Арбитражный суд Пензенской области

Кирова ул., д. 35/39, Пенза г., 440000, тел.: +78412-52-99-97, факс: +78412-55-36-96, 

 

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А49-5506/2023

город Пенза

22  марта 2024 года

Резолютивная часть объявлена 19 марта 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 22 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Пензенской области в составе судьи Горбаченко Е.В., при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Барановым А.А., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Кивонь РУС», ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> (442246, 

<

...>)

к ФИО1, ИНН 

<

***> (442246, 

<

...>)

с участием в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета, ООО «Техно-Снаб», Кивонь ЦЕЕ ГМбХ, 

о взыскании убытков с бывшего руководителя Общества в размере 31 300 000 рублей,

при участии в заседании:

от истца и третьего лица Кивонь ЦЕЕ ГМбХ: ФИО2– представитель по доверенности, 

от ответчика и третьего лица ООО «Техно-Снаб»: ФИО3 – адвокат, представитель по доверенности, ФИО4 – представитель по доверенности,  

 

УСТАНОВИЛ:

Истец - общество с ограниченной ответственностью «Кивонь РУС» (далее – ООО «Кивонь РУС») 20 февраля 2023 года обратился в Арбитражный суд Пензенской области с исковым заявлением к ответчику - бывшему руководителю Общества – ФИО1 о взыскании убытков (упущенной выгоды) в результате совершения действий, направленных против представляемого им юридического лица в период с 2015 года по первый квартал 2019 года в размере 31 300 000 рублей. Исковые требования заявлены на основании ст. 15.1, 53, 53.1, 53.3, 174.2, 393 Гражданского кодекса РФ.

В обоснование заявленных требований истец указал о том, что ФИО1, являющийся генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «Кивонь Рус» в период с 2015 по 2019 гг. заключал сделки по продаже сельскохозяйственной техники (запасных частей) ООО «Техно-Снаб», которые имели низкую рентабельность ввиду аффилированности указанных контрагентов. В результате чего недополученная прибыль по таким сделкам составила в общей сумме 31 300 000 руб., что является упущенной выгодой Общества, которую ответчик должен возместить истцу.

Ответчик в письменном отзыве на иск и дополнениям к нему исковые требования не признал, заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ № 43, Постановление Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013, Постановление Пленума ВАС РФ № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок  заинтересованностью», ответчик считает, что ООО «Кивонь Рус» получило реальную возможность провести аудит и узнать о нарушениях допущенных генеральным директором в период после его увольнения – с 06.03.2019, а также после проведения ежегодных собраний участников Общества в 2015-2019 г.г. В то же время с момента увольнения ФИО1 до момента подачи искового заявления прошло более трех лет. На основании изложенного, ответчик  просит отказать истцу в удовлетворении заявленных требований. 

Также, по мнению ответчика, истцом не предоставлены доказательства недополученной прибыли; рентабельность продаж товара ниже определенной сама по себе не является доказательством упущенной выгоды; не предоставлено доказательств, что реализация товара в ООО «Техно-Снаб» привела к невозможности заключения сделок по реализации того же товара другим контрагентам по более высоким ценам в тот же момент времени.

Возражая на доводы ответчика, истец пояснял, что течение срока исковой давности приостанавливалось в связи с введением чрезвычайного положения, связанного с распространением пандемии - коронавирусной инфекции. Исходя из этого, Общество получило возможность осуществить проверку  только в сентябре 2021 года, а ответ с результатами аудиторского заключения – в октябре 2021 года. До этого момента Общество не имело возможности провести аудиторскую проверку своей деятельности, так как нуждалось в оперативных решения, мерах, а также времени для того, чтобы продолжать свою хозяйственную деятельность. 

