960/2023-137416(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, не вступившего в законную силу

Дело № А55-33373/2022

г. Самара

25 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2023 года  Постановление в полном объеме изготовлено 25 августа 2023 года  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Харламова А.Ю.,  

судей Корастелева В.А., Поповой Е.Г., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нугаевой А.Н.,  при участии в судебном заседании:  

от ООО "Гиппократ" – ФИО1, доверенность от 09.12.2022, ФИО2,  доверенность от 05.09.2022,  

от Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области – ФИО3,  доверенность от 02.02.2023 № 06-08/04748, ФИО4, доверенность от 28.03.2023 №  06-08/13367,  

от Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области – ФИО4,  доверенность от 03.05.2023 № 04-21/0647@,  

от УФНС России по Самарской области - ФИО4, доверенность от 09.01.2023 №  12-09/003@,  

рассмотрев в открытом судебном заседании 21.08.2023 в помещении суда апелляционную  жалобу Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по  Самарской области на решение Арбитражного суда Самарской области от 13.06.2023 по  делу № А55-33373/2022 (судья Рагуля Ю.Н.),  

по заявлению ООО "Гиппократ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Самара,  к Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, г. Самара,  

к Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области, г. Самара,  третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора:  

-УФНС России по Самарской области, г. Самара, о признании недействительным решения, 

УСТАНОВИЛ:

ООО "Гиппократ" (далее в т.ч. - заявитель, общество) обратилось в Арбитражный  суд Самарской области с заявлением о признании незаконным Решения Межрайонной  ИФНС России № 20 по Самарской области (далее в т.ч. - инспекция, налоговый орган) от  04.04.2022 № 15-09/00034 "О привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения", в части доначисления:  

-налога на прибыль организаций за 2017 - 2019 годы в размере 38 415 458 руб. 00  коп.;  

-НДС за 4ый квартал 2019 года в размере 21 641 300 руб. 00 коп;  

-пени и налоговых санкций на данные суммы доначислений. 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 13.06.2023 по делу № А5533373/2022 заявленные ООО "Гиппократ" требования были удовлетворены в полном  объеме.  

Не согласившись с решением суда первой инстанции Межрайонная ИФНС России   № 20 по Самарской области и УФНС России по Самарской области обратились с  апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.  

В апелляционной жалобе Межрайонная ИФНС России № 20 по Самарской  области и УФНС России по Самарской области просят суд апелляционной инстанции  отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об  отказе в удовлетворении заявленных ООО "Гиппократ" требований.  

В материалы дела ООО "Гиппократ" представило письменный мотивированный  Отзыв на апелляционную жалобу Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской  области и УФНС России по Самарской области, в котором просит суд апелляционной  инстанции отказать в ее удовлетворении и оставить без изменений обжалуемый судебный  акт суда первой инстанции.  

В проводимом судом апелляционной инстанции судебном заседании  представители Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России  по Самарской области поддержали апелляционную жалобу.  

В проводимом судом апелляционной инстанции судебном заседании  представители ООО "Гиппократ" возражали против удовлетворения судом апелляционной  инстанции апелляционной жалобы Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской  области и УФНС России по Самарской области.  

В проводимом судом апелляционной инстанции судебном заседании  представитель Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области поддержал  позицию Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по  Самарской области по настоящему делу.  

Проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в  порядке гл. 34 АПК РФ, оценив доводы Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской  области и УФНС России по Самарской области, изложенные в апелляционной жалобе,  контрдоводы ООО "Гиппократ", изложенные в письменном Отзыве на апелляционную  жалобу, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив материалы  по делу, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных законом  основания для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.  

Как следует из материалов по настоящему делу и было установлено судом первой  инстанции, по результатам проведенной в отношении ООО «Гиппократ» выездной  налоговой проверки (далее в т.ч. - налоговая проверка) за период с 01.01.2017 по  31.12.2019, инспекцией был составлен Акт выездной налоговой проверки от 20.08.2021 №  15-07/0013 (далее в т.ч. - Акт проверки), который был вручен налогоплательщику26.08.2021.  

По итогам рассмотрения Акта проверки и материалов налоговой проверки  налоговым органом было вынесено Решение 04.04.2022 № 15-09/00034 "О привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения" (вручено  налогоплательщику - 08.04.2022), которым были доначислены обществу к уплате:  

1.недоимка по налогу на прибыль организаций в общем размере 52 636 471 руб.  00 коп., в том числе:  

-налог на прибыль организаций за 2017 год в размере 15 774 850 руб. 00 коп., в  том числе: 14 221 013 руб. 00 коп. - проценты по займам, начисленные за 2016 год, 1 553  837 руб. 00 коп. - амортизация оборудования для бардозавода, приобретенного у ООО  «Терминал-С»;  

-налог на прибыль организаций за 2018 год в размере 4 661 510 руб. 00 коп., в том  числе: 4 661 510 руб. 00 коп. - амортизация оборудования для бардозавода,  приобретенного у ООО «Терминал-С»;  

-налог па прибыль организаций за 2019 год в размере 32 200 111 руб. 00 коп., в  том числе: 4 661 510 руб. 00 коп. - амортизация оборудования для бардозавода,  приобретенного у ООО «Терминал-С»;  

-27 538 601 руб. - затраты по сделке с ООО «Зерновые культуры». 2.недоимка по НДС в общем размере 22 525 337 руб. 00 коп., в том числе: 

-НДС за 4ый квартал 2019 года в размере 22 502 196 руб. 00 коп., в том числе: 860  896 руб. 00 коп. - реализация продукции ООО «Бишкек Фарм» по ставке 0 %,  обоснованность которой не подтверждена документально, 21 641 300 руб. 00 коп. -  налоговые вычеты по сделке с ООО «Зерновые культуры;  

3.недоимка по транспортному налогу в общем размере 21 760 руб. 00 коп., в том  числе:  

-транспортный налог за 2017 год в размере 6 854 руб. 00 коп.;  -транспортный налог за 2018 год в размере 7 453 руб. 00 коп.;  -транспортный налог за 2019 год в размере 7 453 руб. 00 коп.;  3.недоимка по НДФЛ в общем размере 67 040 руб. 00 коп., в том числе:  

-НДФЛ за 2017 год в размере 3 938 руб. 00 коп.; -НДФЛ за 2018 год в размере 43 940 руб. 00 коп.; -НДФЛ за 2019 год в размере 19 162 руб. 00 коп.; 

4.начислены пени в сумме 23 952 713 руб. 13 коп., а также штраф в размере 2 724  222 руб. 00 коп.  

Всего по указанному Решению обществу доначислено к уплате - 101 927 547 руб.  13 коп.  

Не согласившись с данным Решением инспекции в части доначисления налога па  прибыль организаций за 2017 - 2019 годы, НДС за 4ый квартал 2019 года в размере 21 641  300 руб. 00 коп. (налоговые вычеты по сделке с ООО «Зерновые культуры»), в части  доначисления пени и налоговых санкций на данные суммы, а также в части привлечения  общества к налоговой ответственности за 2018 год, в виду истечения срока давности  привлечения к ответственности, ООО «Гиппократ» обратилось с апелляционной жалобой  в УФНС России по Самарской области.  

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы общества УФНС России по  самарской области Решением от 16.08.2023 № 03-15/28344@ отменило Решение  Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 04.04.2022 № 15-09/00034 "О  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения", в части  налога на прибыль организаций в размере 14 221 013 руб. 00 коп., штрафов в размере 1  362 110 руб. 00 коп., пени в сумме 4 760 766 руб. 00 коп., а в остальной части Решение  инспекции было оставлено без изменений, а апелляционная жалоба общества - без  удовлетворения.  

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в суд  первой инстанции с рассматриваемым заявлением.  

Повторно рассмотрев настоящее дело по правилам, установленным гл. 34 АПК  РФ, суд апелляционной инстанции считает, что при вынесении обжалуемого судебного  акта суд первой инстанции правомерно исходили из следующего.  

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными  ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов,  осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что  оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не  соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и  законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности,  незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для  осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании  ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов,  

осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном  заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений,  оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону  или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа  или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые  действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение  и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности.  

В силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого  ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту,  законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий  (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие  оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также  обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения,  совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо,  которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).  

Из положений ст. 13 ГК РФ, ч. 1 ст. 198, ч. 2 ст. 201 АПК РФ, п. 6 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ, Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ" следует, что основанием для  принятия решения суда о признании оспариваемого ненормативного акта  недействительным, решения, действий (бездействия) незаконными являются  одновременно как их несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение  указанным актом, решением, действиями (бездействием) прав и охраняемых законом  интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной  экономической деятельности.  

