АРБИТРАЖНЫЙ   СУД   РЕСПУБЛИКИ   ХАКАСИЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А74-8909/2018

19 июня  2019 года

г. Абакан

Резолютивная часть решения объявлена 13 июня 2019 года. 

Решение в полном объёме изготовлено 19 июня 2019 года.

Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи А.В. Лиходиенко,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Петросоюз-Рубцовск» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «ПСК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 17 949 259 рублей 27 копеек,

при участии:

от истца – ФИО2 на основании доверенности от 12.02.2018, ФИО3(директор) на основании паспорта;

от ответчика – ФИО4 на основании доверенности от 19.11.2018, ФИО5 (директор)  на основании паспорта.

Общество с ограниченной ответственностью «Петросоюз-Рубцовск» (далее – ООО «Петросоюз-Рубцовск») обратилось в Арбитражный суд Республики Хакасия с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ПСК» (далее – ООО «ПСК») о взыскании 130 802 рублей 12 копеек задолженности за поставленный товар по договору о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 и 17 818 457 рублей 15 копеек неустойки за период с 01.06.2015 по 28.06.2017 (в порядке статьи 49 АПК РФ).

В судебном заседании представитель ответчика поддержал ходатайство о фальсификации доказательств актов сверки взаимных расчётов от 31.03.2016, от 31.12.2016, от 30.09.2016 и дополнительного соглашения от 09.08.2016 к договору о субдистрибуции.

Представитель истца представил возражения относительно данного ходатайства, оригиналы документов, которые, по его мнению, подтверждают взаимные обязательства сторон в рамках договора о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014. 

Представитель ответчика ходатайствовал о вызове в качестве свидетеля ФИО6

Арбитражный суд удовлетворил ходатайство ответчика.

Свидетель ФИО6 пояснил, что работал исполнительным директором ООО «ПСК – Хакасии» (в настоящее время ООО «ПСК») на территории Республики Хакасия.

Арбитражный суд представил свидетелю для обозрения оригиналы документов, в отношении которых заявлено ходатайство о фальсификации.

Свидетель пояснил, что подпись на документах ему не принадлежит.

Также свидетелю на обозрение предоставлены оригиналы документов, ранее  представленных истцом в материалах дела в копиях 10.07.2018.

Свидетель пояснил, что подпись на документах ему не принадлежит.

На вопрос истца о наличии полномочий на подпись договоров, актов, получение денежных средств, свидетель ответил, что полномочий на подписание договоров, актов и получение денежных средств не имел.

Все указанные вопросы находились в компетенции ФИО3

Представитель ответчика представил на обозрение свидетеля оригиналы документов, содержащие подпись свидетеля, которые могут быть использованы при проведении экспертизы.

Свидетель подтвердил, что подпись, проставленная на данных документах, принадлежит ему.

Истец просил обратить внимание, что все документы скреплены печатью ответчика.

Ответчик же указал, что печать не является обязательным реквизитом. При этом стороны по отношению к друг другу являлись «дружественными организациями», бухгалтерии находились в одном месте, печать могла быть проставлена и самим истцом. Настоящий же конфликт возник только в результате смены руководства.

Представитель истца возражал против исключения документов, в отношении которых заявлено о фальсификации, из числа доказательств в материалах дела.

По результатам рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, руководствуясь статьями 159, 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд отказал в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств, поскольку представленные доказательства подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами учитывая предмет заявленного спора, при этом спор может быть разрешен путем исследования обстоятельств, касающихся исполнения оспариваемого договора.

Представитель истца требования иска поддержал с учётом ранее представленного  заявления об уточнении исковых требований.

Представитель ответчика возражал. Просил обратить внимание, что договор субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 прекратил своё действие, о чём имеются соответствующие выводы судебной экспертизы. Никаких иных документов о его продлении сторонами не подписывалось. Между сторонами фактически происходила разовая передача товара по отдельным товарно-транспортным накладным (далее – ТТН). Письменно требование о неустойке в заявленный истцом период не согласовывалось, никогда никаких штрафных санкций, до момента обращения в суд, истец ответчику не предъявлял. Все вопросы решались в телефонном режиме и с помощью электронной переписки. 