Третье лиц ООО «Техно-Снаб» в письменном отзыве на заявление поддерживает позицию ответчика, пояснив, что ООО «Техно-Снаб» приобретало продукцию у ООО «Кивонь РУС» до 31 марта 2020 г., то есть в период, когда полномочия генерального директора ООО «Кивонь РУС» выполняли ФИО1 (до 05.03.2019) и ФИО5 (с 06.03.2019). Цена продажи ООО «Кивонь РУС» товаров в адрес ООО «Техно-Снаб» определялась по рыночным ценам, сложившимся в г. Пенза и Пензенской области на дату подписания спецификации. Каких-либо претензий от ООО «КивоньРУС» не поступало, сделки между ООО «Техно-Снаб» и истцом никем не оспаривались. 

В дополнительных пояснениях истец указал о том, что деятельность между истцом и третьим лицом – ООО «Техно-снаб» продолжалась после снятия ответчика с должности генерального директора. Новоизбранный директор действовал в интересах истца, соблюдал принцип разумности и предпринимательского риска, когда продолжал экономическую деятельность с третьим лицом. Истец также обратил внимание на ограниченные возможности членов коллегиальных органов юридического лица по доступу к информации о юридическом лице, на основании которой они принимают решения. Так как участник австрийское юридическое лицо он не имеет представления о том, какой имеется спрос на технику в регионе, и считал, что генеральный директор действует в интересах Общества. Истец настаивал, что фактическая и реальная возможность оценки деятельности Общества в период работы бывшего генерального директора и обнаружения убытков была достигнута только после получения информации в ходе аудиторской проверки, а именно в октябре 2021 года. До этого момента Общество и генеральный директор совершали действия, которые позволили не уйти Обществу в процесс банкротства, а затем Общество совершало действия по переходу в новый, дистанционный режим работы в период пандемии Covid-19, в этот момент Общество не могло осуществить аудиторскую проверку, так как был введен дистанционный режим работы и Общество соблюдало требования законодательства о максимальном социальном дистанцировании. Как только в рамках Российской Федерации данные ограничения были сняты, Общество осуществило аудиторскую проверку, чтобы сопоставить актуальную деятельность компании с деятельность в период руководства бывшего генерального директора.

В письменных дополнениях ответчик указывает, что истец не представил доказательств, подтверждающих факт существования чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (непреодолимой силы). Истец не относится к числу организаций, на которые распространяется действие моратория. Из картотеки арбитражных дел прослеживается, что истец реализовывал свое субъективное право на обращение в суд за защитой прав и законных интересов общества в рамках других дел. Ответчик также указывает о том, что участник ООО «Кивонь Рус» - ООО "КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ" в лице руководителя ФИО6 контролировал деятельность истца путем проведения общих собраний участников и ознакомления со всей финансовой (бухгалтерской) отчетностью общества. В период с 26.02.2018 по 18.03.2018 проводилась ревизия финансово-хозяйственной деятельности общества лицами, назначенными ФИО6 В ревизии принимал участие сотрудник общества, представляющий интересы истца в настоящем деле - ФИО7 Ревизия финансово-хозяйственной деятельности общества проводилась ежегодно, каких-либо претензий к генеральному директору ФИО1 не было. Соответственно, обращение с настоящим иском в суд является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав со стороны участника ООО "КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ".

Кроме того, ответчик считает, что представленный истцом отчет ООО «АЭКО-ИНВЕСТ» не отвечает принципу относимости доказательств, поскольку в нем не содержится информация, подтверждающая наличие обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу. Отчет о проделанной работе, подготовленный ООО «АЭКО-ИНВЕСТ», содержит анализ хозяйственной деятельности ООО «Кивонь РУС» на основании данных бухгалтерского учета, документы первичного бухгалтерского учета в отчете не исследовались. Специалистом производился расчет рентабельности без анализа первичных документов. 

Третьи лицом - Кивонь ЦЕЕ ГМбХ представлен письменный отзыв на заявление, в котором он поддерживает позицию истца.