Исходя из содержания и смысла п. 1 ст. 11 ГК РФ и ч. 1 ст. 4 АПК РФ целью  обращения лица, право которого нарушено, в арбитражный суд является восстановление  нарушенного права этого лица.  

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд,  являются: установление наличия у заявителя принадлежащего ему субъективного  материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта  нарушения права заявителя именно ответчиком.  

Согласно ст. 123 Конституции РФ, ст.ст. 8, 9 АПК РФ, судопроизводство  осуществляется на основе состязательности и равенства сторон.  

Статьями 65 и 66 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих  требований и возражений, представить доказательства.  

Пунктами 1 - 2 ст. 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право  уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на  полагающиеся налоговые вычеты.  

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при  приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ,  услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами  налогообложения в соответствии с НК РФ.  

Согласно п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК РФ,  производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении  налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога,  предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на  территории РФ, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг).  

В соответствии с п. 2 ст. 169 НК РФ в целях принятия налога на добавленную  стоимость к вычету или возмещению счет-фактура должна соответствовать требованиям  п.п. 5, 6 указанной статьи. Выставленные с нарушением данного порядка счета фактуры,  

не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм  налога к вычету.  

В счете-фактуре должны быть указаны наименование, адрес и  идентификационные номера налогоплательщика и покупателя, счет-фактура  подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами,  уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации  или доверенностью от имени организации (п.п. 5 и 6 ст. 169 НК РФ).  

Пунктом 1 ст. 252 НК РФ предусмотрено, что для целей исчисления налога на  прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы от реализации на сумму  экономически оправданных и документально подтвержденных расходов.  

С учетом положений п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ налогоплательщик вправе определить  налоговую обязанность на основании отраженных им сведений о совершенных операциях  в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при  соблюдении одновременно следующих условий:  

а)налогоплательщиком не было допущено искажение указанных сведений; 

б)обязательства по соответствующей сделке исполнены лицом, заключившим  договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения  обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона;  

в)основной целью совершения операции либо их совокупности не являлось  уменьшение налоговой обязанности.  

Положения п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ в их нормативном единстве с положением  подп. 3 п. 2 ст. 45 НК РФ, предусматривающим право налоговых органов изменять  юридическую квалификацию сделок, совершенных налогоплательщиком, его статус и  характер деятельности, устанавливают ряд критериев оценки операций, отраженных  налогоплательщиками в целях налогообложения:  

а)реальность операции, то есть имела ли место операция в действительности и  получено ли исполнение по сделке налогоплательщиком;  

б)исполнение обязательства надлежащим лицом; 

в)действительный экономический смысл хозяйственной операции, отсутствие  искажения юридической квалификации операций, статуса и характера деятельности их  сторон в целях налогообложения;  

г)наличие иной основной цели совершения налогоплательщиком операции, чем  уменьшение налоговой обязанности (деловая цель).  

Применение указанных критериев означает, в частности, что нереальная операция  в целях налогообложения не учитывается, иные критерии в отношении нее не  оцениваются и доказыванию не подлежат.  

Реально совершенные операции оцениваются на предмет их соответствия  остальным критериям.  

Документы, предоставляемые налогоплательщиком в подтверждение права на  уменьшение налоговой обязанности, должны отражать достоверную информацию о  реальной операции в соответствии с ее действительным экономическим смыслом;  обязанность по документальному подтверждению операций возложена на  налогоплательщика.  

Искажение сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление  сумм налогов таким образом, как если бы налогоплательщик не допускал нарушений.  

Кроме того, в соответствии с п. 3 ст. 3 НК РФ налоги и сборы должны иметь  экономическое основание и не могут быть произвольными.  

Оспаривая Решение инспекции в указанной выше части заявитель указывал на то,  что данный ненормативный правовой акт не соответствует закону и нарушает его права и  законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Из содержания оспариваемого Решения следует, что снованием для начисления  заявителю к уплате налога на прибыль организаций в размере 10 876 857 руб. 00 коп.  послужил вывод налогового органа о наличии в действиях ООО «Гиппократ»  

обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по созданию формального  документооборота с контрагентом - ООО «Терминал-С», с целью завышения  первоначальной стоимости оборудования и получения налоговой экономии в виде сумм  начисленной амортизации.  

Основанием для доначисления заявителю к уплате налога на прибыль  организаций в размере 27 538 601 руб. 00 коп. и НДС в размере 21 641 300 руб. 00 коп.  послужил вывод налогового органа о наличии в действиях ООО «Гиппократ»  обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 54.1 НК РФ в результате созданного формального  документооборота, с целью получения налоговой экономии, в виде налоговых вычетов и  расходов по взаимоотношениям с контрагентом - ООО «Зерновые культуры».  

По эпизоду завышения первоначальной стоимости оборудования и получения  налоговой экономии, в виде сумм начисленной амортизации в результате  взаимоотношений с контрагентом - ООО «Термина-С» налоговый орган, в том числе,  ссылается на следующие обстоятельства.  

ООО «Гиппократ» произвело перерасчет налоговых обязательств и 09.07.2021  после окончания выездной налоговой проверки представило уточненные Налоговые  декларации по НДС с доплатой НДС в размере 21 326 400 руб. 00 коп., оплата налога была  произведена налогоплательщиком в полном объеме - 10.07.2021.  

В отношении ООО «Терминал-С» налоговый орган также ссылается на  невозможность поставки контрагентом оборудования, по причине отсутствия у него  условий, необходимых для достижения результатов экономической деятельности по  поставке ТМЦ в адрес ООО «Гиппократ».  

Согласно ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль  организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских  организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину  произведенных расходов.  

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ в целях гл. 25 НК РФ налогоплательщик  уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением  расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).  

В силу п.п. 3 п. 2 ст. 253 НК РФ суммы начисленной амортизации относятся к  расходам, связанным с производством и (или) реализацией.  

Амортизируемым имуществом в целях гл. 25 НК РФ признается имущество,  находящееся у налогоплательщика на праве собственности и используемое им для  извлечения дохода (п. 1 ст. 256 НК РФ).  

В силу с п. 3 ст. 272 НК РФ амортизация признается в качестве расхода  ежемесячно исходя из суммы начисленной амортизации, рассчитанной в соответствии с  порядком, установленным ст.ст. 259, 259.1, 259.2 и 322 НК РФ.  

Согласно ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком  налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения  сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах  налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо  налоговой отчетности налогоплательщика.  

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по имевшим  место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или)  сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы  части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:  

-основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная  уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;  

-обязательства по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной  договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательства по  исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.  

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ подписание первичных учетных  документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом  

налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности  получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при  совершении иных незапрещенных законодательством сделок (операций) не могут  рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения  налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога  неправомерным.  

При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью  заключения налогоплательщиком сделки (операции) явилось не получение результатов  предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы  должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного  объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а  имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью  схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.  

Исходя из смысла диспозиции ст. 54.1 НК РФ и разъяснений самой ФНС России  (Письма, соответственно: от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ от 31.10.2017 № ЕД-49/22123@) при квалификации нарушений при применении ст. 54.1 НК РФ сохраняет силу  принцип презумпции добросовестности налогоплательщика, как один из важнейших  элементов конституционно-правового режима регулирования налоговых отношений и  публичного правопорядка в целом.  

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции было установлено и  следует из материалов по делу, что ООО «Гиппократ» является крупным  фармацевтическим предприятием-производителем, зарегистрированным Администрацией  Куйбышевского района г. Самары - 17.03.1999.  

Из материалов данного дела и оспариваемого Решения следует, что в  проверяемый налоговый период ООО «Гиппократ» в составе расходов по налогу на  прибыль организаций отразило суммы начисленных амортизационных отчислений по  оборудованию, приобретенному у ООО «Терминал-С» в размере 54 384 288 руб. 00 коп.  

Как указывает заявитель со ссылкой на имеющиеся в настоящем деле  доказательства, оборудование, а именно - барабанная сушилка СБ-1,5 в количестве 4ех шт.  и выпарная станция ВС500 в количестве 4ех шт. были приобретены им в целях  переработки барды, образующейся в его производственной деятельности, в сухое  кормовое средство.  