Представитель истца возражал, пояснил, что истцом принимается во внимание экземпляр договора субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 ответчика, а также подписанные сторонами дополнительные соглашения, оплата происходила тоже исключительно в рамках договора, о чём свидетельствует графа «назначение платежа» в платёжных поручениях, поэтому договор сторонами фактически был пролонгирован. Задолженность подтверждена самим ответчиком неоднократно в ходе судебного разбирательства, согласно представленных сторонами расчётов и контррасчётов. Оснований для применения срока исковой давности не имеется.

Представитель ответчика возражал, пояснил, что «назначение платежа» со ссылкой на договор субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 в платёжных поручениях указывалось бухгалтерией исключительно для удобства, поскольку количество ТТН за период сотрудничества сторон было очень большим и иногда у бухгалтерии просто не было информации о конкретных поставках, в тоже время платежи осуществлялись и авансом. Соглашения об уплате вознаграждений, представленные истцом, не доказывают факт пролонгации договора.

Представитель ответчика поддержал ранее заявленное ходатайство о пропуске срока исковой давности, а также об отсутствии письменного согласования возможности для применения заявленной истцом неустойки. Просил в иске отказать полностью либо снизить размер предъявленной неустойки как явно несоразмерный, в несколько раз превышающий суммы предъявленной задолженности.

Представитель истца возражал, указал, что несоразмерность не доказана, неустойка применена истцом с учётом условий договора, соглашений, наличия постоянной задолженности со стороны ответчика за полученный товар, которая до настоящего времени не оплачена.

При рассмотрении настоящего спора, арбитражный суд установил следующие обстоятельства с учётом данных сторонами пояснений.

Между ООО «Петросоюз-Рубцовск» (дистрибьютер) и ООО «ПСК-Хакасия» (после смены наименования ООО «ПСК») 20.07.2014 заключён договор о субдистрибуции №1СД, по условиям истец поставлял продукцию на консигнационные и/или дистрибуционные склады ответчика, представленные в приложении № 6, на основании письменно и/или электронно согласованных заявок, а ответчик обязался принимать и своевременно оплачивать продукцию в порядке и на условиях, определённых договором и т.д. (пункт 2.1. договора).

Поставка продукции и её оплата осуществлялась на протяжении 2014-2017 года.

Установив наличие долга, истец предъявил ответчику претензию от 06.12.2017 с требованиями погашения задолженности и возможности взыскания неустойки.

Ответчик с претензией не согласился.

В ходе рассмотрения дела сторонами представлены экземпляры договоров с различным содержанием п. 13.1.,  наличием пункта 12.3 в экземпляре договора истца и его отсутствием в экземпляре ответчика.

Так, пункт 13.1. (экземпляр истца) предусматривает рассмотрение споров в Арбитражном суде г. Москвы.

Пункт 13.1. (экземпляр ответчика) предусматривает рассмотрение споров в Арбитражном суде Алтайского края.

В экземпляре истца имеется пункт 12.3 (экземпляр истца) согласно которому «…Если ни одна из сторон не заявила о расторжении договора, договор считается пролонгированным на неопределённый срок…».

Пункт 12.3. в экземпляре ответчика отсутствует. 

Согласно пункту 12.1. договор действует до окончания текущего календарного года.

В рамках заявления о фальсификации по ходатайству ответчика проведена судебная экспертиза договора о субдистрибуции от 20.07.2014 № 1СД.

Согласно выводам эксперта экземпляры договоров истца и ответчика не тождественны между собой.

Истец с выводами эксперта не согласился, но посчитал возможным обосновать свои требования исходя из экземпляра договора о субдистрибуции от 20.07.2014№1СД ответчика и пункта 12.1., согласно которому договор вступает в силу с момента его подписания и действует до окончания текущего календарного года. 