В судебном заседании 19.03.2024 представитель истца настоял на заявленных требованиях, представил письменное ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях определения результатов экономической деятельности истца в период руководства бывшего генерального директора Общества ФИО1 Производство экспертизы истец просит поручить ООО «СДСЭ» (Саратовский департамент специальных экспертиз). Перед экспертом поставить следующие вопросы: 1. Можно ли сказать, что ООО «Техно-Снаб» получало больше контрактов, чем иные контрагенты ООО «Кивонь Рус»?; 2. Можно ли сказать, что ООО «Техно-Снаб» имело лучшие коммерческие условия, чем иные контрагенты ООО «Кивонь Рус»? 3. Можно ли сказать, что ООО «Кивонь Рус» в ходе совершения сделок с ООО «Техно-Снаб» имело менее рентабельные условия, чем с иными крупными контрагентами? 4. Можно ли сказать, что сделки с ООО «Техно-Снаб» являлись взаимосвязанными и в конечном итоге приводили ООО «Кивонь Рус» к прибыли, соразмерной скидкам для ООО «Техно-Снаб»? 5. Можно ли сказать, что бывшее руководство ООО «Кивонь Рус» совершало рискованные сделки с ООО «Техно-Снаб»? 6. Можно ли сказать, что рискованные сделки с ООО «Техно-Снаб» были разовыми или были постоянными?

В качестве второй экспертной организации, имеющей возможность провести соответствующую экспертизу, истец устно указал АНО Центр производства судебных экспертиз, г. Москва.

Представитель ответчика возражал против назначения экспертизы, указав, что предложенные истцом вопросы по существу направлены на правовую оценку хозяйственной деятельности ООО «Кивонь Рус», в то время как по делам о возмещении убытков истец обязан доказать тот факт, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. По мнению ответчика, положительный или отрицательный ответ экспертов на поставленные вопросы не будет иметь существенного значения для рассмотрения спора по существу. 

Ответчик настаивает на рассмотрении спора по существу в настоящем судебном заседании, указав, что судебное заседание неоднократно откладывалось по ходатайству истца, в связи с чем, поведение истца, представившегося не заблаговременно ходатайство о назначении экспертизы без доказательств внесения денежных средств на депозит суда и без предоставления документов, подтверждающих квалификацию эксперта, свидетельствует о злоупотреблении его процессуальными правами и затягивает рассмотрение дела по существу.

Рассмотрев ходатайство истца о назначении экспертизы, суд не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно ст. 64 АПК РФ заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу части 1 статьи 82 Кодекса вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Таким образом, в тех случаях, когда у арбитражного суда имеется необходимость в получении компетентного заключения по вопросам, подлежащим разрешению исходя из предмета заявленных требований и конкретных обстоятельств дела, суд вправе назначить проведение по делу судебной экспертизы.

В пункте 8 вышеуказанного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23 разъясняется, что определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

Проанализировав поставленные истцом перед экспертом вопросы, суд соглашается с доводами ответчика о том, что они направлены на правовую оценку хозяйственной деятельности ООО «Кивонь-Рус», связанную с оценкой взаимосвязанности и рискованности совершаемых в обществе сделок. Между тем предметом спора является взыскание с бывшего руководителя Общества убытков, которые доказываются применительно к ст. 15 ГК РФ, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». По делам о возмещении убытков истец должен доказать размер убытков, вину ответчика, а также причинно-следственную связь между убытками и причиненным вредом (факты нарушения обязательства и причинения вреда). С этой целью в рамках рассмотрения настоящего спора требуется анализ конкретных сделок, совершенных бывшим руководителя Общества в спорный период (с 2015 по 2019 г.г.) и предоставление первичных документов по каждой из них. Реальная возможность проведения соответствующей экспертизы с предоставлением всей первичной документации за указанный период (по каждой сделке), истцом не приведена. В то же время проведение заявленной экспертизы с поставленными перед экспертом вопросами в вышеуказанной редакции, не повлияет на результаты рассмотрения спора по существу ввиду отсутствия причинно-следственной связи с предметом доказывания по делу.

Каких-либо иных ходатайств, заявлений от истца не поступило. При этом судебное разбирательство по делу неоднократно откладывалось, ответчику было предоставлено достаточное количество времени для рассмотрения вопроса о назначении экспертизы. Суд предлагал сторонам также мирно урегулировать спор и рассмотреть вопрос и целесообразности/нецелесообразности проведения судебной экспертизы, с учетом предмета спора, заявления ответчика о применении срока исковой давности и представленных в материалы дела доказательств.  