В свою очередь, согласно контрдоводам налогового органа, ООО «Терминал-С» в  проверяемый налоговый период не могло поставить оборудование заявителю, в  обоснование которых налоговый орган ссылается на отсутствие у данного контрагента  условий, необходимых для осуществления поставки оборудования, а также наличие у  последнего признаков "фирмы однодневки", в силу следующих причин:  

-не представление документов по Требованию налогового органа о  предоставление документов без объяснения причин;  

-согласно показаниям руководителя ООО «Терминал-С» - ФИО5, он  является формальным руководителем данной организации, при этом указанную  организацию оформлял на свое имя за материальное вознаграждение;  

-отсутствие у ООО «Терминал-С» сотрудников (работников), привлеченных по  договорам гражданско-правового характера;  

-отсутствие у ООО «Терминал-С» движимого и недвижимого имущества и других  основных средств;  

-перечисление ООО «Терминал-С» налогов (обязательных платежей) в  минимальных размерах;  

-отсутствие снятия ООО «Терминал-С» наличных денежных средств на  заработную плату сотрудников (работников);  

-отсутствие у ООО «Терминал-С» перечислений за услуги связи и интернет,  аренду транспортных услуг;  

-ежедневный остаток денежных средств на расчетном счете ООО «Терминал-С»  приближен к нулю (при этом налоговым органом не отрицается их наличие в течение  одного дня);  

-отсутствие ООО «Терминал-С» по адресу, заявленному в учредительных  документах;  

-доля налоговых вычетов по НДС - 100 %, НДС к уплате минимален. 

Налоговый орган также указывает на то, что согласно банковской Выписке по  расчетному счету ООО «Терминал-С» отсутствует списание денежных средств за  приобретенное оборудование, монтажные работы, т.е. не подтверждается факт  выполнения монтажных работ по оборудованию - «сушильный барабан» и «выпарная  станция».  

Из обжалуемого судебного акта следует, что изучив и оценив по правилам,  установленным ст.ст. 71 и 162 АПК РФ имеющиеся в настоящем деле доказательства в их  совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о  том, что указанные контрдоводы и выводы налогового органа являются надлежащим  образом в полной мере необоснованными, по следующим основаниям.  

Как верно указал суд первой инстанции, отсутствие у контрагента ресурсов и  типичных расходов не означает, что сделка между ним и заявителем является нереальной  и фактически не совершалась (аналогичная правовая позиция отражена в постановлении  Двадцатого арбитражного апелляционного суда 23.10.2018 по делу № А23-8752/20217).  

Отсутствие у контрагента наемных работников не исключает наличия договорных  отношений с иными лицами.  

Обычаи делового оборота предусматривают иные возможности для привлечения  работников, в том числе по договорам подряда. Контрагент имел возможность привлечь  соответствующих работников без оформления с ними как трудовых, так и гражданско-правовых отношений.  

В действительности, это приводит к нарушению трудового законодательства, но  само по себе не опровергает реальность сделок.  

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда  Уральского округа от 16.08.2019 № Ф09-4683/19 по делу № А34-2201/2018, в  постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 №  18АП-2857/2019 по делу № А34-2201/2018.  

Отсутствие у контрагента производственных (складских) помещений, штата и  специального оборудования, основных средств, транспортных средств также прямо не  доказывает, что он не мог выполнить работы (оказать услуги/поставить товар) и не  является признаком получения необоснованной налоговой выгоды (недобросовестности)  (Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399, п. 31 Обзора  судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017), п. 7 Обзора правовых позиций,  направленного письмом ФНС России от 23.12.2015 № СА-4-7/24825@, постановление  Арбитражного суда Поволжского округа от 03.07.2017 № Ф06-21881/2017 по делу № А1249524/2016, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.04.2021 № Ф09- 1503/21 по делу № А47-16425/2019, постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 15.12.2020 № 18АП-11825/2020 по делу № А47-16425/2019.  

Суд первой инстанции также правомерно отклонил в качестве несостоятельного  контрдовод налогового органа об отсутствии контрагента - ООО «Терминал-С» по адресу  его государственной регистрации, поскольку данный контрдовод был сделан налоговым  органом только на основании результатов осмотра, проведенного по истечении  длительного периода - 17.01.2018, и сам по себе не может свидетельствовать об  отсутствии контрагента по адресу его государственной регистрации именно в период  совершения сделок с ООО «Гиппократ».  

При повторном рассмотрении данного дела суд апелляционной инстанции  поддерживает в качестве обоснованного вывод суда первой инстанции о  несостоятельности контрдовода налогового органа об отсутствии реальных  

взаимоотношений заявителя с контрагентом - ООО «Терминал-С» по мотиву отрицания  руководителем данного общества с ограниченной ответственностью - ФИО5  своей причастности к деятельности своей организации (Протокол допроса от 15.09.2020   № 374) и заявления последнего о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ в отношении ООО  «Терминал-С».  

Суд первой инстанции правильно указал, что показания и заявление ФИО5  сами по себе не являются достаточными и допустимыми доказательствами по настоящему  делу и не могут в полной мере подтверждать или опровергать какие-либо факты о  деятельности ООО «Терминал-С» в проверяемый налоговый период.  

Как было установлено судом первой инстанции, из материалов данного дела  следует, что гр. ФИО5 действительно создавал, регистрировал ООО «Терминал-С»  в качестве юридического лица и являлся руководителем ООО «Терминал-С» в период - с  24.03.2017, при этом показания гр. ФИО5 о его непричастности к деятельности  данной организации были получены налоговым органом только в 2020 году.  

Между тем, судом первой инстанции было установлено, что показания гр.  ФИО5 налоговым органом не проверялись, почерковедческие экспертизы в рамках  налоговой проверки не назначались, а сам факт того, что именно гр. ФИО5  распоряжался расчетным счетом указанной организации, представлял в налоговый орган  необходимую налоговую и бухгалтерскую отчетность, подписывал от имени ООО  «Терминал-С» первичные документы, с достоверностью не был опровергнут результатами  налоговой проверки, учредитель ООО «Терминал-С» - ФИО6 по указанному  вопросу налоговым органом в рамках налоговой проверки также не допрашивался.  

Кроме того, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции сам  налоговый орган в порядке, предусмотренном ст.ст. 82 и 161 АПК РФ, не дела заявление о  фальсификации заявителем и ООО «Терминал-С» доказательств по делу и заявлял  соответствующее ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой  экспертизы на предмет исследования принадлежности подписей, выполненных от имени  руководителя ООО «Терминал-С» - ФИО5 на имеющихся в деле первичных  документах.  

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции правильно отметил, что  отрицание лица, указанного в ЕГРЮЛ в качестве единоличного исполнительного органа  ООО «Терминал-С», своей причастности к деятельности данного контрагента в  проверяемый налоговый период, в отсутствие результатов почерковедческой экспертизы  не является достоверной информацией и доказанным фактом.  

С учетом ст. 51 Конституции РФ показания гр. ФИО5 суд первой  инстанции правомерно оценил критически, поскольку имеются сомнения в  беспристрастности данного руководителя организации - контрагента, не обязанного  свидетельствовать против себя, так как именно на руководителя организации возлагается  ответственность за надлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения.  

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О  практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за  налоговые преступления» указано, что действия подставного лица, на которого  зарегистрирована предпринимательская деятельность, квалифицируются как  пособничество в преступлении по уклонению от уплаты налогов.  

В такой ситуации суд не может полностью исключить возможность того, что  лицо, отрицающее свою причастность к деятельности юридического лица, может иметь  личную заинтересованность в непредставлении сведений (предоставлении ложных  сведений) необходимых для налогового контроля.  

Указывая на минимизацию налоговых обязательств за счет использования  «технических» организаций, не исчисливших НДС, налоговый орган не учел, что в случае  отсутствия поступления в бюджет НДС вследствие неправомерных действий  контрагентов первого, второго и более дальних звеньев это является основанием для  предъявления налоговых претензий к этим компаниям и контролирующим их лицам.  

При этом неправомерно возлагать ответственность за неуплату на  налогоплательщика, если между ним и контрагентом не доказан сговор (Определение  Верховного Суда РФ от 28.05.2020 № 305-ЭС19-166045, п. 6 Письма ФНС от 28.07.2020  БВ-4-7/12120).  

Как верно указал суд первой инстанции, иная трактовка означала бы возложение  ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами на покупателя, у  которого не было возможности предотвратить это нарушение (Определение Верховного  Суда РФ от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, п. 5 Письма ФНС России от 28.07.2020 № БВ- 4-7/12120).  

В действительности, в материалах настоящего дела отсутствуют, а самим  налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не были представлены  надлежащие доказательства проведения выездных налоговых проверок в отношении ООО  «Терминал-С» и его контрагентов более дальних звеньев.  