Указал, что фактически стороны продолжили исполнение своих обязательств по договору и после 31.12.2014, истец осуществлял поставку товара, ответчик оплачивал товар, стороны осуществляли зачёты встречных однородных обязательств.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела ТТН и счетами-фактурами (тома №№ 2-15 (л.д. 1-101), платёжными поручениями (тома  № 15 (л.д. 102-152), 16-18 (л.д. 1-116).

Также истцом в материалы дела представлены дополнительные соглашения к договору о субдистрибуции №1СД подписанные сторонами в 2015-2017 годах (т.д. № 19), которые, по мнению истца, подтверждают факт продолжения взаимоотношений сторон в рамках договора, а именно:

- допсоглашение №00000120/1 от 01.01.2015 и акт расчёта вознаграждения от 31.03.2015;

- допсоглашение №00000118/1 от 01.04.2015 и акт расчёа вознаграждения от 30.06.2015;

- допсоглашение №00000499/1 от 01.07.2015 и акт расчёта вознаграждения от 30.09.2015;

- допсоглашение №00000640/1 от 01.10.2015 и акт расчёта вознаграждения от 31.12.2015 года.

- допсоглашение №00000130/1 от 01.01.2016 и акт расчёта вознаграждения от 31.03.2016;

- допсоглашение №00000240/1 от 01.04.2016 года и акт расчёта вознаграждения от 30.06.2016;

- допсоглашение №00000414/1 от 01.07.2016 и акт расчёта вознаграждения от 30.09.2016;

- допсоглашение №00000495/1 от 01.10.2016 и акт расчёта вознаграждения от 31.12.2016 года.

- допсоглашение №00000101/1 от 01.01.2017 и акт расчёта вознаграждения от 31.03.2017 года.

Истец указал, что получая вознаграждение за весь период действия договора субдистрибуции №1СД за 2014-2017 годы, ответчик никаких возражений не заявлял.

В ходе взаимных расчётов и контррасчётов в процессе рассмотрения дела, ответчик размер предъявленной к нему задолженности не оспаривал.

Однако посчитал, что с учётом обращения истца в суд и общего срока исковой давности, задолженность у ответчика перед истцом отсутствовала, поскольку договор  прекратил своё действие, а по разовым сделкам имелась постоянная переплата.

Истец также предъявил требования о взыскании неустойки за период с 01.06.2015 по 28.06.2017 с учётом положений пункта 9.2. договора о субдистрибуции, которым  предусмотрено, что за несвоевременную оплату поставленной продукции ответчик обязан уплатить штрафную пеню в размере не более 0,15% от суммы задолженности за каждый день просрочки, а также компенсировать истцу соответствующие убытки, вытекающие из указанного нарушения обязательства.

Ответчик с требованиями о неустойке не согласился, поскольку договор  прекратил своё действие, а по представленным истцом допсоглашениям, неустойка сторонами не предусмотрена, иных письменных соглашений о согласовании предъявленной истцом неустойки, истец в материалы дела не представил.

Не достигнув соглашения с ответчиком,  истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании задолженности и неустойки.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства и доводы истца, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Судом установлено, что ни Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ), ни иные правовые акты Российской Федерации, не содержат конструкцию дистрибьюторского договора.

Вместе с тем, арбитражный суд считает, что заключённый сторонами дистрибьюторский договор в силу статьи 421 ГК РФ можно отнести к договорам смешанного характера, сочетающего в себе признаки договоров купли-продажи, поставки, коммерческой концессии, возмездного оказания услуг, перевозки, агентского договора и иных обязательств, регулируемых соответствующими положениями ГК РФ.  

Как установлено судом на протяжении 2014-2017 года истец фактически поставлял ответчику продукцию (пиво), которую ответчик принимал, реализовывал и производил оплату.

Поставка происходила на основании ТТН, представленных в материалы дела и не оспоренных ответчиком.

Перечисление ответчиком денежных средств истцу осуществлялось безналичным расчётом платёжными поручениями, в которых в графе «назначение платежа» указывался договор о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 и оплата за пиво.

