РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-70835/21-171-530

г. Москва

23 июня 2021 г.

Резолютивная часть решения объявлена 21 июня 2021года

Полный текст решения изготовлен 23 июня 2021 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Р.Т. Абрекова (единолично) 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи М.Н. Михайловой

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

ПАО "ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК" 675004, АМУРСКАЯ ОБЛАСТЬ, БЛАГОВЕЩЕНСК ГОРОД, СВ.ИННОКЕНТИЯ ПЕРЕУЛОК, 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 27.08.2002, ИНН: 

<

***>

к ответчикам 1) ООО "ГАРАНТАВТО" 366701, ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА, СЕРНОВОДСКИЙ РАЙОН, СЕРНОВОДСКОЕ СЕЛО, ФИО1 УЛИЦА, ДОМ 1/1, ЭТ/ОФ ЦОКОЛЬНЫЙ/04, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.09.2017, ИНН: 

<

***>, 

2) ООО "ЮГСТРОЙ" 119331, МОСКВА ГОРОД, ВЕРНАДСКОГО ПРОСПЕКТ, ДОМ 29, ЭТ 2 КОМ 5 ОФ 35, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 04.03.2015, ИНН: 

<

***>,

третье лицо: ГКУ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ "ДИРЕКЦИЯ ВОДОХОЗЯЙСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА" 400078, ВОЛГОГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ, ВОЛГОГРАД ГОРОД, ИМ ФИО2 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 10.03.2015, ИНН: 

<

***>, 

о признании недействительным договора цессии №ЮС/32/2020 от 31.08.2020 г. , применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав требования ГКУ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ "ДИРЕКЦИЯ ВОДОХОЗЯЙСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА" по государственному контракту № 3548/18 от 30.10.2018 г. на сумму 47 653 549,20 руб. 

и приложенные к исковому заявлению документы,

при участии: от истца –    ФИО3 по дов. № 389-ГО от 22.10.2019 г. (диплом),

от ответчика – не явился, извещен,

от третьего лица – ФИО4 по доверенности № 25 от 18.06.2021 (диплом).

УСТАНОВИЛ:

ПАО "ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК" обратился с иском к ответчикам ООО "ГАРАНТАВТО", ООО "ЮГСТРОЙ" о признании недействительным договора цессии №ЮС/32/2020 от 31.08.2020 г. , применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав требования ООО "ЮГСТРОЙ" к ГКУ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ "ДИРЕКЦИЯ ВОДОХОЗЯЙСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА" по государственному контракту № 3548/18 от 30.10.2018 г. на сумму 47 653 549,20 руб., ссылаясь на положения ст. 166,170, 173.1, 334, 358.6 ГК РФ.

В обоснование заявленного требования истец ссылается на то обстоятельство, что договор цессии был заключен без получения необходимого согласия ПАО "ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК" (ст.ст. 166, 173.1 ГК РФ), кроме того, оспариваемый договор является мнимой сделкой, так как у сторон не было финансовой возможности для произведения по ней расчетов (ст. 170 ГК РФ). 

Ответчиками отзывы в материалы дела не представлены.

Третьим лицом заявлено ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями (о признании сделки недействительной).

Судом вынесено отдельное определение об отказе в удовлетворении заявления о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Выслушав доводы и возражения представителей истца, третьего лица, исследовав материалы дела, судом установлено следующее.

Из материалов дела следует, 30.10.2018г. между ГКУ ВО «Дирекция водохозяйственного строительства» (Государственный заказчик) и ООО «Югстрой» (Генеральный подрядчик) заключен государственный контракт №3548/18 на выполнение подрядных работ для государственных нужд (далее — Контракт). Цена контракта составляет 297 216 051 руб., включая НДС 18% - 45 338 041,68 руб. ООО «Югстрой» были выполнены работы на сумму 47 653 549 руб. 20 коп. 