При этом достоверность налоговой отчетности контрагента, а также реальность  осуществления им финансово-хозяйственной деятельности возможно с достоверностью  подтвердить только после проведения выездной налоговой проверки этого контрагента  (Письмо ФНС России от 16.03.2015 № ЕД-4-2/4124).  

В соответствии с п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и  неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу  налогоплательщика.  

Кроме того, заявитель обоснованно указывал на то, что вывод налогового органа о  наличии умысла должностных лиц ООО «Гиппократ» в создании формального  документооборота, результатом чего явилось, по мнению инспекции, отнесение  заявителем в расходы начисленных амортизационных отчислений и, как следствие,  неуплата налога на прибыль организаций, противоречит содержанию самого  оспариваемого Решения инспекции. Из оспариваемого Решения и материалов по  настоящему делу следует, что налоговым органом были перечислены только действия  контрагента налогоплательщика, послужившие основанием для доначисления налогов, и  не было указано и не было должным образом проанализировано ни одного действия  самого общества, свидетельствующего о наличии умысла заявителя, а вывод инспекции о  том, что неуплата налога произошла по умыслу должностных лиц налогоплательщика, не  нашел своего окончательного подтверждения ни в материалах налоговой проверки, ни в  оспариваемом Решении инспекции.  

Сделанные инспекцией бездоказательные предположения и анализ внутренней  деятельности третьих лиц, с учетом разъяснений ФНС России приведенных в Письмах  ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@, от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22213@, по мнению  заявителя, не могут обосновывать какие-либо выводы, а тем более доказывать незаконное  поведение самого налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об  умышленном характере именно его действий.  

Заявитель считает, что реальность совершенных им рассматриваемых сделок с  ООО «Термина-С», при подтверждении в ходе проведенного инспекцией осмотра наличия  спорного оборудования и его фактического использования заявителем в  производственной деятельности, не была опровергнута налоговым органом посредством  надлежащего доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (ам) (операции,  (ям)) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с  налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции)  передано по договору или закону.  

Заявитель также со ссылкой на имеющиеся в данном деле доказательства  указывал на то, что реальность указанных сделок с контрагентом - ООО «Термина-С» в  полной мере им подтверждена представленными налоговому органу надлежащим образом  оформленными документами, а также результатами мероприятий налогового контроля,  проведенными инспекцией и отраженными ею в Акте проверки и в оспариваемом  Решении.  

Имеющимися в данном деле доказательствами подтверждается, что в обоснование  приобретения оборудования у указанного контрагента заявителем был представлен  Договор от 23.06.2017 № 01/06-17, в соответствии с подп. 1.1 п. 1 которого, ООО  «Терминал-С» - продавец обязуется продать, смонтировать и провести пусконаладочные  работы покупателю - ООО «Гиппократ» на территории, указанной покупателем,  барабанную сушилку СБ-1,5 в количестве 4ех шт. и выпарную станцию ВС500 в  количестве 4ех шт., для получения готового продукта в соответствии с требованиями  ГОСТ 31809-2012 «Барда кормовая. Технические условия».  

В подп. 2.1 п. 2 рассматриваемого Договора указана стоимость каждой единицы  поставляемого оборудования.  

Общая сумма сделки по условиям Договора составляет - 139 806 400 руб. 00 коп.,  в т.ч. НДС - 21 326 400 руб. 00 коп.  

В Спецификациях № 1, № 2 к Договору содержится описание характеристик,  параметров и состава каждой единицы поставляемого оборудования, а в Приложении № 1  к Договору указан перечень работ по монтажу и пусконаладке оборудования.  

Контрдовод налогового органа об отсутствии сметных расчетов, актов  выполненных работ, подтверждающих расходы, связанные с установкой оборудования  был правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку выполнение продавцом  пуско-наладочных работ предусмотрено подп. 3.11, 3.12 п. 3 Договора, при этом  увеличение цены товара Договором не предусмотрено (подп. 3.2 п. 3 Договора).  

Суд первой инстанции правильно указал, что включение в цену товара расходов  на выполнение пуско-наладочных работ не противоречит действующему  законодательству РФ.  

Налогоплательщиком были также представлены надлежащим образом  оформленные Товарные накладные, соответственно: от 03.07.2017 № ТС1, от 13.07.2017   № ТС2 9, от 23.07.2017 № ТС 3, от 02.08.2017 ТС4, Счета-фактуры, Приказы о вводе в  эксплуатацию основных средств.  

Хозяйственные операции по приобретению и поставке на балансовый учет  оборудования, приобретенного у ООО «Терминал-С» последовательно были отражены  заявителем в Карточках счетов, соответственно: 60.1 «Расчеты с поставщиками», 08  «Вложения внеоборотные активы», 01 «Основные средства» за 2017 год.  

Само приобретенное оборудование было принято заявителем на учет согласно  Актам "О приеме-передаче объекта основных средств", соответственно: от 10.08.2017 №  70 - № 77.  

Судом первой инстанции было установлено, что по результатам налоговой  проверки инспекция пришла к выводу о нарушении обществом п. 1 ст. 54.1 НК РФ, в виде  искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом  и (или) бухгалтерском учете, либо налоговой отчетности налогоплательщика.  

Между тем, судом первой инстанции был сделан обоснованный вывод о том, что  в рассматриваемом случае в целях квалификации нарушения заявителя по п. 1 ст. 54.1 НК  РФ, а именно доказательства искажений сведений, допущенных налогоплательщиком по  сделке с ООО «Терминал-С», налоговому органу было необходимо установить факт  отсутствия самой сделки (ок).  

Однако, вывод инспекции об отсутствии сделки (ок) заявителя с ООО «Термина- С» прямо опровергается материалами настоящего дела.  

Суд первой инстанции установил, что реальность сделок подтверждается  бухгалтерскими документами по поступлению спорного оборудования в адрес заявителя,  оприходованием его на баланс общества, фактическим наличием спорного оборудования  по результатам осмотра, проведенного налоговым органом - 18.06.2021, а также  показаниями свидетелей, которые подтвердили приобретение и установку оборудования в  2017 году.  

Налоговый орган не оспаривает использование спорного оборудования в  производственной деятельности заявителя и отражение им выручки от произведенной на  

спорном оборудовании продукции, в Налоговых декларациях по налогу на прибыль  организаций и НДС.  

Суд первой инстанции верно указал, что вышеизложенные обстоятельства  свидетельствует о том, что налоговым органом не была установлена объективная сторона  правонарушения, то есть отсутствует квалифицирующий состав правонарушения  определенный в п. 1 статьи 54.1 НК РФ.  

Кроме того, судом первой инстанции было установлено, что на момент  осуществления хозяйственных операций с налогоплательщиком ООО «Термина-С»  официально было зарегистрировано самим налоговым (регистрирующим)органом,  состояло на налоговом учете в соответствующей налоговой инспекции и представляло  налоговую отчетность.  

При этом руководителем организации являлось именно то лицо, которое было  указано в качестве единоличного исполнительного органа в первичных документах,  представленных налогоплательщиком в ходе налоговой проверки.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о  том, что последующее предоставление заявителем уточненной Налоговой декларации по  НДС и исключении контрагента - ООО «Терминал-С» из состава налоговых вычетов, не  может являться надлежащим доказательством отсутствия самой совершенной фактически  сделки с контрагентом.  

В силу ст. 171 НК РФ применение налогового вычета является правом  налогоплательщика, а не его обязанностью.  

В ходе налоговой проверки инспекцией был проведен осмотр территорий,  помещений заявителя.  

Так, согласно Протоколу осмотра от 18.06.2021, в результате его проведения  налоговым было установлено, что по адресу: 

<

...>, установлены 4ре барабанные сушилки СБ - 1,5. На каждой  сушилке установлена табличка с информацией о заводе изготовителе, наименовании,  модели, производительности, № и дата выпуска. Согласно данной информации, заводом  изготовителем барабанных сушилок является - Завод сельскохозяйственных машин  «Рофама». Год изготовления сушилок – 2016, № 380, № 375, № 376, № 381.  

Также, установлены выпарные станции ВС 500 в количестве 4ех штук. 

К каждой выпарной станции прикреплена табличка с информацией о заводе  изготовителе, наименовании, модели, производительности по продукту,  производительности по выпарной влаге, площади поверхности нагрева, номеру и дате  выпуска. Заводом изготовителем данного оборудования является - Тираспольский завод  литейных машин им. С.М. Кирова.  

Согласно материалам налоговой проверки, доказательств наличия иного  аналогичного оборудования на территории заявителя, налоговым органом не было  установлено.  

Таким образом, результатами проведенного осмотра самим налоговым органом  был подтвержден факт нахождения у заявителя оборудования, поставщиком которого,  согласно надлежащим образом оформленным документам, представленным заявителем,  является - ООО «Терминал-С».  