Как установлено судом, в рамках заявления о фальсификации по ходатайству ответчика проведена судебная экспертиза договора о субдистрибуции от 20.07.2014 № 1СД.

В заключении №149/08-18-с эксперт ООО «ЦТИЭ «Центрэкспертиза» ФИО7, пришла к следующим выводам:

- печатный текст и линии графления на листе №9 документа начинавшийся словами: «Договор о Дистрибуции 2014...» и заканчивающийся словами: «...использовать усиленную квалифицированную ЭП при...» в экземпляре договора о субдистрибуции от 20.07.2014 №1СД принадлежащего истцу и на листе №9 документа начинающийся словами: «Договор о Субдистрибуции 2014...» и заканчивающийся словами: «...использовать усиленную квалифицированную ЭП при...» в экземпляре договора о субдистрибуции от 20.07.2014 №1СД принадлежащего ответчику отпечатаны на разных лазерных принтерах (пункт 1 выводов исследования);

- печатный текст и линии графления на листе №9 документа начинавшийся словами: «Договор о Дистрибуции 2014...» и заканчивающийся словами: «...использовать усиленную квалифицированную ЭП при...» в экземпляре договора о субдистрибуции от 20.07.2014 №1СД принадлежащего истцу и на листе №12 документа начинающийся словами: «Договор о Субдистрибуции 2014...» и заканчивающийся словами: «...соблюдать конфиденциальность положений Дистрибьютор Субдистрибьютор м.п м.п» экземпляре договора о субдистрибуции от 20.07.2014№1СД принадлежащего истцу отпечатаны на разных лазерных принтерах (пункт 2 выводов исследования).

- печатный текст и линии графления на листе №9 документа начинавшийся словами: «Договор о Дистрибуции 2014...» и заканчивающийся словами: «...использовать усиленную квалифицированную ЭП при...» в экземпляре договора о субдистрибуции от 20.07.2014 №1СД принадлежащего истцу и на листе №12 документа начинающийся словами: «Договор о Субдистрибуции 2014...» и заканчивающийся словами: «.. .соблюдать конфиденциальность положений Дистрибьютор Субдистрибьютор м.п м.п» экземпляре договора о субдистрибуции от 20.07.2014 №1СД принадлежащего ответчику отпечатаны на одном лазерном принтере (пункт 3 выводов исследования).

Исходя из этого, экземпляры договоров истца и ответчика не тождественны между собой.

Истец с выводами эксперта не согласился, о назначении повторной экспертизы не просил.

При этом истец занял позицию, согласно которой требования истца возникли на основании договора о субдистрибуции от 20.07.2014№1СД в редакции экземпляра ответчика.

Наличие пункта 12.1., согласно которому договор вступает в силу с момента его подписания и действует до окончания текущего календарного года, истец не связывает с окончанием срока действия договора, указав, что фактически стороны продолжили исполнение своих обязательств по договору и после 31.12.2014, о чём свидетельствует   оплата товара именно в рамах договора, а также дополнительные соглашения к договору о субдистрибуции №1СД заключённые в 2015-2017 годах, которые подтверждают факт продолжения взаимоотношений сторон в рамках договора.

В указанных соглашениях стороны согласовали дополнительное условие к договору о субдистрибуции, при выполнении которого ответчиком, истец выплачивает ответчику вознаграждение в размере, рассчитанном согласно разделу 2 настоящего соглашения и указанном в актах расчёта премии (пункт 1.1. допсоглашения).

Возможность для «премиальных выплат», по мнению истца, возникла именно с учётом условий в договоре о субдистрибуции от 20.07.2014№1СД.

Так в соответствии с разделом 5 договора о субдистрибуции – «Цена и премии», в пункте 5.3. сторонами предусмотрено, что истец вправе выплатить ответчику премии, не связанные с возникновением обязанности ответчика передать истцу продукцию, выполнить работы или оказать услуги, при условии максимально полного, надлежащего и качественного выполнения ответчиком соответствующих условий, указанных в дополнительном соглашении (приложение №1).