23.01.2019г. между ПАО КБ «Восточный» (Кредитор, Банк) и ООО «Югстрой» (Заемщик) был заключен кредитный договор 

<

***> (далее — Кредитный договор), в соответствии с которым кредитор предоставил заемщику кредит на исполнение Контракта в размере 45 700 000 (Сорок пять миллионов семьсот тысяч) рублей 00 копеек и на условиях, предусмотренных данным договором, а заемщик обязался возвратить кредитору полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи, подлежащие уплате кредитору, в порядке, предусмотренном договором.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «Югстрой» по Кредитному договору между ПАО КБ «Восточный» (Залогодержатель) и ООО «Югстрой» (Залогодатель) заключены договоры о залоге прав (требований) от 23.01.2019г. 

<

***>-31, 

<

***>-32 (далее — Договор залога), в соответствии с которыми Залогодержателю переданы в залог принадлежащие Залогодателю права требования уплаты денежных средств (выручки) от ГКУ ВО «Дирекция водохозяйственного строительства» по Контракту, а также принадлежащие Залогодателю права требования в отношении всей денежной суммы, находящейся в любой момент времени в течение срока действия Договора залога на залоговом счете Залогодателя №407028103750633300383 (далее — Залоговый счет), открытом Залогодержателем на основании Договора залогового счета №44274/3С от 18.01.2019г., заключенного между Залогодержателем и Залогодателем.

Согласно п.2.5. Контракта (с учетом Дополнительного соглашения №1 от 18.01.2019г.) расчеты Государственным заказчиком ГКУ ВО «Дирекция водохозяйственного строительства» по Контракту осуществляются путем безналичного перевода денежных средств на расчетный Залоговый счет ООО «Югстрой», открытый в ПАО КБ «Восточный».

В обоснование своей позиции истец указывает, что согласно п. 6.1.5, 6.1.6. Общих условий договора залога прав требований Залогодатель (ответчик 2) обязан: 

- не совершать действий, влекущих прекращение заложенного имущественного права или уменьшать его стоимость без письменного согласия залогодержателя: 

- немедленно уведомлять залогодержателя об изменениях, произошедших в имущественном праве, в частности, об исполнении должником залогодателя своего обязательства; 

- не совершать уступки имущественного права и не распоряжаться им иным способом без письменного согласия залогодержателя.

Как следует из материалов дела, 31.08.2020г. между ООО «Югстрой» (Цедент) и ООО «Гарантавто» (Цессионарий) заключен договор цессии №ЮС/32/2020, в соответствии с условиями п. 1.1 которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования долга в размере 47 653 549 руб. 20 коп., принадлежащее Цеденту по государственному контракту от 30.10.2018г. №3548/18, заключенному между ГКУ ВО «Дирекция водохозяйственного строительства» и ООО «Югстрой».

Истец считает данный договор цессии недействительным, поскольку ПАО КБ «Восточный», являясь залогодержателем прав требования по Контракту на основании Договора залога, обеспечивающего исполнение обязательств ООО «Югстрой» по Кредитному договору, своего согласия на сделку на совершение Цессии не давал. Не был уведомлен о переуступке прав требований при том, что ООО «Югстрой» является должником и имеет прямые обязательства по погашению задолженности перед ПАО КБ «Восточный». 

Вышеуказанное, по мнению истца, свидетельствует о злоупотреблении ООО «Югстрой» своими правами, поскольку действия общества направлены на умышленное уклонение от погашения задолженности, к уменьшению объема залоговых прав Банка, поскольку ООО «Югстрой» знало о запрете отчуждения предмета залога, т.е. действовало с намерением причинить вред ПАО КБ «Восточный».

Кроме того,  ПАО КБ «Восточный» считает, что договор цессии №ЮС/32/2020 от 31.08.2020г. отвечает критериям мнимой сделки, так как согласно условиям данного договора, оплата по нему производилась путем зачета встречных требований по следующим договорам, по которым ООО «Югстрой» обязано произвести выплату денежных средств в пользу ООО «Гарантавто»: Договор поставки №ЮС/28-1/2019 от 04.04.2019г. на сумму 17 096 159,36 руб.; Договор поставки №ЮС/76-7/2019 от 01.07.2019г. на сумму 30 557 389,84 руб. 

Таким образом, по данным договорам ООО «Гарантавто» выступало поставщиком, а ООО «Югстрой» - покупателем.