В проведенного судом первой инстанции судебного заседания данный факт  налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не был оспорен.  

Кроме того, согласно показаниям сотрудника ООО «Гиппократ» - ФИО7,  работавшего в должности слесаря по обслуживанию агрегатов, оборудование, а именно  выпарная станция ВС 500 в количестве 4ех шт., а также барабанная сушилка в количестве  4ех шт. было установлено в 2017 году.  

Со слов указанного свидетеля, монтаж оборудования производился подрядной  организацией.  

Из показаний свидетеля - ФИО8, в обязанности которого входило  выполнение ремонтных работ оборудования, следует, что барабанные сушилки в  

количестве 4ех шт. и выпарные станции в количестве 4ех шт. устанавливались в отдельном  цехе. Устанавливали где-то примерно в 2017-2018 году. Устанавливали и оборудование и  собственными силами и приезжали специалисты другой организации.  

Из материалов по данному делу следует, что налоговым органом в нарушение  требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ небыли представлены суду первой инстанции  доказательства невозможности использования либо не использования заявителем  спорного оборудования в своей производственной деятельности.  

Суд первой инстанции обосновано указал, что контрдоводы инспекции об оплате  заявителем поставленного оборудования путем переуступки долга ООО «Биомед» и  отсутствии перечислений по расчетному счету ООО «Терминал-С» за оборудование и за  монтажные работы, не могут быть приняты во внимание, по следующим основаниям.  

Как указал представитель заявителя, оплата спорного оборудования была  произведена ООО «Биомед» безналичным платежом на счет ООО «Нефтепромторг» на  основании Письма ООО «Терминал-С». То есть, оплата была произведена в форме  безналичного платежа третьим лицом, что не противоречит положениям ГК РФ.  

При этом положения подп. 2.2 п. 2 Договора, предусматривающего безналичную  форму расчетов, были соблюдены.  

Претензии со стороны ООО «Терминал-С» в адрес заявителя - отсутствуют. 

Оплата в размере 1 400 000 руб. 00 коп. была произведена ООО «Биомед»26.10.2017 на счет третьего лица - ООО «Нефтепромторг» на основании Письма ООО  «Гиппократ» и Письма ООО «Терминал-С» от 26.10.2017.  

Отсутствие задолженности по сделке подтверждено Актом сверки взаимных  расчетов по состоянию на 31.12.2019.  

Хозяйствующие субъекты в силу широкой дискреции форм расчетов применяют в  своей деятельности и другие способы расчетов, включая оплату наличными денежными  средствами, зачет взаимных требований, мену, возможность исполнения контрагентами  (третьими лицами) обязательств по оплате, а также возможность отсрочки и рассрочки  платежей.  

Данные расчеты не находят своего отражения в выписках с расчетного счета,  вследствие чего делать выводы о деятельности организаций, в том числе в части расчетов  за приобретенный товар (работы, услуги), руководствуясь исключительно выписками по  счету, неправомерно.  

Соответственно, отсутствие у контрагентов налогоплательщика безналичных  платежей с целевым назначением, совпадающим с тем, что соответствует спорным  сделкам, не может быть расценено в качестве надлежащего доказательства отсутствия у  налогоплательщика спорного товара, оплаченного им с применением иных форм расчетов,  не отражаемых на расчетном счете.  

Как указывал суду первой инстанции представитель заявителя, наличие на  документах по поставке оборудования оттиска печати ООО «Инвест» не опровергает  реальность сделок заявителя с ООО «Терминал-С».  

Сами показания руководителя ООО «Инвест» - ФИО9 о том, что  организации ООО «Гиппократ», ООО «Терминал-С» ему не известны, не исключают  продажу спорного оборудования в адрес иных лиц и последующего приобретения его  контрагентом - ООО «Терминал-С».  

Показания свидетеля - ФИО9 не были проверены налоговым органом,  факт нахождения оборудования в разобранном состоянии на площадке организации ООО  «Инвест» документально со стороны налогового органа не был подтвержден.  

Контрдовод налогового органа о наличии в сети Интернет действующего  объявления о продаже спорного оборудования по более низкой цене, суд первой  инстанции правомерно отклонил в качестве несостоятельного.  

Так, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в  Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять  экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами  

предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают  самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой  деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие  в ней деловых просчетов.  

Указанные выводы Конституционного Суда РФ также содержатся в Определении  от 04.06.2007 № 320-О-П.  

Как разъяснено Конституционным Судом РФ в Определении от 04.06.2007 № 366- О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности  и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.  

В силу принципа свободы экономической деятельности (ч. 1 ст. 8 Конституции  РФ) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе  самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.  

Таким образом, налоговые органы не наделены правом оценивать экономическую  эффективность ведения хозяйствующими субъектами их деятельности, целесообразность  заключения сделок.  

Такая оценка также не входит в круг полномочий арбитражного суда при  рассмотрении налогового спора.  

В соответствии с п. 1 ст. 105.3 НК РФ для целей НК РФ цены, применяемые в  сделках, сторонами которых являются лица, не признаваемые взаимозависимыми, а также  доходы (прибыль, выручка), получаемые лицами, являющимися сторонами таких сделок,  признаются рыночными.  

Следовательно, при отсутствии взаимозависимости между обществом и  контрагентами, цена на товар признается рыночной и ее контроль налоговым органом  проводиться не может.  

Согласно выводам Верховного Суда РФ, приведенным в Определении от  29.03.2018 № 303-КГ17-19327, налоговые органы не вправе оспаривать цену сделки,  указанную сторонами сделки и учтенную при налогообложении, а доначисление налогов  должны производить исходя из рыночных цен.  

При этом суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте обосновано  отметил, что отклонение цен по спорным сделкам в диапазоне от 11ти до 52ух %,  многократным не является.  

Из материалов по настоящему делу следует, что до его рассмотрения судом  первой инстанции, налоговый орган не заявлял ходатайств о назначении и проведении  судебной экспертизы определения рыночной стоимости приобретенного заявителем  оборудования.  

В свою очередь, материалы данного дела свидетельствуют о том, что с момента  ввода в эксплуатацию спорного оборудования заявитель надлежащим образом исчислял и  уплачивал в бюджет налог на имущество организаций исходя из стоимости приобретения  данного оборудования.  

Данный факт не оспаривается самим налоговым органом, корректировок  налоговых обязательств заявителя по налогу на имущество организаций в ходе проверок  инспекцией не производился.  

Оспариваемое Решение не содержит ссылку на соответствующие надлежащие  доказательства не использования заявителем приобретенного у контрагента - ООО  «Терминал-С» оборудования в своей производственной деятельности.  

Как было установлено судом первой инстанции, в ходе налоговой проверки  заявителем были представлены документы, подтверждающие реализацию покупателям  средства кормового сухого серии «Гиппократ» из переработанной на спорном  оборудовании барды (Договоры, соответственно: от 14.08.2017 № 01-08/18 с ООО  «Биомед», от 10.09.2018 № 3 ФР с ООО «Фармацевтика»).  

Отражение заявителем в налоговой отчетности операций по реализации средства  комового сухого, полученного с использованием спорного оборудования, третьим лицам  налоговым органом не оспаривается.  

Таким образом, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что  налоговый орган в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не доказал те  обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своей позиции, а, следовательно, не  опровергнув в полной мере реальность приобретения заявителем спорного оборудования  у контрагента - ООО «Терминал-С», налоговый орган не представил надлежащих  доказательств неправомерного включения заявителем в период - 2017-2019 годов сумм  амортизации по оборудованию в размере 54 384 288 руб. 00 коп.  

При таких обстоятельствах, вывод налогового органа о фиктивности  взаимоотношений между заявителем и ООО «Терминал-С» суд первой инстанции  правомерно признал необоснованным.  

По эпизоду учета заявителем в составе расходов по налогу на прибыль  организаций и в составе вычетов по НДС операций по поставке товара с ООО «Зерновые  культуры» налоговый орган ссылается на не подтверждение факта финансово-хозяйственных взаимоотношений между ООО «Гиппократ» и ООО «Зерновые культуры»,  и, как следствие, получение заявителем необоснованной налоговой экономии, путем  отнесения на расходы и вычеты фактически не произведенных затрат.  

В обоснование своих выводов налоговый орган ссылается на следующие  обстоятельства:  

-установлены взаимоотношения между ООО «Гиппократ» и площадкой  контрагентов (ООО «Фаэтон», ООО «Строй-сервис», ООО «Сампрод», ООО «Гранит- Строй», ООО «Терем», ООО «Стройсервисповолжье», ООО «ТК Маяк») на сумму 15 334  303 руб. 75 коп., в т.ч. НДС – 21 641 300 руб. 00 коп.  