Пунктом 5.4. предусмотрено, что истец выплачивает ответчику премии на основании подписанного двумя сторонами акта расчёта вознаграждения. Образец акта расчета вознаграждения приведен в приложении №2 к настоящему договору, который является документом, подтверждающим выполнение ответчиком соответствующих условий, описанных в пункте 5.3. договора.

Пунктом 5.6. предусмотрено, что истец выплачивает вознаграждение ответчику путём соразмерного уменьшения задолженности ответчика, по оплате, купленной у истца продукции.

По доводам истца ответчик при получении вознаграждения никаких возражений не заявлял, и ему было понятно, что возможность их выплат была урегулирована именно приведёнными условиями в договоре о субдистрибуции от 20.07.2014№1СД.

Ответчик же, ссылаясь на прекращение действия договора о субдистрибуции №1СД, учитывая выводы эксперта, расценивает передачу продукции в период 2015-2014 годы как разовые сделки.

Наличие же дополнительных соглашений предусматривающих премиальные выплаты ответчик объясняет взаимным согласием сторон не связанных с договором о субдистрибуции от 20.07.2014№1СД, исходя их фактически сложившихся отношений после 31.12.2014 связанных с разовыми поставками продукции и взаимовыгодным сотрудничеством сторон.

Также ответчик сослался на показания свидетеля ФИО6. работавшего исполнительным директором в ООО «ПСК – Хакасии» (в настоящее время ООО «ПСК») на территории Республики Хакасия.

Свидетель пояснил, что в представленных истцом дополнительных соглашениях к договору о субдистрибуции №1СД за период 2015-2017 годы и актах расчёта вознаграждения подпись ему не принадлежит.

Акты сверок взаимных расчётов от 31.03.2016, от 31.12.2016, от 30.09.2016 и дополнительное соглашение от 09.08.2016 к договору о субдистрибуции также не содержат его подписи.

Истец при этом просил обратить внимание, что все документы скреплены печатью ответчика.

Ответчик же указал, что печать не является обязательным реквизитом. При этом стороны по отношению к друг другу являлись «дружественными организациями», бухгалтерии находились в одном месте, печать могла быть проставлена и самим истцом. 

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства с учётом объяснений сторон, суд пришёл к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта относится к числу доказательств и подлежит исследованию наряду с другими доказательствами по делу.

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  обстоятельства дела, которые согласно закону или иным нормативным правовым актам должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться иными доказательствами.

Суд  признал экспертное заключение допустимым доказательством по делу с учётом статей 8, 25, 41 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено экспертом, страницы 9 договора (экземпляр истца и ответчика) отпечатаны на разных принтерах, страницы 9 и 12 договора (экземпляр истца) отпечатаны на разных принтерах.

Экземпляр ответчика (9 стр. договора) не содержит пункт 12.3. договора (экземпляр истца) предусматривающий пролонгацию на неопределённый срок, если ни одна из сторон не заявила о расторжении договора,  следовательно, экземпляр договора, представленный истцом, является сфальсифицированным доказательством по делу, в связи с чем судом исключён экземпляр договора истца из числа доказательств по делу.

Исходя из экспертного заключения, суд пришёл к выводу, что сторонами согласован только пункт 12.1. договора, предусматривающий действие договора до конца календарного года, т.е. по 31.12.2014.

Письменного соглашения о продлении срока действия договора истцом в материалы дела не представлено. 

Учитывая положения статьи 431 ГК РФ, исходя из того, что фактически условиями договора предусмотрено продление его действия только по согласованию сторон, установив неподписание сторонами соглашения о продлении срока действия договора, суд пришёл к выводу, что сторонами в соответствии с пунктом 12.1. договора не достигнуто соглашение о продлении действия договора с 01.01.2015, следовательно, договор о субдистрибуции от 20.07.2014 №1СД прекратил свое действие 31.12.2014 (статьи 425, 452 ГК РФ).