Однако соответствующее ходатайство о назначении экспертизы поступило в суд не заблаговременно, непосредственно в день судебного заседания и без предоставления документов, подтверждающих квалификацию экспертов. 

В соответствии с ч.5 ст. 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на затягивание судебного процесса, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам. Доказательств невозможности подать соответствующее ходатайство ранее истец не представил.

Учитывая изложенное, в связи с отсутствием правовых оснований для назначения экспертизы в заявленной истцом редакции вопросов, поставленных перед экспертом, а также неоднократное отложение судебного заседания, возражения ответчика и заявление им о пропуске истцом срока исковой давности, суд считает возможным рассмотреть спор в настоящем судебном заседании по имеющимся в деле материалам без проведения экспертизы. 

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Кивонь РУС» создано 28.06.2010 по решению учредителей: ООО «КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ» (доля 75%) и ФИО1 (доля 25%).

В период с 2015 по 2019 год ФИО1 занимал должность генерального директора Общества.

В соответствии с приказом о прекращении трудовых отношений 06.03.2019 ФИО1 уволился с должности генерального директора.

По данным бухгалтерской отчетности Общества в период с 2015 по март 2019 года ООО «Кивонь Рус» в лице генерального директора были заключены многочисленные сделки с ООО «Техно-Снаб», связанные с продажей сельскохозяйственной техники и запасных частей к ней.

Учитывая, что генеральным директором ООО «Техно-Снаб» (с 11 февраля 2014 года) является ФИО8 -  супруга ФИО1, истец указывает о заинтересованности ФИО1 в заключении указанных сделок именно с ООО «Техно-Снаб» по заниженной цене.

В обоснование заявленных требований истец также указывает о том, что после увольнения ФИО1 в период с 10.09.2021 по 30.10.2021 был произведен независимый экономический анализ условий и последствий осуществляемых ООО «Кивонь Рус» сделок с контрагентом ООО «Техно-Снаб» (за период с 2015 года по март 2019 - до фактического увольнения ФИО9), проводимый ООО «АЭКО-ИНВЕНТ».

Согласно проведенному экономическому анализу сделки, совершенные ответчиком в спорный период (по продаже запчастей контрагенту ООО «Техно-Снаб») имели рентабельность ниже средней, недополученная прибыль по таким сделкам ориентировочно составила в общей сумме 31 300 000 руб.

Полагая, что в результате недобросовестных действий бывшего генерального директора за период с 2015 года по март 2019 Обществу причинен ущерб в размере 31 300 000 руб., образованный за счет продажи запчастей ниже средней рентабельности, на невыгодных условиях для Общества, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд находит доводы истца несостоятельными.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Генеральный директор несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», разъясняется, что при определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 постановления N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Согласно пункту 2 постановления N 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения (бездействия) ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Таким образом, на истце лежит бремя доказать размер упущенной выгоды и факт недобросовестного и неразумного поведения директора общества.

В качестве доказательств наличия убытков (упущенной выгоды) в сумме 31 300 000 руб. истец ссылается на отчет группы компаний аудитэкоконс ООО «АЭКО-ИНВЕСТ» от 30.07.2021, в котором оценивалась вероятность недополученной прибыли ООО «Кивонь Рус» в результате сделок по реализации полнокомплектной техники и запасных частей, заключенных между истцом и оптовым покупателем ООО «Техно-Снаб» в период с 2015 по 2019 год.

Проанализировав представленный истцом отчет, суд приходит к выводу о том, что он не может являться надлежащим доказательством по делу в подтверждение возникших убытков.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами  (ст. 67, 68 АПК РФ).

Указанный отчет не отвечает принципу относимости и допустимости доказательств, поскольку в нем не содержится информация, подтверждающей наличие обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу. 