Данные организации осуществляли выход в систему «Банк-Клиент», а также  представляли налоговые декларации с одного и того же IP-адреса. - ООО «Гиппократ»  представило уточненную Налоговую декларацию - 09.10.2020, согласно которой  вышеуказанные контрагенты заменены на организацию - ООО «Зерновые культуры»;  

-при проведенном инспекцией допросе руководитель ООО «Зерновые культуры»  прямо подтвердил свое руководство данной организацией, однако не смог назвать ФИО  бухгалтера, основных поставщиков, лиц, имеющих право распоряжаться расчетным  счетом, сумму остатка денежных средств на расчетном счете, оператора связи;  

-организацией до 16.01.2020 применялась упрощенная система налогообложения,  затем было представлено сообщение об утрате права на применение упрощенной  системы;  

-ООО «Зерновые культуры» была представлена Налоговая декларация по НДС за  4ый квартал 2019 года сразу после подачи ООО «Гиппократ» уточненной Налоговой  декларации - 09.10.2020.  

Согласно представленной ООО «Зерновые культуры» Налоговой декларации,  реализация с НДС осуществлялась только в адрес заявителя;  

-аффилированность ООО «Гиппократ» и ООО «Зерновые культуры», в виду  совпадения IP- адреса организаций.  

Пунктами 1 и 2 ст. 172 НК РФ предусмотрено право уменьшить общую сумму  налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые  вычеты.  

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при  приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ,  услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами  налогообложения в соответствии с НК РФ.  

В ст. 172 НК РФ определен порядок применения налоговых вычетов. 

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при  приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ,  услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.  

Налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК РФ, производятся на основании  соответствующих требованиям ст. 169 НК РФ счетов-фактур, выставленных продавцами  

при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет  этих товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.  

В соответствии со ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на  прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью  для российских организаций в целях гл. 25 НК РФ признаются полученные доходы,  уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в  соответствии с гл. 25 НК РФ.  

Согласно п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить  полученные доходы на сумму произведенных расходов.  

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты,  осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.  

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты,  оценка которых выражена в денежной форме.  

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты,  подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством РФ.  

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для  осуществления деятельности, направленной на получение дохода.  

Следовательно, налогоплательщик имеет право на отнесение затрат к расходам  уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль, в случае реального осуществления  хозяйственных операций.  

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных  им сделок. Установление наличия разумных экономических или иных причин (деловой  цели в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств,  свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате  реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.  

При этом учитываются представленные доказательства, касающиеся  взаимодействия налогоплательщика с контрагентами в рамках проводимых операций,  проявление им должной осмотрительности при осуществлении такого взаимодействия.  

Отсутствие фактов реальной деятельности устанавливается на основе  обстоятельств, содержащих признаки экономически не мотивированного поведения  налогоплательщика.  

Согласно ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком  налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения  сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах  налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо  налоговой отчетности налогоплательщика.  

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по имевшим  место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или)  сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы ч.  2 НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:  

-основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная  уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;  

-обязательства по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной  договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательства по  исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.  

В целях п.п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ подписание первичных учетных документов  неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом  налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности  получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при  совершении иных незапрещенных законодательством сделок (операций) не могут  рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения  налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога  неправомерным.  

При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью  заключения налогоплательщиком сделки (операции) явилось не получение результатов  предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы  должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного  объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а  имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью  схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.  

Исходя из смысла ст. 54.1 НК РФ и разъяснений ФНС России (Письма от  16.08.2017 № СА-4-7/16152@ от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@) при квалификации  нарушений при применении ст. 54.1 НК РФ сохраняет силу принцип презумпции  добросовестности налогоплательщика, как один из важнейших элементов  конституционно-правового режима регулирования налоговых отношений и публичного  правопорядка в целом.  

Из материалов настоящего дела и оспариваемого Решения следует, что  налогоплательщиком в 4ом квартале 2019 года были заявлены налоговые вычеты по НДС и  расходы по налогу на прибыль организаций по контрагенту - ООО «Зерновые культуры».  

Заявитель указывает на то, что реальность сделок с указанным контрагентом в  полной мере подтверждена обществом представленными налоговому органу надлежащим  образом оформленными документами, а также результатами мероприятий налогового  контроля, проведенными инспекцией и отраженными ею в Акте проверки и в  оспариваемом Решении.  

Судом первой инстанции было установлено, что в подтверждение  взаимоотношений с контрагентом - ООО «Зерновые культуры» заявителем были  представлены, соответственно: Агентский договор от 20.11.2018 № ГЗ-11/2018 и Договор  поставки от 01.10.2019 б/н, Универсально-передаточные документы - Счета-фактуры по  Договору поставки на общую сумму 159 334 303 руб. 75 коп., в т.ч. НДС - 21 641 300 руб.  35 коп.  

Налоговый орган указывает на то, что ООО «Гиппократ» - 09.10.2020 представило  уточненную Налоговую декларацию, согласно которой контрагенты были заменены на  организацию - ООО «Зерновые культуры».  

В свою очередь - 09.10.2020 ООО «Зерновые культуры», применявшее  упрощенную систему налогообложения до 16.01.2020, представило Налоговую  декларацию по НДС за 4ый квартал 2019 года, т.е. сразу после подачи ООО «Гиппократ»  уточненной Налоговой декларации, в которой реализация с НДС осуществлялась только в  адрес заявителя.  

Исключив из Налоговой декларации по НДС контрагентов - ООО «Фаэтон», ООО  «Строй-сервис», ООО «Сампрод», ООО «Гранит-Строй», ООО «Терем», ООО  «Стройсервисповолжье», ООО «ТК Маяк», заявитель, по мнению налогового органа,  признал неправомерным первоначальное включение данных контрагентов в Налоговую  декларацию и отказался от налогового вычета по НДС.  

Однако, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу  о том, что данные обстоятельства, равно и как то, что указанные организации  осуществляли выход в систему «Банк-Клиент», а также представляли Налоговые  декларации с одного и того же IP-адреса не может достоверно свидетельствовать о  неправомерном предъявлении заявителем к налоговому вычету сумм НДС по сделкам с  ООО «Зерновые культуры».  

Суд первой инстанции правильно указал, что такие обстоятельства, как выход в  систему «БанкКлиент» и представление организациями Налоговых деклараций с одного и  того же IP-адреса, без доказательств, свидетельствующих об их аффилированности через  единый центр управления, не могут являться в силу ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ  надлежащим, относимы и допустимым доказательством создания «площадки».  

В соответствии со ст.ст. 67,68 АПК РФ судом могут быть приняты только те  доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу, однако доводы  

налогового органа, приведенные в отношении - ООО «Фаэтон», ООО «Строй-сервис»,  ООО «Сампрод», ООО «Гранит-Строй», ООО «Терем», ООО «Стройсервисповолжье»,  ООО «ТК Маяк» не соответствуют признакам относимости и допустимости, поскольку по  данным контрагентам налоговые вычеты и расходы по налогу на прибыль организаций не  были заявлены налогоплательщиком.  

Исходя из содержания оспариваемого Решения не следует, что по контрагентам - ООО «Фаэтон», ООО «Строй-сервис», ООО «Сампрод», ООО «ГранитСтрой», ООО  «Терем», ООО «Стройсервисповолжье», ООО «ТК Маяк» инспекцией были установлены  нарушения налогового законодательства РФ и были произведены инспекцией  соответствующие начисления.  

По общему правилу организации, применяющие упрощенную систему  налогообложения, не являются плательщиками НДС.  

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, право выставления  покупателю счета-фактуры с выделением НДС прямо предусмотрено п. 5 ст. 173 НК РФ.  

Выставленный покупателю счет-фактура, согласно п. 1 ст. 169 НК РФ, в  дальнейшем служит для покупателя основанием к принятию указанных в нем сумм налога  к вычету.  

Обязанность продавца уплатить НДС в бюджет и право покупателя применить  налоговый вычет связаны, как это вытекает из п. 5 ст. 173 НК РФ с одним и тем же  юридическим фактом – выставлением счета-фактуры: право покупателя на такой вычет  ставится в зависимость от предъявления покупателя продавцом сумм налога в порядке,  предусмотренном НК РФ, т.е. посредством счета-фактуры, а обязанность продавца  перечислить сумму налога в бюджет обусловлена выставлением им счета-фактуры с  выделением в нем соответствующей суммы отдельной строкой.  