Суд также пришёл к выводу о том, что представленные истцом дополнительные соглашения, несмотря на указание в тексте оглавления, что они относятся к договору о субдистрибуции №1СД, подписанные сторонами в 2015-2017 годах, не содержат условия о продлении действия договора о субдистрибуции от 20.07.2014 №1СД и касаются исключительно решения вопроса между сторонами о возможности получения ответчиком вознаграждения при выполнении определённого объёма отгрузки продукции со стороны истца.

Дополнительное соглашение № 1 к договору о субдистрибуции №1 от 20 июля 2014 года, подписано только со стороны ответчика, однако также не содержит никакого согласования о продлении срока действия договора.

Даже представленные истцом акты сверок взаиморасчетов, оспариваемые ответчиком, не содержат ссылок на договор субдистрибуции №1СД от 20.07.2014.

При этом судом также установлено, что поставка происходила на основании конкретных ТТН.

При этом ни ТТН, ни счета-фактуры ссылок на договор о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 не содержат.

Также судом не принимается во внимание довод истца, что о продлении договора свидетельствует факт оплаты ответчиком исключительно со ссылкой на договор о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014, о чём свидетельствуют платёжные поручения, в графе «назначения платежа» которых указано «Оплата по договору субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 г (за пиво), в том числе НДС18%». 

Ссылка в платёжных поручениях на имевший место между сторонами договор не может являться основанием, считать договор продлённым, с учётом вышеприведённых судом выводов.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют документы, прямо устанавливающие факт продления договора о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014, после его окончания 31.12.2014.

Относительно требования о наличии задолженности в сумме 130 802 рублей 12 копеек возникшей в результате поставки продукции и её оплаты в период действия договора о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014, и в период 2015-2017 годы, суд признал его обоснованным.

В ходе рассмотрения дела размер указанной задолженности ответчиком фактически опровергнут не был, даже в определённый период не оспаривался ответчиком, при этом ответчик выражал своё несогласие исключительно с размером предъявляемой неустойки и до изменения требований, с размером процентов за пользование чужими денежными средствами.

Арбитражный суд, проверив расчёт истца, признал его верным. 

Довод ответчика о наличии факта переплаты, исходя из занятой им позиции и представленного контррасчёта, а также о пропуске срока исковой давности, суд признал необоснованными.

Согласно представленному расчёту истца за период действия договора о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 и период 2015-2017, оплата продукции осуществлялась ответчиком платежами с разными суммами.

Иногда сумма перечисленных денежных средств, превышала стоимость поставляемой продукции, но чаще за ответчиком имелась незначительная задолженность, о чём свидетельствуют даты поставок и оплаты, а также общая сумма поставок и оплаты.

Как указал сам ответчик, бухгалтерии не всегда было известно о сумме очередной поставки. При этом условия договора о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014, в период его действия, предусматривали 100% предоплату продукции (пункт 6.3.).

Учитывая, что оплата не конкретизировалась ответчиком в отношении конкретных накладных, истец производил зачисление денежных средств с учётом фактической суммы поставки и поступившей оплаты, производя погашение ранее возникшей задолженности.

Проверяя расчёт истца, суд не пришёл к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, учитывая погашения задолженности за предыдущие поставки товара истцом, а также сроки направления претензии и предъявления иска. 

Кроме того, несмотря на оспаривание ответчиком подписи ФИО6 в актах сверки взаимных расчётов от 31.03.2016, от 31.12.2016, от 30.09.2016 и отсутствие полномочий на подписание акта сверки от 30.06.2016 специалистом ООО «ПСК-Хаккасия» ФИО8, наличие задолженности подтверждается и электронной перепиской истца с ответчиком. Об этом свидетельствуют электронная переписка, представленная непосредственно самим ответчиком, когда он приводил доводы о наличии согласования с истцом количества дней отсрочки за поставленную продукцию.