ПАО КБ «Восточный» считает, что ООО «Гарантавто» не имело материальных и организационных возможностей для продажи в пользу ООО «Югстрой» продукции на сумму 47 653 549,20 руб., в связи с чем договор цессии является мнимой сделкой, направленной исключительно для создания формальной видимости перехода прав к ООО «Гарантавто» с целью недопущения обращения взыскания на предмет залога в пользу ПАО КБ «Восточный». 

Суд  не находит оснований для удовлетворения исковых требований в связи со следующим. 

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что нормы действующего законодательства РФ (ст. 382, 385, 389 ГК РФ), регулирующие условия уступки право (требования) при заключении и исполнении сделки сторонами, соблюдены.

Как следует из договора уступки права требования №ЮС/32/2020 от 31.08.2020 г. за передачу права (требования) Цессионарий обязан оплатить Цеденту сумму в размере 47 653 549,20 руб.

Учитывая п.3 ст. 423 ГК РФ во взаимосвязи с п.9  Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ (утв. Письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года N 120) и  п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" суд не усматривает  оснований для квалификации сделки как дарение, поскольку стороны недвусмысленно установили возмездность сделки.

Таким образом, сделка является возмездной.

Из договора следует, что расчеты между сторонами проводятся любым способом, не запрещенным законодательством РФ.

Стороны пришли к соглашению об осуществлении оплаты путем зачета встречных требований по следующим договорам, по которым ООО «Югстрой» обязано произвести выплату денежных средств в пользу ООО «Гарантавто»: Договор поставки №ЮС/28-1/2019 от 04.04.2019г. на сумму 17 096 159,36 руб.; Договор поставки №ЮС/76-7/2019 от 01.07.2019г. на сумму 30 557 389,84 руб. 

Доказательств, подтверждающих намерение цедента безвозмездно передать цессиионарию право требования, в материалы дела не представлено. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Доказательств, подтверждающих заведомое отсутствие воли на исполнение у сторон оспариваемой сделки, заявитель не представил.

Факт неисполнения договора в части оплаты за уступленное право требование не свидетельствует о мнимости сделки, и может считаться лишь доказательством неисполнения договорных обязательств, который не порочит действительности договора.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований считать, что оспариваемая сделка является мнимой.

Заявляя о мнимости договора уступки, истец ссылается на то, что ООО «Гарантавто» не имело возможности исполнить договоры поставки, задолженность по которым принята ООО «Югстрой» к зачету в счет оплаты по договору уступки.

Данный отклоняется судом на том основании, что факт превышения размера активов над задолженностью по договорам поставки не может служить абсолютным доказательством мнимости договора уступки. 

Иных доказательств, достоверно свидетельствующих об отсутствие воли сторон на заключение и исполнение договора цессии истец не представил.

В соответствии со ст. 410 ГК РФ зачет встречных однородных требований является одним из способов прекращения обязательств. При этом данная статья допускает прекращение зачетом и тех встречных требований, срок исполнения которых не наступил. Требование о том, что зачетом могут быть погашены только обязательства с наступившим сроком исполнения, касается лишь случаев зачета по заявлению одной из сторон. В отношении тех ситуаций, когда зачет производится по обоюдному согласию сторон, применению подлежат положения ст. 421 ГК РФ о свободе договора

При таких обстоятельствах никаких препятствий к прекращению встречных обязательств путем зачета не имелось.

Более того, заявляя о мнимости сделки, истец не доказал свое право на обращения в суд по оспариванию договора на данных основаниях (ст. 4 АПК РФ). Истец не участник сделки  и не участник обществ, которые в сделки участвовали. 

В материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности ООО «Гарантавто» и ООО «Югстрой». При этом, сам по себе факт аффилированности в любом случае не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 1-2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Согласно п. 1-2 ст. 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Согласно п. 2 ст. 346 ГК РФ Залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 настоящего Кодекса. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества. Залогодатель также обязан возместить убытки, причиненные залогодержателю в результате отчуждения заложенного имущества.