Как указано ранее предметом доказывания по делу является факт наличия убытков в виде упущенной выгоды, понесенных ООО «Кивонь РУС». Упущенная выгода представляет собой объективно возможную прибыль субъекта от пользования денежными средствами, если бы его право распоряжения ими не было нарушено. При этом размер упущенной выгоды определяется с учетом реальности получения дохода при обычных условиях гражданского оборота, мер, предпринятых потерпевшим для его получения, сделанных с этой целью приготовлений, а также разумных затрат, которые мог понести участник оборота, если бы виновное лицо действовало в соответствии с законом.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 23.01.2018 N 309-ЭС17-15659 по делу N А34-5796/2016, для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать нарушенное право при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Убытки, в виде упущенной выгоды, не могут определяться исключительно на вероятности.

Как установлено судом отчет, подготовленный ООО «АЭКО-ИНВЕСТ», содержит анализ хозяйственной деятельности ООО «Кивонь РУС» на основании данных бухгалтерского учета, отраженного в программе учета «1С: Бухгалтерия». Документы первичного бухгалтерского учета (договоры, УПД, товарно-транспортные накладные) при составлении отчета не исследовались.  Специалистом ООО «АЭКО-ИНВЕСТ», по заданию истца применена следующая методика сравнения: сравнивалась рентабельность продаж контрагенту ООО «Техно Снаб» со средней рентабельностью продаж по прочим контрагентам. Рентабельность продаж рассчитывалась по двум категориям товаров - полнокомплектная техника и запасные части. Формула расчета рентабельности продаж: деление прибыли от продаж на выручку. Прибыль от продаж рассчитывалась путем вычета из цены реализации цены покупки. 

Соответственно, специалистом производился расчет рентабельности без анализа первичных документов, то есть не учитывались условия конкретных сделок. При этом, каких-либо строго регламентированных норм рентабельности закон не устанавливает, ее определяют участники общества на общем собрании. В силу положений действующего законодательства показатель рентабельности у компании не является основанием для взыскания убытков с директора общества.

В связи с чем, суд соглашается с доводами ответчика о том, что подобная методика расчета не подтверждает возникновение убытков в сумме 31 300 000 руб. в виде упущенной выгоды, поскольку не учитывает ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для определения размера убытков, а именно: является ли контрагент посредником либо конечным покупателем товара; не учитывает условия сделок: объем продаж, сроки оплаты, условия доставки, колебания курсов валют и прочие условия договоров. Данная методика приемлема для внутреннего анализа хозяйственной деятельности общества, но не является основанием для утверждения об убыточной деятельности компании и, как следствие основанием, для взыскания убытков с генерального директора в заявленном размере. 

Таким образом, истцом не представлено доказательств наличия недополученной прибыли – упущенной выгоды; доказательств того, что реализация товара в ООО «Техно-Снаб» привела к невозможности заключения  сделок по реализации того же товара другим контрагентам по более высоким ценам в тот же период времени. Рентабельность продаж товара ниже определенной, сама по себе не является доказательством упущенной выгоды.

Суд также учитывает, что  ООО «Техно-Снаб» приобретало продукцию у ООО «Кивонь РУС» до 31 марта 2020 г., то есть в период, когда полномочия генерального директора ООО «Кивонь РУС» выполняли ФИО1 (до 05.03.2019) и ФИО5 (с 06.03.2019). В представленной в материалы дела третьим лицом – ООО «Техно-Снаб» таблицы перечислена сельскохозяйственная техника, которую реализовывало ООО «Кивонь РУС» в лице генерального директора ФИО5 в адрес ООО «Техно-Снаб». В таблице приведена информация о дальнейшей перепродаже ООО «Техно-Снаб» приобретенного товара третьим лицам, из которой усматривается, что наценка ООО «Техно-Снаб» при перепродаже составила от 2,2 % до 42 %. Цена продажи ООО «Кивонь РУС» товаров в адрес ООО «Техно-Снаб» определялась по рыночным ценам, сложившимся в г. Пенза и Пензенской области на дату подписания спецификации. Каких-либо претензий от ООО «КивоньРУС» не поступало. Данные обстоятельства истцом надлежащим образом не оспорены.

