО «СПРС» не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного органа.

Пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением.

Суд признал, что истцом не были предприняты меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, о наличии долга у данного юридического лица в период после опубликования решения о предстоящем исключении из единого государственного реестра юридических лиц до истечения срока возможного предъявления данных требований.

По мнению суда, истец не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции.

Вместе с тем судами первой и апелляционной инстанции при принятии обжалованных судебных актов не учтено следующее.

Часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Части 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

В Федеральном законе от 28.12.2012  № 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью", распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Из материалов дела следует, что задолженность общества перед истцом возникла до 28.06.2017. Предполагаемые истцом действия (бездействие) ответчиков по допущению просрочки исполнения принятых себя обязательств, имели место до 28.06.2017, то есть до вступления в законную силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, поэтому отсутствуют основания для применения данных положений норм права к данным правоотношениям.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела обстоятельства позволяющие привлечь ответчика к субсидиарной ответственности, судами   не были установлены.

Однако с учетом  иного  толкования  пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ в Постановлении  Конституционного Суда  Российской Федерации  от 21.05.2021 №20-П, арбитражный  суд  кассационной  инстанции приходит  к следующим  выводам.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки Г.В. Карпук" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота: статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2). При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Бремя доказывания  отсутствия  вины по общим  нормам  о применении деликтной  ответственности лежит  на ответчике.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Принимая во внимание, что для принятия законного и обоснованного судебного акта требуется исследование и оценка фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение, поскольку не могут быть признаны основанными на полном и всестороннем исследовании доказательств. 

При новом рассмотрении дела суду надлежит на основании полного и всестороннего исследования материалов дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследовать и дать правовую оценку представленным сторонами доказательствам и приводимым им доводам, после чего исходя из установленных фактических обстоятельства дела и при правильном применении норм материального и процессуального права - принять законное и обоснованное решение, а также распределить судебные расходы по делу, в том числе за рассмотрение дела в суде кассационной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 12.11.2020 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2021 по делу № А12-16395/2020 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

Судебные расходы по кассационной жалобе распределить суду, вновь рассматривающему дело.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья					М.З. Желаева

Судьи									А.В. Топоров

										Э.Г. Гильманова