Таким образом, суд исходит из того, что законом установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность, а именно:

- досрочное исполнение обязательства, обеспеченного залогом, и обращение взыскания на заложенное имущество, в случае нарушения залогодателем правил об отчуждении заложенного имущества или о предоставлении его во временное владение или пользование третьим лицам (пункты 2 и 4 статьи 346) (подпункт 3 пункта 2 статьи 351 ГК РФ);

- прекращение залога, в случае если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога (подпункт 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ);

- сохранение залога при переходе прав на заложенное имущество к другому лицу (статья 353 ГК РФ):

1) в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства.

В соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10 от 17.02.2011 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно - предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога

Таким образом, истцом избран ненадлежащий способ защиты своего права.

В то же время в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Исследовав вопрос добросовестности действий ООО «Гарантавто» по заключению договора цессии, суд обстоятельств, подтверждающих наличие в действиях указанного лица признаков злоупотребления правом, не установлено.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при оценке действий сторон на предмет добросовестности следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Переданное в залог право требования уплаты денежных средств государственной регистрации не подлежит.

В силу статьи 358.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель). Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из соответствующего обязательства и могут быть предметом залога.

В соответствии со статьей 358.6 ГК РФ если договором залога предусмотрено право залогодержателя получить исполнение от должника по обязательству, право по которому заложено, должник, уведомленный об этом в соответствии со статьей 358.4 ГК РФ обязан исполнять свое обязательство залогодержателю или указанному им лицу.

В соответствии со ст. 358.4 ГК РФ в случае залога прав уведомление должника по обязательству, права по которому закладываются, осуществляется по правилам статьи 385 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 385 ГК РФ должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора.

В силу пункта 3 статьи 382 ГК РФ, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Доказательства того,  что ПАО "ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС БАНК" или ООО "ЮГСТРОЙ" извещали ООО "ГАРАНТАВТО" о состоявшемся залоге, в материалах дела не имеется и суду не представлены. 

Из договора цессии напротив следует, что цедент гарантирует, что на момент заключения договора право требования не заложено. 

Доводы истца относительно наличия в договоре ссылки на передачу Цессионарию государственного контракта, предусматривающего в себе указание на выдачу банком банковской гарантии и как следствие осведомленности ответчика 1 о залоге признается судом несостоятельным. 

Таким образом, суд исходит из того, что ООО "ГАРАНТАВТО" не знало о наличии обременения  в виде залога, при этом истец с момента заключения договора цессии (08.2020 г.) не выражал каких-либо претензий, отсутствие согласия залогодержателя не является основанием для признания договора цессии недействительным по требованию залогодателя, поскольку основания недействительности устанавливаются законом, а не договором, поэтому ответчик не может быть признан недобросовестным, оснований для применения ст. 10 ГК РФ не имеется. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Из содержания названной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статьей 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданином и юридическим лицом своих прав с причинением вреда другим лицам. Иными словами, при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.

Поскольку право заинтересованного лица обратиться в суд за защитой нарушенного либо оспариваемого права закреплено статьей 4 (часть 1) АПК РФ и данное правомочие является реализацией конституционного права на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации), то обращение в суд с исковыми требованиями, основанными на нормах, предусмотренных законом, само по себе не может рассматриваться как злоупотребление правом.

Бремя доказывания недобросовестности и неразумности действий субъекта гражданских правоотношений лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий. 

В нарушение статьи 65 АПК РФ, истец не представил бесспорных доказательств того, что ответчики, действовали недобросовестно, с намерением причинить вред истцу.

Сам по себе факт заключения соглашения об уступке права (требования) и замены кредитора не свидетельствует о нарушении законных прав и интересов должника, поскольку уступка права требования не изменяет обстоятельств наличия или отсутствия уступаемого обязательства, равно как и размера такого обязательства.

С учетом вышеизложенного, арбитражный суд пришел к выводу о том, что заявленное исковое требование не соответствует способу защиты, предусмотренному действующим законодательством для восстановления прав, обеспеченного залогом, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. 

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины относятся на истца.

С учетом изложенного, на основании  ст.ст.8, 10-12, 307, 346, 382 ГК РФ,  руководствуясь, ст.ст. 4, 8, 9, 41, 44, 65, 67, 68, 71, 75, 102, 110, 121, 123, 167-170, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Р.Т. Абреков