Кроме того, суд обращает внимание на тот факт, что при увольнении ФИО1 между участниками общества было подписано соглашение от 26.02.2019, согласно которому Общество не имеют претензий к генеральному директору. ФИО1, полагаясь на заверения участника ООО "КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ" в лице руководителя ФИО6, продал ему 25% в уставном капитале общества по номинальной стоимости, отказавшись от получения фактической рыночной стоимости доли. 

Помимо прочего, суд соглашается с доводами ответчика в части пропуска истцом срока исковой давности для заявления требования о возмещении убытков.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу положений пункта 15 постановления Пленума ВС РФ № 43 от 29.09.2015 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и имеется заявление надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2019 N 419-0).

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности возлагается на лицо, предъявившее иск. По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска (пункт 12 постановления Пленума ВС РФ № 43).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума ВС РФ № 43 течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В абзаце втором пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (положения которого применяются к сделкам, заключенным до 01.01.2017) и п.3 Постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (применяемого в сделкам, заключенным после 01.01.2017) установлена презумпция, согласно которой предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка. 

Аналогичная презумпция осведомленности участника о возможных убытках сложилась в судебной практике - не позднее трех лет с даты проведения общего собрания по итогам периода, в который произошло нарушение, в том числе, совершены сделки с признаками убыточности.

С 04.04.2019 единственным контролирующим участником общества является ООО «КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ» (доля 100%).

В силу положений ст. 34 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано ежегодно проводить очередное общее собрание участников в срок не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года, то есть не позднее 30-го апреля года, следующего за отчетным.

ООО «Кивонь РУС» обратилось с иском в суд 31.05.2023.

При этом, с учетом проведения ежегодно проводимых общих собраний в Обществе, реальную возможность осведомиться о предполагаемом существовании нарушенных прав и наличии убытков в обществе контролирующий участник - ООО "КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ", должен был узнать о нарушении своего права в следующие сроки: за 2015 год - 01.05.2016, соответственно срок исковой давности истек 01.05.2019 года; за 2016 год - 01.05.2017, срок исковой давности истек 01.05.2020; за 2017 год - 01.05.2018, срок исковой давности истек 01.05.2021; за 2018 год - 01.05.2019, срок исковой давности истек 01.05.2022; за 2019 год - 01.05.2020, срок исковой давности истек 01.05.2023.

Кроме того, судом установлено, что участник ООО «Кивонь Рус» - ООО «КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ» в лице руководителя ФИО6 контролировал деятельность истца путем проведения общих (очередных и внеочередных) собраний участников и ознакомления со всей финансовой (бухгалтерской) отчетностью общества. В период с 26.02.2018 по 18.03.2018 в обществе проводилась ревизия финансово-хозяйственной деятельности общества лицами, назначенными ФИО6 В ревизии принимал участие сотрудник общества, представляющий интересы истца в настоящем деле - ФИО7 Ревизия финансово-хозяйственной деятельности общества проводилась ежегодно, каких-либо претензий к генеральному директору ФИО1 не предъявлялось. Доказательств обратного в материалы дел не представлено. Кроме того, проверка финансово-хозяйственной деятельности общества проводилась участником ООО "КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ" после написания ФИО1 заявления об увольнении - с января по февраль 2019 г. 

Таким образом, участник общества ООО "КИВОНЬ СЕЕ ГМБХ", был осведомлен о деятельности Общества, принимал непосредственное участие в работе общества, в том числе определяли основные направления деятельности компании, утверждали цены на продукцию, согласовывали заключаемые обществом сделки, о чем свидетельствует представленная в материалы дела переписка, в том числе, когда контролирующий участник настаивал на том, чтобы в полном объеме проверялась деятельность ООО «Техно-Снаб» в отношении сделок, заключенных с ООО «Кивонь РУС». Для этого, ООО «Техно-Снаб» выдало доверенность представителю истца ФИО2, который получил доступ ко всей информации общества, связанной с деятельностью истца. Из представленной в дело переписки также следует, что по состоянию на 01 марта 2022 г. ООО «Кивонь РУС» располагало информацией о несогласии ответчика с требованиями о возмещении убытков. При этом, истец никаких мер для защиты своих прав не предпринял, в суд не обратился.