Конституционный Суд РФ применительно к правилам п. 5 ст. 173 НК РФ отметил,  что они позволяют выбрать способ налогового планирования в хозяйственной  деятельности лицам, свободным от уплаты НДС, которые вправе либо сформировать цену  без этого налога и без выделения его суммы в счете-фактуре, выставленном покупателю,  т.е. с преимуществами в реализации товаров (работ, услуг) за счет снижения цены, либо  же, напротив, по общим правилам выставить контрагенту счета-фактуры с выделением  суммы налога, притом что она (без учета налоговых вычетов) подлежит уплате в бюджет.  

Такая возможность предполагает согласование интересов бюджета и  налогоплательщиков, покупателей и продавцов.  

Кроме того, даже в случае ошибочного применения налогоплательщиками общей  системы налогообложения с НДС вместо единого налога на вмененный доход  выставление покупателю счета-фактуры с выделением в нем суммы НДС обязывает к  уплате этого налога лиц, не являющихся его плательщиками, а равно тех его  плательщиков, которые освобождены от обязанности исчислять его и уплачивать по  какому-либо основанию, - в таких случаях обязанность платить налог обусловлена тем,  что указанный документ служит покупателю основанием для применения к вычету сумм  НДС, предъявленных продавцом (Определения Конституционного Суда РФ от 07.11.2008   № 1049-О и от 21.12.2011 № 1856-О).  

Согласно п. 25 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2018),  утвержденного Президиумом 28.03.2018, приобретая услуги, не облагаемые НДС, но по  которым выделен НДС в счете-фактуре, покупатель вправе применить соответствующие  налоговые вычеты (если нет свидетельств того, что действия направлены на  необоснованную налоговую выгоду).  

Минфин России в своем Письме от 23.01.2020 № 24-01-08/3874 указал на право  предъявить к вычету НДС по счету-фактуре, выставленному продавцом, применяющим  упрощенную систему налогообложения.  

Исходя из положений указанных норм, учитывая указанные правовые позиции  Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Минфина России суд первой  инстанции правильно установил следующие юридически значимые обстоятельства.  

Из материалом по данному делу следует, что в качестве документов,  подтверждающих право на налоговый вычет по НДС налогоплательщиком были  представлены Универсально-передаточные документы - Счета-фактуры по Договору  поставки со статусом 1 на общую сумму 159 334 303 руб. 75 коп., в т.ч. НДС - 21 641 300  руб. 35 коп., которые в соответствии с Письмом ФНС России от 21.10.2013 № ММВ-20- 3/96@ объединяет в себе счет-фактуру и первичный документ, подтверждающий  совершение хозяйственной операции.  

ООО «Гиппократ» также представило уточненную Налоговую декларацию09.10.2020, в которой были заявлены налоговые вычеты по НДС по контрагенту - ООО  «Зерновые культуры».  

В свою очередь - 09.10.2020 ООО «Зерновые культуры» представило Налоговую  декларацию по НДС за 4ый квартал 2019 года, в которой была отражена реализация с  исчисленной суммой НДС по сделкам с заявителем.  

Полученные от ООО «Зерновые культуры» по сделке товары заявитель  фактически использовал в своем производстве, что не было должным образом  опровергнуто налоговым органом.  

В материалы настоящего дела по списанию в производство заявителем были  представлены Анализы счета 10.  

Ссылка налогового органа на совпадение IP-адресов указанных выше организаций  была правомерно отклонена судом первой инстанции, поскольку данное обстоятельство  само по себе не доказывает именно аффилированность ООО «Гиппократ» и ООО  «Зерновые культуры».  

Так, IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес  конкретного компьютера. IP-адреса бывают двух видов.  

IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не  может быть присвоен другому устройству.  

IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он  назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение  ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения.  

Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев  используются, не уникален. IP-адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у  весьма значительного числа устройств связи, если Интернет-соединения были сделаны в  разное время.  

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP- адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное  количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера.  

В результате динамические IPадреса соединения с Интернетом могут совпадать у  весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были  осуществлены в разное время.  

Следовательно, как правильно отмечено судом первой инстанции, одинаковый  динамический IP-адрес – это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер,  расположенный, например, в офисном здании или группе зданий.  

На данное обстоятельство указывал в своем постановлении от 11.02.2016 № Ф08- 34/2016 по делу № А32-10771/2015 Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи  не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.  

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один  и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого  осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться.  

Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и, безусловно,  свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и  его контрагентов.  

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются  идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского  обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в  гостиницах, аэропортах и т.д.).  

Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет- шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования.  

Аналогичная позиция содержится в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.04.2022 № Ф08-2063/2022 по делу № А63-15560/2020, в  постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 04.05.2017 № Ф10-1268/2017  по делу № А54-6206/2015, в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда  от 02.07.2018 по делу А40-174817/17 и др.  

Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/МАС-адресам, а  по логинам, паролям и ЭЦП.  

Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может  соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или  провайдеру клиента.  

Как следует из пояснений представителя заявителя, совпадение IP-адресов  связано с предоставлением Налоговых деклараций через специализированного оператора - ООО «Компания Тензор».  

При этом в рамках налоговой проверки сам налоговый орган установил, что  Ответу, представленному ООО «Компания Тензор», ООО «Зерновые культуры» является  дополнительным абонентом к ООО «Курорты Поволжья», работающему по  корпоративной лицензии. ООО «Компания Тензор» не является провайдером услуг  электросвязи и не располагает сведениями о МАСадресах (NAT-адресах) отправителя и  адресе (месторасположений) компьютера, с которого осуществляется выход в Интернет.  

Материалами данного дела подтверждается, что ООО «Гиппократ» арендует офис  у ООО «Курорты Поволжья» по адресу: 

<

...> и выход в  Интернет осуществляет с использованием маршрутизатора арендодателя – ООО  «Курорты Поволжья».  

ООО «Зерновые культуры» является дополнительным абонентом к ООО  «Курорты Поволжья», выход в Интернет осуществляет с использованием маршрутизатора  ООО «Курорты Поволжья».  

То есть, как было установлено судом первой инстанции, совпадение IP-адресов  организаций лишь связано с использованием одного маршрутизатора ООО «Курорты  Поволжья».  

В нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ налоговым органом не было  представлено надлежащих доказательств того, что необходимые для управления  расчетными счетами ключи электронно-цифровых подписей, находились в распоряжении  сотрудников самого общества или связанных с налогоплательщиком лиц, также не было  представлено надлежащих доказательств осуществления контроля заявителем над  денежными средствами контрагента и распоряжения ими.  

Материалы налоговой проверки не содержат доказательств, подтверждающих  аффилированность организаций по единому исполнительному органу, либо по  учредителям, а надлежащих доказательств, подтверждающих факты влияния заявителя на  деятельность ООО «Зерновые культуры» суду первой инстанции налоговым органом не  было представлено.  

Контрдовод налогового органа о том, что руководитель ООО «Зерновые  культуры», подтверждая руководство данной организацией тем не менее не смог назвать  ФИО бухгалтера, основных поставщиков, лиц имеющих право распоряжаться расчетным  счетом организации, сумму остатка денежных средств на расчетном счете организации,  оператора связи, судом первой инстанции обосновано был отклонен в качестве  несостоятельного, в силу следующего.  

Согласно показаниям свидетеля - ФИО10 (Рротокол допроса от 13.08.2021),  он в полной мере подтвердил осуществление руководства деятельностью ООО «Зерновые  культуры».  

Из показаний данного свидетеля также следует, что составление бухгалтерской  отчетности в проверяемый налоговый период осуществлял приходящий в организацию  бухгалтер, в данной организации работало 4ре человека (лаборант Наталья, менеджер  Сергей, заместитель директора ФИО11), организация осуществляла торговлю  зерном, первичная документация хранилась по юридическому адресу организации.  

Кроме того, подписание необходимых документов, представленных заявителем в  рамках налоговой проверки инспекции, именно руководителем ООО «Зерновые  культуры» - ФИО10 не оспаривается самим налоговым органом.  

Суд первой инстанции правомерно признал не подтвержденным вывод  налогового органа о невозможности поставки в проверяемый налоговый период  заявителю товара контрагентом - ООО «Зерновые культуры», поскольку он прямо  опровергается имеющимися в данном деле доказательствами.  