При этом суд считает, что наличие печати ответчика в представленных  актах сверки взаимных расчётов, в отсутствие доказательств её выбытия из пользования ответчика в результате противоправных действий истца или третьих лиц, может свидетельствовать о наличии у лица, учинившего надписи в актах сверки доступа к печати ответчика, следовательно, полномочия данного человека явствовали из обстановки, в которой он действовал.

Таким образом, сам по себе факт учинения надписи в актах иным лицом, а не исполнительным директором ФИО6, проставление подписи от его имени, не опровергает факта наличия задолженности ответчика перед истцом, поскольку эти обстоятельства подтверждены иными доказательствами по делу, которые оцениваются судом в совокупности.

Факт утраты, кражи печати помимо воли ответчика также не подтверждён. О фальсификации печати ответчиком не заявлялось.

Таким образом, в отсутствие обоснованных ответчиком фактов свидетельствующих о полной оплате поставленной истцом продукции со стороны истца, требование о наличии долга  в сумме 130 802 рублей 12 копеек подлежит удовлетворению.

Истец также предъявил требования о взыскании неустойки за период с 01.06.2015 по 28.06.2017 с учётом положений пункта 9.2. договора о субдистрибуции, которым  предусмотрено, что за несвоевременную оплату поставленной продукции ответчик обязан уплатить штрафную пеню в размере не более 0,15% от суммы задолженности за каждый день просрочки, а также компенсировать истцу соответствующие убытки, вытекающие из указанного нарушения обязательства.

Ответчик с требованиями о неустойке не согласился, ссылаясь на окончание срока действия договора и пропуск срока исковой давности, в том числе и в отношении предъявляемой неустойки. 

Также указал на то, что в дальнейшем стороны вопрос, связанный с ответственностью в виде неустойке письменно не согласовывали.

Суд пришёл к выводу, что требование истца о взыскании неустойки является необоснованным.

Как установлено судом, срок действия договора о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014 прекратился 31.12.2014, неустойка же предъявлена за период с 01.06.2015 по 28.06.2017.

Доказательств письменного согласования сторонами после 01.01.2015 условий о возможности начисления неустойки с учётом положений статьи 331 ГК РФ и разъяснениям пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» истцом в материалы дела не представлено.

Дополнительные соглашения относительно вознаграждений ответчика подписанные сторонами в 2015-2017 годах, согласованное сторонами условие о возможности начисления истцом неустойки не содержат.

При этом в п.3.4. указанных соглашений речь идёт об уплате по требованию истца штрафа в размере 0,5 % за каждый случай нарушения ответчиком условий договора (в том числе обязательства по оплате товара).

При этом истец на протяжении всего периода поставок продукции никаких требований в отношении указанного штрафа к ответчику не предъявлял, как собственно и требований об уплате неустойки в период действия договора о субдистрибуции №1СД от 20.07.2014.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика неустойки за период с 01.06.2015 по 28.06.2017 с учётом положений пункта 9.2. договора о субдистрибуции удовлетворению не подлежит.

Государственная пошлина по делу составляет 112 746 рублей, уплачена истцом платёжным поручением от 23.01.2018 № 125, в соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям: на истца в суму 111 910 рублей 42 копейки, на ответчика в сумме 835 рублей 58копеек, расходы истца по ёё уплате подлежат взысканию с ответчика.

Также истцу подлежит возврату из федерального бюджета 50 875 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 166 – 171, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1. Удовлетворить иск частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПСК» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Петросоюз-Рубцовск» 130 802 (сто тридцать тысяч  восемьсот два) рубля 12 копеек основного долга, а также 835 (восемьсот тридцать пять) рублей 58 копеек расходов по оплате государственной пошлины. 

Отказать в удовлетворении иска в остальной части.

2. Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Петросоюз-Рубцовск» из федерального бюджета 50 875 (пятьдесят тысяч восемьсот семьдесят пять) рублей государственной пошлины уплаченной платёжным поручением № 125 от 23.01.2018.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента  его принятия.

Жалоба  подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия. 

Судья          А.В. Лиходиенко