Об осведомленности Общества свидетельствует также тот факт, что  документы, связанные с хозяйственной деятельностью ООО «Кивонь РУС», в том числе бухгалтерские документы, были переданы новому директору ФИО5 06.03.2019. Соответственно, ФИО5 получил реальную возможность осведомиться о предполагаемом существовании нарушенных прав общества и наличии убытков в марте 2019 года. 

Таким образом, с учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что истец, обратившись в суд 31.05.2023 года, пропустил установленный законом трехлетний срок исковой давности.

При этом, отклоняются все вышеизложенные доводы истца как документально не доказанные либо основанные на неверном толковании норм закона. Ссылка истца на приведенную судебную практику является также несостоятельной, поскольку относится к анализу конкретных сделок, а не абстрактных как в настоящем споре, анализ которых имел вероятностный, предположительный характер. 

Отклоняется судом и довод истца о приостановлении срока исковой давности.

В силу положений ст. 198 ГК РФ основания приостановления и перерыва течения сроков исковой давности устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами. Исчерпывающий перечень оснований приостановления срока исковой давности содержится в ст. 202 ГК РФ. Так, в пункте 1 ст. 202 ГК РФ предусмотрено основание приостановления течения срока исковой давности «если предъявлению иска препятствовало чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство (непреодолимая сила)».

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт существования чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств (непреодолимой силы).

Ссылка истца на заявление Всемирной Организации Здравоохранения несостоятельна, поскольку данная международная организация не наделена полномочиями на издание нормативных актов, обязательных на территории Российской Федерации. Постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 утвержден перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции. Основной вид деятельности ООО «Кивонь Рус» - 46.61 «Торговля оптовая машинами, оборудованием и инструментами для сельского хозяйства». Истец не относится к числу организаций, на которые распространяется действия моратория. 

Период действия постановления Правительства РФ № 434 - с 03.04.2020 по 11.03.2022. Полномочия ФИО1 как гендиректора прекращены 06.03.2019. Истец обратился в суд с иском лишь 31.05.2023. В Обзоре № 1 по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г., где в ответе на вопрос № 6 о возможности приостановления срока исковой давности, со ссылкой на п.8 постановления Пленума ВС РФ № 7, разъясняется, что «требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства. Например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 12 названного постановления)». Таким образом, вывод о наличии или отсутствии обстоятельств непреодолимой силы, препятствовавших своевременному обращению в суд за защитой нарушенного права, может быть сделан судом только с учетом фактических обстоятельств конкретного дела. 

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие объективных препятствий для обращения с соответствующим иском в суд ранее мая 2023 года. К тому же из картотеки арбитражных дел прослеживается, что истец реализовывал свое субъективное право на обращение в суд за защитой прав и законных интересов общества в рамках рассмотрения других споров. 

Заблуждение лица относительно начала течения срока исковой давности не может служить основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности (постановления Президиума ВАС РФ от 29 сентября 2010 г. № 7090/10; от 23 ноября 2010 г. №9657/10).

На основании изложенного, с учетом пропуска истцом срока исковой давности, а также отсутствия в материалах дела доказательств в подтверждение доводов о причинении убытков неправомерными действиями ответчика, недоказанность их размера и отсутствие причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками и действиями ответчика, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по госпошлине относятся на истца. Учитывая, что при подаче искового заявления истцом излишне оплачена госпошлина в сумме 12 500 руб., она подлежит возврату на основании справки в соответствии со ст. 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. Расходы по госпошлине отнести на истца.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Кивонь РУС» из доходов федерального бюджета излишне оплаченную госпошлину  в сумме 12 500 руб.

Выдать справку на возврат госпошлины после предоставления в суд оригинала платежного поручения, подтверждающего ее оплату.

 

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Пензенской области в месячный срок с момента его принятия.

 

Судья                                                                                                               Е.В. Горбаченко