Так, согласно ответу поставщиками ООО «Зерновые культуры» являлись СПК  «Земледелец», ООО «Зерно Поволжья», ЗАО «Печерское», ИП ФИО12, ИП ФИО13, ИП ФИО14, ООО «Агропромышленная компания Весенний сюжет», ИП  ФИО15, ИП ФИО16, ООО «Терра», ИП ФИО17, ООО  «СимбирскАгро», ООО «Золотой колос», ООО «Чердаклинский элеватор», ООО  «ГРАНУМ», ООО «Волжские зори», ООО «АГРОЛИГА 16».  

Оплата в адрес поставщиков производилась безналичными платежами. 

Налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не были  представлены надлежащие доказательства опровергающие саму возможность поставки  товара в адрес ООО «Зерновые культуры» вышеперечисленными поставщиками.  

Из материалов данного дела следует, что приобретенное у ООО «Зерновые  культуры» сырье было фактически использовано ООО «Гиппократ» в своей  производственной деятельности при производстве модификатора для строительных  смесей «Brok-строй».  

Доказательств того, что ООО «Гиппократ» смогло бы произвести необходимое  количество модификатора для строительных смесей «Brok-строй» при отсутствии  поставок зерна и натрия гидроокиси его контрагентом - ООО «Зерновые культуры»,  налоговым органом в материалы данного дела не было представлено, а, следовательно,  указанный вывод налогового органа носит характер предположения.  

Суд первой инстанции также правильно отметил, что при принятии  оспариваемого Решения налоговым органом были признаны реальными правоотношения  заявителя с ООО «Зерновые культуры» по Агентскому договору от 20.11.2018 № ГЗ- 11/2018.  

Так, в исполнение сторонами Агентского договора заявителем были представлены  Отчеты агента - ООО «Зерновые культуры» перед принципалом ООО «Гиппократ», Акты  с указанием сумм агентского вознаграждения, Товарные и Товарно-транспортные  накладные на закупку товара по Агентскому договору, Платежные документы о  перечислении денежных средств в адрес ООО «Зерновые культуры».  

При этом суммы агентского вознаграждения были учтены заявителем в составе  расходов по налогу на прибыль организаций.  

Из содержания оспариваемого Решения прямо следует, что к указанным выводам  о реальности правоотношений заявителя и ООО «Зерновые культуры» по Агентскому  договору от 20.11.2018 № ГЗ-11/2018 налоговый орган пришел, основываясь на  доказательствах самостоятельности деятельности ООО «Зерновые культуры», наличия у  контрагента заявителя необходимых ресурсов, отсутствия у заявителя и данного  контрагента признаков аффилированности, отсутствия согласованности действий между  заявителем и данным контрагентом, отсутствия схем ухода от налогообложения.  

Однако, в отношении поставки товара по Договору поставки от 01.10.2019 б/н  налоговый орган пришел к кардинально противоположным выводам о невозможности  поставки ООО «Зерновые культуры» товара заявителю ввиду аффилированности данных  организаций и согласованности их действий, наличии в действиях сторон схемы ухода от  налогообложения, в виде налоговой экономии.  

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, принимая Решение по  результатам выездной налоговой проверки, в оспариваемой заявителем части, налоговый  орган обязан был на основании документально подтвержденных фактов прийти к  обоснованному и логичному выводу, чего им сделано не было.  

По сути, налоговый орган излагая в оспариваемое Решении свою противоречивую  позицию совершенно различным образом характеризует одного и того же контрагента  заявителя, делая вывод о его аффилированности в зависимости от обстоятельств, которые  не могут повлиять на характеристику данного контрагента в целом как на  самостоятельного субъекта предпринимательской деятельности.  

С учетом изложенного, вывод об аффилированности, подконтрольности ООО  «Зерновые культуры» заявителю налоговым орган в нарушение требований ч. 5 ст.  200АПК РФ не был доказан.  

Кроме того, как правомерно указал суд первой инстанции, в силу положений п. 1  ст. 54.1 НК РФ налоговый орган должен доказать прямую вину (в форме прямого умысла)  налогоплательщика в совершении налогового правонарушения.  

Данная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского  округа от 26.08.2022 № Ф06-21708/2022 по делу № А55-28723/2021, в постановлении  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 № 11АП-2441/2022 по  делу № А55-28723/2021.  

Однако, налоговым органом в ходе проведения налоговой проверки ООО  «Гиппократ» указанные обстоятельства не были установлены.  

В соответствии с п. 2 ст. 110 НК РФ налоговое правонарушение признается  совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный  характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление  вредных последствий таких действий (бездействия).  

Об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать  установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности  участников, вовлеченных в налоговую схему.  

Суд первой инстанции правильно отметил, что при взаимодействии  налогоплательщика со своими контрагентами, в ряде случаев об умышленности действий  могут говорить обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий  участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и  товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных  единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах  хозяйственной жизни, создания искусственного документооборота и получения налоговой  экономии.  

Однако, налоговым органом в ходе проведения налоговой проверки ООО  «Гиппократ» указанные обстоятельства в полной мере установлены не были.  

Пунктом 6 ст. 108 НК РФ установлено, что лицо считается невиновным в  совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в  предусмотренном федеральном законом порядке.  

Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность  в совершении налогового правонарушения.  

Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте  налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на  налоговые органы, в т.ч. в силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ.  

При этом неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к  ответственности, толкуются в пользу этого лица.  

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что реальность  хозяйственных операций, достоверность и полнота сведений, содержащихся в  представленных заявителем документах фактически налоговым органом в нарушение  требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не были опровергнуты.  

В соответствии с ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что  оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов,  осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или  иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в  сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о  признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий  (бездействия) незаконными.  

Таким образом, на основании изложенного, суд первой инстанции пришел к  правомерному и обоснованному выводу о необходимости в данном конкретном случае  удовлетворения заявленных обществом требований.  

В свою очередь, довод заявителя о нарушении инспекцией сроков вынесения  оспариваемого решения был правомерно отклонен судом первой инстанции в качестве  ошибочного.  

В Определении Конституционного Суда РФ от 20.04.2017 № 790-О разъяснено,  что установленные ст. 101 НК РФ сроки призваны ограничить право налогового органа на  продление срока рассмотрения материалов налоговой проверки и тем самым направлены  на защиту прав налогоплательщика от необоснованно длительного вмешательства  налогового органа в его хозяйственную деятельность.  

Нарушение налоговым органом сроков рассмотрения материалов налоговой  проверки не препятствует ему в принятии того или иного итогового решения и не может  само по себе предрешать его законность, что не позволяет признать такое процессуальное  нарушение в качестве безусловного основания для отмены итогового решения налогового  органа по смыслу п. 14 ст. 101 НК РФ.  

Судебные расходы ООО "Гиппократ" по уплате государственной пошлины в  соответствии со ст. 110 АПК РФ распределены судом первой инстанции правильно.  

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в  материалы дела доказательства, в соответствии с правилами, определенными ст. 71 и гл.  34 АПК РФ, поддерживая в качестве правомерных надлежащим образом  аргументированные со ссылкой на имеющиеся в деле доказательства доводы ООО  "Гиппократ", изложенные в Отзыве на апелляционную жалобу, а также доведенные до  суда апелляционной инстанции представителем данного общества с ограниченной  ответственностью в судебном заседании суда апелляционной инстанции (аудио запись  протокола судебного заседания, оформленного с использованием технических средств ПК  Intel (R) Core (TM) 2 CPU 6300@ 1,86 ГГц 0,98 ГБ ОЗУ, микрофона Genius), приходит к  выводу о том, что доводы, приведенные апеллянтом в апелляционной жалобе, по  существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных  доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции,  опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего  законодательства РФ.  

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что при  рассмотрении дела по существу суд первой инстанции полно и всесторонне определил  круг юридических фактов, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал  обоснованную юридическую оценку наряду со всеми доводами и контрдоводами сторон и  сделал правильный вывод о применении в данном случае конкретных норм материального  и процессуального права, а поэтому у суда апелляционной инстанции нет оснований для  изменения или отмены судебного акта.  

Иных доводов, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемого  решения, которое в полной мере соответствует положениям ст. 170 АПК РФ, в  соответствии со ст. 270 АПК РФ, из апелляционной жалобы не усматривается.  

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и  обоснованным, в связи с чем, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем,  направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном  сайте суда в сети «Internet».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут  быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего  ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 13.06.2023 по делу № А5533373/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд  первой инстанции.  

Председательствующий А.Ю. Харламов 

Судьи В.А. Корастелев  

Е.Г. Попова 

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 08.02.2023 8:33:00Кому выдана Харламов Алексей ЮрьевичЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 3:01:00Кому выдана Попова Елена ГеннадьевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 07.02.2023 3:54:00

Кому выдана Корастелев Валерий Александрович